«Удивительный талант», – счел нужным высказаться салатовый дракон, как и большинство студентов в аудитории, с любопытством оглядывая Темного.
Отыскав нас глазами, Доставала целенаправленно двинулся к парте, которую делили Роззи, Натка и я.
– Чудесно выглядишь, – с легким придыханием в голосе сделал комплимент Доставала.
Роззи, которой предназначалась фраза, зарделась и опустила глаза. Натка, знавшая о наших отношениях с Темным, выразительно фыркнула, я же предпочла сделать вид, что сплю.
Не вышло…
– Куратор, – обратились ко мне с таким лицом, словно съели дольку лимона, – можно вас на секунду?
– Нельзя, – рыкнула я. – У меня неприемное время.
Доставала поиграл желваками и склонился к моему лицу.
– Не пойдешь сама – закину на плечо и вынесу силой.
Окинув самоуверенного громилу снисходительным взглядом, с неохотой встаю со стула. Потому что этот Темный малость неадекватен и действительно может воплотить в жизнь свою угрозу, а мне лишнее внимание в первый же день учебы на фиг не сдалось.
– Только не поубивайте друг друга! – оптимистично кричит нам вслед Натка.
Покинув аудиторию и оказавшись в узком пустом коридоре полигона, я целеустремленно иду в сторону небольшого окна и залезаю на подоконник.
«Ы-ы» – болью откликается сломанное Быком ребро.
Дождавшись, пока хмурый, словно предгрозовое небо, парень подойдет и встанет напротив, невероятно вежливо интересуюсь:
– Ну?
– Неужели все еще злишься? – Темный слегка прищуривает серые глаза, а я на секунду задыхаюсь от возмущения.
Ровно месяц назад, когда я махала всем на прощанье белым платочком, готовая отбыть в клан на четырехнедельные сборы, Доставала, никого не смущаясь, сгреб меня в охапку и начал жадно целовать.
Нет, не то чтобы я была против его поцелуев, но не на глазах же у всех!
И уж тем более не на глазах у Руслана, все еще живущего надеждой стать для меня кем-то большим, чем просто друг.
Светлая Богиня, никогда не забуду, с какой болью Ру посмотрел на меня. Но хуже всего, что приятель так и не захотел попрощаться, а потом игнорировал все попытки связаться с ним.
И после этого Темный полагает, что я банально злюсь? Да я в бешенстве!
– Поражаюсь твоей проницательности! – язвительно процедила сквозь плотно сжатые зубы и, не сдержавшись, обвинительно тыкнула пальцем в широкую грудь парня. – Ты обидел Руслана и думаешь…
Он с легкостью перехватил мою руку и крепко сжал.
– Нет, это ты обидела Руслана, – оборвал заготовленную специально для этого случая тираду Темный. – Надо было сразу рассказать ему о своих чувствах ко мне.
Вырвав ладонь, я скрестила руки на груди и, откинувшись назад, облокотилась на мутное стекло.
Значит, я еще и виновата?
«А парень прав», – неожиданно поддержал Темного салатовый дракончик.
– Как же ты меня бесишь… – тихо выдохнула я, прикрывая глаза.
«Я или он?» – уточнил дотошливый дракончик.
– Оба!
А действительно, в чем виноват Хорст? О наших чувствах остальные ребята знали, мы не делали тайны из подаренной мне Светимости, так почему Доставала должен был сдерживаться в присутствии Руслана? Ведь не было же такого уговора – мы вместе для всех, кроме Ру.
Да если и быть совершенно откровенной, то в тот момент, когда ненаглядный громила сгреб меня в объятья и начал целовать, я не была против. И увидев, как отреагировал на это публичное проявление чувств друг детства, тоже не особо расстроилась. Точнее, мне стало стыдно и чуток неловко, но винить в случившемся Темного я начала позднее. Где-то через неделю, когда поняла, что дико скучаю по его сильным рукам и нежному: «Ангел».
Что же это получается, я просто не умею быть счастливой? Мне нужен постоянный повод для ссоры, лишь бы не признавать очевидного?
Доставала подходит ближе и по-хозяйски обнимает меня одной рукой за талию.
– Что с ребром?
Я с неохотой открываю веки, секунду смотрю в обеспокоенные серые глаза.
«Не поддаваться на провокацию, – подсказывает женская сущность. – Терпеть и мариновать его до последнего!»
«Правильно, – поддакивает обиженное самолюбие, – пусть просит прощения и извиняется».
«Но ты же сама виновата», – напоминает подарок горцев.
«Тем более!»
Несмотря на все внутренние установки, я наклоняюсь вперед и утыкаюсь лбом в горячую мужскую грудь.
Не хочу на него злиться и мариновать – хочу прижаться и поспать!
Почувствовав момент вседозволенности, Темный притягивает меня к себе и заключает в кольцо сильных рук.
– Бык сломал, – ябедничаю я, чуть ли не мурлыча от удовольствия. – И лечить запретил до вечера. Сказал, что это все во имя педагогического процесса.
На мгновение меня обжигает волной жара, исходящего от тела Темного, но Доставала очень быстро берет себя в руки.
– А давай я ему тоже что-нибудь сломаю? Во имя все того же педагогического процесса, – предлагает он, хотя в голосе отчетливо слышится просьба.
– Не вздумай! – возмущенно толкаю Темного в мускулистую грудь. – Я тебя знаю, ты на одном ребре не остановишься, а у наемников и так сейчас непростые времена.
– Туше, – с наигранной печалью в голосе вздыхает Доставала и наклоняется к моему лицу. – Я соскучился…
«Я тоже», – взволнованно шепчет либидо.
– А я вот ни капельки!