…
Рябчики оказались приготовлены восхитительно. Мы запивали их вином, весело смеялись и как-то незаметно перешли уже на "ты". Я с удовольствием поглядывал на хорошенькую девушку, прислуживающую нам, и чувствовал настоятельную потребность совершить какой-нибудь благородный поступок.
– Георг, как, ты говоришь, называлась эта птица? – слегка заплетающимся языком спросил Ланс, поглядывая на лежащий на лавке мой берет.
– Попугай, – гордо ответил я, вытащил перо из берета и передал его Лансу.
Тот покрутил перо перед глазами, неосторожно коснулся им носа и тут же оглушительно чихнул.
– Красивое, – прокомментировал Ланс, вытирая рукавом слезящиеся глаза.
Мы с Венсаном рассмеялись.
– Дарю, – великодушно сказал я. – Носи. К твоему камзолу оно подходит лучше.
– Ты думаешь? Нет ну… Благодарю, дружище. Венс, а?
– Да. К твоему камзолу оно подходит лучше, – не без ехидства заметил Венсан.
Ланс с подозрением воззрился на друга.
– Ты просто завидуешь, – сказал с обидой.
– Несомненно! – подтвердил его друг с таким видом, что мы с Лансом рассмеялись и Венсан нас тут же поддержал.
– Эй, красавица! – крикнул Ланс, помахивая пером в руке. – Подай-ка нам ещё этого славного вина!
– Венсан, – наконец вспомнил я. – А про какую это возможность ты говорил?
– Граф де Гибларт намерен сформировать свою роту лёгкой кавалерии.
Ланс на эти слова пренебрежительно махнул рукой и демонстративно отвернулся. Венсан терпеливо вздохнул.
– И что же? – потребовал я продолжения.
– Это будет рота, целиком состоящая только из дворян. Понимаешь? Роль лёгкой кавалерии в современной войне меняется. Нужен не просто сброд, наскакивающий с фланга, палящий из аркебуз и поспешно удирающий. Лёгкая кавалерия способна выигрывать сражения!
– Ха! – сказал Ланс, вроде бы отвернувшийся и не слушающий.
Венсан с подозрением посмотрел на меня, и я понял, что пора его подержать.
– Совершенно согласен с эти утверждением. Мой дядя считает точно так же. А я его прилежный ученик.
– Граф намерен создать роту, которая послужит образцом для устройства новой лёгкой кавалерии Франции. И как несложно предположить, именно из этой роты впоследствии будут выбирать командиров для остальных рот. И полков… Конечно, некоторые могут прямо сейчас купить себе лейтенантский патент, и всё это их не особенно интересует. Но для меня…
Ланс дрогнул спиной и повернулся, глядя на товарища уже с ненаигранной обидой.
– При чём тут это! Я просто… Ну… Лёгкая кавалерия это…
– А когда же граф начнёт производить набор? – жадно спросил я, не дождавшись от Ланса внятного окончания.
– То есть, вы бы тоже были не против туда поступить? – спросил Венсан с улыбкой.
– Конечно. Звучит весьма разумно. Если всё именно так, как вы… А мы ведь, кажется, на "ты" переходили?
– Да, Георг, ты прав. Но мы ведь за это, кажется, не пили?.. Милая девушка, принесите нам, пожалуйста, ещё этого славного вина.
Выпили за переход на "ты". У Ланса при этом сохранялся кислый и рассеянный вид, но, выпив, он хватил кулаком по столу.
– Эх! – сказал. – Сдаётся мне, что мы ещё пожалеем об этом решении… Но я с вами, господа!
– А как же лейтенантский патент? – с невинным видом поинтересовался Венсан.
– Эх!.. Дружба важнее патентов! Нужно держаться вместе! – Ланс размашисто махнул рукой. – Эй, – взревел он следом. – Убери-ка руки, мерзавец, от этой девицы, не то познакомишься с моей шпагой!
Обернувшись, я увидел группу купцов, праздновавших что-то за одним из столиков, стоявшую возле них служанку, и постарался сделать лицо построже, хотя оно у меня так и норовило расплыться от удовольствия.
