Прерванный полет

Очередной скандал заставил отца вернуть Малика в столицу, но прежде пришлось озолотить очередного любовника сынка-шалопая – чтобы тот хранил язык за зубами.

В столице и под отцовским надзором Малик вроде бы остепенился. Даже получил пост в службе безопасности. Неужели взялся за старое?!

Но для того чтобы выяснить это, Юсуфа не стали бы брать в автомобиль брата-лидера. Остается одно: Малик решил, что отец слишком долго правит страной. Видимо, работая в службе безопасности, нашел тех, кто готов рискнуть. Почему бы нет, самому брату-лидеру было гораздо меньше лет, когда он устроил заговор против монархии.

– О любом подозрительном движении доложишь немедленно. Даже если я в этот момент буду выступать с речью. О любом, малыш, о любом!

Юсуф ушам своим не поверил. Это ж надо – «малыш»! Кажется, никто его так не называл, даже отец. Только брат-лидер… Который называет так только двоих самых любимых своих сыновей – а более никого. Кроме него, Юсуфа, поверенного в делах, о которых не надо никого информировать.

От этого человека исходила какая-то невероятная сила. Хотелось следовать за ним, ловить каждое сказанное им слово. Впервые Юсуф увидел его в детстве – и эта встреча поразила его навсегда. Именно тогда вождь и обратил внимание на его особые способности.

Сейчас следовало оправдать доверие.

Значит, Малик.

Скорее всего, сам он вовсе не будет вооружен. Малик наверняка нашел исполнителей. Сам он останется в стороне, а исполнители, расстреляв отца и братьев, просто откроют ему дорогу.

Судя по всему, это так.

Что ж, увидеть скрытое Юсуф был способен. Еще сегодня, когда девушки из охраны резиденции довольно долго просматривали его документы, он заметил – тревога сильнее, чем обычно. Видимо, охранницам, каждая из которых служила вождю еще и в постели, передалось настроение хозяина. Ведь они были связаны с ним куда крепче, чем обычные телохранители.

– Тогда готовься, выезжаем через пять минут. И запомни: любой твой приказ будет выполнен, как мой.

На выходе из шатра (брат-лидер жил на территории своего замка, но в довольно простой серо-желто-зеленой бедуинской палатке) их окружили те самые девушки-охранницы. Плотным строем, как и положено телохранительницам. Только попав в Европу, Юсуф осознал, что, оказывается, можно охранять лидеров как-то иначе, не подставляя себя под возможные пули. На Востоке, от Магриба до Китая, закон для охранников был один – беречь хозяина ценой собственной жизни.

Брат-лидер отдал короткую команду на языке южных племен – Юсуф даже не расслышал, что он сказал. Одна из охранниц столь же коротко ответила, вытянувшись по стойке «смирно».

Вероятно, речь шла о Юсуфе.

«Любой твой приказ…» Приказать бы застрелить этого негодяя Малика, недостойного сына своего великого отца! Но нет, такого разрешения ему никто не давал. У брата-лидера свои планы, и вмешиваться в них ни к чему.

В длинном белом лимузине Юсуф разместился позади брата-лидера. Важно было сделать так, чтобы никто из телохранительниц не закрывал ему обзор.

Как правило, вождь принимал парады, лихо объезжая строй верхом на белом коне. Но сегодня он изменил привычке – как видно, неспроста. Не зря же в соседней стране президента убили именно во время парада – просто открыли огонь по трибуне, где он стоял.

Теперь следовало опасаться того же.

Конечно, проще всего было бы защититься, усадив в автомобиль еще и Малика. Но это не входило в планы вождя – во-первых, намек народу на возможного наследника был совсем некстати. А во-вторых, следовало устранить опасность раз и навсегда.

Что и должен был выполнить его личный экстрасенс Юсуф аль-Андалуси.

Хотя слово «экстрасенс» Юсуф не терпел – понасмотрелся в Европе на «коллег», большинство из которых оказались самыми настоящими шарлатанами. Хотя и колдуном себя он не считал – пусть так шепотом и за глаза называют его девицы из охраны вождя. Что им известно о магических науках?! Только то, что рассказывали бабки.

Посвященный, знающий – совершенно иное дело. Таковым себя Юсуф и считал.

– Тронулись, – вождь обернулся к водителю.

Пока он сидел в лимузине, никакой особой опасности не было. И на всем пути от укрепленного замка-резиденции до Зеленой площади вряд ли что-то случится, хотя надо быть очень и очень внимательным. Хорошо хотя бы, что брат-лидер распорядился составить весь эскорт из своей охраны. Эти девицы преданы ему навеки, они не подведут.

Никто не спрашивал, почему позади правителя размещается мало кому известный сотрудник службы безопасности. Если брат-лидер так распорядился, значит, это нужно. Кто такой Юсуф, догадывались очень немногие. А знали – единицы.

