Приёмыш. Книга вторая

– Она нужна мне. Как вы не можете понять, что девушке, какой бы сильной она вам ни казалась, обязательно нужна рядом крепкая мужская рука. Это не обязательно должен быть муж, может быть просто хороший друг.

– Хорошо, можете плакаться, если это для вас важно. Обещаю, что всё сказанное не уйдёт дальше меня. Но мне непонятно, что вас так тревожит. Вы настолько сильны и неуязвимы, что можно не беспокоиться о своей безопасности, и большинство земель уже объединили и создали сильную по местным меркам армию. В чём угроза?

– Всё так и не так. Да, я сильнее остальных магов королевства, даже не учитывая возможностей аруса. Я нахваталась у Зверя много разрозненных знаний по магии, которые очень помогли. Местные маги ничего этого не знали, поэтому я и победила быстро и без больших усилий. Но уже с кочевниками я сама окажусь точно в таком же положении, так как не знаю их магии. И вы сильно преувеличиваете мою неуязвимость. Если кто-нибудь узнает о моей способности менять свойства тела и сможет заманить в ловушку, ему будет не так уж сложно меня убить.

– Как можно убить человека, до которого невозможно дотронуться? – удивился Воронцов.

– Очень просто. Способов может быть много. Приобретая проницаемость, я не теряю вес. Сделайте простой подкоп, и я упаду и утону в земле. А мне в любом состоянии необходим воздух для дыхания. Заманите меня в какое-нибудь помещение, а потом быстро залейте его водой. Я не захлебнусь, просто задохнусь без воздуха.

– Но вы можете быстро покинуть это помещение.

– Не знаю. Я думала, что в проницаемом состоянии могу уверенно себя чувствовать на твёрдой ровной поверхности, а на днях выяснилось, что эта поверхность должна быть сухой. Это случилось, когда я уничтожила один из храмов жрецов, которые принимали участие в убийстве мужа. Шёл сильный дождь, и вся площадь была покрыта водой. Я тогда сильно испугалась, когда почувствовала, что ноги начинают медленно вязнуть в брусчатке. Когда быстро идёшь, это мало заметно, но стоять нельзя. Когда стояла на месте, всё время пританцовывала. А теперь представьте, что этой воды по колено или по пояс. Успею ли я выбраться? Не знаю и не хочу пробовать. Кроме того, моя проницаемость относится к заклинаниям иллюзий. Они довольно простые, и если кто-нибудь из магов догадается наколдовать себе способность проникать через другие предметы, он это сделает. Я прочитала «Экипаж Меконга», у них могут быть другие причины. Шесть моих магов могут использовать проницаемость, но держат её очень недолго. Но если мне попадётся такой умелец на стороне, ему может хватить и минуты. Смахнёт мечом голову одной самоуверенной дуре, возомнившей, что для неё нет противников, и примет прежний вид. В конце концов, я могу просто не успеть. Если бы жрецы на площади не подошли близко к балкону, вы сейчас со мной не разговаривали бы. Амулет их не засёк бы, и моё продырявленное во многих местах тело лежало бы рядом с мужем в семейном склепе. Как вам такая неуязвимость?

– Вам нужно быть очень осторожной.

– А я и так осторожная, только удар может прийти и с той стороны, откуда его не ждёшь.

– А зачем вы вообще затеялись с этим объединением? Реальной пользы от него мало, а врагов вам наверняка прибавило. С кочевниками справилась бы и армия Тессона.

