Свистать всех на дно! или Кто подставил принцессу?

– И о чем же? – сухо поинтересовалась я, как-то разом помрачнев и чувствуя неприятный ледяной укол в груди.

Ну вот, я же говорила: ничего не меняется, все мужчины одинаковы. Мне просто красиво развешивают лапшу на уши в подходящей обстановке, чтобы я потеряла бдительность и благоговейно кивала.

Однако слова Дрейка поставили меня в тупик.

– Постарайтесь сделать все, чтобы не отправиться в Тироль, Агата. Лучше б этим занялся кто-то другой, кроме вас. А если вы все-таки вынужденно отправитесь в дальний путь, то не сходите на сушу в Тироле. Оставайтесь на корабле. Для того, чтобы искать затерявшееся в море судно, совсем не нужно сходить с вашего корабля. А любые переговоры вы можете вести прямо на палубе, если того потребуют обстоятельства.

Мои брови взлетели вверх.

– Это… очень странная просьба. Чем она вызвана, господин ди Верн? Вы что-то знаете о том, куда мог подеваться корабль? Если знаете, то почему не рассказываете об этом нам и своим коллегам?

– У меня нет никаких фактов, принцесса, но я глубоко убежден, что во всей этой ситуации замешаны темные силы такой мощи, что море наотрез отказывается мне рассказывать об этом и делиться какими-то подробностями. Оно подозрительно грустно молчит, а я при этом испытываю невыразимую тоску и непонятный… страх, что ли? Вперемешку со странной вспышкой злости… Но я способен почувствовать его настроение. И оно мне не нравится. И молчание это не нравится, и страх вперемешку с яростью. В море сейчас неспокойно. Что-то не так.

– В море неспокойно, и поэтому вы просите меня не сходить на сушу? – усмехнулась я. – Где логика?

– На суше сейчас еще более неспокойно, – медленно протянул Дрейк. – В Тироле в последнее время в воздухе витают весьма агрессивные настроения, связанные с внутренними проблемами. Народ то и дело бастует, на улицах участились беспорядки… Попахивает сменой власти. При этом кто-то запустил весть о том, что это лакорцы ведут подрывную деятельность в нашей стране.

– Но это чушь, – хмуро покачала я головой. – Я знаю, о чем говорю, знаю своего отца, и уверена, что он не стал бы заниматься подобной ерундой. Мы наоборот работаем очень активно над налаживанием плотных дружеских связей с Тиролем. Не в наших интересах подрывать деятельность в этой стране.

– Не сомневаюсь в этом. Но если долго промывать мозги населению, то из него можно слепить очень многое, даже то, что абсолютно бредово по своей сути. Не говоря уже о теориях заговора, которые все так любят. А уж после пропажи нашего корабля с ценным грузом все эти негативные настроения в сторону Лакора только усилились… Не знаю, кому доверять среди наших, так как в рядах может быть предатель. Сейчас не самое лучшее время для посещения Тироля, принцесса. Я пока не знаю, что всё это значит… У меня нет никаких фактов, одни лишь смутные беспокойства и ничем не подкрепленные предположения, которые я пока даже не рискну озвучивать, чтобы не выглядеть глупо. Но я знаю точно, что такой изысканной леди, как вам, точно не следует во все это лезть.

Дрейк говорил очень серьезно, но меня это даже позабавило. Конечно, он же видит во мне просто принцессу, хрупкую с виду девушку, которой место скорее в салоне красоты и среди кукол, нежели в эпицентре политических дрязг или, того хуже, – на поле боя. Вот только Дрейк понятия не имел, что я с детства куклам предпочитала "игры" с холодным оружием. Хрупкая я лишь с виду, а так-то и в рукопашных схватках могу дать фору многим мужчинам. Хорошо шифруюсь, ага.

Знаете, это очень удобно: когда ты ходишь вся такая в платьицах, с накрашенными губками и глазками, улыбаешься мило, ресничками хлопаешь… И никто тебя не воспринимает всерьез и не ждет от тебя каких-то агрессивных ответных действий. Максимум, что от меня ждут многие не знающие меня оппоненты, так это девичьи истерики. Которые порой специально закатываю, чтобы поддержать репутацию вспыльчивой эмоциональной барышни.

Что ж, во всяком случае, я немного расслабилась, поняв, что Дрейк не преследует цель прощупать через меня какую-то почву. Скорее он даже… заботится, что ли? Да, именно искреннее беспокойство и желание оградить меня от проблем ощущала я в этот момент. Забавно, учитывая весь мой богатый боевой опыт, о котором Дрейк, конечно, не знал.

– Хм, ну и как вы считаете, кому в это следует лезть, если не мне? – поинтересовалась я.

– Полагаю, что с той тьмой, которая, судя по всему, случилась с пропавшим кораблем, могут справиться только фортемины. Слышали о таких?

– Ну-у-у, может быть, может быть, – туманно произнесла я, пряча улыбку в бокале с тропическим напитком.

– Их еще называют солдаты равновесия. Есть такие могущественные воины, которых обучают в одной закрытой академии Армариллис, – пояснил Дрейк. – Кто-то считает эту древнюю академию мифом, легендой, но я точно знаю, что она существует по сей день, так как знаком с теми, кому посчастливилось пересечься на своем жизненном пути с фортеминами, увидеть их вживую, взаимодействовать с ними, даже видеть их в деле. Солдаты равновесия – это верховные маги, которых с детства натаскивают на борьбу с нечистью и всякой темной пакостью. Они стоят на страже миров, соблюдая равновесие света и тьмы, появляются там, где намечается дисбаланс тёмных и светлых сил, где мироздание больше всего нуждается в защите. Они не орут нигде о своих подвигах, да и не считают их таковыми, для них сражения со смертельно опасной нечистью – это обычная рутина. Предпочитают действовать тайно, так что думаю, простой люд по большей своей части даже не представляет, как многим мы обязаны этим храбрым воинам. Они способны разобраться с любыми темными силами, которые не может побороть обычный маг. Уверен, что они могли бы быстро разобраться и с этим кораблем и с дурным настроением моря, которое, на мой взгляд, беспокоит сейчас именно что какая-то темная пакость…

Дрейк тяжело вздохнул и задумчиво произнес, глядя в морскую даль:

– Но где их носит, этих фортеминов, когда они так нужны… И как с ними связаться, чтобы попросить о помощи, как до них докричаться…

Так, а вот теперь главное – не расхохотаться во весь голос и сохранять серьезное и немножко высокомерное выражение лица.

Эх, знал бы Дрейк, кому он сейчас все это говорит…

– Так что очень прошу вас, Агата, не сходите с корабля на сушу. Поберегите себя, не ваше это дело. Оставьте темные дела тем, кто занимается ими денно и нощно. Всяким там накачанным амбалам, способным одной левой скрутить в рог любую тварь, ползущую из Преисподней. Ну куда вам, нежной девушке, во всё это лезть?

Я закусила губу, старательно изображая задумчивый вид. А на самом деле – чтобы не взорваться хохотом и скрыть расползающуюся улыбку.

– Не мне это решать, Дрейк. Если Его Величество Салливан Родингер велит мне отправляться в Тироль, значит, так тому и быть. Но можете быть уверены, я вас услышала.

Ди Верн кивнул, кажется, довольный моими словами и тем, что постарался отговорить меня от опасной вылазки. Однако он даже не догадывался, что фразу "я вас услышала" я сказала не в том смысле, что "постараюсь остаться в Лакоре", а в том, что "я услышала ваш крик о помощи".

Я не стала говорить Дрейку, что вот как раз теперь, после его слов, мне действительно захотелось распутать этот клубок непоняток самостоятельно.

Потому что я являлась выходцем как раз из той самой закрытой академии Армариллис, натаскивающей своих воинов на борьбу с самой лютой нечистью во всех существующих мирах. И способной "одной левой скрутить в рог любую тварь", да. Хоть я и не накачанный амбал.

Какое-то время мы еще беседовали с Дрейком на отвлеченные темы, а потом отправились на прогулку по местному побережью. Так и шли вдоль кромки воды, и ноги периодически вязли в зыбучем песке.

– Что это вообще за место такое? – спросила я. – Что за пляж? Он реально существует где-то, или это целиком плод вашего воображения?

– Существует, – кивнул Дрейк. – Это, м-м-м, нечто вроде проекции одного кусочка реальности, и он отображает то, что сейчас происходит на самом деле в этом месте. Этот пляж находится на одном маленьком безымянном острове в море между Тиролем и Лакором. Славное местечко. Люблю его за безлюдность и при этом богатую плодородными деревьями флору. На этом пляже сейчас действительно уже заходит солнце. Моряки здесь не бывают, весьма отдаленный островок от торговых путей.

