(Не)желанная для оборотня
— Правда? — хохотнул я. — А вот наша недавняя встреча говорит об ином: она, не задумываясь, перерезала мне глотку и нож в сердце воткнула.
— Да ладно! — рассмеялся его собеседник. — Наш нежный цветочек тебя отделал?
— Забудь ту Алию, нежную и тихую, её больше нет, а, возможно, никогда и не было. Новая версия своенравна, готовая нож в спину воткнуть, к тому же считает оборотней злом.
— А вот это уже обидно… Хотя, может, у неё есть веские причины о нас так думать, ведь неспроста она стала человеком. Возможно, её приговорили незаслуженно. Кстати, как думаешь, она умерла раз возродилась вновь? Или…
— Тихо… — резко остановил его Ферро.
— Алия, можешь не притворяться спящей, твой волк тебя спалил, — с усмешкой произнёс брат моего врага.
— Он не мой волк, — вставая с постели и кутаясь в простыню, процедила сквозь зубы. Не успела я встать на ноги, как ширма, разделяющая меня от оборотней, отлетела к стене. Я подняла взгляд и увидела злого первородного и его брата, который, не скрывая веселья, наблюдал за нервным братцем.
— Повтори… — выдавил Ферро.
— Демиян, а она изменилась, причём в лучшую сторону. — внимательно рассматривая меня, произнёс незнакомец. Он был такого же крупного телосложения, как и его брат, и чертовски хорош собой, особенно притягивали взгляд изумрудного цвета глаза.
— Внешне да, но поганое нутро всё такое же… — чуть ли не сплёвывая, пророкотал первородный, с презрением смотря на меня.
— Может, хватит меня оскорблять?! — взорвалась я. — Уж не знаю, чем вам насолила истинная из вашей прошлой жизни…
— Из моей прошлой жизни? — рассмеялся зловеще первородный. — Опять ошибаешься: не из моей, а из твоей.
Бред какой-то!
— Да какая разница?! Меня ваши разборки не касаются.
— Зря так думаешь. Согласно кармическому закону, который невозможно изменить, каждый рождённый вновь, волк или человек, отрабатывает в новой жизни свои грехи. А у тебя их, милая, хватит на о-очень много перевоплощений. Хотя нет, больше у тебя не будет перевоплощений, я об этом позаботился.
— Из ваших слов получается, что истинная была серийным убийцей, грозой всех оборотней… — Меня прервал грозный рык зверя, и первородный кинулся на меня. Я закрыла глаза, готовясь к неминуемой смерти, но его брат перехватил разъярённого мужчину.
— Демиян, успокойся! — Я открыла глаза и увидела, как незнакомец удерживает бешеного первородного.
— Ты... — сотрясаясь от ярости, начал он, — была вечно дрожащим желе, а не волчицей. Я спас тебя от участи быть подстилкой оборотней, сделав своей парой. И чем же ты мне отплатила, а? — он со злостью посмотрел мне в глаза. — Ты воткнула мне нож в спину!
— Позвольте не согласиться, я вам перерезала глотку и вонзила нож в сердце не в прошлой жизни, а в этой!
— Как символично… — присвистнул его брат, с прищуром наблюдая за нашей перепалкой.
— Так, давайте проясним ситуацию, — начала я, и оборотни в упор уставились на меня. Мой, как обычно, испепелял меня полным ярости взглядом, а вот его брата веселила ситуация.
— Давай проясним… — с нажимом произнёс первородный, самую малость успокаиваясь.
— Ваша жена не была вашей истинной, так?
— Моя бывшая жена изобрела препарат, который мог заставить поверить, что она истинная. Ты ведь тоже не гнушаешься этим?
— У меня совсем другая цель была, так что мы с ней в этом не похожи совсем. То есть, вас ввели в заблуждение?
— Нет, мой брат всё знал и пожалел её. Ведь по закону, если самка не нашла пару, её участь быть сукой, которой может пользоваться любой самец из стаи, — всё ещё удерживая брата, ответил зеленоглазый оборотень.
— А если она против? Кто знает, может, её пара в другой стае?
— Если он не заявил права на неё в течение трёх лет после половой зрелости самки, значит, он слабый волк, и таким не позволительно иметь потомство.
— Дикие законы…
— Наши законы спасли ваш мир от уничтожения! — тут же парировал Ферро.
Наш мир?
— Хотите сказать, что оборотни пришли из другого мира?
— Да, две тысячи лет назад мы пришли в этот мир, который был на грани уничтожения, — пронзая меня взглядом, сказал он и поверг меня в шок своим ответом.
— Вы или ваши предки? — еле выдавила из себя вопрос, боясь услышать ответ.
— Мне три тысячи триста два года, и я бессмертный, если это ты хотела узнать.
Ничего себе! Оборотня с таким опытом обмануть и перехитрить практически невозможно.
— На вид я бы вам дала лет тридцать от силы... Но у меня ещё один вопрос: почему другие оборотни смертны?
— Они нечистокровные, гибриды: помесь человека и оборотня, удачный эксперимент. Продолжительность их жизни до трёх ста лет. — Прикрыла глаза, пытаясь переварить информацию. Я была в шоке от услышанного. И всё же я не верю, что ранее была с ним связана, нутром чувствую, что это не так. Взяв себя в руки, я вновь открыла глаза, решив высказать то, что думаю об этом.
— За свои деяния я готова отвечать, даже по вашему закону. Но вот за постороннего человека-волка уж простите, не собираюсь. И ваше предположение насчёт нашего знакомства в прошлой жизни — утопия! Не может волчица стать истинной, если изначально не была таковой! Ведь я правильно поняла, что та женщина не была истинной?
— Алия, ваша ситуация была не совсем обычной... — в разговор влез его брат.
— Это невозможно… — не согласилась я.
— Возможно, если истинная убьёт своего волка,— Ответ был сродни выстрелу в голову. — Или.... — продолжил он, и резко замолчал.
— Для покойника вы весьма неплохо выглядите, — попыталась отшутиться.
— Речь не обо мне…
— Вот это поворот, — не сдержалась я от ехидства. — Кто же тогда был её истинной парой?
— Узнаешь в своё время, — процедил сквозь зубы Ферро, испепеляя меня взглядом.
— Ну, раз обвинительный процесс отменяется, может, вы оставите меня одну, чтобы я смогла погоревать о дальнейшей своей судьбе? Судя по вашему перекошенному от злости лицу, вы явно не в восторге, что я ваша истинная. Тут не нужно быть особо наблюдательной, чтобы понять, что вы судорожно обдумываете, как испортить мне жизнь.
— Хочешь, чтобы я ушёл? — как-то зловеще интересуется, а его брат с ужасом устремляет взгляд на Ферро.
— Демиян…
— Влад, я не могу отказать своей паре. — Не успел тот ответить, как этот ублюдок исчез.
ГЛАВА 7
Только я хотела обрадоваться, как его брат оказался рядом со мной и, схватив меня за плечи, начал трясти.
— Алия, ты чего творишь?! Зачем нарываешься?!
— Это ты что творишь? Если твой брат узнает, что ты прикасался ко мне, то тебе не жить. — Оборотень перестал меня трясти, с удивлением посмотрев мне в глаза, и тут же рассмеялся в голос.
— Да ладно, ты за меня беспокоишься?
— Ещё чего, — хмыкнула в ответ. — Я просто не хочу грех брать на свою душу. Если бы тебя убили не из-за меня, то это меня бы порадовало. А так…
— Другого я, в принципе, от тебя и не ожидал, ты же ничего не помнишь и считаешь нас наивысшим злом. И, несмотря на это, я за тебя действительно беспокоюсь. Тебе что, нравится терпеть боль?
— Боль? — удивилась я вначале, тот махнул головой. Ну не верю я, что оборотни способны сострадать людям! — Теперь тебе меня жалко? Боишься, что твой брат, не рассчитав силы, прибьёт меня ненароком?
