Единственная на всю планету. Книга третья

– Девочки в её возрасте часто сильно меняются, – заметил Хендерсон. – Но мастером боя за несколько месяцев? Я в такое не верю.

– Её не узнал никто из знакомых, – продолжил Леман. – Изменились даже форма носа и разрез глаз. Фадеев всем объявил, что дочери сделали пластику, но Роговым сказал, что причина в другом. В чём именно, он не объяснил.

– Пластику в шестнадцать лет? – не поверил Хендерсон. – Единственной дочери?

– Да, я тоже не поверил этому объяснению, – согласился Леман. – Но если не пластика, то факт такого необъяснимого изменения внешности ложится в нашу копилку к коту-монстру и прочим странностям. Кстати, наши люди начали проверять выздоровевших онкобольных. Врачи подтверждают сам факт исцеления, разводят руками и жалуются, что под нажимом вынуждены были отпустить больных по домам.

– Узнали, кто нажимал?

– Пока не выяснили. Сами врачи при расспросах прекращают разговор, так что наверняка это работа одной из спецслужб. Попробовали связаться с больными. По последней сводке проверили около двухсот адресов, но никого не обнаружили. Квартиры стоят закрытые, или в них живут родственники.

– Интересно, – сказал Хендерсон. – И чем их отсутствие объясняют родственники?

– Большинство отказалось разговаривать, кое-кто заявил, что их родные уехали долечиваться, а отец одного выздоровевшего юноши заявил, что его сын рехнулся. Больше от него ничего не услышали, кроме мата. Я приказал продолжить работу.

– Что-то ещё?

– Я не досказал о младшем Рогове. Когда он вернулся в Россию, отец решил свести сына с дочерью друга. Хоть она молода для брака, но важно было застолбить место. Красавица, которой должно остаться дело отца, – очень выгодная партия. У них ничего не получилось. Девушка изменилась не только внешне. От былой любви ничего не осталось, а вот парню она, наоборот, понравилась. Только его бесцеремонно отшили за восхваление Штатов и недостаток патриотизма.

– Может, дочь Фадеева убили, и это какая-то другая девушка?

– У Фадеевых в Москве много знакомых, – сказал Леман, – и Людмила доказала всем, что это именно она, а не подстава. Когда парень принял наше предложение и вернулся в Россию, он начал обхаживать её, используя свой немалый опыт охмурения девиц. Людмила не поддалась его обаянию, только терпела, а когда терпение иссякло, отвезла к своей подруге. Там произошло что-то непонятное, что он сам не может объяснить. Едва успели познакомиться, как у него случилось что-то вроде обморочного состояния. Почти тут же приехал Фадеев и забрал парня к его отцу, якобы для обсуждения условий приёма на стажировку в кабельную компанию. Обсуждение произошло, но не возможной работы, а его самого. Фадеев отдал старшему Рогову диктофон, который мы давали парню, и объяснил, что не подпустит его к дочери и на пушечный выстрел.

– Вы занялись подружкой?

– Да. Это Ольга Ковалёва. Ей только семнадцать, но уже замужем за парнем со странным именем Нор. Он почему-то взял фамилию жены. Оба нигде не работают, но не нуждаются в средствах. С ними живут отец Ольги и его жена. Как выяснили вчера, они работают в аппарате президента. Успели узнать, что Фадеев часто ездит в эту семью как сам, так и с дочерью, и со своей новой женой. Я переключил на них несколько человек, потому что это первая ниточка, связывающая Фадеева с президентом.

– Займитесь ими плотно, Юджин! – сказал Хендерсон. – Слишком много совпадений, чтобы это оказалось пустышкой. И узнайте, где до своего приезда жил Фадеев и чем занимался. До его отъезда из Москвы не было никаких работ, связанных с кабельным производством. Что-то с ним случилось, и мы с вами должны узнать, что именно.

– Всё запомнили, Сергей? – спросил Поляков.

– Так точно, товарищ полковник! – ответил Осипов. – Да там и запоминать нечего. Дождаться, вручить записку, и ответить на вопросы, если они будут. Если захочет читать память, не дёргаться. Сказать, что моё возвращение – одно из основных условий выполнения его задания.

– Об этом написано и в записке, – сказал Поляков, – так что вернуть тебя он должен без вариантов. Оружие держи наготове, но не против него. Ему твой автомат вроде хлопушки, но, если разозлится, может убить. Это на всякий случай для местных. Языки ты знаешь, поэтому пробуй с ними договориться, а уже потом применяй оружие. Ну раз помнишь и готов, шагай в подвал!

Лейтенант вместе с полковником спустился в подвальное помещение, в котором на бетонном полу был нанесён краской трёхметровый круг. Подвал хорошо осветили и оборудовали телевизионными камерами и всевозможными датчиками, провода от которых уходили на первый этаж в аппаратную. Кроме них двоих, в помещении были майор Игнатьев и ещё двое офицеров отдела.

– Становись в круг, – подтолкнул лейтенанта Поляков. – Давай, Сергей, мы на тебя надеемся!

Очутившись под открытым небом, с которого капал редкий тёплый дождь, лейтенант удивлённо осмотрелся. Когда ему говорили, что, сжав камешек, можно очутиться в другом мире, он до конца в это не верил. Теперь поверить пришлось. Вокруг простирался хвойный лес, слабо освещённый уже уходящим за горизонт солнцем, а невдалеке, в просвете между деревьями, виднелась дорога.

– Что вертишь башкой, подойди сюда! – раздался мужской голос, сказавший это на одном из четырех языков, которые Сергею за каких-то полчаса впихнули в голову с помощью обучающей машины.

Повернувшись в сторону говорившего, он увидел здоровенного бородатого мужчину, затянутого в кожу и вооружённого полутораметровым мечом.

«Если это тот тип, о котором говорил полковник, то ему точно ничего не сделать автоматом! – подумал Сергей. – А он своим кулаком вколотит в землю по уши».

– Мне долго ждать? – повысил голос бородач. – Подойди, не съем.

Подойдя к тому, кого в этом мире считали богом, Сергей от удивления даже приоткрыл рот. Бородач был на полметра выше рослого лейтенанта и почти в два раза шире его в плечах.

– С чем пришёл? – спросил Ардес, в свою очередь осмотревший гонца Вики.

– Дали задание передать письмо и ответить на вопросы! – отрапортовал Осипов.

– Военный? – спросил бог, забирая конверт.

– Так точно! – ответил Сергей. – Лейтенант. Это младший офицерский состав.

– Так! – сказал Ардес, прочитав короткую записку. – Золото я обещал и уже отсыпал, и теперь хочу знать, что сделала она! Тебя прислала – это хорошо. А всё остальное? Нора нашла? И что с оружием?

– Нора она нашла, и он не отказывается выполнить поручение, – ответил Сергей. – Но нужно уточнить задание. Оружия много, и каждое предназначено для каких-то целей. Поэтому, прежде чем приобретать оружие и договариваться с людьми, нужно знать, что от него потребуется.

– Ты знаешь ваше оружие?

– Не всё, но очень многое.

– Тогда стой и не дёргайся: я сейчас прочитаю твою память. Вреда не будет, а польза может быть, если и ты такой же липучий, как эта кошка. Глядишь, что-нибудь и прилипнет.

Сколько времени его читали, Сергей сказать не мог: он выпал из реальности, а часы почему-то остановились. Но солнце уже скрылось, стало темно и похолодало. Фигура Ардеса слабо светилась, а из-за горизонта выползала маленькая луна, поэтому, несмотря на облака, полной темноты не было.

– Я взял у тебя много полезного, – довольно сказал Ардес. – Чем наградить?

– Можно мне меч? – неожиданно для себя попросил Сергей.

– Это просьба мужчины! – бог неизвестно откуда извлёк меч и рукоятью вперёд протянул его лейтенанту. – Держи камень. Если захочешь мне служить, приходи. В обиде не будешь. А свой ответ я передам так же, как передал золото.

– Я вами недоволен! – сказал коменданту генерал-лейтенант Первушин. – Из трёхсот пяти задержанных не согласился сотрудничать ни один! Чем вы можете это объяснить?

– А что я могу сделать, товарищ генерал, если они никак не реагируют ни на угрозы, ни на посулы? – расстроенно сказал майор. – С ними работали психологи, только толку от их работы...

– Сейчас запустим к ним ещё одного... психолога, – сказал Первушин. – Познакомьтесь.

– Игорь Юрьевич Бортников, – представился приехавший с генералом мужчина. – Где ваши подопечные?

– Майор Чернов, – назвал себя комендант. – Они в казарме. Это здесь рядом.

– Проводите нас! – приказал Первушин. – Охрану брать не будем. К ним пойдёт только Игорь Юрьевич, а он категорически против охраны.

Они прошли два поста охраны, дождались, когда Бортников зайдёт в помещение казармы, а сами сели за мониторы системы наблюдения.

– Не очень удачно установили камеру, – проворчал Первушин. – Где здесь можно регулировать звук?

– Вот здесь, товарищ генерал, – подсказал Чернов. – А камеру можно сменить, их там пять.

Внезапно идущий в проходе между койками Бортников слегка присел и заорал визгливым голосом что-то непонятное. На безучастно лежавших на кроватях мужчин этот вопль оказал волшебное действие. Они соскакивали с кроватей и собирались вокруг что-то говорившего гостя.

– Ничего не понятно, – сказал Первушин, приглушив звук. – Как он заорал, до сих пор звенит в ушах. Зато реакция налицо. Интересно, что он им говорит.

– Меня попросили с вами поговорить, – сказал собравшимся Игорь. – Многие из вас слышали, что часть персонала компании «Вечность» отказалась возвращаться и сотрудничать с вашей службой. Мы сделали это по многим причинам, которые вам необязательно знать. Поговорим о вас. На что вы надеетесь? Вам поставила блок самый сильный маг этого мира, и снять его извне не получится. Уйти через смерть у вас тоже не выйдет! Пока в вашу службу наберут новые кадры, и они смогут хоть что-нибудь сделать, пройдёт не меньше полугода, а для того чтобы начать экспансию, потребуется несколько лет. Я не буду доказывать, что вас уже списали и ваши тела уйдут на продажу. Вас не спасёт даже смерть, потому что станет окончательной! Вы не должны питать каких-либо иллюзий насчёт помощи. Через три года мы начнём запускать на орбиту вокруг планеты спутники, которые прикроют от ментального проникновения самые густонаселённые районы. Всем понятно, что это значит? Для самых тупых объясняю, что элита планетарного правительства может навсегда забыть о телах здешних аборигенов. Ну а вы точно так же забудьте о помощи с родины! Кстати, учёные вместе с комиссаром уже работают на нашу корпорацию. Не знаю, сколько пользы будет от комиссара Лошана, но учёные сэкономят нам немало времени. Теперь займёмся вашей незавидной судьбой. Если вы и дальше с тупым упорством будете валяться на этих койках, добьётесь того, что вас разбросают по одиночным камерам и посадят на самую простую пищу. Я прожил много жизней и знаю, что дор может вытерпеть почти всё, только одиночество не входит в это «почти». Это сейчас вы не хотите ни с кем общаться, но уверяю, что ваша апатия продлится недолго.

– На что мы можем рассчитывать? – спросил один из стоявших поблизости пленников.

– Это будет зависеть от вашей полезности, – начал объяснять Игорь. – Каждый из вас знает много такого, что здесь пока неизвестно. Будете честно делиться знаниями – и вам создадут комфортную жизнь. Вас поселят где-нибудь в закрытом городе, в пределах которого будете пользоваться полной свободой, помогут найти себе пару, иметь детей и жить полноценной жизнью. По мере того как ваши знания будут получать применение, а вы здесь станете своими, получите полную свободу. Мы будем развивать маготехнику, в том числе и пересадку сознания. Когда ваши тела износятся, тем, кто оказался наиболее полезным, поможем их поменять.

Глава 4

В воротах Сорна стояли два стражника. Вместо доспехов на них были кожаные куртки, на поясах висели одни кинжалы, а свои короткие копья они приставили к стене. Кроме Нора и Ольги, на дороге никого не было, а так как плату с всадников не брали, то они стражников не заинтересовали, пока не подъехали совсем близко. Сообразив, что на пятнистой кобыле сидит девица, да ещё в штанах и такая же пятнистая в своей непривычной одежде, как и её лошадь, оба уставились на неё, приоткрыв от удивления рты. На Нора не обратили внимания.