– Так-то, – проворчал Ланс, усаживаясь на место, поскольку купцы, обменявшись короткими взглядами, решили с нами не связываться. – Кстати, Г-георг, насчёт дружбы – ты ведь только приехал и жилья ещё себе не завёл?
– А? Ну да… Совсем з-забыл.
– А поселяйся с нами, дружище. У нас там пять комнат, а? Как ты на это смотришь?
– С удовольствием смотрю! А сколько это?.. Ну… Денег с-сколько?..
– Да нисколько! Мой отец… Бар-р-он… де Пр-релар! – Ланс грозным взглядом обвёл трактир. – За всё платит! Деньги… Деньги мы будем тратить!.. Зачем нам деньги, нас всё равно скоро убьют…
Ланс поник головой, скорбно поджав губы.
– Нет, ну я так…
Я попытался возразить, но Венсан успокаивающе придержал меня за руку, согласно кивая.
– Нам пора, – сказал он. – Милая, сколько с нас там причитается?
– Да, – поддержал я, чувствуя, что и в самом деле пора на воздух, и полез в карман за кошельком.
– Нет! – прихлопнул мою руку Ланс. – Я сам! Н-не нужно.
– Нет, ну я так…
В итоге он настоял, весьма щедро расплатился, потрепал служанку за розовую пухлую щёчку, и мы вывалились на вечернюю улицу.
…
Когда я открыл глаза, мне в первый миг показалось, будто я всё ещё нахожусь в мрачном жилище того вероотступника, которому отсёк голову. А может, и не отсёк? Может это только… И я сейчас… У меня точно так же отчаянно ломило виски и затылок, как тогда. Я тихонько застонал зажмурившись.
Да нет. Не может быть. Я снова осторожно открыл глаза. В помещении было довольно темно, но само помещение оказалось неплохо обставленным и казалось уютным. Да и темнота была вызвана тяжёлыми задёрнутыми шторами, сквозь разрез которых струился солнечный свет.
Я лежал в хорошей кровати, накрытый одеялом. Причём, кроме этого одеяла на мне больше ничего не было, как оказалось. Я неловко приподнялся в кровати и, прищурившись, разглядел стул невдалеке, на котором аккуратно висел мой камзол, лежали аккуратно сложенные штаны, рядом аккуратно стояли мои сапоги, а на штанах лежала аккуратно сложенная перевязь со шпагой.
Эта отвратительная аккуратность совершенно не соответствовала моему нынешнему состоянию. Я со стоном откинулся обратно на подушку. Прищуриваться было больно. Вообще, быть живым было больно. Возле кровати стоял столик. На столике стоял кувшин. Трясущейся рукой я с надеждой потянулся к кувшину. В нём оказалась вода. Не веря своему счастью, я приник к кувшину.
Так. Ладно. Где я и как я здесь оказался? Последнее, что я помнил, это как мы втроём с Венсаном и Лансом идём, обнявшись, по узкой тёмной улице и поём. Весьма громко. Поём мы "Бедную красотку Мариэль", старую солдатскую песню.
Хорошая песня. А нет – есть ещё воспоминание.
Лошади. Морда Одиссея. И я пытаюсь на него забраться, но у меня не выходит, потому что Одиссей без седла.
На этом воспоминания заканчивались. Оставалось непонятным – удалось мне залезть на Одиссея или нет? И где я? И как я сюда попал?
Я снова тихонечко застонал. Тиски, сжимавшие голову, немного разжались, видимо, размокнув от действия выпитой влаги. Но стонать было приятно. Я ещё немножко постонал.
Раздался тихий стук. Стучали в дверь комнаты.
– Да-да, – неуверенно сказал я.
Дверь открылась и в комнату вошёл человек, держа в руке поднос, на котором стояла кружка. В полумраке я не мог разглядеть, что это за человек. Но на нём была ливрея.
– Голубчик, – сказал я. – Отдёрни-ка шторы.
Человек с поклоном поставил поднос на столик и сделал, что я велел. Солнечный свет показал мне немолодое гладко выбритое лицо с учтиво опущенными глазами.
– А это что? – спросил я, показав глазами на поднос.
– Это необходимый вам сейчас эликсир, сударь. Господин велел мне заботиться о вас, как о нём самом, потому я взял на себя смелость предложить.
– Господин… Твой господин Венсан? – догадался я.
Мне показалось, что на лице слуги мелькнула пренебрежительная ухмылка. Мелькнула и тут же исчезла.
– Нет, сударь. Мой господин – Ланс де Прелар, сын барона де Прелар!
– Понятно, – кивнул я, но от кивка голова снова будто взорвалась. – И как тебя звать? – страдальчески поморщившись, спросил я.
– Тибо, сударь.
– Понятно.
В этот раз я не стал кивать. В движениях сейчас следовало соблюдать наивысшую осторожность.
– Эликсир, говоришь?
– Именно.
– Ну, давай. Целебный эликсир мне сейчас крайне нужен. Ты себе не представляешь насколько.
– Отчего же не представляю, – негромко пробормотал Тибо.
– Что? – с подозрением посмотрел я, но он уже с поклоном сунул мне поднос.
– Так это же вино! Кислятина какая! – воскликнул я попробовав.
– Молодое анжуйское, сударь, – подтвердил Тибо. – То, что вам сейчас необходимо, поверьте. Пейте.
Я послушно допил до дна и без сил откинулся на подушку.
Глава 6
Открыв через некоторое время глаза, я обнаружил, что Тибо всё ещё стоит возле кровати.
– Как вы себя чувствуете, сударь? – с поклоном осведомился он, встретив мой взгляд.
Первым порывом было возмутиться подобной бестактностью, но я всё же для начала решил прислушаться к себе. Осторожно мотнул головой. Она не болела. То есть, совершенно. И вообще – в моём самочувствии явно произошли значительные перемены.
– А ты знаешь, Тибо, неплохо! – с воодушевлением заметил я. – Очень даже неплохо!
Я сел в кровати, пошевелил руками, ногами, ещё помотал головой.
– Чёрт возьми, весьма даже неплохо! Но как?! Молодое анжуйское, говоришь?
– И ещё кое-что, сударь.
– И что же? Что там за "ещё кое-что"?
– Не могу сообщить, сударь. Это семейный секрет, – Тибо снова учтиво поклонился.
– Как? Что за…
Но негодовать в подобной ситуации показалось мне неблагородным. Семейные секреты могут быть и у слуг. Почему нет? В конце концов, то, что сотворил со мной Тибо, было похоже на чудо. Чудо? Я с подозрением посмотрел на его бесстрастную физиономию. Да нет, вряд ли. Вообще, у меня был небольшой опыт по части употребления вина, и в таком количестве, как вчера, я употребил его впервые. А ведь я мог ещё и не помнить всей правды об этом самом количестве.
Я откинул одеяло и свесил ноги с кровати. Рубашки моей нигде поблизости не наблюдалось. Как и подштанников.
– Тибо, а где-е…
Я показал рукой на своё голое тело.
– Вы вчера изволили тошнить, сударь. Перед тем как лечь спать, – Тибо снова учтиво поклонился.
– Да?
Я с удивлением попытался вспомнить. Впрочем, безуспешно. Что, возможно, было и к лучшему.
– Надо же… И что теперь, э-э?..
– Я могу предложить вам бельё моего господина. Правда, оно может быть вам несколько мало…
– Валяй, – махнул я рукой. – Предлагай.
Тибо с поклоном вышел из комнаты. В ожидании я немного поболтал ногами, с наслаждением чувствуя возвращающуюся бодрость. Снадобье действительно казалось волшебным. Затем я встал и босиком подошёл к окну. Комната находилась довольно высоко – я видел в основном только крыши и сиявшее над ними солнце. Вид из окна был дивно хорош. С восторгом я понял, что нахожусь как раз в одном из тех зданий, которые меня так впечатлили своими размерами.
Я распахнул оконную раму и высунулся. Да, так и есть! В этом здании было пять этажей, а комната располагалась в мансарде. Внизу суетливо двигались такие маленькие с этой высоты люди. Во мне проснулось совершенно детское желание что-либо бросить вниз или хотя бы плюнуть. Не в прохожего, конечно, просто посмотреть на падение. Но я мужественно преодолел сей порыв. В дверь комнаты вновь постучали, и я вернулся на кровать.
– Да-да, – сказал.
Это вновь оказался Тибо со стопочкой белья. Мне понравилась его деликатность.
Тибо вознамерился было помочь мне одеться, но я не позволил.
– Не надо, – отстранил. – Не люблю этого.
У нас в семье подобная помощь слуг была не принята, так что мне казалось неприятным, если меня будут одевать чужие руки. Да и вообще, что я – маленький?
Я облачился в бельё, натянул чулки, также принесённые Тибо. Рубашка действительно оказалась немного тесноватой, но, впрочем, вполне терпимо. Тибо принёс мои штаны и сапоги. Поглядев на свои штаны в его руках, я вдруг с ужасом вспомнил, что совершенно не помню, когда видел в последний раз свой кошелёк. И вообще где он. Должен был быть в кармане, но так ли это? Приняв штаны из рук слуги, я первым делом сунулся в карман, постаравшись, впрочем, сделать это с достоинством. Кошелёк оказался на месте, и я облегчённо выдохнул. Достал и взвесил на руке – кажется, вес не изменился. Хотя он ведь мог оказаться теперь набитым просто медью? Тибо учтиво смотрел в сторону. Мне не хотелось при нём пересчитывать содержимое, как-то это представлялось не особенно благородным. Я ещё раз посмотрел на отвернувшегося Тибо и мне захотелось его отблагодарить. Меди ему отсыпать? Я сунул руку внутрь и сразу на ощупь понял, что с содержимым всё более-менее в порядке. Нашарил су.
– Тибо, – позвал. – Держи.
Слуга с почтением воззрился на серебряную монету в моей ладони, затем аккуратно её принял, подставив свою ладонь.
– Твой эликсир просто чудесный. Благодарю. Так что – не откроешь секрет? – шутливо поинтересовался я.
– Не могу, сударь, – поклонился Тибо.
– Ну и ладно.
Я натянул штаны, сапоги, притопнул.
– Давай-ка теперь умоемся.
В углу стоял небольшой таз, рядом кувшин, над ним висело небольшое зеркало. Возле стояла ночная ваза с крышкой.
– Хотя погоди. Мне надо нужду справить. Малую, – зачем-то уточнил я. – Выйди пока, я позову.
…
Мыло оказалось хорошим – душистым, кастильским. Захотелось даже шею им намылить. Тибо с невозмутимым видом поливал мне в ладони. Затем я достал из кармашка камзола драгоценный наследственный черепаховый футлярчик с новой зубной метёлкой, купленной матушкой в дорогу.
– Всё, – отпустил я Тибо. – Иди.
В зеркале отражался вполне нормальный я. Разве что волосы чересчур всклокочены, нужно хорошенько расчесаться.
Зубного порошка вот только не оказалось, но снова звать слугу мне не хотелось, потому я просто намылил зубную метёлку.
…
Тщательно застегнув камзол и прихватив перевязь со шпагой и кинжалом, вышел из комнаты. Я, конечно, помнил, что Ланс приглашал меня разделить с ним жилище, но, возможно, вчера произошли ещё какие-то события, о которых я не помнил, но которые могли это приглашение аннулировать. Подобное вполне можно было допустить, учитывая бессвязные обрывки моих воспоминаний. Поэтому я решил пока держаться независимо, и ни в коем случае не показаться навязчивым. Только не это. Хотя, признаться, комната, в которой я ночевал, мне ужасно понравилась и у меня были серьёзные подозрения, что подобную я себе позволить не смогу. Разве что на короткий срок. И этот дивный из окна. Но всё равно – навязываться было бесчестным. В этом вопросе требовалось проявить крайнюю щепетильность.
Хоть физически я себя и ощущал в данный момент вполне комфортно, благодаря эликсиру Тибо и умыванию, но всё же некое неотчётливое чувство вины у меня несомненно присутствовало, именно оно, видимо, и требовало внутри меня подобной щепетильности.
