Мой новый мир. Книга 1

– Значит, в службе мне наврали, – сделал вывод Сигар.

– Или тоже не придали этому большого значения и подошли к проверке спустя рукава, – сказал я. – Но это тоже зацепка, которая может что-то дать. Нужно узнать, кто проводил проверку, опросить соседей и тщательно обыскать дом. Не знаю, где сейчас семья цирюльника, но он сам, скорее всего, где-то в нём и лежит. И нужно попытаться выяснить, чья была инициатива провести эту стрижку. Не дёргайтесь: сегодня уже поздно, а вот завтра с утра распорядитесь о нашей поездке в бухту и займитесь. Пока меня будет обрабатывать Зантор, можно успеть кое-что проверить. Только на море поедете с нами. Есть у меня мысль наплевать на ваш гонор и дать один пистолет. Меч – это хорошо, но если навалятся со всех сторон, он не поможет, тем более что вы не брали его в руки последние полгода. В бухте опробуете оружие, а заодно покупаемся. Я не очень вас утомил? Тогда, может, кто-нибудь расскажет о герцогских семьях?

– Опять торопишься, – сказал Сигар. – Через день-два узнаешь.

– Я расскажу! – поспешно сказала Лара. – С кого начнём?

– Расскажи о Дарминах, – попросил я. – Я знаю только то, что они были предшествующими Повелителями и Дарминия занимает среднюю часть Ахрамии.

– В их владениях расположены Игримские и Радомские горы, – начала рассказывать Лара. – Большая часть железных и медных рудников находятся в них и составляют основу богатства Дарминов. Их столица – Госмар – расположена в Сарском нагорье в двух днях пути от побережья.

– А как вы путешествуете через их земли, когда портятся отношения? – спросил я.

– Как бы они ни портились, никогда не доходит до препон путникам, – ответил за Лару Сигар. – Не забывай, что мы один народ! Кроме того, вдоль южного побережья материка идёт тракт, который считается общей собственностью всех саев. Такой же тракт вдоль северного побережья разбит на три части. Но на севере живёт мало народа, да и берега там во многих местах не годятся для мореплавания: одни камни, скалы и отмели. А горы не у одних только Дарминов. От нашей столицы к Игримским горам идёт восточный горный тракт. Только в нашей части гор нет ничего, кроме олова и серебра. Это Гардары в своей части Радомских гор добывают золото и изумруды.

– Интересно получается, – задумался я. – Материк небольшой, а на нём есть в достатке все необходимые вам руды.

– Бог позаботился, – как о чём-то само собой разумеющимся сказал Сигар. – А иначе как жить?

– Действительно, – согласился я. – Было бы странно, если бы он не побеспокоился о своём народе. Продолжай, Лара.

– Герцога зовут Орин, ему тридцать восемь лет. Его жена Ортия на три года младше. В семье трое детей: двенадцатилетний сын Салей и две дочери.

– А почему не представляешь дочерей? – спросил я.

– Кому интересны девушки? – мотнула она головой. – Но если тебе интересно... Младшей Даре шестнадцать лет, а старшей Оле – восемнадцать. Только имей в виду, что у нас не приняты браки между герцогскими родами.

– А что с отцом герцога? – не понял я. – Умер или сам всё отдал сыну?

– Ни то ни другое, – ответил Сигар. – Он сошёл с ума. И это не фантазии сына, потому что его невменяемость подтвердил совет графов. Бывшего герцога отвезли в отдалённое имение и там охраняют. Говорят, что его жена после этого перессорилась с родственниками и уехала к мужу.

– У него много воинов?

– Не больше, чем у других, – ответил Сигар. – У самого герцога стража и гвардия, ну и дружины его графов и баронов. Если собрать всех, наберётся тысяч пять. Есть ещё стража в городах, но её не выгонишь за ворота.

– И у нас столько же воинов? – удивился я. – Я чего-то не понимаю в вашей жизни. Может мне кто-нибудь объяснить, какие привилегии даёт сан Повелителя?

– Каждый из герцогов обязан выделять в его казну десятую часть доходов на общие нужды, – начал перечислять Сигар. – Это в первую очередь на войско. Даже не знаю, было ли оно когда-нибудь у Повелителей.

– Это уже лучше, – сказал я. – Значит, герцоги платят деньги в нашу казну. Теперь ответьте на вопрос: а они там нужны?