«Тебе обеспечен успех в этих шмотках, – мысленно сказал он. – Если по улицам пустить слона, горожане отреагируют слабее. В их бедной событиями жизни такая яркая личность, как ты, запомнится надолго и даст темы для болтовни как минимум на полгода. А потом будут говорить, что какое-то событие произошло в тот год, когда пытались убить наследника и в Сорн приезжала Ольга Ковалёва. И это при том, что ты сделала себя похожей на Бабу-ягу».

«Ну и чёрт с ними, – высказалась Ольга о горожанах. – Не могла я отправиться в этот круиз в бальном платье, а надеть короткую юбку ещё хуже, чем штаны. Штаны не носит никто, а короткие юбки таскают только шлюхи. В следующий раз, если он когда-нибудь будет, поедем не верхом, а в карете. Тогда и я буду подметать юбками мостовую».

Нор как в воду глядел: они ехали по улицам Сорна, оставляя за спиной застывших в изумлении горожан. Ольга задрала вверх подбородок и демонстративно не смотрела по сторонам. И у её невозмутимости были границы, и такое внимание действовало на нервы.

– А канализацией почти не пахнет, – сказала она мужу, – больше пованивает навозом. Как пишут, в городах Европы в средние века было не продохнуть от вони.

– Они жили слишком скученно, – сказал Нор. – Дерьмо текло вдоль городских дорог, а в дожди и по дорогам. А у нас у каждого дома есть небольшой дворик и сливная яма. Вони меньше, и пожары легче тушить, но дольше добираться до нужного места и труднее оборонять город. Без дворянского ополчения или армии такую длинную стену не защитишь, а бароны предпочитают отсиживаться в своих замках. В твоей Европе постоянно кто-то с кем-нибудь воевал, а у нас, если и есть драки, то на границах. Больших войн давно не было.

– Куда держим путь? – спросила Ольга.

– Сейчас едем в купеческий квартал, – ответил Нор. – У нас нет менял, а люди приезжают в королевство с разными монетами. И не каждый что-то продаст за чужие деньги, поэтому некоторые купцы подрабатывают, меняя чужие деньги на наши. И на разнице наживаются, и им самим в путешествиях нужны чужие деньги. Вот мы и попробуем поменять червонцы Фадеева. Золото в них хорошее, поэтому должны взять. Если не потратим, потом за бешеные бабки загоним местные монеты коллекционерам.

До купцов, которые обосновались в центре города, добирались с полчаса и выбрали первый же дом, где на вывеске была набита медная монета. Возле него спешились и привязали лошадей к вмурованным в стену кольцам.

– Их не украдут, – сказал Нор, снимая с коня сумки с вещами и гранатами, – а вот сумки сопрут. Поэтому снимай свою и давай мне. Дамам не положено носить груз, а если что-то несёт, значит, уже не миледи, а служанка.

– Неси, я не возражаю, – сказала Ольга, отдавая мужу дорожные сумки. – Подожди, я открою дверь.

За дверью не было прихожей или коридора, а сразу же располагалась большая комната, в которой были ещё две двери и стоял небольшой стол. За столом сидел молодой парень, одетый во что-то, отдалённо напоминающее халат. При виде посетителей он обрадованно улыбнулся и приподнялся со стула, да так и застыл.

«Я не действовала на него магией», – мысленно предупредила Ольга.

«Магия или штаны – какая разница, – ответил ей Нор, – главное – результат».

Он опустил на пол сумки, нашёл нужную и, покопавшись в ней, вытащил небольшой кошель с червонцами. После этого подошёл к столу и обратился к начавшему приходить в себя купцу:

– Приветствую вас, уважаемый! Сильно на вас подействовал походный наряд моей жены! Я думал, что купцы в своих странствиях видели и не такое.

– Ваша правда, господин! – ответил тот. – Только я пока не ездил дальше нашего королевства. Прошу меня простить и поведать, чем мы можем быть полезны.

– У нас нужда обменять чужое золото на местные монеты. И желательно половину получить серебром. Вряд ли вы видели эти монеты, но золото в них доброе. Вот смотрите.

Нор развязал кошель и протянул его купцу. Тот высыпал на стол несколько монет и принялся с удивлением их рассматривать.

– Да, таких я не видел, – растерянно сказал он. – Несомненно золото, но... Прошу вас подождать, я покажу их отцу. Садитесь, пожалуйста.