Дверь комнаты открылась в коридор, в котором была ещё одна боковая дверь, ещё дверь коридор закупоривала, а сам коридор вывел в довольно просторное помещение с тремя окнами и ещё двумя дверями. Возле одного из окон на стуле сидел какой-то старикан довольно древнего вида и читал книгу. При моём появлении он почтительно, но не особенно быстро поднялся. На нём была несколько потёртая ливрея. Кроме него в комнате больше никого не обнаружилось. Посередине стоял стол, накрытый обширной салфеткой. Под салфеткой угадывалась посуда. Ещё в комнате присутствовала пара симпатичных диванчиков и несколько мягких стульев. Выглядело всё весьма пристойно.
Я немного поозирался, посмотрел на висящую на стене картину с одиноким деревом посреди пшеничного поля. Картина мне тоже понравилась. Из-за одной из дверей доносились неразборчивые голоса. Возможно, Ланса и Тибо, но уверенности в этом не было.
Я неспешно приблизился к старику, который довольно нагло меня разглядывал.
– Ты, верно, слуга Венсана? – спросил я.
– Именно так, сударь – скрипуче откликнулся он, лишь обозначив почтительный поклон.
– Как звать?
– Леопольд, сударь.
Я замер, покусывая губу и борясь с отчаянным желанием расхохотаться. Леопольдов я в жизни ещё не встречал, но этот старикан меньше всего подходил к тому образу, который возникал у меня при упоминании данного имени.
– Угу, – промычал я, всё ещё сдерживаясь, мне не хотелось обижать человека насмешкой на пустом месте. – Подобный льву, значит?
– Именно так, сударь.
Я ещё сильнее закусил губу и даже вынужден был на некоторое время будто невзначай отвернуться.
– Что читаешь?.. Леопольд.
Снова пришлось отвернуться, внезапная смешливость буквально одолевала меня.
Слуга закрыл книгу, которую держал с заложенным внутри пальцем и протянул её мне, вновь почтительный поклон лишь слегка обозначив.
Я всмотрелся в имя автора, и моя насмешливость немного угасла.
– Плутарх?.. Надо же… Тебя интересуют жизнеописания древних римлян, Леопольд?
– Отчасти, – скрипуче отозвался старик, в этот раз даже и не обозначая почтительный поклон.
– Ну, – сказал я. – Не осмелюсь тебе мешать в столь благом занятии. Продолжай.
Даже не поблагодарив меня, наглый старикан снова уселся и раскрыл книгу. Леопольд. Надо же.
Я устроился на одном из стульев возле стола, намереваясь внимательнее прислушаться к доносящимся из комнаты голосам, но там теперь будто нарочно воцарилась тишина.
Досадливо вздохнув, я подумал о том, что не отобрать ли мне сочинение славного Плутарха у наглого Леопольда. Освежить память. Но тут раскрылась другая дверь, из-за которой никаких голосов слышно не было. На пороге стоял Венсан. Старикан Леопольд при его появлении и не подумал вставать.
Я с некоторой неуверенностью всмотрелся в Венсана, не понимая, нужно ли мне подниматься со стула, чтобы его приветствовать. Всё же я был не дома и чувствовал себя немного не в своей тарелке. Тем более, вчерашний день из-за зыбкости воспоминаний казался уже довольно далёким. Но Венсан с такой приветливой улыбкой шагнул в мою сторону, что я тут же вскочил со стула и устремился к нему. Он протянул руку, и я подчёркнуто церемонно её пожал.
– Доброе утро, Георг, – с улыбкой сказал Венсан. – Прекрасно выглядишь!
– Это благодаря поистине волшебному эликсиру, которым меня подчевали, – откликнулся я, тоже улыбаясь.
– О да! Эликсир старины Тибо спасает! Сначала мы спасаемся от скуки, а потом нас спасает его эликсир.
– И часто вы так спасаетесь от скуки?
– Настолько усердно как вчера – впервые. Что, очевидно, можно поставить тебе в заслугу!
В заслугу? Я вновь попытался вспомнить ещё что-нибудь, кроме тех скудных обрывков, и вновь безуспешно. Венсан, видимо, заметил появившееся на моём лице замешательство и поспешил меня ободрить.
– Всё было чудесно, – сказал он, тронув меня за плечо. – Особенно…
Но его прервал довольно громкий гневный возглас, донёсшийся из-за другой двери, откуда через миг буквально вылетел Тибо и замер, закрыв дверь и прижавшись к ней спиной. В дверь изнутри что-то довольно увесисто бухнуло. Немного подумав, я решил, что кружка. Или кувшин? Лицо Тибо при всём при этом сохраняло невозмутимость. Мы с Венсаном переглянулись и весело засмеялись. Через непродолжительное время дверь ударила в спину Тибо. Он поспешно посторонился, дверь раскрылась и в щель высунулось перекошенное страданием лицо Ланса со стоящими дыбом волосами.
– Как вы можете смеяться? – простонал он.
– На тебя что, не подействовал эликсир? – осведомился я у страдальца.
– Я не могу это пить! Фу! Гадость! – сморщился Ланс.
– Дружище, соберись с духом, – сказал Венсан. – Ты же мужчина! Возьми и выпей!
– Ну хорошо! – снова простонал Ланс. – Хорошо! Давай мне свою отраву, демон!
Ланс распахнул дверь шире, нетвёрдой походкой подошёл к столу и плюхнулся на стул, обхватив лицо ладонями. Тибо шустро юркнул в комнату, показался из неё с пустым подносом и вышел в коридор. Видимо, в дверь ударила всё-таки кружка, сделал я окончательный вывод.
– Георг, – придушенным голосом спросил Ланс, немного раздвинув ладони. – Тебе понравилась твоя комната?
– О да! – ответил я. – Комната великолепна!
Кажется, моё намерение быть щепетильным совершенно не пригодилось. И славно!
Ланс был в халате и домашних туфлях. И Венсан был в халате. Один я в сапогах и камзоле, что выглядело немного по-дурацки. Как оказалось, не я один об этом подумал.
– А у тебя есть халат? – простонал Ланс, в этот раз не отрывая ладоней от лица.
– Нет. Но я его всенепременно куплю. Глядя на вас, господа, я понимаю, что это самый необходимый элемент одежды.
Венсан засмеялся и даже Ланс коротко хрюкнул в ладони.
– У меня там есть, – простонал он. – Возьми. Всё равно нас скоро убьют.
– Друг мой, – проникновенно сказал я. – Мне близки эти чёрные мысли. Ещё совсем недавно мне представлялось, будто я уже умер. И что меня провезли, минуя Чистилище, сразу в ад. Что показалось мне крайне несправедливым и обидным. Почему не общим порядком? Не как всех добрых католиков? Разве на такую привилегию я рассчитывал при жизни?
Ланс снова хрюкал в ладони. Я чувствовал себя в ударе.
Тут появился Тибо с подносом и кружкой на нём.
– Ланс, – сказал Венсан сквозь смех. – Давай, друг. Ты нам нужен.
Ланс оторвал ладони от лица, с отвращением посмотрел на кружку, затем решительно взял и, давясь, выпил до дна. Отставив кружку, он схватился рукой за рот и замер, переводя взгляд с меня на Венсана. Мы успокаивающе ему кивали. Через некоторое время страдалец убрал руку и снова закрыл ладонями лицо. Тибо застыл возле своего господина.
– Вид тут чудесный, – сказал я, отойдя к окну. – Просто невероятный.
Присел на широкий подоконник. Старина Леопольд спокойно читал своего Плутарха, не обращая ни на кого внимания. Вид на Леопольда тоже добавлял уюта, как ни удивительно. Венсан поднялся со стула и тоже подошёл к окну. Оказалось, что он уже неплохо ориентируется на местности. Мы раскрыли окно и Венсан стал показывать мне, где и какие достопримечательности расположены в нашем секторе обзора.
– Да не там это! – вдруг послышалось сзади.
К нам довольно бодро приковылял Ланс. Волосы его были по-прежнему всклокочены, но лицо разгладилось.
– Вон там этот мост, – ткнул он пальцем. – А монастырь за ним! Куда ты показываешь?
Похоже, эликсир снова сотворил чудо. Мы бурно поддержали возвращение к жизни нашего товарища.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги