Мой новый мир. Книга 1

«Это виноват Герат, – начал оправдываться я. – Когда в разговоре упоминали о вас, а делали это часто, он каждый раз добавлял к вашему имени слово «уважаемый». Поневоле проникнешься...»

«Ладно, говори по существу, – разрешил он. – Знаю, что ты не побеспокоил бы просто так. Что случилось?»

«Мне нужно хоть за что-то зацепиться, поэтому была мысль поговорить с наследником о его вчерашних действиях. С Гертом я не встретился, но имел честь говорить с отцом. Он сообщил, что у Герта был только один разговор с графиней Артор в её спальне, а посланный туда для проверки Бродер ничего не нашёл. Или он плохо искал, или после разговора с Гертом графиня что-то вспомнила и на свою голову помчалась к кому-то выяснять отношения. И я хотел...»

«Ещё раз потревожить старика, чтобы он проверил спальню после Бродера? – закончил за меня фразу Зантор. – Не смущайся. Я уже отдохнул, и на такую проверку сил хватит. Ты знаешь, где были покои графини? А раз не знаешь, то жди у себя, я сейчас приду. Это на втором этаже, недалеко от тебя, в боковой пристройке. Там же живут все другие знатные дамы, кроме принцессы».

Зантор действительно успел отдохнуть, потому что имел бодрый вид.

– Пошли, – сказал он, приоткрыв дверь в гостиную. – Проверку я сделаю, но уверен, что мы не найдём никаких закладок. Чем бы ни руководствовался Бродер, он не дурак и прекрасно понимал, что его могут проверить.

– Магия позволяет чувствовать ложь, – сказал я. – Вы проверяли с её помощью барона Ольта. Могу я этому научиться?

– Почему нет? – мотнул он головой. – Только зачем эта спешка? Завтра Герат научит тебя ставить защиту, а потом...

– А если научиться сегодня? – спросил я. – Если мы ничего не найдём в спальне, нужно провести опрос слуг. И для моих целей важно, чтобы их опрашивал я сам, а не вы. Но если это для вас тяжело, попрошу завтра Герата. Время уходит, и что-то зацепить с каждым днём будет всё тяжелей.

– Это не для меня тяжело, – вздохнул старик. – Тяжело перепрыгивать через этапы будет тебе. Точнее, не тяжело, а больно. Ладно, давай сначала проверим спальню. Вот дверь в её комнаты.

Когда мы вошли в гостиную, в ней занимались уборкой две девушки. При виде нас они прервали работу и низко поклонились.

– Как тебя зовут? – спросил я одну из них, дотронувшись рукой до плеча. – И кто из прислуги работал в комнатах покойной графини?

– Даля, милорд! – ответила девушка, не поднимая глаз. – Мы обе работали в этих комнатах, но у госпожи графини была и личная служанка, а подавальщики обслуживают всех господ.

– Пока никуда не уходите, – предупредил я их. – Скоро можете понадобиться.

Мы вошли в спальню, очень похожую на мою, но в два раза меньшую и с одним окном.

– Ничего нет и не было, – ответил Зантор на мой вопросительный взгляд. – Если бы Бродер разрушил закладку, я это почувствовал бы. Но если она была наложена на какую-нибудь отдельно стоявшую вещицу, которую потом вынесли, то сегодня могу и не найти. Вот вчера нашёл бы. Ну что, готов терпеть боль?

– И долго? – спросил я, вспомнив, как пришлось мучиться пять дней.

– Не долго, но сильно. Нужно прочистить каналы, по которым струится магия, а у меня нет сил и времени, чтобы сделать это нормально. Вечно ты торопишься. Ложись на кровать и уткни лицо в подушку, а то напугаешь служанок.

– Мне нужно всех здесь пугать, – проворчал я, забираясь на кровать несчастной графини. – Пока вы напугали меня. Давайте, Зантор, делайте быстрее, пока я не удрал.

Ударившая по нервам боль, скрутила тело и заставила так зарычать, что одна из работавших в гостиной служанок от страха перевернула ведро с водой.

– Закончил, – сказал обнявший меня за плечи маг. – Сходи в ванную и умойся: ты весь мокрый. Потом я покажу, как пользоваться тем, что тебе нужно.

Я вышел в гостиную и, не глядя на служанок, прошлепал босиком по разлитой ими воде в ванную, где с трудом стянул с себя мокрую от пота тунику и обмылся холодной водой. Хорошо, что здесь можно было не беспокоиться о такой мелочи, как простуда. Я обтёрся оставшимся полотенцем графини и использовал его вместо одежды, намотав вокруг бёдер. Выйдя из ванной комнаты, с удивлением посмотрел на сидевших в луже воды девушек. Обе были бледные как мел и тряслись мелкой дрожью, а в их широко открытых глазах плескался такой ужас, что мне самому стало не по себе.

– Что это с ними? – спросил я приоткрывшего дверь мага. – Чего они так испугались?

– Тебя, – хмыкнул он. – Девушки – натуры впечатлительные и суеверные, а ты напугал их своим воплем, только немного перестарался: та, что слева, уже пустила воду, а правая... и правая тоже. Ты не поймёшь причину, пока не прочитаешь легенду о проклятом принце. Вот чего я в тебя не впихивал и не собираюсь, так это наши сказки и легенды. Такое будешь читать сам. Но с сегодняшнего дня вся дворцовая прислуга будет обслуживать тебя с дрожью в коленках.

– Какая-то глупость, – сказал я, садясь на кровать. – Ну закричал от дикой боли, ну одет не по правилам – что из того?

– Мне трудно объяснить, – сказал Зантор. – Прочитаешь легенду, может быть, поймёшь сам. Семья Ольмингов для прислуги – это высшие существа, а ты заорал так, что даже я испугался, что уже говорить о них. В их представлении ты просто не можешь себя так вести, а если повёл, значит, поменялся душой с демоном. И ведь почти так и есть. И душа другая, и Кирен никогда не стал бы так себя истязать. Посиди здесь, а я приведу их в порядок и прикажу принести свежую тунику, а то ты в этом полотенце напоминаешь персонажа ещё одной не самой доброй сказки. У нас ни один мужчина не станет так использовать полотенце, а если нет одежды, пойдёт голый. В наготе нет позора, а в этом не позор, но чуждость.

– Вы уже достали меня своей приверженностью к обычаям, – мрачно сказал я. – Надеюсь, что хоть дворяне не будут повторять за слугами всякий бред.

– Повторять будут, только вряд ли поверят, – успокоил меня маг. – А ты, прежде чем что-то сделать, подумай, нормально это будет смотреться в глазах саев или нет. Я не зря собираюсь учить тебя обычаям и вере. В глазах многих саев чужой праведник гораздо хуже своего мерзавца. Мерзавец им понятен, а чужак – нет, и тем всегда будет подозрителен. Кое-кто может терпеть чужака, но ему не дадут верховодить. Я думаю, что у вас должно быть то же самое, может, только чуждость не так бросается в глаза.

Маг вышел и отсутствовал минут десять. Вернулся он с новой туникой в руках.

– Надевай вместо этого позорища, – протянул он мне одежду. – И запоминай то, что я сейчас передам, потом освоишь сам. Попросишь кого-нибудь соврать и запомни, что при этом почувствуешь. И давай на этом закончим, потому что я опять устал. Если есть желание, допрашивай слуг, а я пошёл к себе.

Надо было заняться слугами или пойти вдвоём с Сигаром в зал потренировать мышцы, но на меня вдруг накатило такое безразличие, что послал к чёрту все дела и мысленно вызвал Адель.

«Кирен, это точно ты? – не сразу поверила девушка. – Здорово! Ты сейчас у себя?»

«Знаешь, где покои бывшей любовницы брата? – спросил я. – Я в её спальне».

«Это совсем рядом со мной! – обрадовалась она. – Бегу к тебе!»

Мне почему-то не хотелось, чтобы она сюда заходила, поэтому быстро надел сандалии и сам пошёл к выходу. Встретились в коридоре. Оглянувшись и никого не увидев, Адель повисла у меня на шее.

– Мне мало поцелуев! – отдышавшись, сказала она. – Мои комнаты через три от этих. Пойдём, там никто не помешает!

– Отложим это на вечер, – отказался я. – У меня ограниченные возможности, а сейчас к тому же нет настроения. Я только хотел погулять с тобой в парке. Можем сходить в наш зверинец.

– Давай, – без энтузиазма согласилась она. – Я давно знаю зверей и выпустила бы всех, кроме демона.

– А почему такая нелюбовь к демонам? – поинтересовался я. – Неужели и они насолили северянам?

– Нет, не насолили, – ответила девушка. – У нас их никогда не было. Это единственная по-настоящему разумная тварь в зверинце. Он сидит там уже с полсотни лет и не хочет ни с кем общаться. Есть поверье, что если он кому-нибудь предскажет судьбу, то это предсказание обязательно сбудется. Я приехала сюда девчонкой, наслушалась от других местных сказок и побежала к нему ночью попытать судьбу.

– А почему ночью? – улыбнулся я.

– Потому что днём к нему многие ходят, а он сидит и молчит. Вот я и подумала, что, может, он разговорится ночью. Знаешь, как было страшно? Ночные хищники провожают светящимися глазами, птицы жутко орут, а клетки видно плохо. Я тогда сослепу ткнулась прямо в прутья решётки демона, а он, зараза, хвать меня своей лапищей! Думала, что сделает мне своими зубами самое верное предсказание! А он посмотрел, вздохнул и отпустил. И в голове у меня прозвучал его голос! Беги, говорит, отсюда, щенок! Здесь опасно и не место для таких, как ты.

– Правильно он сказал, – высказал я своё отношение к демону. – Его нужно не ругать, а благодарить за то, что не оторвал голову.

– Ты не думай, мне самой его жалко, – сказала Адель, – только нельзя отпускать. Перед тем как уйти, он всё здесь разнесёт. Сейчас его силу сдерживает железо, а если его не будет? Его посадил в клетку твой дед, поэтому в первую очередь расквитается с вашей семьёй.

Разговаривая, мы шли по одной из аллей парка. Я не знал, где зверинец, поэтому чуть отстал, предоставив девушке выбирать дорогу. Идти пришлось минут десять. Зверинец охраняли два стражника, которые при виде меня отдали честь и освободили проход. Мы шли по такой же дорожке, рассматривая зверей и птиц, живущих в больших и просторных вольерах. Здесь были собраны с полсотни видов, и почти все относились к хищникам. Некоторые звери были точной копией земных животных, другие довольно сильно от них отличались. Демон сидел в самом конце, в отдалении от остальных клеток. Других посетителей не было, поэтому он наблюдал за нами, а мы разглядывали его. Да, такие бойцы могли принести немало неприятностей даже динозаврам! Рост у него был примерно три с половиной метра, а ширина плеч – больше двух. Наверное, когда-то тело демона бугрилось мышцами, но за долгие годы заключения он обленился и заплыл жиром. Места для движения было много, но стал бы я чем-нибудь заниматься, если бы вот так посадили в клетку до смерти на потеху людям? Вряд ли. Я подошёл почти вплотную к клетке и посмотрел ему в глаза. Почти обычное лицо человека моего мира, совсем непохожее на обезьянье, а тело покрыто редкой коричневатой шерстью. На лице и ладонях она истончалась и почти исчезала. По мере того, как продолжались наши гляделки, выражение его глаз стало меняться. Безразличие перешло в недоумение, которое сменилось интересом.

«Ты не сай, – возник в моём сознании его голос. – Только тело одного из проклятой семьи, а сознание совсем другого существа! Интересно, как такое могло случиться?»

«Происки врагов семьи, – мысленно ответил я. – Сознание принца погибло вместе с моим телом, а мне осталось это. Только ты зря ненавидишь семью Повелителя. Мне сообщили, что все дела с вами вели жрецы. Они же решали и твою судьбу».

«Для меня это что-то меняет? – спросил он. – В тебе нет ненависти, только сочувствие. И что, сможешь отпустить?»

«Не знаю, – откровенно сказал я. – Я отпустил бы, но сам здесь чужак и на ножах с храмом. Нужно больше узнать и укрепиться, тогда будет видно. Не могу я тебе пока ничего обещать. Ты долго ждал, подожди ещё немного».

«Я подожду, – согласился он. – Не хочется своими руками лишать себя жизни».

«Что сделаешь, если отпущу? Будешь мстить?»

«У вас есть мои сородичи?» – не отвечая на вопрос, спросил демон.

«Мне сказали, что ты последний».

«Если захочешь, отомщу и уйду. Не твоей новой семье, а только жрецам. Это они заманивали нас сюда, лишая мужской силы. После работы многим возвращали силу и позволяли уйти, а со мной поступили бесчестно. Вернули силу и посадили в клетку! Зачем здесь сила? Лучше бы я погиб в бою!»

«А если совсем без мести? – спросил я. – Или отомстить настоящему виновнику? Я ничего о тебе не знаю, но можно попытаться узнать».

«Могу уйти и так, – вздохнул он, – и даже оставлю тебе немного силы. Совсем немного, но тебе хватит, если попробуют убить или, как меня, посадить в клетку. Хотя в этом теле тебя не посадят».

«Из твоих слов можно сделать вывод, что силы в тебе немерено, – сказал я. – Как же тебя сюда посадили?»

«С другими соблюдали договор, почему со мной должно было случиться иначе? – возразил демон. – Мне не повезло. Опоили какой-то гадостью, и очнулся уже здесь. А эти прутья не поддаются ни моей силе, ни магии».

«Мы уходим, – сказал я ему. – Если выживу и стану сильным, постараюсь вернуться и помочь. Только с условием, что моя семья...»

«Если не боишься, протяни руку, – сказал он, просунув между прутьев решётки свою лапу. – Дам силу, чтобы у тебя было больше шансов выжить. Я больше не заключаю договоров с саями, я с ними даже не разговариваю, а ты, может быть, не обманешь».

– Что ты делаешь, сумасшедший! – закричала схватившая меня за руку Адель. – Можешь сколько угодно с ним болтать, но как можно ему верить? Кирен, он тебя убьёт!

– Он мне поверил, – возразил я. – Почему не верить ему? Я действительно хочу ему помочь, хотя пока не знаю, получится или нет. Он понял, что я не вру, и хочет...

Девушка вцепилась в мою руку мёртвой хваткой и ничего не хотела слушать, поэтому я протянул демону свободную руку, которую он слегка сжал, подержал несколько мгновений и отпустил.

«У тебя прибавилось сил, – сказал он мне в спину. – Осталось научиться их использовать. Надеюсь, что ты обо мне не забудешь».

– У меня нет слов! – выговаривала Адель, когда со всей возможной скоростью тащила меня прочь от зверинца. – Как ты на такое решился? Ольминги для демона смертельные враги, а ты лезешь к нему обниматься!

– Послушай, милая... – попробовал я её успокоить, но безуспешно.

– И слушать не хочу! – она всхлипнула. – Влюбил в себя, а сам...

– Маленькая! – я обнял девушку и прижал к себе. – Прости, я больше не буду так собой рисковать.

– Обещаешь? – Она с надеждой заглянула мне в глаза. – Ладно, прощу, но Ларе скажу, что у неё брат... В общем, я найду, что ей сказать!

– Об этом лучше никому не распространяться, – сказал я. – Обо мне и так сейчас пойдут слухи, будет лишним добавлять ещё один о братании с демоном.

– Другим говорить не буду, а ей скажу, – упёрлась Адель. – Она твоя сестра! Уже сказала. Она зашла в твои комнаты за сумкой с оружием и будет ждать нас у входа в подвалы. Да, Учителю она передала, и он тоже должен подойти. А мне можно присутствовать при вашей стрельбе?

– Конечно, можно, – разрешил я и подумал, что оружие нужно куда-нибудь спрятать.

Сейчас его взяла Лара, а может взять любой, у кого хватит наглости забраться в мои комнаты. Охрана появится в лучшем случае завтра, да и не будут наёмники стоять в моих дверях и проверять слуг. Сегодня же этим займусь.

Когда мы подошли к одной из двух дверей, ведущих в подвал дворца, там с моей сумкой в руках стояла только принцесса.

– Сигар сейчас подойдёт, – сказала она, – а ты пока расскажи, что задумал. Я помню, что ты хотел всех напугать, и это у тебя получилось. Я успела наслушаться о твоих выходках, помимо объятий с демоном. Учти, если узнают о последнем, тебе придётся есть на дворцовой кухне, потому что слуг нужно будет загонять в твои покои силой.

– А что он ещё натворил? – вцепилась в подругу Адель.

– А ты разве не знаешь? – удивилась Лара. – Это же было в ваших комнатах.

– Не знает она, – вмешался я. – Мы сразу оттуда ушли. Ты-то откуда знаешь? Времени прошло всего ничего!

– О тебе и так в последнее время много говорят, – сказала сестра. – Если ты об этом не знал, то теперь знаешь. Раньше ты был... никаким. И сам ни к кому не лез, и другим был неинтересен. А сейчас вдруг изменился. Не знаю, откуда, но все сразу узнали, что ты накачал тело через боль, а на это мало кого хватает. Знают и то, что ты продолжаешь заниматься с учителем. И твои походы к магам не оставили без внимания. Пойми, что, если сай меняется резко, тем более такой, как ты, у этого должны быть существенные причины. Поскольку никто ничего не знает, в ход пошли слухи и домыслы. А тут ты приходишь с самым сильным магом Ольмингии в комнату, где убили невесту брата, и воешь диким зверем так, что у служанок переворачивается ведро!

– И все поверили этим двум дурам? – спросил я.

– Когда они прибежали в комнаты для слуг, им пришлось менять трусы, – ехидно сказала Лара, – а у одной на виске появилась седая прядь. Кроме того, вас с магом видели у дверей в комнаты графини, а один из садовников слышал твой вопль и чуть не отхватил себе палец садовыми ножницами! Какие ещё нужны доказательства? Ах да, там упоминалось полотенце бедной графини Артор, которое ты для чего-то намотал на своё мужское достоинство! Теперь и об этом судачат. Мне тоже интересно, для чего ты это сделал. Я пока слышала только одну версию, мол, полотенце покойницы хранило её любовные эманации, и ты хотел напитать ими свою плоть. Хорошо, говорят, способствует!

– Какой идиотизм! – высказался я об услышанном. – Надо же было такое придумать и так быстро разнести по дворцу!

– Сейчас разнесли по дворцу, – сказала Лара, – а вечером об этом будет судачить вся столица. Забыл о гвардейцах? Может быть, это и идиотизм, но мы бы хотели услышать всё от тебя.

– Да, объясни, – попросила Адель, – а то мне опять страшно!

Угораздило же меня попасть в дикий мир! Когда беседуешь с теми, кто им правит или является по местным понятиям учёным человеком, разделяющая нас пропасть становится незаметной. Вроде умные и много знающие люди. И как-то забываешь, что на одного такого приходятся сотни тех, кто не просто безграмотен, а ещё суеверен и по-настоящему невежествен.

– Я попросил Зантора проверить, не было ли прослушивания в спальне графини, – начал я свои объяснения. – Он ничего такого не обнаружил, поэтому я решил допросить слуг, чтобы узнать, к кому побежала возлюбленная брата после их разговора. Чтобы мне никто из них не соврал, попросил старика научить распознавать ложь, а когда этому учат быстро, чувствуешь очень сильную боль. Он предупредил, но я уже привык здесь терпеть боль и решил, что стерплю её и сейчас. А она была хоть и кратковременной, но невыносимой, вот я и заорал так, что старик сам перепугался. Меня прошиб пот, поэтому пришлось идти в ванную мыться, вот я и воспользовался полотенцем графини. Вытерся, а потом намотал его себе на бёдра, а не на то, о чём говорят. Откуда мне знать, что здесь так не принято? Вокруг ерунды накрутили кучу слухов и сплетен! Это примерно то, что мне нужно, но делалось-то совсем для другого! Ну что, уже не так страшно?

– Ещё страшнее! – сказала отпрянувшая от меня Адель. – Ты не Кирен! Ты не знаешь самых простых вещей и ведешь себя так, как никогда не стал бы вести себя принц! Принцесса, кто он? Неужели в самом деле демон?

– Ну какой он демон? – обняла её Лара. – Кирен, нужно рассказать! Не видишь, как её трясёт? Если не скажешь, ты её потеряешь.

– Куда я денусь, – отозвался я, – конечно, скажу. И так думал сделать это сегодня вечером.

Я довольно подробно пересказал Адели всю свою эпопею. На середине рассказа к нам присоединился Сигар.

– Зачем ты ей рассказал? – спросил он, когда я закончил. – Обошлась бы и без этого знания. Она и так подвергает себя опасности, находясь рядом с тобой, а сейчас эта опасность только возрастёт.

– А почему тебя не разорвал демон? – спросила Адель. Она то ли не слышала слов учителя, то ли не обратила на них внимания.

– Он почувствовал, что в теле сая находится другая личность, – объяснил я, – и понял, что я не желаю ему зла, а, наоборот, сочувствую, поэтому и помог.

– Что у вас было с демоном? – спросил Сигар. – Быстро рассказывай, а потом пойдём стрелять. Сегодня надо будет позаниматься в зале, а то пропустили вчерашний день.

Пришлось рассказать о происшествии в зверинце.

– Ты сильно рисковал, – заметил он, – но если демон помог, это большая удача. Не вздумай только на самом деле освободить, жрецы этого не простят. Нельзя верить словам демона, никто не знает, что он сделает перед уходом.

– Посмотрим, – ответил я. – Надо больше о них узнать и поговорить с Зантором. Если помогу, это будет не скоро, я так ему и сказал. Спускаемся в подвал. Там очень темно?

– Там много продухов, через которые попадает и свет, – сказала Адель. – А в той части подвала, которая нам нужна, есть несколько окон. Пыльные, но света должно хватить. Заходите, эту дверь никогда не запирают.

Мы спустились по ступенькам к массивной железной двери, которую я с трудом открыл, вызвав жуткий скрип.

– Как ты только сюда забиралась, – проворчал я, обнимая, прижавшуюся ко мне Адель.

– А я проходила через дверь возле кухни, – объяснила она. – Там в петли льют масло. Но отсюда меньше идти. Видите свет? Нам туда. Вот обломки арбалетов, о которых я тебе говорила, а эти щиты для мишеней. На них до сих пор сохранилась краска.

– Это хорошо, – одобрил я. – Сигар, берём один щит и несём к окнам. Он нам тоже послужит мишенью. Круги ещё видны.

Глава 8

– Хватит! – сказал я, проигнорировав жалобный взгляд Адели. – И так потратили больше патронов, чем я рассчитывал. Без боеприпасов это оружие можно использовать только для метания в противника, а мне вряд ли разрешат прогуляться в другой мир для покупок.

– Однозначно не разрешат, – подтвердил Сигар. – Не знаю, что должно случиться, чтобы Повелитель дал такое разрешение. Ладно, развлеклись, а заодно немного оглохли. Пусть Лара отнесёт это оружие, ей это по пути, а мы с тобой пойдём заниматься в зал. До ужина много времени.

– А я? – спросила Адель.

– А вы, графиня, если не боитесь страшного демона в теле прекрасного принца, можете переселяться в мои комнаты и предупредить слуг, чтобы они, начиная с этого ужина, всё приносили на двоих, – ответил я. – Не боишься слухов? Замуж пока не предлагаю, потому что сам не знаю, что со мной будет, но с завтрашнего дня у нас появится охрана и тебе будет безопасней рядом со мной.

– Уже бегу! – обрадовалась девушка. – Только скажи, что ты хотел узнать у слуг? С кем разговаривала графиня Артор?

– Ну да, – подтвердил я. – Скорее всего, она вспомнила, кто подсказал мысль о стрижке, и побежала к нему разбираться. Вот я и хотел узнать, где и с кем её видели после десяти часов.

– А почему не спросил у меня? Слуги по утрам убирают в комнатах, подают завтрак и забирают посуду. После десяти они бывают у нас только по вызовам. Могла что-то знать её служанка, но она уехала в графство с телом и вещами госпожи. А вот дамы после десяти выбираются из своих комнат. Большинство гуляет в парке, но некоторые ходят друг к другу или в зимний сад, поэтому могли видеть Гали. Я, например, видела. Точного времени не скажу, но примерно было около одиннадцати. Через полтора часа после этого я пошла собираться на пляж.

– И с кем же общалась графиня? – выругавшись про себя, спросил я.

Надо же было так пролететь! Я почему-то не подумав о том, что между разговором наследника и поездкой к побережью прошло немало времени и наши девушки могли видеть графиню Артор. Кажется, занятия с магами плохо влияют на мои умственные способности. Надо будет поговорить об этом с Зантором.

– Гали вышла из комнат графини Барнель, – ответила Адель. – При этом она выглядела какой-то злой и в то же время растерянной. Но я уже была мыслями на берегу и не обратила на неё внимания. А сейчас ты сказал, и я вспомнила. Если хочешь, могу поговорить с женщинами и что-нибудь узнать.

– Не вздумай, – предупредил я. – Хватит нам одной покойницы. Прикажешь служанкам перенести вещи и сразу же иди ко мне. Я навещу вечером эту Барнель. Как её зовут?

– Лира её зовут, – ответила Адель. – Только мало кто из наших дам зовёт по имени. Стервозная и высокомерная особа. Она и к Гали прилипла только после того, как всем стало ясно, что наследник увлёкся ею всерьёз. Ладно, я побежала!