Страна славилась колдунами на весь Восток. Вот уж кто жил безбедно в стране брата-лидера – хотя вроде бы колдовство не приветствовалось, каждый имел неплохой особняк. Около иных особняков порой останавливались шикарные лимузины – только чуть похуже, чем тот, на котором ехал сейчас вождь. Люди из свиты правителя были такими же людьми, как и все, – у них случались проблемы. И даже больше, чем у всех, – начальственный гнев сильнее бьет по тем, кто рядом с начальством. Иных из оказавшихся в опале брат-лидер просто удалял от себя, но другие удалялись в совсем ином направлении (Юсуф знал, что иногда вождь самолично карает проштрафившихся, не дожидаясь суда и следствия, при одном таком расстреле он даже присутствовал).

Вот и ехали отчаявшиеся за советами к колдунам, платили немыслимые деньги. Но Юсуф считал ниже своего достоинства такие заработки. У него была одна-единственная, очень ясная цель: служить самому вождю. А уж денег имелось достаточно, чтобы о них не вспоминать вовсе.

Вот и сейчас он приготовился выполнить то, о чем попросил его брат-лидер. Да, именно попросил – любой приказ, обращенный к Юсуфу, звучал именно как просьба близкого человека. И не ответить на нее было просто немыслимо.

Хотя нынешнее задание было из нелюбимых, после такой работы у Юсуфа разламывалась голова. Еще бы – слишком много людей будет на площади, слишком много шума. И в этом шуме следовало вычленить эмоции – волнение, страх, неуверенность, переходящую в отчаяние, – все то, что обычно отличает любого террориста.

Он прикрыл глаза.

Лимузин выехал за ворота резиденции. Разумеется, толпа объявилась тут же!

У Юсуфа появилось ощущение, что его, находившегося в жаркой безводной пустыне, некая сила в один момент кинула в море. Слишком много людей приветствовало правителя – и как же мало было в них искренности!

Объяснить словами свое «внутреннее зрение» он вряд ли смог бы, хотя брат-лидер пытался допытываться – но потом понял, что это совершенно бесполезно.

Легче всего было бы сравнить это с симфонией, в которой неподготовленный человек услышит лишь мелодию, которую создает весь оркестр. А подготовленный слегка поморщится: «Вторая скрипка несколько фальшивит!» Для него звучит каждый из инструментов.

Для Юсуфа сейчас «звучала» и толпа, и полицейские вместе с сотрудниками службы безопасности, выстроившиеся по сторонам дороги. Толпа и в самом деле звучала – люди размахивали флагами, выкрикивали здравицы вождю, целовали его портреты, кто-то прямо тут же начал танцевать, не выдержав наплыва эмоций.

Но приветственные крики его совершенно не интересовали.

А вот то, что у одного из танцующих эмоции были совершенно противоположными – это оказалось куда интереснее. «Читать мысли» личный экстрасенс вождя не мог, но почувствовать отголоски чужих эмоций, окрашивающих ауру, было вполне ему по силам. И если перевести эмоции «плясуна» на обычный язык, они звучали бы так: «Когда ж ты наконец сдохнешь, поганая крыса! И ты, и твои ублюдки!»

Впрочем, судя по всему, этот человек сейчас не был опасен. Не стоило обращать на него особое внимание, сегодня важен был не этот улыбающийся «плясун», выкрикивавший: «Слава вождю, рожденному в пустыне!»

Юсуф сосредоточился, пытаясь отыскать в толпе источник беспокойства. Он прекрасно представлял, что должен был испытывать человек, который сейчас, в эту минуту, готовится совершить страшное преступление. Чтобы мгновенно указать на него, он сам должен был мысленно перевоплотиться в террориста, чувствовать именно то, что ощущает этот человек. Вероятнее всего, он – из военных, а само убийство запланировано уже на Зеленой площади, во время парада.

Однако и сейчас, по дороге, расслабляться не следовало. Ведь Кеннеди в свое время именно так и убили – в тот самый момент, когда он ехал в открытом лимузине. Конечно, служба безопасности проверила все здания по пути, но что, если в самой службе завелись заговорщики? Тогда остается рассчитывать только лишь на реакцию девушек-охранниц (несколько из них уже погибли во время прошлых покушений на брата-лидера), да еще на Юсуфа.

И все же Юсуф заметил – тех, кто искренне приветствует вождя, в толпе маловато. Большинство совершенно равнодушны, а есть те, для кого поход для приветствия лидера стал неприятной обязанностью. Кортеж окружала веселая толпа – но все это было лишь видимым глазу действом. В действительности вокруг них образовался коридор из неприязни и равнодушия, по этому коридору и двигался к Зеленой площади лимузин.

Искренними в этой толпе были только дети, махавшие флагами, – как же, увидели самого уважаемого брата-лидера, а такое бывает не каждый день!

Юсуф невольно вспомнил собственную первую встречу с вождем. Было ему примерно столько же, как этим детишкам, что-то радостно выкрикивающим в толпе. Большинству из них возможно увидеть брата-лидера только во время праздника, а вот ему посчастливилось гораздо больше.