«Если бы я ещё могла сесть с мечами за спиной, – сказала Ольга. – Слушай, снимай их на фиг! А я сниму твои. Повесим по одному у пояса, а второй можно закрепить на лошадях. Может не будут так пялиться. Как думаешь, нам долго его ждать?»

«То, что это золото, определят быстро, – ответил Нор, отстегнув у Ольги мечи. – К поясу сама пристегнёшь? А дальше это уже как решит купец. Скорее всего, обменяют по весу. Они любят редкости, поэтому с выгодой продадут все монеты. Здесь на них грубая чеканка, а на червонце настоящее произведение искусства».

Так и вышло. Вместе с молодым купцом к ним вышел его отец, который огласил свои условия на покупку золота и попытался узнать, откуда монеты.

– Сам бы хотел это знать, уважаемый, – ответил Нор, – но человек, который ими расплатился, тоже не знал, кто их чеканил.

После обмена Нор собрал сумки и первый вышел на крыльцо.

– Вот тебе раз! – растерянно сказала Ольга, глядя на коновязь. – Говоришь, не крадут лошадей? Ну я им сейчас покажу кузькину мать! Да положи ты эти сумки туда, где почище!

– Будешь работать по образу? – спросил Нор, связывая сумки, чтобы их можно было нести одной рукой.

– Можешь предложить что-нибудь другое? – сердито спросила Ольга. – Я хорошо помню наших лошадей. Если на них сейчас кто-нибудь сидит, я ему не завидую!

Им не пришлось долго ждать результатов её работы. Не прошло и трёх минут, как вдали раздались испуганные крики и конский топот. Из-за поворота улицы выбежали их кони, и жеребец был без всадника, а верхом на кобыле сидел мужчина, похожий на тех, которые охраняли ворота. Точнее, он не сидел, а лежал на лошади, вцепившись в неё как клещ. Животные подскакали к Ольге и остановились, тяжело дыша и нервно подёргивая ушами.

– Городской стражник! – с удивлением сказал Нор. – Отвечай, чья это инициатива – красть лошадей у путников? Твоя или магистрата? Быстро слезай с лошади, пока я тебя с неё не стащил. Тогда точно пересчитаю рёбра!

– Нор, к нам делегация, – напряжённо сказала Ольга. – Большая, рыл двадцать. Скоро выйдут из-за поворота. Среди них есть маг или даже два. Сдёргивай быстрей этого придурка и вешай сумки. Настроены они очень решительно. Собрал бы ты несколько гранат. Наверное, придётся уходить из города с шумом. Интересно, здесь по жизни такие придурки, что цепляются ко всем чужакам, или нам за это нужно благодарить Гарлу с её проверками?

Муж, не отвлекаясь на разговоры, занялся делом. Он выдернул стражника из седла и сильным ударом отправил на мостовую, после чего быстро развязал и повесил на лошадей сумки и начал ввинчивать запалы в гранаты. Были готовы пять штук, когда из-за поворота улицы вышла толпа мужчин, которые решительно двинулись в их сторону. Ольга закрепила на лошади один из мечей и вскочила в седло. Нор закончил возиться с гранатами и последовал её примеру.

– Стойте! – крикнул идущий впереди мужчина, и три стражника, у которых были арбалеты, навели их на Нора с Ольгой.

В тот же миг они выронили оружие и повалились на мостовую.

– Живы, – сообщила Ольга кричавшему. – Только идиоты играются с арбалетами и наводят их на людей. А если дрогнет палец? Отвечайте, что вам от нас нужно?

– Я второй помощник главы магистрата Сорна! – гордо сказал тот мужчина, который кричал им остановиться. – У нас в розыске числятся три мага, а вы вошли в город, прикрыв себя мороком! Законопослушному магу нет надобности скрывать лицо. Я не знаю, почему вам пришла в голову дикая мысль нацепить на себя облик женщины...

Он замолчал, вытаращившись на Ольгу, которая так зашлась от смеха, что чуть не вывалилась из седла.

– Давно я так не смеялась! – вытерев слёзы рукавом, сказала она. – Хотели увидеть мой истинный облик? Ну что же, любуйтесь!