– Хранилища забиты золотом, – ответил Сигар. – Ты прав в том, что в подобном накоплении нет смысла. Нам некуда тратить своё золото.

– А что ещё, кроме золота?

– В годину бедствий, – продолжил он, – Повелитель ведёт свой народ...

– Пока бедствий нет и вроде не предвидится, – прервал я его. – Или есть что-то, чего я не знаю?

– Честь... – сказал Сигар.

– С честью ясно, а что ещё?

– Повелителю не может отказать ни одна женщина, – неуверенно сказала Лара. – По крайней мере, так было раньше...

Наверное, это была истерика. Я так смеялся, что упал с кровати и ушиб колено о каменный пол.

– Ну вас! – отдышавшись, сказал я оторопевшим собеседникам. – Чуть не сдох! И нога теперь будет болеть. Надо распорядиться, чтобы возле кровати постелили ковёр.

– Ты неправильно понял! – возмущённо сказала принцесса. – В обычае говорится не обо всех женщинах, а только о незамужних!

– Это многое меняет, – согласился я. – Послушайте, что я скажу. Ваши обычаи – это анахронизм, по крайней мере, те, о которых мне известно. В вашем языке нет такого слова, поэтому я его объясню. Ни один обычай не появляется просто так, все они являются результатом жизни народа в каких-то условиях. Прошли сотни и тысячи лет, и эти условия изменились, не изменились только вы и ваши обычаи, в которых сейчас нет смысла.

– Может, ты в чём-то и прав, – сказал Сигар, – но это наша жизнь, и она нас устраивает. А ты слишком мало знаешь, чтобы судить.

– Скоро узнаю больше, но уже вижу, что в вашей жизни нет движения. Вы рождаетесь, вырастаете и умираете, оставляя после себя потомство, для которого ничего не меняется, или меняется так мало, что об этом можно не упоминать. Тысячу лет назад вы появились на этом материке с уже сложившимися обычаями и какой-то историей.

– Жрецы учат иному, – предостерегающе сказал Сигар. – Не стоит подвергать сомнению догмы веры. У нас не очень религиозный народ, во всяком случае, в городах, но жрецы будут недовольны, а у них хватит возможностей показать недовольство даже сыну Повелителя, тем более младшему.

– Я это учту. Я ни перед кем не выступаю, а говорю только вам двоим. Народы, как и их обычаи, не возникают в одночасье. Ваши предки где-то жили, откуда и были кем-то переселены сюда. Никто не задумывался, для чего это было сделано?

– Такие мысли не поощряются, – сказал Сигар. – Если тебя это интересует, советую поговорить с Зантором. Старик очень много знает, любопытен и любит почесать языком. Только пусть перед такими разговорами проверяется магией. Нам сейчас не хватает только неприятностей со жрецами.

– Давайте я лучше расскажу о Гардарах? – предложила Лара.

– В другой раз, – оборвал её учитель. – Посмотри на часы. Порядочным девушкам в это время нужно быть в своей постели. Пошли, я тебя провожу.

Они ушли, а я сходил в свой совмещённый санузел, лёг в кровать и задумался. Почему я прицепился к учителю с вопросами о смысле жизни? Началось с того, что я убедился в бессмысленности борьбы за трон Повелителя. Победитель не получает ничего, кроме утоления честолюбия. В чём-то это сродни нашему спорту, только не нынешнему профессиональному, а тому любительскому, который был когда-то в СССР. Ведь многие тоже отдавали всю жизнь для того, чтобы мгновения постоять на заветном месте чемпиона. Потом зацепило другое. Даже с моими куцыми знаниями местной жизни было видно, что эльфы почти не развиваются. На Земле такое тоже случалось, но там всегда были соседи, которые рано или поздно заставляли консерваторов менять обычаи и шевелиться. Хорошим примером такого развития была Япония. Здесь соседей не было. Подумав, я понял, что напрасно начал в этом копаться. Сигар прав: я слишком мало знаю. Поэтому не буду ломать себе голову и подожду результатов работы Зантора. С этой мыслью я и уснул.

Когда проснулся, часы показывали без десяти семь, что по местным меркам было поздновато. Завтрак мне подавали в половине восьмого. В судках ждал сюрприз – поджаренные до хрустящей корочки овощные оладьи со сметаной, которых ещё не было на моём столе. Мясные завтраки, несмотря на разнообразие соусов и самого мяса, уже начали приедаться. Поев, я отправился в спальню дожидаться мага. Он не заставил себя долго ждать. Перешагнув порог спальни, Зантор улыбнулся и хотел что-то сказать, но вдруг напрягся и приложил руку ко рту, показывая, что мне следует помолчать. Походив кругами по комнате, он подошёл к часам, заглянул за них и чему-то удовлетворённо кивнул, а потом поманил меня рукой к выходу. Мы молча вышли в гостиную, которая тоже чем-то не устроила мага, поэтому наши хождения закончились в гардеробе.

– Здесь ничего нет, – с облегчением сказал он, – а в твоей спальне и в гостиной есть!

– И что же вы обнаружили? – спросил я. – Подслушивающие устройства?

– Да, и очень неплохие. В них сложная магия и большой запас силы. И пока не выясню, чья это работа, убирать не стоит.

– Непонятно, кому понадобилось тратить время и силы, если известно, что вы ходите ко мне и обнаружите эти закладки при первом же визите? – задал я вопрос. – Вчера их не было?

– Всё не так просто, как ты думаешь! – нахмурился он. – Закладки могли сделать и год назад. Неработающие нельзя обнаружить, а запустить можно и на расстоянии. Но и работающую закладку найти трудно из-за маскировки. Это под силу не всякому магу. Когда я вчера уходил, она не работала.

– И кто мог это сделать? – спросил я.

– Пока могу назвать тех, кто не стал бы этого делать, – ответил он. – Тебе не стоит опасаться Повелителя и наследника, у них много других возможностей узнать о твоих делах. И магия какая-то странная... Кажется, я уже сталкивался с чем-то таким лет сто назад, когда у отца нынешнего Повелителя были трения с жреческим братством. Надо посмотреть свои записи...

– У вас есть и братства?

– У нас много чего есть, – сказал Зантор. – Сигар рассказал о вашем разговоре. Обмен был мысленный, да и общались недолго, но я понял, что тебя беспокоит. Кое в чём ты прав, но, не зная нашей жизни, всё упрощаешь. Мы обязательно побеседуем на эту тему, но не сейчас, а когда ты будешь больше знать.

– Может, тогда пойдём заниматься к вам? – предложил я. – И вам не придётся потом никуда возвращаться. Я же видел, как вы вчера устали. Там ведь можно говорить обо всём?

– Там можно говорить о многом, – поправил он меня. – Есть темы, на которые сай может говорить только сам с собой или с богом. Мы как-нибудь очертим то, где и на какие темы можно болтать. А пока тебе лучше меньше говорить и больше слушать! Ладно, идём ко мне, только я сначала предупрежу о закладках всех, кого сочту нужным, чтобы они не болтали лишнего в твоих комнатах.

Глава 5

Покои Зантора находились тоже на втором этаже, но в другом крыле дворца. Они так же, как и мои, состояли из четырёх комнат и тоже никем не охранялись. Когда я спросил, почему здесь все так беспечны, особенно после открывшегося заговора, маг ответил, что дело в традициях.

– Понимаешь, Кирен, – говорил он, пропуская меня в гостиную, – тысяча лет – это много, и за весь этот срок не было ни одного случая, когда Повелителя или членов его семьи убили бы в их доме. Такое просто не принято. Комнаты Повелителя и глав герцогских семей охраняют гвардейцы, но не столько из-за какой-то опасности, сколько из-за обычая. В отношении других таких обычаев нет, поэтому наследник даже в случае явной опасности...

– Ну и глупо! – припечатал я. – Извините за то, что перебил. Стоит кому-то хоть раз наплевать на ваши обычаи, и он получит громадное преимущество перед всеми остальными. И не нужно мне говорить, что все станут плевать ему вслед. Можно проделать так, что никто не узнает, чьих рук это дело. При двух центрах силы можно было бы показать на кого-то пальцем, но у вас-то их три! А в случае заговора вы будете очевидной фигурой на устранение.

– Мы встретились для учёбы, а не для обсуждения заговора, – напомнил он. – Этим вы займётесь с Сигаром. Проверю, активировалась ли предыдущая порция знаний, а потом продолжим. Для начала назови все крупные реки Ахрамии.

– В Гардии это Сегмел, Омиргал и Аруша, – начал я вспоминать карту материка, – в Дарминии это Сенгала и Марда, а у нас – Мардук и Леша.

– Прекрасно, – довольно сказал Зантор. – Вчера Лара дала тебе краткую характеристику герцогов Дарминов. Охарактеризуй так же род Гардаров.

– Глава у них – герцог Дорин, которому шестьдесят два года. Его жена Гали на пять лет моложе. У них два сына: старший Пар, которому тридцать один год, и двадцатилетний Левес. Столица Гардаров – Алтумар стоит на берегу пролива в самой западной части материка. Да, родители Дорина погибли, когда ему было пятнадцать. Во время морской прогулки корабль удалился от берега дальше обычного и стал жертвой одного из чудовищ.

– Почему до сих пор не женат наследник? – спросил маг.

– Не может пропустить ни одну смазливую мордашку, – ухмыльнулся я. – Говорят, что отец до сих пор собственноручно колотит и грозит лишить наследства в пользу младшего сына, у которого всё в порядке с семьёй.

– Так и есть, – кивнул Зантор. – Сам был свидетелем, когда он чудил здесь на зимний праздник. Ты усвоил вчерашнее, поэтому ложись на кровать, а я сяду рядом.

Всё повторилось: шум в голове и сонное состояние. И опять старый маг сильно устал.

– Теперь ложитесь вы, – сказал я, освобождая ему кровать, – а я немного посижу рядом и побегу. У нас на сегодня намечена прогулка.

– Ещё вопросы? – догадался Зантор. – Что на этот раз?

– Сущая ерунда, – сказал я. – Вопрос связан со сроком вашей жизни. Когда мне сказали цифру в двести лет, я подумал, что очень неплохо прожить в два с половиной раза дольше, чем живут в моём мире. Но сегодня утром подсчитал продолжительность вашего года и убедился, что он в два раза длиннее нашего. Ваш день тянется для меня непривычно долго, хотя я уже начал привыкать к большим перерывам между едой. Получается, что вы живёте раз в пять дольше нас. Мне скоро восемнадцать, но до сих пор нет реакции на женщин. Это не связано со сроком жизни?

– Вот что тебя беспокоит! – засмеялся он. – Это нормально. Восемнадцать – возраст мужской зрелости, и обычно к нему всё исправно работает, но иногда созревание задерживается на год-два. Его можно ускорить, но я не советую этого делать.

– А у женщин?

– Самостоятельными они признаются с шестнадцати лет, – ответил маг. – С этого возраста их начинают отдавать замуж. Такая уже может зачать, но вряд ли испытает от этого радость. Подобное приходит позже, хотя бывают и исключения. Женщины рожают детей до сорока лет, а потом стараются этого не делать из-за того, что здоровье и долголетие позднего потомства оставляют желать лучшего. Я ответил на твои вопросы? Тогда иди, а я буду отдыхать.

Было желание задать вопрос насчет пробуждения моих магических способностей, но Зантор уже закрыл глаза, и я решил, что спрошу об этом позже. К своим комнатам возвращался чуть ли не бегом.

– Сколько можно ждать? – бросилась ко мне подпрыгивающая от нетерпения Лара. – Все готовы, один ты задерживаешься!

– Тебе сколько лет? – засмеялся я. – Ведешь себя как девчонка! Сейчас быстро возьму то, что нам нужно, и поедем.

– Мужчинам хорошо, – пробурчала она, – а меня отец никуда не отпускает без братьев даже с охраной! А Герту хватает воды в ванной, и он вечно чем-нибудь занят. Когда мы были маленькие, ездили часто, а сейчас хорошо, если за лето выберемся три раза.

– А как к морю относился Кирен? – спросил я, откладывая нужное оружие и боеприпасы в одну из найденных в гардеробе принца кожаных сумок.

– Когда как, – ответила она. – В последние два года брат не участвовал даже в семейных выездах, а до этого он часто меня выручал. Наверное, я одна из всей семьи люблю море.

– А осенью нельзя купаться? – спросил я, застёгивая сумку и вешая через плечо. – Пойдём, договорим по пути.

– Пойдём! – она вцепилась в мою руку и потащила к выходу. – До середины осени вода тёплая, но часто штормит и дуют сильные ветра. В такое время уже не покупаешься, но хорошо ходить возле прибоя. Такая свежесть, особенно после летней жары! Вот к прибою отец любит ездить.

Мы сбежали по лестнице к парадному входу, возле которого ждали два экипажа и десять конных гвардейцев. В одном из экипажей сидел чем-то недовольный Сигар, а во втором – красивая девушка того же возраста, что и принцесса. Судя по взглядам, которые учитель бросал на прелестницу, она и была причиной его недовольства.

– Объяснишь? – спросил я принцессу. – Что это за девица?

– Это моя подруга, – шепнула она. – Ты прошлой зимой видел её на балу, но отказался танцевать, хоть она и приглашала. Это дочь графа Вальша. Я тебе потом о ней расскажу.

– Отодрать бы тебя ремнём по заднице! – так же шёпотом сказал я. – У нас не просто прогулка к морю! Как её зовут?

– Адель её зовут. Пошли, а то задерживаться дольше уже неприлично.

– Здравствуйте, учитель! – поздоровался я с Сигаром. – Моё почтение, графиня! Вы, как всегда, очаровательны!

Я помог Ларе забраться в экипаж к подруге, а сам, к разочарованию девушек, сел к Сигару. Эскорт разделился пополам, и первая пятёрка поскакала впереди нашего кортежа к дворцовым воротам, а вторая следовала за экипажами. Как только мы выехали на дворцовую площадь, девушки надели тёмные очки.

– Она поставила меня перед фактом, – негромко сказал учитель о Ларе. – То умная девушка, то иногда выкинет такое...

– Кто эти графы Вальши? – спросил я, не скрывая разговор.

Окованные железом колёса экипажей грохотали даже по сглаженной брусчатке, да и лошади своими копытами добавляли шума, поэтому можно было говорить о чём угодно без опасения быть услышанными кем-либо, кроме собеседника.

– Это род с севера, – сказал Сигар. – Так получилось, что Адель и её младший брат Серт остались сиротами. Сейчас в их имении распоряжается назначенный Повелителем управляющий. Мальчишку он воспитает графом, а девушку отправил сюда. И правильно, потому что без семьи ей там нечего делать. Она неплохая, только слишком проказливая и будет мешать в этой поездке.

– Ладно, всё равно уже ничего не поделаешь, – сказал я, посмотрев на ехавший впереди экипаж. – Она всегда такая непосредственная?

Девушки пересели так, чтобы ехать лицами к нам, сняли очки, и сейчас молоденькая графиня обстреливала меня улыбками и даже несколько раз подмигнула.

– Девчонки, – безнадёжно сказал Учитель. – У них ветер в голове, а эта ещё три года жила без родителей. У дворян с севера и так не всё в порядке с головой, иной раз и женщины берутся за мужские дела. Эта, по-моему, из таких. Пусть себе улыбается, а мы с тобой поговорим о своих делах.

– Что-нибудь удалось узнать о цирюльнике? – спросил я.

– Нашли его тело, – ответил Сигар. – Ты оказался прав: его убили ударом кинжала и бросили в погреб. Семьи дома нет, и никто не видел, как они уезжали. В службе охраны трона ничего не знают о неприятностях с Киреном, поэтому отправили проверять цирюльника одного из слуг. Мастера Мрея вызвали по личному приказу наследника.

– А кто подал ему эту идею?

– Герт отказался говорить на эту тему. Сказал, что разберётся сам. Судя по его ответу, в этом замешана женщина.

– Напрасно он так поступил. Вы можете сказать, что у принца с женщинами? Не мнитесь, Сигар, я в некотором роде член семьи и не знать такое...

– Невесты пока нет, а любовницы меняются регулярно, – нехотя ответил Сигар. – Последняя задержалась дольше обычного. Отец не вмешивается в его личную жизнь. Я тоже не вмешивался бы, когда сыну всего двадцать четыре года.

– А как на такое смотрят родители девушек? – спросил я. – Это не считается позором? И что будет, если кто-нибудь из них забеременеет?

– Какой позор от развлечений с наследником? – удивился Сигар. – Молодёжь дарит друг другу радость без всякого принуждения. Ну и всегда есть надежда, что именно их дочь станет для него единственной. Кому-то действительно повезет. А зачатие... Для него нужно, чтобы этого хотели оба партнёра, иначе ничего не получится. Это простая и доступная каждому магия. Именно из-за неё у дворянства весьма лёгкие нравы.

– Этим пользуются только дворяне?

– Этим пользуются все, – ответил Сигар. – Думаете, почему в семьях не больше трёх детей? Именно поэтому. По обычаю в семье должно быть два или три ребёнка, вот все этого и придерживаются. Послушайте, Кирен, мы опять перешли от расследования заговора к ответам на ваши вопросы.

– Не хотите отвечать, и не надо, – сказал я. – Ждите, пока я освоюсь с помощью Зантора. Как работать, если не знаешь того, что очевидно для всех? Поэтому вместо работы сегодня будет отдых. Скажу только то, что касается службы безопасности. Нужно пригласить во дворец кого-нибудь из её руководства, проверить с помощью магии и подключить к работе. Верить ему или нет – должен решать Зантор. А уж дальше пусть сам разбирается со своими людьми, он знает их лучше, чем вы. Мы вдвоём много не наработаем. Если оборвётся след с цирюльником, останется ждать, когда нам врежут ещё раз, и надеяться, что после этого удастся уцелеть.

Больше до выезда из города не разговаривали, а я, игнорируя взгляды девушек, знакомился с Ромаром. Из открытого экипажа это было удобнее делать, чем через окошко кареты. На улицах было немало спешивших по своим делам и прогуливающихся эльфов, многие из которых узнавали меня и приветливо махали руками. Сигар сразу предупредил, что мне нельзя отвечать на приветствия. Вскоре эльфов стало меньше и исчезли двухэтажные дома, а потом выехали из города. Закончилась брусчатка, и почти пропал шум. Экипажи ехали без тряски, но появилась пыль.

– Как здесь ездят после дождей? – спросил я Сигара. – Сильная грязь?

– Это часть южного тракта, – ответил он. – Дорога идёт вдоль всего побережья, не удаляясь от воды больше чем на десять дерашей. Путь удлиняется, зато практически нет грязи. Здесь везде песок и камни.

Место отдыха долго не искали. Проехав первый пляж, уже занятый какой-то компанией, остановились на втором, точно таком же, но без отдыхающих. Гвардейцы спешились и, с завистью поглядывая на побежавших к воде девушек, взяли под охрану подходы к пляжу. Я захватил сумку и пошёл следом за принцессой и её подружкой, а замыкал наше шествие Сигар, который начал раздеваться на полпути к воде. Гвардейцы оставили экипажи и лошадей у дороги, отогнав их к небольшой роще, чтобы не стояли на солнцепёке и не пачкали песок навозом. Я положил сумку с оружием и тоже начал раздеваться. Ветра не было, прибоя – тоже. Прозрачная, чуть зеленоватая вода лишь слегка колыхалась у песчаного берега, изображая что-то вроде маленькой волны. Камни на пляже отсутствовали, лишь кое-где на чистом песке лежали небольшие кучки высохших водорослей. Пахло давно забытым запахом моря.

– Раздевайтесь, принц! – сказал Сигар. – Жарко, а вы паритесь в одежде. Неужели из-за девушек?

Сам он, уже совершенно голый, брёл по колено в воде на глубину. Я перевёл взгляд на Лару и Адель и невольно ими залюбовался. Да, такие фигурки, как у них, не часто встретишь на наших пляжах, и у нас они были бы затянуты в купальники, а эти резвились, не обращая внимания на свою наготу. А вот на мою обратили. Лара что-то сказала на ухо подруге, обе прыснули, а потом Адель решительно направилась ко мне. На прелести Лары я никак не реагировал, хотя не считал её сестрой, а вот на Адель реакция пошла, да такая, что я вынужденно перестал раздеваться. Ну как можно показывать такое девчонке, да ещё при всех!

– Давайте я помогу вам раздеться, милорд! – проворковала эта оторва. – А то я смотрю, вам кое-что мешает снять тунику. Я могу подержать...

– Как-нибудь справлюсь сам, – невольно покраснев, отказался я.

Ну что за нравы! А я ведь сейчас не мужик в возрасте, у которого было несколько женщин, а накаченный гормонами юнец. Решив, что мои комплексы на этом берегу явно лишние, а девушка, которой уже есть восемнадцать, знает, что делает, я быстро освободился от одежды и зашагал к воде. Моё мужское достоинство изображало солнечные часы, поэтому нужно было срочно охладиться! К сожалению, вода была настолько тёплой, что не подошла для моих целей, а графиня мало того что не отстала и в воде, так ещё стала допускать такие вольности, что я чуть совсем не потерял голову. Я не ханжа, и будь это в моей спальне, не стал бы ей мешать, наоборот... Но не при всех же на пляже! Оторвавшись от Адели, я быстро поплыл подальше от берега.