— Ёрничаешь. Ну-ну. Только смерть тебе не грозит, но есть вещи гораздо страшнее этого. Не усугубляй своё положение, оно и так незавидное. Иначе смерть для тебя станет мечтой, о которой ты будешь только грезить. А ты молода, и есть шанс, что Демиян остынет со временем. Была бы ты моей парой, то я бы поступил, как и он… — Я хмыкнула в ответ, мол а что, собственно, ожидать от зверей. Влад посмотрел на меня с сожалением и, тяжко вздохнув, продолжил: — пойми, на начальной стадии привязки нами руководят первобытные инстинкты, они требуют наказать за твой поступок. Но, в отличие от Демияна, я могу трезво смотреть на вещи и верю, что всё можно исправить. Тебе только нужно набраться терпения и не злить его. И ещё, мне можно к тебе прикасаться, так как я его брат.
После его слов мне стало по-настоящему страшно: жить со зверем, который тебя ненавидит, хуже не придумаешь. Стать тихой и незаметной? Ну что ж, неплохой совет. Но одно дело понимать, как лучше действовать, а другое — воплощать в жизнь. Я же альфу ненавижу всеми фибрами души! Стоит только его увидеть, и у меня инстинкт самосохранения отключается напрочь. И всё-таки нужно поработать над собой и больше узнать о врагах.
— Хочешь сказать, что родственникам можно?
— Можно, и в данный момент это необходимо. Не будь меня рядом, он бы не рискнул тебя оставить. А так я хоть немного приглушу твою боль, если он уйдёт далеко.
— В смысле?
— После того как Демиян поставил тебе метку, в твоём организме начались изменения, а это, скажу тебе, чертовски болезненный процесс для человека. Бывали случаи, что пара впадала в кому или сходила с ума. В обоих случаях дело дрянь. А если учесть, что Демиян первородный, то риск намного больше.
Тут же вспомнила свою агонию, когда пришла домой после нашей с Ферро потасовки в лесу. Да, было адски больно, думала, что это конец. Но…
— Я знаю, насколько это больно, но я готова терпеть, лишь бы его не видеть.
— Нет, ты не знаешь, — словно гром, раздался голос Ферро, и я вздрогнула от неожиданности. Медленно повернула голову в его сторону. Чёрт! И правда, вернулся, а я-то надеялась, что это галлюцинация. Мда, недолго наше расставание длилось.
— Соскучились? — приподняв одну бровь, ехидно интересуюсь.
— Даже не представляешь, как… — с сарказмом отвечает, с уже привычным презрением глядя на меня.
— Однако…
— Демиян, а может, всё-таки Роса и его прихлебателей в расход пустим, а? Вон как у вас весело всё начинается. — Ферро бросил злой взгляд на брата, тот в ответ лишь усмехнулся.
— Молись луне, чтобы у тебя так же весело не было, когда свою поймаешь. Насколько мне известно, ведьмы ещё те занозы в зад… — он не успел договорить, так как его отвлекла мелодия смартфона. Он посмотрел на дисплей, и я глазом не успела моргнуть, как он исчез.
— Ну и скорость у него… — непроизвольно вырвалось у меня.
— Это для нас нормально, — пожал его брат плечами.
Я тут же вспомнила о его паре. Ведьмы — народ злопамятный, и если их к чему-то принудили, то они будут мстить до последнего. А мне такой союзник только на руку.
— У вас тоже есть пара? — ненавязчиво интересуюсь.
— Есть, — ответил Влад, — только… — и тут же замолчал.
— Что только?
— Сбежала зараза, когда тест дал положительный результат. Найду —на цепь посажу.
— Ведьму на цепь? А не боитесь последствий?
— Последствия? — как-то зловеще усмехнулся он. — Алия, после вашего случая с Демияном у нас было достаточно времени, чтобы придумать, как не допустить подобного впредь. Да за то, что она выкинула, её на цепь мало посадить.