Но не стоило расслабляться – дети сегодня точно ни при чем. Нужно внимательно сканировать людей с оружием – всех, даже из гвардии. Если уж заговор созрел в самой семье вождя, что говорить об остальных.

Кортеж двигался по проспекту, брат-лидер махал рукой толпе, стоявшей около желтых невысоких домов. Парад проводился в старинной части города, построенной еще колонизаторами. Туда-то и направлялся лимузин.

Казалось, вождь расслабился – он улыбался в ответ на здравицы, во всей его позе сквозила непринужденность. Но Юсуф мог заметить – вся эта улыбчивость была лишь прикрытием. Брат-лидер настороженно смотрел на толпу – кто же, кто поднимет руку?..

Но не происходило ровным счетом ничего.

Когда белый лимузин въехал на Зеленую площадь, возглас горожан напрочь перекрыл голос диктора, сообщавший что-то по громкоговорителям.

«Храни Господь брата-лидера!»

Хорошо, что гражданские стояли компактно: Юсуф почти мгновенно просмотрел эмоции этих людей. Нет, ничего страшного, хотя равнодушие – у многих, у очень многих. Хотя и не у всех. В любом случае, ничего с их стороны вождю сейчас не угрожало.

Брат-лидер сошел с лимузина на заранее расстеленную ковровую дорожку, около которой выстроились девушки из охраны, сделал несколько шагов, затем быстро обернулся и посмотрел на Юсуфа. Следовало подчиниться этому безмолвному приказу и идти за ним на трибуну.

Именно в этот момент Юсуф и заметил неладное.

Каким образом, он не смог бы вспомнить и сам. Просто как будто что-то больно укололо его в спину.

Он обернулся.

Около пальм было натянуто заграждение, и лейтенант полиции, державший автомат в белых перчатках, спокойно прохаживался рядом.

Неужели?!

Юсуф вышел из машины, пытаясь сканировать мысли лейтенанта.

Да, это было именно то самое – страх и растерянность пополам с решимостью. А значит…

На что он надеется? А вот на что: метрах в десяти стоит полицейский пикап. Вероятно, сразу после того, как даст очередь, он намеревается вскочить на пикап, рвануть что есть мочи, а потом попытается затеряться среди узких улочек старого города. Наверняка где-то рядом находятся и сообщники.

Юсуф посмотрел на удаляющегося брата-лидера. Еще четверть минуты – и он сойдет с ковровой дорожки, двинется на трибуну, и вот в этот момент окажется почти незащищенным, пройдя строй охранниц.

Что-то кричать ему было поздно. Оставалось только одно: обратиться к телохранительницам, стоящим в карауле. Сейчас они застыли по стойке «смирно», но их берут в особый отряд не ради красоты и умения держать строй.

– Там!..

Юсуф крикнул что-то еще, но в этом уже не было надобности: девушкам было велено исполнять любую его команду так, как исполняли бы приказ самого вождя.

Две телохранительницы, стоявшие у лимузина, рванулись в указанном Юсуфом направлении, остальные разом перестроились, полностью закрыв вождя. Он, кстати, даже не замедлил шаг. Для гостей все выглядело так, будто все идет по плану: девушки показывают чудеса строевой подготовки, это и есть пролог парада.

Полицейский был настолько ошарашен атакой, что не успел сделать ни одного выстрела. Его повязали в какие-то секунды.

А собравшиеся на трибуне были полностью отвлечены строевыми упражнениями телохранительниц в малиновых беретах. К тому же именно в этот момент над пальмами Зеленой площади завис воздушный шар с огромным вымпелом, на котором виднелся портрет вождя. Так что вряд ли хоть кто-то посторонний заметил что-нибудь неладное. Разве что сам брат-лидер, но он-то сделал вид, что ничего не происходит – спокойно и неторопливо шел к трибуне.

Теперь можно было следовать за ним – с неудавшимся террористом разберутся без личного экстрасенса вождя. Наверняка сегодня уже через пару часов его заставят сказать все и о сообщниках, и об организаторе. Юсуф тоже мог бы провести такую беседу. Он сделал бы это гораздо чище и без крови, но служба безопасности в таких услугах не нуждалась.

Вряд ли брат-лидер будет нуждаться в его услугах и во время непростого разговора с сыном. Скорее всего, с Маликом он обойдется более чем милосердно: крепкие ребята посадят его на самолет, который возьмет курс на Европу. Отец назначит ему щедрое содержание, Малик будет жить в собственном особняке – фотомодели, пьянство, возможно, даже дорогие наркотики. И всегда – под наблюдением, без права возвратиться в свою страну.

Сейчас от Юсуфа требовалось только одно: не расслабляться. У террориста наверняка имелись сообщники, а быть может, и план номер два на случай провала полицейского. Голова к вечеру наверняка будет дико болеть. Но дело того стоило: сегодня он сделал то, о чем мечтал еще тогда, в детстве, при первой встрече с братом-лидером – спас жизнь вождя. И будет выполнять его приказы и дальше – о чем бы вождь ни попросил…