– Объединение было нужно не столько для текущих надобностей, сколько на перспективу. Войну начали не мы, мы только использовали её в своих интересах. Если бы ослабленные Зартак и Сардию не взяли мы, их взял бы Сандер. Вы думаете, что после этого наша безопасность возросла бы? Сандер и так был страшным противником, до того как мы с вашей помощью уничтожили большинство его магов. И мне не хочется использовать ваше оружие в местных разборках. Многие этого не простят, а нам с ними жить. И потом, если бы мы не заняли Зартак, как бы смогли воспрепятствовать вторжению кочевников? У Гарта были неплохие отношения с Анишом, но вряд ли он пустил бы к себе нашу армию до нападения Урная, а если степняки разбегутся по Зартаку, толку от нашего оружия будет немного. Да и не имели мы столько оружия и такой армии, когда всё начиналось. У нас не было бойцов с вашим оружием, кроме моей дружины и небольшого числа гвардейцев. И армию мы смогли увеличить за счёт добровольцев из Зартака, а захваченным в сокровищницах Гарта и Малха золотом ещё долго будем расплачиваться и с вами, и с американцами. Проблем, конечно, прибавилось и не только с Сардией. У меня очень странное и неустойчивое положение. По закону должен править брат мужа, хоть он к этому не готов и сам не хочет. По сути, я узурпировала власть, опираясь на мощь армии. Как там у нас говорили о таких случаях? Сидит на штыках? Вот я и сижу. Меня уважают и любят в Тессоне и Зартаке, но любовь – это не основание нарушать закон. Да и не решает здесь ничего народ и долго не будет решать. Решает Совет герцогов, о который я на днях вытирала ноги. И по-другому у меня с ними пока не получится. Если бы на моём месте была местная королева, она знала бы всех герцогов, их родичей и кто чем дышит. Она месяцами и годами выстраивала бы пирамиду власти, используя не только силу, но и свои знания, привлекая на свою сторону одних и стравливая других. А у меня нет такой возможности. Я ничего о них не знаю, кроме написанной канцлером краткой характеристики, да и нет у меня сейчас ни времени, ни желания играть в эти игры. Среди герцогов мало дураков, и они прекрасно понимают мои мотивы и пока будут со мной мириться, но потом многие не упустят шанс отыграться. А кое-кто из сардийцев, возможно, не будет ждать. Это, кстати, ещё одна причина, по которой я не хочу вашего вмешательства. У нас и раньше хватало проблем с дворянством, а со смертью мужа их стало больше.

– А если попросить помощи у других? Вы не раз говорили, что встречались с другими разумными, намного более развитыми, чем мы.

– Дорогой Павел Игнатьевич! Ну кому мы нужны? Это только люди любят совать нос в чужие дела и оказывать помощь, не забывая при этом о своих интересах, а чужим плевать на варварскую человеческую цивилизацию. Помочь лично мне могут и уже помогали, причём исключительно из личной симпатии, а другие их не интересуют. Даже мой Зверь помогает только потому, что я ему нужна, и у меня нет желания о чём-то просить его лишний раз. Я ему и так благодарна. Он по моей просьбе посетил многие уголки этого мира, рассказал о живущих там народах и передал картинки мест, куда я теперь могу поставить врата.

– А как он смог что-то узнать, просто посетив место, да ещё с его внешностью?

– У него свои способы, вам не стоит о них знать.

– Значит, вы можете туда прийти и как-то влиять...

– Ничего я не могу! Знаете, сколько для этого нужно времени? И нужны умные и опытные люди. А у меня нет ни лишнего времени, ни лишних людей. Вот такая правда жизни.

– Со стороны всё смотрится иначе.

– Так то со стороны. Наконец-то, нам принесли чай. Сейчас мы его будем пить, и вы расскажете, для чего пришли. И спасибо за то, что выслушали. Честное слово, стало немного легче.

Глава 4

– Индийский? – спросил Воронцов, потягивая горячий напиток.

– Индийский, – подтвердила Ира. – Мне нравится, поэтому его и заказывала. Вы ешьте булочки, они с местными орехами и мёдом.

– Мой приход не сильно нарушил ваши планы на вечер?

– Да какие там планы! – махнула рукой девушка. – Сегодня решила заняться теорией магии, и не одно мешает, так другое. В следующий раз нужно уйти в замок и оставить здесь амулеты связи, кроме самых важных. А почему вы спрашиваете?

– Да просто подумал, что если бы больше знал об этом мире, то смог бы посоветовать что-нибудь дельное. А то знаю только о ваших королевствах, да и то...

– Давайте расскажу, но с условием, что вы начинаете есть булки. Пока едите, буду рассказывать. Поухаживаю хоть за одним мужчиной. Знаете, как мне иной раз хочется встать у газовой плиты и что-нибудь приготовить? А ведь раньше я не любила помогать матери с готовкой. Стоишь, мешаешь ложкой кашу или переворачиваешь жарящуюся картошку, а мысли о том, как бы сбежать. Кстати, о картошке. Вы можете посодействовать, чтобы нам прислали агронома? Что ни сажали из земных овощей, всё гибнет. Картошку, правда, не пробовали, а пшеницу посадим с окончанием дождей. Вот и прекрасно. Теперь слушайте об этом мире. Знаний у меня мало, и они очень отрывочные, но никто другой вообще ничего не сможет сказать. И я не распускала об этом язык. Кое-что рассказала мужу, канцлеру и Лашу, а кое-кому просто намекнула. В этом мире три материка и очень много островов, которые образуют несколько архипелагов. В той части материка, где находимся мы с вами, кроме кайнов и кочевников, существует сильное королевство рахо. Цветом кожи они походят на наших негров, но черты лица такие же, как и у всех остальных. Это они четыреста лет назад выгнали кайнов с побережья. Кроме кочевников, это вторая опасность для наших королевств. Они захватили много земли, но прирост населения такой, что скоро её не хватит. На западе побережья растут леса, населённые дикарями, с которыми у рахо происходят стычки. Меня не интересовало, кто живёт за Зарским хребтом. Сам хребет непроходим. За четыре века неоднократно предпринимались попытки найти в нём проходы, но безуспешно. Страшила и там побывал, хоть я его и не посылала. По его словам, там очень много людей. Десятки королевств, которые то дерутся, то мирятся, и так без конца. Мореплавание развито слабо. Есть небольшие корабли, которые везут товары вдоль берега, избегая от него удаляться. В нашу сторону плыть далеко, и океан вблизи берега усеян рифами, поэтому мы не видели у себя их кораблей. Два остальных материка имеют примерно одинаковые размеры и расположены на севере и северо-востоке. На северном существует империя даргонов, а на северо-восточном – ланшонов. Обе империи враждуют много столетий, но воевали только три раза. Силы у них примерно равные, из-за чего сражения длились долго и сопровождались огромными потерями с обеих сторон, поэтому в конце концов решили больше друг с другом не воевать. Об их магии я не знаю ничего, кроме того, что она есть. На материке даргонов имеются три свободных королевства. Не завоёваны они из-за союза с ланшонами, которые разместили в королевствах свою армию. У обеих империй имеются большие флоты, которые осуществляют поиск новых земель в океане, патрулирование своего побережья и охрану представляющих ценность архипелагов. Несмотря на вражду, с соседями торгуют. Торговые корабли и их экипажи в чужой империи традиционно неприкосновенны. Купцов не трогали, даже когда велись боевые действия.

– И вы боитесь, что корабли одной из империй найдут ваш материк?

– Очень боюсь. Я удивляюсь, почему они давно этого не сделали. Понятно, что между нами большое расстояние, но если учесть количество кораблей и то, сколько сотен лет они уже заняты поиском...

– Корабли, скорее всего, парусные, – сказал Воронцов, – или какая-то комбинация вёсел с парусом. Если от вас в их сторону идут постоянные океанские течения и неблагоприятные ветры, могут вообще не добраться, пока не изобретут паровой двигатель.

– Я буду рассчитывать на худшее, – вздохнула Ира. – Ведь приплыли же откуда-то эти рахо. Судя по хроникам, они от кого-то бежали и кораблей было множество. Приплыли одни, почему не приплыть другим? Я удовлетворила ваше любопытство, теперь скажите, что у вас за дело.

– В вашу честь хотят устроить приём в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца. Придёте?

– А чего это вдруг решили после всего?

– То-то и оно, что после всего. Заметили, что с вами не общался никто из руководства, кроме Подгорного и Громыко?

– А Андропов?

– Я имею в виду официальное общение. Вы, Ирина, не вписываетесь ни в нашу науку, ни в идеологию, вообще ни во что. Одна ваша магия чего стоит. Многие не поверили даже сообщению ТАСС. Да и за границей тоже крутили пальцем у виска, пока не увидели, как вас воспринимают американцы. Устроить такой приём не рискнули, потому что не знали, как на вас отреагируют люди.

– Если решились, значит, реакция для меня благоприятная?

– Это вы очень мягко сказали. Вашу пресс-конференцию было решено показать в записи по телевидению, ничего не урезая, что уже само по себе необычно.

– Ну и как? – заинтересовалась Ира.

– Буря восторга и огромный интерес ко всему, что с вами связано. Со вчерашнего дня в прокат выпустили снимавшийся у вас фильм. Я не помню таких очередей в кинотеатры. Решено показать фильм по телевидению, не дожидаясь, пока его прокрутят в кинотеатрах. Всё равно не убавится число желающих посмотреть на большом экране.

– И какая реакция на фильм?

– По предварительным данным, основными являются гнев из-за уничтожения мирного населения чудовищами, горячее одобрение проводимой военной поддержки правительства Тессона и восхищение вами. Скоро в Союзе не останется ни одного мальчишки, у которого не будет вашей фотографии.

– Неужели уже продают?

– Пока нет, но скоро будут.

– И когда же этот приём?

– Желательно провести его послезавтра. Я потому так поздно пришёл, что фактически вытолкали, чтобы я с вами договорился.

– А почему такая спешка?

– Кое-кто из руководства должен лететь за границу, а не посетить такое мероприятие нельзя, поэтому и торопят. Так что передать?

– Приду. Передайте мне завтра часы, выставленные по Москве и фотографию зала, куда нужно прийти. Надеюсь, это ненадолго?

– И не надейтесь. Пригласят человек пятьсот, сидеть придётся часов пять, а потом, может быть, устроят концерт. Я тоже там буду.

– Ладно, надо – значит, надо. Завтра я передам, чтобы Март в десять часов утра отправил ваших магов. Если готовы «курсанты» последней партии, пусть они к этому времени будут в ангаре и идут вратами сами. Хватит водить их за руку. Март встретит и отведёт в замок, а работать с ними буду, когда освобожусь. Как у вас, кстати, успехи в изучении предметов? Или это секрет?

– Какие от вас секреты! Успехов почти нет. Я ведь не учёный и не инженер. Я раньше думал, что стоит натащить изделий инопланетной цивилизации, и мы быстренько в них разберёмся и станем делать такие же. Пока разобраться не получается. Так, зацепили кое-что по мелочи, да и то непонятно, как такое сделать нам. Конечно, со временем много чего найдут, но быстрого прорыва уже никто не ждёт. Мне объяснили, что это из-за слишком большой разницы в уровне развития. Дайте Ньютону транзисторный передатчик, да ещё в единственном числе и без источника питания. Много он в нём поймёт?

– А автомобили?

– Вскрыли один. Удалось понять, что эта машина как-то взаимодействовала с гравитационным полем планеты. Как именно – пока неясно, хотя физики полны энтузиазма. Там питание не от накопителя, а от генератора, но принципов его работы пока тоже не поняли.

– Жаль, – сказала Ира. – Я думала, удастся узнать больше. Не собираются подключать к этой работе американцев?

– И мыслей таких нет. И у них не было бы, попадись им в руки такая машина. Мы как были конкурентами, так и остались. Хорошо хоть, что благодаря вам удалось стронуть наше сотрудничество с мёртвой точки. На днях в Женеву выезжают наши эксперты для работы в двухсторонней комиссии по разработке проекта договора по ограничению стратегических ядерных вооружений, а два дня назад Никсон выступил в Торговой палате с призывом к предпринимателям налаживать торговые связи с Советским Союзом. Ладно, я задержался, а вам пора отдыхать. Уже зеваете. Вы сможете отсюда открыть врата в мой кабинет, чтобы не идти через замок и ангар? Спасибо, завтра вам передадут всё, что нужно. И не забудьте, что на этом мероприятии форма одежды парадная, не вздумайте опять явиться в штанах.

«Зубы дракона» был средним Искателем в группе, поэтому он встал между «Любимцем моря» и «Гневом дракона». Между кораблями было расстояние в сто ла*.

(*ла – единая в обеих империях единица измерения расстояния, равная тысяче шагов).

– Я выпускаю дракона, Гелес, – сказал маг старшему помощнику капитана. – Проследи, чтобы на палубе не осталось ни одного придурка.

Океан – это не закрытая бухта. Корабль развернули носом к волне, но его мягко качали мерно накатывающиеся зеленоватые волны. Помощники мага сняли замок и с натугой распахнули две створки ворот, закрывавшие доступ в ту часть трюма, где держали дракона. После этого они опрометью бросились в кормовую надстройку. Разбуженный магом зверь одним прыжком выскочил на палубу и потянулся, расправляя тело, которое от носа до кончика хвоста было длинной в три десятка шагов. Почувствовав, что здесь недавно была пища, дракон облизнулся и сделал шаг к корме, но тут же замер и испустил жуткий рёв. Маг, которого его помощники надёжно привязали к прибитому к полу стулу, открыл глаза, но увидел не полутёмную каюту, а залитую солнечным светом палубу. Он подтолкнул дракона к краю взлётной дорожки, установленной наискось по отношению к продольной оси судна. Сделано это было для уменьшения длины корпуса Искателя. Забравшись на край нависавшей над водой дорожки, дракон развернулся и огромными прыжками бросился по ней, быстро набирая скорость. В конце он распахнул крылья и мощным прыжком отправил тело в полёт. Скорость была мала, поэтому, прежде чем мощные крылья сделали первый взмах, ящер потерял высоту, почти коснувшись задними лапами верхушек волн. Мерно взмахивая крыльями, он начал набирать высоту, разворачиваясь в южном направлении. Подъём длился до тех пор, пока корабль не уменьшился до размеров человеческой ладони. Паря и лишь изредка взмахивая крыльями, чтобы удержать высоту, ящер полетел в южном направлении. Маг решил первым делом осмотреть его и угадал. Когда он уже хотел поворачивать своего крылатого помощника, на горизонте показались корабли ушедшей армады. Подлетать ближе было нельзя из-за того, что дракона могли обнаружить, поэтому маг его вернул.

К прилёту дракона на палубе в специальных корытах уже было выложено мясо только что забитых овец и налита вода. Совершив посадку на ту же дорожку, откуда взлетал, зверь пробежался, гася скорость развёрнутыми крыльями. Остановившись, он довольно рыкнул и вперевалку побежал к мясу. Когда насытившегося дракона загнали в трюм, матросы развернули паруса, а маг провёл ритуал освобождения духа воздуха и связал его с кораблём. Теперь попутный ветер будет постоянно дуть в огромный квадратный парус Искателя. Покончив с этим, маг направился в свою каюту докладывать министру флота о выполнении задания. Прямая связь с другими Искателями отсутствовала, и для них отбой поискам должны были передать из столицы. Вечером того же дня из столичного порта вышли три галеаса, которые повернули в направлении на юг и с впечатляющей скоростью устремились вперёд, не обращая внимания на встречный ветер.

Позади был утомительный приём, на котором пришлось высидеть пять часов в парадном платье. Когда Ира возникла в огромном Георгиевском зале, все уже были в сборе и ждали только её. Великолепие зала поразило. По такому паркету нельзя было ходить, надо было сесть у одной из стен и им любоваться. А вот нависавшие над головой огромные люстры, помимо восхищения, вызвали чувство тревоги. Как такое можно вешать над головой? Её заметили сразу, и многоголосый шум начал стихать. От группы стоявших особняком людей отделился Брежнев, который с улыбкой подошёл к Ире, поздоровался, а потом нагнулся и поцеловал её в щёку. Всё это снималось фото- и кинооператорами. Телевизионщиков Ира не видела, значит, прямой трансляции приёма не вели.

– Не обиделась? – улыбнулся Леонид Ильич, имея в виду поцелуй. – Коронованная особа, а я так по-простому...

– Ну что вы! – улыбнулась она в ответ. – Мне было приятно.

– Ну если приятно, то позже поцелую ещё раз, а сейчас пошли за стол, а то мы уже заждались. Претензии не к тебе, ты пришла вовремя. Это остальные собрались раньше положенного. Наверное, рассчитывали, что ты тоже придёшь раньше.

Взяв Иру под руку, он повёл её по красной ковровой дорожке к столу, за которым сидели трое смутно знакомых мужчин и одна женщина, оказавшаяся женой Брежнева. Застолье запомнила плохо. И сами блюда, и сервировка столов были выше всяческих похвал, но столько сидеть за столом и выслушивать славословия в свой адрес было донельзя утомительно. Чествовали не только Иру, свою долю славы получили и некоторые из присутствующих, особенно Брежнев. Даже Воронцова не забыли, отметив его профессионализм и мужество. Пришлось перезнакомиться со множеством людей, выслушать массу комплиментов и даже кое с кем вместе сфотографироваться. К сожалению, концерта не было, и по окончании мероприятия Ира поблагодарила за приём и, сославшись на занятость, вернулась к себе.

– Мар, – выглянула она в прихожую. – Пришли ко мне служанку, я хочу переодеться. Есть что-нибудь срочное?

– Сейчас сделаю, моя королева! – ответил секретарь. – Срочного ничего нет. К вам доставили из представительства Сенгала какую-то женщину. Сказали, что вы должны о ней знать.

– Да, я знаю. Пусть её через час приведут в мой кабинет.

Прибежавшая служанка распустила шнуровку на платье и была отпущена, а Ира с облегчением надела один из рабочих костюмов, после чего связалась с капитаном своей дружины:

– Сантор, направьте кого-нибудь в подвал к магу. Остальных узников забрали? Вот и хорошо, этого я тоже забираю. Только сначала снимите у него с рук оковы, хорошенько вымойте и переоденьте во что-нибудь приличное. Когда закончите, сообщите мне.

Мала Селен оказалась очаровательной миниатюрной женщиной лет двадцати пяти. Ира ожидала увидеть красивую женщину, поскольку в дурнушек так не влюбляются, чтобы из-за них разругаться со всей семьёй, но Мала была не просто красива, что-то неуловимое в ней притягивало взгляд и вызывало желания смотреть на её лицо снова и снова.

«А я ведь не мужчина, – подумала Ирина. – Если она так действует на меня, каково же тогда приходится им? Пожалуй, я ни у кого не видела таких красивых и выразительных глаз. Только круги под ними явно лишние. И как это у Гора хватило сил столько времени сопротивляться, зная, что жена может подвергнуться опасности?»

– Садитесь, Мала, – девушка указала гостье на стул. – Вам известно, кто я?

– Да, ваше величество, – ответила жена Гора. – Мне сказал ваш секретарь, а раньше – посланник нашего короля.

– Наверное, посланник сказал и то, что твой муж у меня. Я выкрала его из вашего дома, но это был вынужденный поступок. Это сейчас у нас с королём Сандером установились почти нормальные отношения, а тогда его маги выпускали на нас своих тварей. Из-за друга вашего мужа погибли две тысячи крестьян, и, если бы не вовремя принятые меры, погибших было бы намного больше.

– Ваше величество! – прижала руки к груди Мала. – Гор не такой, он не стал бы убивать крестьян!

– Нельзя быть такой наивной! – сказала Ира. – Маг на службе у короля делает то, что прикажет король! Друг Гора погиб, и следующим должен был идти он. Я не могу просто так отпустить вашего мужа и не хочу держать его в заключении или убивать. Единственным выходом для него является служба мне. Но чтобы я могла ему доверять, он должен принести мне клятву верности, нарушение которой строго карается. До недавнего времени он не хотел этого делать и согласился только тогда, когда узнал, что его родственники выгнали вас из дома.

– Они не выгоняли меня, ваше величество, они обвинили меня в пропаже мужа и отдали дознавателям короля.

– Ладно, сейчас должны привести Гора. Он принесёт мне клятву и обязуется отслужить десять лет. После этого вас поселят в гостевые покои моего дворца, а потом ваш муж получит в казначействе золото и сможет купить подходящий дом и нанять слуг. А вот и он. Мала!

Ира успела раньше Гора подбежать к оседавшей женщине и не дать ей упасть на ковёр. Вдвоём с Гором, который сам едва держался на ногах, они поднесли и уложили женщину на составленные вместе стулья.

– Вот до чего довело ваше упрямство! – сказала она магу. – Сами похожи на тень, и жене досталось. Ваши родственники отдали её дознавателям, и, если бы мы с вами промешкали ещё хоть день, её уже не было бы. Сейчас принесёте клятву, и оба отправитесь в мой дворец отдыхать и отъедаться. Арус к вам больше не придёт, так что набирайтесь сил. На втором этаже найдёте секретаря министерства магии Сардиса и возьмёте у него всё, что он даст, в том числе и чек в Казначейство. Не вздумайте идти в него пешком, возьмите у моего капитана карету. Когда получите золото, можете покупать свой дом, а можете с этим не торопиться и жить у меня. Мне с вами всё равно заниматься. От вас мало толку, пока не знаете ничего, кроме своих зверей, так что готовьтесь к работе. Магов у меня много, но сильных среди них единицы, поэтому я с вами столько вожусь. Слава богу, ваша Мала пришла в себя! Не трогайте, сейчас я сделаю врата в гостевые покои, тогда и перенесём.