Алексей от неожиданности вздрогнул и, опустив глаза, обнаружил у себя на коленях пару изящных женских ступней. Повернув голову, встретился взглядами с их обладательницей.
– Я тут, понимаешь, выхожу после душа при полном параде, а на диване сидит грустный красивый мужчина, – Катя упёрлась наманикюренными пальчиками в ногу Алексея и слегка толкнула. – И совсем одинокий. Непорядок, не находишь?
Тот улыбнулся самыми уголками рта.
– Да я порядке, просто чушь всякая в голову лезет.
Он потянулся к настенной лампе над диваном и включил свет.
– В твоей голове сейчас должна быть не чушь, а одна миленькая персона и её чулочки, – укоризненно сообщила Катя. – После совещания с отцом ты сам не свой. Что случилось? Уж не папа ли напустил тебе чушь в голову? Я сейчас ревновать начну.
Алексей вздохнул. Сказать Кате, что он, это самое, женится, но не на ней, а на другой женщине, незнакомой ему дочке Першина? Что это его долг, святая обязанность говорящего и всё такое. По идее она должна знать правду. Но хочет ли это сам Алексей?
Они познакомились год назад, в клубе на закрытой тусовке для молодых говорящих. Юное, свежее личико приглянулось Алексею. Катя, вдобавок к блистательной внешности, оказалась милой в общении девушкой с чувством юмора и, самое главное, без свойственных «светским курицам» понтов. Алексей пригласил ее в ресторан пообедать. Приглашения кого-то из семейства Чесноковых воспринимались обществом словно королевское снисхождение – Катю не пришлось долго уговаривать.
Девушка, возможно, ожидала, что Алексей набросится на неё словно изголодавшийся зверь на мясо. Не исключено, что прямо в ресторане, на столе – так мог бы поступить его брат-близнец Виктор. Слава о похождениях "злого" близнеца гремела среди молодёжи говорящих как гром во время грозы, а число его "охотничьих трофеев" приближалось к астрономическим цифрам. Для Виктора ситуация, когда он после обильных возлияний просыпался в постели с кем-то, кого видел впервые в жизни, являлась вполне обыденной.
Но Алексей предпочитал более целомудренные отношения, свидания по старинке. В отличие от Виктора его не привлекали секс-куклы, готовые завестись с пол-оборота и выдать целую симфонию стонов. Алексею всегда хотелось чистоты и искренности в отношениях с женщиной. Плохая актёрская игра полупроституток – а почему, собственно, полу-? – не вызывала в его душе ни малейшего отклика.
С Катей же он почувствовал, что может просто быть самим собой. Она не просила от него ни денег, ни подарков – для девушки роман с Алексеем изначально был просто весёлым приключением, возможностью лично узнать сына того самого великого и ужасного Александра Чеснокова-младшего. За год, что они провели вместе, их отношения переросли в нечто большее, чем просто секс. По крайней мере, Алексею хотелось верить в искренность Катиных чувств. Если же её любовь к нему на самом деле притворство, то девушка воистину великая актриса. А он, соответственно, дурачок, позволивший чувствам затуманить разум.
Он улыбнулся Кате, стараясь прогнать грусть из взгляда.
– Отец поделился планами мирового господства, – сказал Алексей. – Я, согласно им, забираю себе Северную Америку, а Виктор – Южную. Он не доволен. Хотел себе Австралию и Новую Зеландию, а тут такой облом.
Алексей протянул руку и коснулся бедра Кати там, где кончался чулок, провёл ладонью, ощущая тёплую кожу.
– Да, печаль, – сокрушённо покачала головой Катя, никак не реагируя на ласку Алексея. – На кенгуру теперь не покататься.
– Прости, не могу тебе рассказать. Это наши чесноковские вампирские тайны. Только для членов семьи.
Катя хотела что-то сказать, но Алексей прервал её поцелуем – спокойным, без особой страсти, почти целомудренным. «Добрый» близнец не любил торопиться в любовных делах. Он взялся за пояс на халатике Кати, махровая полоска долго не поддавалась, защищая секреты хозяйки до конца. Но вот она капитулировала, упала на чёрную кожу дивана. Полы халатика раздвинулись, открыв взгляду ложбинку между крупным приподнятыми грудями, плоский животик с манящей ямкой пупка. Катя села, поставив ноги на пол, подвигала плечами так, что халатик чуть-чуть сполз. Упасть ему не дали исключительно высокие груди хозяйки, халатик прилип к ним, явно не желая делиться таким богатством с кем-то ещё.
Соблазнительные очертания бёдер и грудей, их молочная белизна взбудоражили Алексея, разлили по телу жидкий огонь. Его руки скользнули под полы халатика, трогали и мяли податливую плоть, такую знакомую и родную, изученную до миллиметра, но от того не менее желанную. Его движения были спокойны и размеренны, никакой суетливой похотливости.
Катя принимала его ласки со снисходительной улыбкой, не отстранялась, но и не отвечала взаимностью. Только пересела к нему на колени, так что её груди оказались напротив лица Алексея. Тот попытался губами схватить её за сосок, натянувший тонкую материю халатика, но девушка в последний момент отстранилась.
– Знаешь, – задумчиво сказала Катя, неторопливо водя пальчиком вокруг верхней пуговицы на рубашке Алексея. – Я всегда питала слабость к вампирским тайнам. Почему-то мне кажется, что в этот раз они имеют отношение непосредственно к нам. М?
– Ты думаешь, твои женские хитрости заставят меня проговориться? – Алексей усмехнулся и откинулся на спинку дивана. Катя снова затеяла любимые ею разговоры посреди любовных игр. – Наши вампирские тайны неприкосновенны.
– Женские хитрости? Ты о чём? – Катя похлопала ресницами, изображая наивную дурочку. – Я наивна как Ева перед яблоней.
Халатик сполз с её плеч ещё сильнее. Каким чудом не упал – загадка, Алексею показалось, что он держится исключительно на сосках.
– Ты больше похожа на змея-искусителя, – Алексей с удовольствием парировал.
– С ним меня роднит только то, что попа на этом кожаном диване у меня замёрзла очень быстро, – пожаловалась Катя.
– Можно свить гнёздышко в другом месте, – предложил Алексей.
– Не раньше, чем ты скажешь, что тебе такого наговорил отец. Наговорил про нас, – Катя с укоризной посмотрела не него. – Лёш, я же вижу.
Алексей тяжко вздохнул. От Кати, как обычно, что-то трудно скрыть. Только как ей сказать правду? И как она её примет? Девушка явно не ожидает того, что услышит.
Что им в скором времени придётся расстаться.
– Давай попозже, – сказал он. – Мне самому ещё надо всё переварить.
Вновь Катя попыталась что-то возразить, но он опять прервал её поцелуем. Его ладонь скользнула ей под халатик, легла на грудь, толстый набухший сосок удобно устроился между средним и безымянными пальцами. Другая рука поглаживала бедро с нежной и шелковистой кожей, такую можно ласкать хоть всю ночь напролёт.
В этот раз Катя ответила, но её поцелуй был довольно сдержанным, без всепоглощающей страсти. Видимо, как это у женщин обычно бывает, что-то понапридумывала себе, сделала выводы и очень хочет получить подтверждения своим догадкам. А так как девушка она не глупая, её выводы могут оказаться довольно близки к правде.
Надо бы переходить к более активным действиям.
Ладонь Алексея скользнула к низу её живота. Пальцы оттянули шёлк кружевных трусиков, Алексей легонько, балансируя на грани, словно и вовсе не хотел касаться, провёл самыми кончиками пальцев вдоль углубления на её лобке. Катя издала тихий, на грани слышимости полустон-полувсхлип и, перехватив его руку, отвела в сторону.
Не вышло.
– Лёш, – Катя упёрлась локтями ему в грудь. – Ты у меня великий любовник, честно-честно, но я так не могу. Я хочу знать правду.
Алексей заглянул в её глаза, на дне которых плясали беспокойные огоньки от лампы, и тяжело вздохнул. Секс только что помахал ему рукой и улетел куда-то в Тайланд. Ну хоть там он у кого-то будет.
– Правда бывает кусачей, – вздохнул «добрый» близнец.
Катя прервала Алексея, приложив пальчик к его губам.
– А я люблю, когда меня кусают, – прошептала она. – Боль тоже способна доставить удовольствие. Особенно когда её причиняет любимый человек.
Алексей смотрел в её огромные тёмные глаза, на дрожащие огоньки в них, и чувствовал, что погружается в бездну с головой. Сам того не желая, он рассказал Кате всё – даже то, что рассказывать не следовало. Все подробности недавнего совещания с отцом.
Катя слушала и кивала, нежно перебирая его волосы. Иногда задавала наводящие вопросы.
В это же время Александр Чесноков-младший приветствовал Владимира Першина на пороге своего дома. Оба обнялись, расцеловались в обе щёки, словно старые друзья. Вместе с Першиным приехала его жена и три дочери. Старшая дочь, Анастасия, казалось, нисколько не заинтересована встречей с такой важной фигурой как глава семейства Чесноковых. В какой-то момент она начала пристально глядеть куда-то в стену дома или даже словно сквозь неё. Лицо девушки побледнело, а кулачки сжались, так что длинные ногти глубоко впились в ладони.
– Ну, в общем, как-то так, – закончил Илья свой длинный монолог. Он сидел на кровати, а Юля на его «космическом» киберкресле. Рассказ младшего брата она выслушала с каменным лицом, не проронив ни слова.
Когда Илья задал свой вопрос про «говорящих», он хотел застать сестру врасплох и сразу расставить точки над «ё» – он тут мужик, полностью владеет ситуацией, а она растерянная и слабая женщина, быстро взяла и всё выдала! Все секреты. И чтоб без утайки!
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: