Меня боятся все. Кроме, разве что, моей сестры Даниэллы и её обожаемого овнера. Именно потому, что лидер клана на моей стороне, я всё ещё жива. Его голос был решающим, когда кто-то из князей поднял вопрос о моей «ликвидации».
Адриан говорил, что Монгомери тоже встал на мою защиту, но его мнение никто не стал слушать. Потому что этот сумасшедший и сейчас считает меня своей нисси.
Единственной парой, ради которой стоит жить. Женщиной, которая будет хранить его силу. Спать с ним… Существовать, чтобы принадлежать только ему!
Кулаки мои сжались, тревожа только начавшие подживать ранки.
Ни. За. Что.
Я всеми фибрами души ненавижу Монгомери! Жажду его крови. Хочу осушить мужчину без остатка. Лишить жизни. И это желание выжигает мне нервы, не даёт ни спать, ни есть. Я схожу с ума от ярости, лишь подумав о вампире. И забыть его не могу.
Замок снова пискнул, и я удивлённо обернулась. Кто там такой смелый, чтобы зайти к свихнувшейся вампирше во время приступа?
– А, это ты…
Я скрестила руки на груди и отвернулась к окну.
– Не хочешь меня видеть?
Голос Даниэллы звенел болезненной печалью и тревожной любовью. Сердце моё привычно дрогнуло от чувства вины, и я покачала головой.
– Ты единственная, кого я готова видеть всегда. Но я боюсь причинить тебе боль.
– Не бойся. – Она обняла меня со спины, и я втянула сладостно-солёный аромат сестры. Такой родной и успокаивающий. – Я умею за себя постоять.
– Чую, – усмехнулась я и, высвободившись, обернулась. – Ты пришла в клинику прямо после охоты? – Тихо рассмеялась: – Представляю, как попрятались по углам вампиры при виде пропахшей пеплом охотницы.
– Здесь знают, что я никого не трону, – серьёзно возразила Даниэлла и взяла меня за руки. – Я никогда не причиню зла тому, кто помогает тебе, моя родная.
– Мне не помочь, – обречённо прошептала я. – Ричард старается, но всё бесполезно. Этого не исцелить.
– Лекарство находят даже от самых страшных болезней, – не сдавалась Даниэлла. Усадив меня на кровать, принялась осторожно вынимать из моих ладоней осколки колбы. – На всё нужно время. Главное – не отчаиваться. Псы отравили тебя, но я клянусь, что отыщу способ тебя спасти. Каждую ночь я слежу за приспешниками Немлесса и однажды обнаружу ещё одну его лабораторию. И противоядие!
– Не надо, – перебила я и стёрла с ладони кровь. Ранки быстро затягивались, но меня это не радовало. Усиленная регенерация в очередной раз напоминала мне, что я больше не человек. – Ты рискуешь зря. Твой наставник не травил меня, а лечил. Это Немлесс влез в мою голову и заставил убить Мура, чтобы тот не успел мне помочь.
– Нет, – она посмотрела со знакомым упрямством. – Я была там и всё видела. Они были заодно. Ты бы умерла от той дряни, что вкачивал в тебя Мур! Монгомери спас тебя! Его кровь…
Имя, вырвавшееся из её уст, всколыхнуло во мне чёрную волну ненависти и жажды убивать. Зашипев раненой волчицей, я прыгнула… И оказалась прижата к стене сильной рукой огромного вампира.
Блэйрс оказался рядом быстрее мысли.
– Риан! – испуганно воскликнула Даниэлла. – Пусти её, мой овнер! Сестра не причинит мне боли.
– Не отпускай, – прохрипела я и умоляюще глянула на князя. – Или я прикончу твою нисси. Не сейчас – так потом. Лучше убей меня…
– Молчи! – ахнула Эл.
– Ты и сейчас уверена, что стоит попробовать? – не отрывая от меня пристального взгляда, процедил Блэйрс. – Она звереет от одного упоминания имени моего брата.
– Я считаю, что мы поступили неправильно, позволив Лайенсу запереть её в клинике, – твёрдо сказала Даниэлла и прижала ладонь к своей груди. – Фернанд её овнер, а Линда его нисси. Это больше, чем узы брака. Сильнее, чем любовь. Ты и сам знаешь, как невыносима разлука со своей парой даже на несколько часов. А их разлучили почти на год. Им надо хотя бы обсудить то, что с ними произошло. Ты согласился!
– Хорошо, – ослабляя хватку, нехотя ответил Блэйрс. – Позови его… Но я останусь и прослежу, чтобы эти двое не растерзали друг друга.
Я затаила дыхание, не веря ушам. Они привели моего врага?
С трудом сдерживая заструившуюся по венам лаву немыслимой ярости, я растянула губы в улыбке.
– Я…
Боги, как трудно оставаться на месте! Вот бы оттолкнуть князя, выскочить за дверь и вцепиться в глотку Монгомери. Но Блэйрс намного сильнее меня, да и его брат не так слаб, как хотелось бы. Если я хочу прекратить эту медленную пытку, придётся быть хитрее.
Прокашлявшись, я уверенно заявила:
– Я буду рада поговорить с… – Язык не слушался, но я выговорила, почти выплёвывая слова: – Со своим овнером. Наедине.
Овнер?
Хозяин.
Нет! Мучитель.
Сам дьявол!
Даниэлла считает, что Немлесс сделал это со мной, чтобы добраться до князей и посредством нисси уничтожить клан Чёрной крови. Что это псы внушили мне желание убивать. Но она ошибается. Я жажду прикончить этого вампира, потому что он сломал мою жизнь. Соблазнив, сделал настоящим монстром. И я убивала, опустошая невинных людей. Ради него!
Он должен мне жизнь. Мою уже не вернуть, так пусть отдаст свою!
Глава 2. Фернанд
Я сжимал в руке стакан с янтарной жидкостью. Алкоголь не приносил облегчения – всё моё существо напряглось и натянулось, будто стальная тетива.
Я ощущал её. Свою нисси…
Женщину, которую потерял и горько оплакивал. Которую обрёл снова, но лишь пожалел об этом. Наши враги сделали из Линды оружие против моих братьев. Она стала другой. Опасной. Полной испепеляющей ненависти и жажды мести.
Возможно, Лайенс прав – её надо развоплотить.
Но я сходил с ума от одной мысли, что снова потеряю нисси.
Это раздирало сердце на части. Моя любовь переросла в дикую обжигающую неприязнь, но при этом меня душила необузданная страсть. Выворачивала наизнанку убийственная жажда крови моей женщины. Я желал вторгнуться в её рот, насладиться вкусом своей нисси, поделиться с ней всем, что имел, и забрать всё, что она могла бы дать мне.
Наслаждение.
Боль.
Гибель моих братьев.
И это был замкнутый круг, который медленно и бесповоротно лишал меня рассудка. Я не раз слышал, как нисси становились безумными, когда теряли овнера. Но в истории не было ни одного овнера, который, лишившись пары, страдал бы так сильно, как я.