— Что, тоже серийный убийца, как и я? — со смешком интересуюсь.
— Не смешно. И советую не говорить такое моему брату, убить не убьёт, но хребет вполне может переломать. Я бы на его месте так и сделал, услышав подобное после произошедшего.
— Ты хочешь сказать, что его пара убила не только истинного? — В ответ на этот вопрос даже брат Демияна полоснул меня злым взглядом. Дела… Кругом одни враги.
— Насчёт прошлого советую спросить у своего альфы, если посчитает нужным, то расскажет. А если нет, тебе же лучше, можно сказать, повезло. Об одном прошу: не зли его, хотя бы до спаривания.
От слова «спаривание» меня передёрнуло. От одной мысли, что он собирается сделать в полнолуние, мне стало дурно. У меня один выход — бежать, иначе я свихнусь.
— А если я не хочу этого?
— Я советую тебе выкинуть эти глупые мысли. Ты его пара, и точка. Будешь артачиться, жди неприятностей. — Меня затрясло от злости и отчаянья.
— Вот поэтому я и не переношу оборотней! Вы привыкли действовать силой. Отказала пара — врезал, на цепь посадил или хребет переломал. Не мужчины, а мечта умалишённой! А я не такая и не собираюсь кувыркаться с этим уродом в лесочке. Я свободный человек!
— Ты не человек, а насчёт свободы я уже говорил, повторяться не собираюсь! — раздалось рядом, и моё ухо обдало горячим дыханием, я вздрогнула от неожиданности. Когда он успел ко мне подкрасться? — Влад, оставь нас. — Руки первородного накрыли мои плечи, я застыла не в силах пошевелиться. Его брат усмехнулся и ретировался. Я же старалась дышать через раз, чтобы не спровоцировать ненароком хищника, который ко всему ещё и зол на меня.
— Что значит я не человек? Что вы со мной сделали? — осторожно интересуюсь. Очень страшно, когда зверь находится у тебя за спиной, никогда не знаешь, что от него ожидать.
— Ты…— пауза, и его дыхание опаляет мне шею, вызывая дрожь во всём теле. — Никогда не была человеком…
— Врёте! — вспылила. Он резко развернул меня к себе лицом.
— Я… — пауза, и он берёт рукой меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, — никогда не вру, это черта слабых и трусливых. И если я говорю, что ты не человек, значит, это так. Обвиняй во лжи того, кто пичкал тебя мерзостью, блокирующей твою истинную сущность, заодно и спроси, почему он скрыл от тебя правду. Ты оборотень, смирись с этим.
— Нет! — еле выдавила из себя и попыталась вырваться от его захвата. Не получилось, мои глаза защипало от слёз, хотелось разрыдаться в голос от этой новости. Я поверить не могла, что всё настолько ужасно. — Отпусти! — взорвалась я, и ярость клокотала внутри, ища выход. — Он продолжал удерживать меня. — Оборотни отняли у меня всё, превратили жизнь в ад, я не могу быть одной из вас! Не могу, слышишь! — Вспышка ярости так же быстро прошла, как и началась, казалось, моё тело покинула жизнь, ноги ослабли, я бы упала, если бы альфа не притянул меня к себе.
— Успокойся…— гладя меня по голове, попытался утешить мой палач, — быть оборотнем не так уж и плохо.
— Не в моём случае…— чуть слышно ответила, уткнувшись лицом в его грудь. Он тяжко вздохнул, а я осознала, кто меня обнимает и утешает. Это меня отрезвило.
— Не трогай меня! — процедила сквозь зубы, пытаясь отстраниться. Позволил. Я подняла взгляд и только собралась ему высказать всё, что думаю об утешении жертвы палачом, как слова застряли в горле: альфа смотрел, как-то иначе, словно он обеспокоен моим состоянием.
— Расскажи, что с тобой случилось. Я помогу.