– Ещё одна изменённая... – растерянно сказал один из двух магов, стоявших рядом с шишкой из магистрата. – Но как же так? Женщины не могут...

– Могут, – заверила Ольга. – И никакая я не изменённая. У нас в... королевстве красивых женщин много, это у вас их днём с огнём не найдёшь. К нам больше нет претензий?

– Мы должны вас задержать! – решительно заявил второй помощник. – У нас мятеж наместника Агуса, и мы не можем позволить чтобы по городу разъезжали подозрительные иностранцы, да ещё женщины-маги! Вас вообще не должно быть!

– Не хочется драться, но эти добром не отцепятся, – сказала Ольга, – Я не должна существовать, а раз существую, они хотят исправить эту ошибку. Эх, не догадались! Надо было брать не боевые гранаты, а что-нибудь шоковое или со слезоточивым газом. Ладно, попробую ещё раз, а если не получится, применю магию. По закону, если обвинения ложные, маг имеет право защищаться, а нам вообще не предъявили никаких.

– Давай поговорю я, – предложил Нор. – Господа, я князь Нор Брей, а миледи Ольга – моя жена. Мы не совершили ничего предосудительного, а ваше желание нас задержать считаем незаконным и окажем сопротивление. После этого магистрату потребуется другой второй помощник и парочка магов. Со стражниками проще: мы их и две сотни перебьём и не вспотеем. Поэтому если вы умные люди, то уйдёте сами и позволите уйти нам. Обещаю больше не соваться в ваш гостеприимный город.

– Вас отведут в городскую тюрьму! – без тени сомнения в том, что это удастся, сказал чиновник. – Взять их!

После его приказа трое стражников бросились поднимать арбалеты, а остальные, размахивая копьями, побежали к Ольге. Оба мага атаковали одновременно, а второй помощник на всякий случай отступил за их спины. Защита доров сама рассеяла враждебную магию, поэтому Ольга, не отвлекаясь на магов, привычно разделила сознание, ускорилась и начала работать. Нор использовал свою магию для защиты, и его вмешательство в схватку ограничилось тем, что выхватил пистолет и тремя короткими очередями повредил арбалеты. Сменив магазин, он вернул пистолет в кобуру, но не стал её застегивать.

– Плохо, что здесь нет дантистов, – сказала Ольга, наблюдая за стражниками, которые в упоении лупили кулаками магов и друг друга. – Не знаешь, сколько маги берут за то, чтобы вырастить новые зубы?

– Хватит смотреть на этих придурков, – крикнул Нор. – Уезжаем!

– Поздно, – сказала она, показывая на другой конец улицы, который заполнили солдаты. – Ты сколько собрал гранат?

– Я слушаю, – сказал Поляков.

– Это Гущин, – донёсся из трубки голос начальника Управления. – Подсчитали?

– Пока приблизительно, Дмитрий Константинович, – ответил полковник. – Получается около шестисот килограммов.

– Замечательно, – довольно сказал Гущин. – Можете готовить на кителе дырку для ордена. Как ваш лейтенант?

– Его исследует команда медиков. Они только начали, но уже можно сделать вывод, что феноменальные способности не имеют отношения к физиологии. Тело на такое не способно. Всё то же самое, что у Савиной. Она тоже отбросила машину не силой своих мышц. Кстати, надо перевести ей деньги за золото. Какой объём будет указан?

– Я думаю, что ей хватит пятидесяти килограммов, – сказал Гущин. – Но это решать не нам с вами. Без денег её не оставят.

– Я заговорил об этом потому, что Ольга наверняка поинтересуется, что мы выплатили. Я тоже думаю, что Виктории не пойдут на пользу чересчур большие деньги, но если начисления будут сильно занижены, Ольга вмешается.

– Я не помню, чтобы с ней договаривался об оплате золота Савиной, – сердито сказал генерал. – Есть команда сверху оказывать ей содействие и строго выполнять договорённости. Савина не относится к этому никаким боком! Я вообще считаю, что Ковалёва ведёт себя слишком вызывающе! Мы не в первый раз работаем с уникумами, но ни с кем так не носились. Жаль, что вас подчинили напрямую директору и я не имею возможности посмотреть всё, чем вы занимаетесь, но думаю, что это продлится недолго. Что с экспертизой меча?