Запоздалые цветы. Непридуманные истории

Погасив сигару в кремовой пепельнице, имеющей форму ползущей черепахи, редактор «Новостей» закончил своё печальное повествование. Он взглянул на, убитого горем, Виктора, и тихо спросил:

– А кем приходилась вам Елена?

Виктор, с трудом разжимая пересохшие губы, едва слышно прошептал:

– Леночка – это моя жена, которую я безумно любил, люблю и буду любить всегда.

Шеф еженедельника снова наполнил рюмки коньяком и, наклонив, начинающую седеть, голову к столу, глухо продекламировал четверостишие, неизвестного Виктору, поэта:

– Да будет пухом белым для тебя земля,

Пусть ангелы хранят тебя на небе,

Мы помним, любим, по тебе скорбя,

Но до сих пор никто не хочет верить.

Залпом опрокинув рюмку тонизирующей светло-коричневой жидкости, к которой Виктор даже не притронулся, он подхватил его под руку и вывел в редакционный дворик. Там усадив Виктора в салон белоснежной «Субару», редактор повёз его к высотному зданию отеля «Луна».

Через полчаса они вошли в изысканный светлый холл роскошной гостиницы. Ничего не напоминало здесь о трагедии, произошедшей десять лет назад. В мерцающем свете золотистых люстр Виктор увидел бордовую поверхность стойки бара. За ней зеленоватыми и коричневыми тонами переливались стёкла бутылок, наполненными вином, виски, коньяком и другими напитками. Русские ребята из ремонтной службы гостиницы смастерили небольшую никелированную чашу, которую прикрепили к нижней части барной стойки. Теперь каждый год Виктор с сыном Денисом приезжают в Израиль и бережно укладывают в эту самодельную вазочку охапку ярко-красных тюльпанов, которые так восторженно любила Леночка.