– Но вы бывали.

– Я, как вы верно заметили, типа морской волк, – усмехнулся Дрейк. – Вернее, морской дьявол. И заплывал туда, куда суда обычно не ходят. Тут есть целый ряд мелких островов, вроде этого, до которых невозможно добраться из-за опасного кораллового рифа. Ни один корабль через него пройти не сможет, слишком агрессивно тут ведет себя море.

– Хм, а как же вы тогда тут бывали, если корабли не могут приблизиться к этим островам?..

Дрейк предпочел сделать вид, что не услышал вопроса, и продолжил:

– Много чего интересного таким образом находил, некоторые морские чудеса невозможно увидеть, курсируя по одному и тому же маршруту. А вон там, видите, цветы начинают светиться? Они флуоресцентные, и они растут только тут, я таких больше нигде не видел, а я много где бывал. Совершенно уникальные цветы, а в полнолуние они распускают свои пурпурные бутоны, которые необычайно вкусно пахнут… Здесь невероятно красиво ночью, в полной темноте.

Я заметила, что с пляжа одна тропинка уходила вглубь острова, куда-то в сторонку небольшой пещеры, что ли… Тропинка была довольно протоптанная, ходили тут часто туда-сюда. И, судя по следам, с которых я могла считать знакомую ауру, ходил тут регулярно сам Дрейк.

– А что там?.. – кивнула я в сторону то ли грота, то ли пещеры, с берега было не разглядеть.

– Ничего особенного и интересного для вас, – пожал плечами Дрейк. – Так, мои излюбленные места для уединенного отдыха. Там прохладная тень всегда, а днем здесь нещадно жарит солнце. Нам сейчас неактуально.

Я подозрительно прищурилась, так как мне показалось, что Дрейк хоть и говорит правду, но что-то не договаривает.

Но закат нынче был так красив, что я быстро переключилась на него. Вообще обстановка тут была такой расслабляющей, что невозможно было беспокоиться о чем-то. Здесь и сейчас я чувствовала себя очень хорошо, спокойно, защищенно и хотела просто немного побыть в этом моменте совершенной безмятежности.

В какой-то момент даже замерла на берегу, просто глядя вдаль, на алеющее в лучах закатного солнца море. Кристально чистая вода бликовала как будто бы огненными всполохами, шелковистые волны лениво накатывали на берег. Красивый пейзаж, на который я могла бы смотреть бесконечно. Меня охватило необычайное воодушевление от всей этой обстановки, и я обхватила себя руками за плечи, потому что сейчас мне остро хотелось каких-то объятий.

– У вас мурашки на коже, – заметил Дрейк. – Вам холодно?

Я покачала головой.

– Нет, здесь очень тепло. Это просто фриссон.

И в ответ на безмолвный вопрос Дрейка пояснила:

– Фриссон – это такое особое состояние, когда мурашки по телу возникают от сильного эстетического и душевного удовольствия… Чаще – при прослушивании музыки, которая задевает какие-то особые струнки души, не оставляя равнодушным. А еще иногда такое состояние бывает, когда оказываешься в месте, которое чрезвычайно вдохновляет и вызывает целую бурю эмоций. Вот у меня такое состояние возникает очень часто, когда я бываю на море. Не просто короткими перебежками и пятиминутными посиделками на морском берегу, а вот так вот… Когда можно спокойно и долго наслаждаться морскими пейзажами и теми эмоциями, которые можно поймать только на берегу моря. Это мое место силы, я бы сказала… Очень люблю море.

– Похоже, что это взаимное чувство. Море вас тоже любит, – задумчиво протянул Дрейк, глядя на спокойную морскую гладь, которую беспокоил лишь легкий шелест волн.

– С чего вы взяли?

– Море шепчет об этом, – с загадочной улыбкой произнес Дрейк.

Я хмыкнула и покачала головой, снова не понимая, шутит он так или нет. Но вслух сказала только насмешливо:

– Ну и правильно, меня вроде есть за что любить.

– Вы вообще хороши собой, принцесса.

– Да, – не стала отнекиваться я с озорной улыбкой на устах. – Я хороша собой. И телом, и душой, и на запах, и на вкус, и на ощупь.

– Последние два пункта особенно интересны, – проникновенным голосом произнес Дрейк за моей спиной.

Я хотела обернуться, но застыла на месте, когда Дрейк вдруг приобнял меня за плечи, и я почувствовала на своей шее его горячее дыхание.

Вот теперь у меня мурашки побежали по всему телу совсем не от эстетического удовольствия, о нет. Далеко не от него.

От ладоней Дрейка исходил жар, который, как мне казалось, проникал напрямую в мое сердце и заставлял его биться чаще. А горячее дыхание щекотало ухо и лишь подливало масло в огонь моего трепета.

– От вас так вкусно пахнет… – услышала я жаркий шепот Дрейка, уткнувшегося носом в мои волосы.

– Кокосом? – нервно усмехнулась я, облизнув губы, на которых еще сохранился вкус тропического напитка.

– Не-е-ет, вкуснее. Невинностью, – шепнул Дрейк мне на ухо. – И близостью ее утраты.

И прихватил легонько зубами мочку уха, за долю секунды катапультировав меня в полунеадекватное состояние.

Глава 11. Со вкусом меда

Я судорожно втянула носом воздух и вцепилась в свои плечи пуще прежнего.

Пока-пока, мозг, нам с тобой было хорошо сегодня!.. Жаль, что недолго… Или не жаль, хм…

Мне бы взбрыкнуть, оттолкнуть Дрейка… Но мозг сейчас переживал самую активную стадию разжижения, судя по тому ступору, в который я сейчас впала.

– А вы не слишком ли много на себя берете?

– Не много. В самый раз.

– Я не разрешала вам так прикасаться ко мне.

– Но вы и не запрещали, принцесса, – мягко возразил Дрейк. – И сейчас не запрещаете.

Хм, что ж, резонно.

– Вы напряжены до предела, но не потому что вам неприятны мои прикосновения, – продолжил Дрейк глубоким голосом, мягко поглаживая мои плечи и накрывая руки сильными мужскими ладонями. – Напротив. Они вам слишком приятны, и вы боитесь своих ярких эмоций, не так ли? Боитесь потерять над собой контроль. Вы ведь всегда и всё контролируете, не так ли, принцесса? Но некоторые вещи вы контролировать не можете. Например, мурашки по телу и учащенное сердцебиение, когда я делаю вот так…

Он ощутимо провел двумя пальцами вдоль моего позвоночника: сверху вниз и задержался на пояснице. Я не видела сейчас лица Дрейка, но готова была поклясться, что он широко и самодовольно улыбнулся, слушая мой судорожный вздох. По телу действительно побежали предательские мурашки, а сердце не то что стало чаще биться – оно помчалось вскачь и наотрез отказывалось возвращаться к привычному размеренному ритму.

– Мы находимся в вашем сне, господин ди Верн, – постаралась я произнести как можно более холодным голосом. – По вашим словам – в своего рода осознанном контролируемом вами сне. Если это действительно так, то вы вполне можете контролировать и мои действия во сне, не так ли? И в том числе заглушать мое желание двинуть вам между… Ну чего вы смеетесь?

– Вы забавная, принцесса. Вам нравится себя обманывать? Вы же прекрасно знаете, что это не так. И руку свою вы сейчас не отдёргиваете не потому что я каким-то образом заставляю вас это делать. А потому что вам… Потому что тебе приятно, как я тебя поглаживаю, Агата.

Я вздрогнула всем телом, когда теплые губы коснулись спины где-то между лопатками. Внизу живота стремительно разгорался жар, и я прикрыла глаза, не в силах держать их открытыми, когда губы коснулись теперь уже моего плеча.

Ну, чего стоишь, Агата? Самое время возмутиться как следует, оттолкнуть Дрейка и поскандалить в твоем излюбленном стиле, а? Ты же умеешь истерить и ставить всех на место, когда надо, ну же!..

Но вместо возмущений и скандалов я лишь издала тихий вздох и прижалась спиной к Дрейку, желая как-то усилить контакт.

Да что со мной такое, почему меня так тянет к этому мужчине?..

– Почему меня к тебе так тянет… – словно бы вторил моим мыслям Дрейк. – Ты ведь тоже это чувствуешь, да? Притяжение между нами… Оно такое сильное, что я будто могу коснуться его рукой… Мы оба хотим сейчас одного и того же, не так ли?