От удивления я потеряла повторно дар речи, а когда обрела, не удержалась от подколки:
— Вы же говорили, что всё знаете обо мне?
— Увы, как выяснилось, в твоём досье есть много белых пятен. Если ты не расскажешь, кто тебе причинил боль, у меня много времени уйдёт, чтобы найти и наказать обидчиков.
— С чего вы решили, что мне это нужно?
— Твоя истерика говорит об этом, — невозмутимо ответил, явно не понимая, что он в качестве защитника выглядит нелепо. Враг да, но не это.
— Точно! Я поняла почему: хотите эксклюзивное право делать мне больно и превращать мою жизнь в ад. — Его глаза опасно вспыхнули. — Вам придётся постараться, чтобы переплюнуть их.
— Ты мне всё расскажешь, — процедил он сквозь зубы, — когда я вернуть из командировки. А пока меня не будет, у тебя есть время подумать о своём будущем. Хочешь сделать ещё хуже, твоё право, а если решишь облегчить свою участь, советую сотрудничать со мной. Тем более, ты не из повстанцев, значит, никого не предашь.
Ты последний, с кем я буду сотрудничать! Промелькнула в голове мысль перед тем, как альфа вновь погрузил меня в сон.
ГЛАВА 8
Когда я распахнула глаза, взглядом наткнулась на серый потолок, повернула голову — решётки.
— Чудненько… — хмыкнула, осознав, что меня определили в каталажку. — Ну… здравствуй, мой новый милый дом.
— Нравится? — раздался рядом ненавистный голос первородного.
Я от неожиданности подскочила на месте и резко повернула голову — он стоял недалеко от изголовья кровати, сложив руки на груди.
Дебильный вопрос!
— Даже не представляете как…
Не дождавшись его ответа, я начала осматривать свои новые «хоромы». Ничего так, миленько… Клетка, а в ней кровать да стол со стулом — самое то для тех, кто тяготеет к аскетизму. Я, конечно, не фанат столь сурового ограничения, но лучше так, чем рядом со зверем.
— Я рад, что смог тебе угодить, язвительная моя, — едко ответил он.
Я даже бровью не повела. Сволочь, словно зверя посадил в клетку, даже туалета тут нет. Стоп!
— Я не поняла, а где я буду умываться и нужду справлять? — возмущённо смотря на него, интересуюсь.
Не при таких обстоятельствах скромницу из себя разыгрывать, физические потребности никто не отменял.
— Позовёшь Нику, она тебя отведёт нужду справить. Надеюсь, тебе не стоит напоминать, что у оборотней слух отменный?
— Поняла, буду звать на помощь тихо.
Отвела от мужчины взгляд и продолжила изучать территорию.
Ну что ж, моя коморка тут не единственная, рядом такие же «хоромы». Хорошо, что сейчас соседей нет, будет возможность поразмыслить о сложившейся ситуации. Главное, чтобы надзиратель перед глазами не мельтешила.
— А насчёт питания вопросов не будет?
— Нет, — с полным равнодушием отвечаю.
Смысл дёргаться? Он по любому меня голодом морить не будет, игрушка для битья к его приезду должна быть в исправном состоянии. Что толку пинать полумёртвого?
— Ты очень спокойная…
Я вновь ничего не ответила. Если ему нужно, чтобы я погоревала, так пусть даст знать — исполню в лучшем виде.
Но у зверя на этот счёт были другие планы. Он буквально выдернул меня из кровати, как нашкодившего котёнка за шкирку. Вернее, вначале за шкирку, а потом перехватил за талию и развернул лицом к себе.
— Не смей игнорировать меня! — пророкотал мне в лицо, прижимая к своему стальному торсу.
Ну началось…
Я совсем забыла, что имею дело с альфой… Нет, хуже — с первородным. О них практически ничего не известно, кроме того, что правят первородные железной рукой, ослушался — казнён, нет у провинившегося права на адвоката. На себе испытала всю прелесть «правосудия» первородного. Он решил — виновна, приговор вынесен и обжалованию не подлежит. И никакие доводы его не переубедят, хоть головой о стену бейся, ничего не изменить. Всё, Алия, тебя приговорили гореть в аду до конца твоих дней, и не важно, что за чужие грехи. По мне, казнить меня всё-таки было бы гуманнее.
