Нескучный вечер – это еще очень мягко сказано! Светлая Богиня, что мы творили! Ладно я – у меня обязательство перед боевиками, вызывающими Цербера. Ладно Натка – она по жизни немного того. Но как в этом безобразии согласились участвовать Эми и Шарги, ума не приложу!
А ведь поначалу все пытались вести себя как приличные молодые и в меру стукнутые на голову люди, но потом бутылочка попала в руки Натки, и понеслось…
Только не верьте профессору Маккорни, что в замке появилось привидение с весьма интригующими сексуальными наклонностями! Не может же такого быть, чтобы Шарги надел на себя простыню, поправил все мороком и начал приставать к молодой женщине с предложением вылизать ей ноги и лицо.
А звери в парковой зоне выбрались из клеток сами! Честное слово! И кто сказал, что я верхом на зебре кидалась шариками с водой в спасающихся бегством львов? Да я даже рядом ни с одним из вольеров не стояла!
Да как вы можете только подумать, что девушка, пробежавшаяся голой по этажам мужского общежития, стуча крышками от кастрюль, может быть нашей скромной Наточкой?
Кто поджег лабораторию? А мы-то почем знаем! Нас там и не было. Мы за углом стояли…
Кто подложил экскременты профессору Дейману? Может, это злые и обиженные коровы мстят за количество съеденных собратьев…
Кто поставил над дверью ведро с дегтем и мешок с перьями? Спросите, что полегче! Мы же не экстрасенсы!
А почему профессор Карода ходит, как пернатый памятник самому себе? Так это, может, мода у профессоров такая. Мы-то тут при чем?
Кто в краску для волос подмешал стойкий пигмент красного цвета, в результате чего добрая половина студентов ходит с пожаром на голове? Валим все на моду! Она штука непостоянная – сегодня перья, завтра красные блики на волосах…
Кто совершил набег на продовольственные запасы? Ладно, с этим мы готовы согласиться. Но причиной тому послужили молодые растущие организмы, пропустившие ужин! А морить голодом несчастных детей очень негуманно.
Кто попытался вызвать Цербера, но вместо этого напутал что-то с векторами, и в результате неконтролируемой магической волной снесло половину деревьев в парке? Вот это мы знаем, но двух непутевых боевиков, не сумевших даже заклинание по бумажке правильно прочитать, сдавать не будем!
– Безобразие! – стыдил нашу четверку, спешно вызванный с семинара ВУД. – И это – мои лучшие студенты?!
В результате почти часового допроса в кабинете директора мы успели немного устыдиться и прослезиться.
Кстати, помимо ВУДа, при разговоре присутствовали двое пострадавших от нашей активности профессоров. Причем, если профессор Карода возмущенно что-то кричал, нервно ощипывая с себя перья, напоминая курицу-мазохистку, то профессор Дейман в воспитательном допросе почти не участвовал.
Он с самым серьезным видом сидел в кресле у камина и задумчиво листал книжечку с веселым названием «1001 способ болезненной и мучительной смерти. Учебное пособие для преподавателей». Судя по толщине пособия и оценивающим взглядам, бросаемых в нашу сторону, мысли у Темного были не самые мирные.
К счастью, мы держались друг за друга и ни в чем не признавались. Ну, кроме набега на кухню – и то, только потому, что каравай с сыром, который я методично поглощала, не удалось списать на манну небесную.
– Лина, Наталья! – патетически воздел руки к потолку директор Рохан. – Где ваша совесть?
«Мм-м…» – заворочалась с боку на бок упомянутая.
«Тихо, тихо! – тут же засуетился здравый смысл. – Спи, моя хорошая, дальше…»
Немолодой и абсолютно лысый руководитель учебного городка магии вышел из-за стола и грозно встал перед нашей активно раскаивающейся четверкой.
– Ангелина, вы, как куратор, должны были следить, чтобы Темные не натворили бед, а вы их в эти беды сами же и втравливаете! – бушевал директор.
Я покаянно опустила голову и сделала виноватый вид.
– Мы больше не будем… – прошептала Эми, глядя на директора большими голубыми глазами честного ребенка.
Мы с Наткой активно закивали, а Шарги скорбно покосился в сторону профессора Деймана.
Короче, отделалась наша четверка «небольшой» лекцией о поведении в стенах университета, парочкой угроз об отчислении, а также обещанием «веселой» жизни, в которой нас лично заверил профессор Дейман.
После того как словесная экзекуция подошла к концу, наша четверка дружно пообещала больше не чудить и двинулась в сторону общежития. Проводив Шарги и Эми в секцию и забрав у них свои вещи, мы с Наткой пошли в направлении женского общежития.
– Лина! – схватила меня чья-то рука.
– О! – улыбаюсь прячущемуся за углом Конни. – И как же вы умудрились…
– Тс-с-с, – оборвал меня парень. – Спрячь его у себя пока.
При этих словах мне в руки всунули крохотную собачку, дрожащую то ли от холода, то ли от перспективы обзавестись хозяйкой вроде меня.
– Погоди! – Но попытка возмутиться и вернуть обратно щенка неизвестной породы провалилась. Конни слинял так быстро, что я даже сверкающих пяток не увидала!
Сзади подошла Натка, заглянула через плечо и оценила подарок.
– Какая мерзость! – выразила свой «восторг» ведьмочка.
– Знакомься, – трагическим голосом возвестила я. – Мы новые родители этого…
– Беспредел какой-то!
Пес тявкнул, соглашаясь с происходящим, и попытался вырваться из моих рук.
Глава 3
Скептически оценивая поступок другого, помни – жизнь весьма непредсказуемая штука.
По-тихому пронеся черного щенка мимо вахтера, мы без всяких проблем добрались до комнаты, разместили нового сожителя на одеяле под письменным столом, поставили рядом миску с молоком и рухнули спать.
– Учти, убирать за ним будешь ты, – ворочаясь с боку на бок, пригрозила Натка и тут же уснула.
Я не стала отставать, по примеру подруги закрыла глаза и задремала, чтобы через час проснуться от угрожающего рычания.
Мгновенно сев и на автопилоте вытащив припрятанные в изголовье кровати клинки, я оглядела темную комнату.
Глухое угрожающее рычание доносилось от дверей.
Оглянувшись на мирно спящую подругу, я решительно откинула одеяло и встала. Три скользящих шага – и вот я замираю у дверей, выставив вперед клинки, чтобы чуть ли не в голос засмеяться.
На коврике перед дверью сидел щенок, которого из-за черного цвета шерстки было практически невозможно увидеть.
– Ты чего? – опустившись на колени рядом, шепотом спросила я.
«Как бы Цербер» обернулся, вильнул хвостиком и продолжил угрожающе рычать на дверь.
Отложив на пол клинки, я схватила в охапку воинственно настроенного малыша, встала, и тут же раздался уверенный стук.
Перехватив песика поудобнее, я открыла дверь, чтобы увидеть объект ненависти своего нового друга, и сразу же испытала к четырехлапому море нежности.