Но вместо "напряжения" Дрейк коснулся меня, обнимая за плечи и мягко, но настойчиво разворачивая к себе лицом.

– Посмотри на меня, Агата.

Глаза открывать не хотелось, смущение сковывало, но я все же посмотрела на Дрейка и буквально утонула в темной синеве его глаз. Он притянул к себе за талию, провел тыльной стороной ладони по моей щеке и скользнул большим пальцем по нижней губе. В его взгляде читалось неприкрытое желание, такое неистовое и безумное, что ему совершенно не хотелось сопротивляться. От его взгляда словно бы сгорал кислород, и дышать становилось тяжелее.

Не знаю, какой он там "морской дьявол", но сейчас Дрейк совершенно точно был для меня воплощением самого дьявола, который тянул меня за собой в пропасть, в морскую пучину. Один шаг – и назад дороги не будет.

Я не могла вымолвить ни слова и только молча смотрела на Дрейка в ожидании его действий. Не в силах ни оттолкнуть его, ни как-то приблизить то, что одновременно и манило и пугало меня.

А он не торопился. Любовался мной так, будто у нас с ним была целая вечность на то, чтобы вот так смотреть друг на друга. В эти вот его бездонные синие глаза, которые сейчас были такие темные, с расширенными зрачками.

Он приблизился ко мне почти вплотную, но сначала завис в каком-то сантиметре от губ, то ли давая мне время одуматься и сбежать куда подальше, то ли выжидая, когда я окончательно поеду крышей от этой его медлительности.

Он коснулся моих губ очень нежно. Невесомо, как бы проверяя рамки дозволенного. Убеждаясь в моей ответной реакции. Или просто давая мне время внутренне взорваться фейерверком и как следует прочувствовать каждую "искорку". Заставляя ощутимо дрожать от предвкушения.

Дрейк нежно прихватывал мои губы, не торопясь углубить поцелуй. Его руки оглаживали мою спину, прижимая к себе теснее, жарче. Так приятно и волнительно… В груди разливался жар, и дыхание стало прерывистым. Дрейк освободил мои волосы от заколки, зарылся пальцами в светлые локоны, придерживая меня за затылок.

Когда горячий язык скользнул по верхней губе, я невольно приоткрыла рот, чем Дрейк тут же воспользовался, раздвигая языком губы, углубляя поцелуй и как-то очень стремительно переходя из стадии невесомого нежного поцелуя к умопомрачительным страстным ласкам. Порхающие прикосновения губ сменились жалящими движениями языка, нетерпеливыми покусываниями и судорожными вздохами. Дрейк целовал меня, вкладывая в этот жест всё то, что невозможно передать словами и можно только прочувствовать на себе. То, как его пальцы поглаживали мою спину и шею, вызывая легкую дрожь. То, как он вбирал в рот мой язык, заставляя меня издавать тихие полустоны. То, как остро он реагировал на эти мои вздохи и впивался пальцами в мою шею, притягивая к себе еще ближе. То, как он осторожно оттягивал зубами мою нижнюю губу и тут же ласково проводил языком по нежной коже.

Вкус его поцелуя был так сладок, м-м-м…

Где-то в отдалении фамильяр-медуза Дрейка мурлыкала томный мотив и наигрывала на гитаре приятную романтичную мелодию*.

[*примечание автора: очень рекомендую вам послушать музыкальную композицию Yael Naim "Moment" (версия без вокала), чтобы больше проникнуться атмосферой; на мой взгляд, именно такую нежную мелодию могла слышать Агата в этот момент]

Ветер доносил до меня красивую музыку, которая, подобно шелестящим волнам, умиротворяла, вводила в некое подобие транса, из которого уже совершенно не хотелось выбираться. Зачем? Когда тут так хорошо и мягко, и сладко, и нежно, и сердце отбивает рваный ритм, и в груди горит огонь, и совершенно не хочется останавливаться…

Я… не знаю, сколько мы так самозабвенно целовались. Для меня время тянулось невозможно медленно, я словно бы застряла в этом сладком моменте. На время просто отключила голову, растворяясь в глубоких бесстыдных поцелуях. Буквально плавилась в нежных руках Дрейка, разговаривая с ним на языке тела и совершенно не желая разрывать объятий…

– Ваше Высочество… Ваше Высочество!..

Знакомый голос доносился словно бы издалека, и я вздрогнула всем телом, выныривая обратно в реальный мир.

В реальный мир – это я сейчас не для красного словца сказала. Мы с Дрейком вновь стояли во дворцовой оранжерее, посреди дорожки между цветущими кустами вейгелы. Стояли, слившись в жарком поцелуе, а по дорожке к нам бежал Финеас с воплями:

– О, наконец-то я нашел вас, Ваше Высочество! Мне сказали, что видели вас идущей в сторону оранжереи, вот я и… А что это вы тут… делаете?

Смотрел Финеас только на меня, остановившись в метре, вопросительно изогнув брови. Видимо, из вежливости не таращась на Дрейка. Который, кстати, не стал шарахаться от меня в панике, а спокойно прервал поцелуй и с досадой посмотрел на Финеаса, так некстати потревожившего наше единение. Отпускать меня из объятий Дрейк не торопился, продолжая приобнимать за талию. От него исходило умиротворение и спокойствие, я только диву давалась, как он так спокойно реагирует на то, что нас в общем-то "застукали".

Мои щеки наверняка сейчас пылали от прилившего жара. Губы раскрасневшиеся от жарких поцелуев, взгляд в расфокусе, грудь часто вздымается от прерывистого дыхания. В общем, видок у меня был весьма многоговорящий.

– Вы странно выглядите, Ваше Высочество, – произнёс Финеас, озадаченно глядя на меня. – С вами все в порядке?..

Боже, что за глупые вопросы он задает?..

– Да… В полном… Что случилось?..

– Вас вызывает к себе ваш отец! – тут же отчеканил Финеас. – Он просил вас подойти к нему через полчаса, когда он как раз освободится, у него есть к вам какой-то важный разговор! Его Величество не смог почему-то связаться с вами по связному браслету, поэтому послал меня найти вас как можно скорее и изложить вам его требовательную просьбу прийти к нему в кабинет в нужное время.

Я судорожно вздохнула, все еще не в состоянии совладать с ровным дыханием. Кинула беглый взгляд на свой связной браслет-артефакт, который, видимо, не работал в луамаоли. Как и вся остальная моя магия.

– Хорошо… Я поняла. Передай ему, что со мной все хорошо, и я приду через полчаса. Сначала заскочу к себе в спальню, мне нужно переодеться.

– Так точно, Ваше Высочество! Будут ли еще какие-то приказы?

– Да. Уйди с глаз моих долой… Пока я тебя не прибила.

– Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Высочество! – бодро произнёс Финеас и дал деру из оранжереи, не задавая больше лишних вопросов.

Я могла быть спокойна, что он не будет обо мне разбалтывать всему дворцу. Финеас был отличным и надежным товарищем, который умел держать язык за зубами. Еще одно его неоспоримо прекрасное достоинство, ага.

Мы с Дрейком вновь остались наедине, тишину оранжереи нарушало лишь журчание воды от фонтанов и местных рукотворных ручьев.

Я не знала, что сказать. Не могла смотреть на Дрейка и мечтала сгореть от стыда, превратиться в горстку пепла, которой не бывает стыдно за свое поведение, за свои слабости. Ой, как мне сейчас было стеснительно и стыдно за свою слабость, кто бы знал…

– Как мы тут… оказались снова? – спросила я в попытке вспомнить, как надо разговаривать. – Я не поняла, как мы вернулись с пляжа…

– Можно сказать, что мы проснулись, – усмехнулся Дрейк. – Мы же не телепортировалась в прямом смысле того слова, просто я увел вас в свой, скажем так, особый сон. Увёл целиком, вместе с телом, но оставив привязанной к этой точке территориально в настоящем мире. Поэтому вы могли слышать громкие обращения к вам, так же, как мы их слышим через обычный сон. С момента нашего отсутствия в Лакоре прошло не больше пятнадцати минут.

– Вот как… Ясно…

Ничего мне не ясно было, моя голова была совершенно не способна переваривать информацию вон той вот булькающей жижей, которая сейчас кипела у меня в голове. Да и не так уж мне это интересно сейчас было, если честно, я спрашивала больше для галочки, чтобы как-то переключиться и переждать, пока из меня уйдет это долбанное смущение.