По-хорошему, нужно наладить контакт с палачом, задобрить его. Но не могу, хоть режьте меня, пресмыкаться перед ним противно. А оборотни других отношений не приемлют, женщины всегда подчиняются мужчинам — таков закон: сильные нагибают слабых.
Стоп.
«Остановись, Алия, тебя не в ту степь занесло! Не вовремя ты вспомнила о самоуважении и равноправии. Не имеешь ты права думать о себе. Сестра — вот что первостепенно. А с остальным разберёшься потом. Так что засунь свою гордость куда подальше и попробуй усыпить бдительность тюремщика. Он мужик, и вдобавок твоя пара, его инстинкты всё сделают за тебя. Тебе нужно всего лишь немного подтолкнуть его в нужном направлении. Это поможет в будущем…».
Господи, ну в каком будущем?! Мне бы с настоящим разобраться. Ладно, всё потом, молчание и так затянулось непростительно долго. И это альфе явно не по нраву. Вон как ноздри трепещут, в любую секунду пойдёт вразнос. И тогда… Ох, даже страшно представить, чем всё закончится для меня. То, что он скор на расправу, я уже выяснила, дальше испытывать судьбу нет никакого желания.
— Ладно, не буду.
Попыталась отодвинуться от разъярённого альфы. Бесполезно. Стоит, глазищами молнии мечет, а из ноздрей того и гляди дым повалит.
— Ладно? — опасно прищурив глаза, процедил он сквозь зубы. — Ты не в том положении, чтобы мне делать одолжение!
— Может, сразу скажешь, что мне позволено говорить, а что нет?! — теперь уже я разозлилась.
Вот это я подлизалась!
Да, Алия, такими темпами ты за пять минут собственноручно себе могилу выроешь.
— Дерзкая… — не скрывая зловещей ухмылки, произносит, прижимая мне к себе ещё сильней.
И я, к своему ужасу, ощутила, что он возбудился! Господи, этого мне ещё не хватало до полного «счастья». Злой и возбуждённый волк — плохой коктейль, я даже бы сказала — опасный. В такой момент они не церемонятся с партнёршами. А этот ко всему прочему меня ещё и ненавидит. Да уж, Алия, ты сорвала джек-пот, хуже ситуации и быть не может.
— …Мне нравится.
Нравится? Хм… Я смотрю, мужик любит трудности.
— Рада, что смогла угодить… — не удержалась я от едкого комментария.
Альфа хмыкнул и, не выпуская меня из захвата, направился к столу. Но самое ужасное, что его здоровая лапа начала бесцеремонно блуждать по моему телу. Вернее, медленно пройдясь по спине, ухватила за зад и ощутимо так сжала.
Да блин! Не хватало мне для полного счастья брачных игр с этим сумасшедшим! Пусть уж лучше рычит.
— Чего завёлся-то? — попыталась я высвободиться.
Мужчина явно не привык к таким вопросам. Бедный, даже моргнул, явно пытаясь переварить услышанное.
Но его ступор продлился недолго. Он ещё сильнее сжал моё тельце. И показалось, я слышу, как ломаются мои бедные косточки.
Я бы врезала ему между ног, но что-то мне подсказывало, что не стоит испытывать судьбу. Убить не убьёт, но покалечить может. И уж не знаю, насколько я сейчас быстро восстанавливаюсь, но что будет зверски больно — уверена. А я устала от боли, боюсь, сейчас её не выдержу, мне нужен небольшой перерыв.
— Глупый вопрос, не находишь? — спрашивает, сажая меня на стол. Молчу, так как ничего глупого я не сказала. — Я же просил, не смей игнорировать меня… — процедил он сквозь зубы, грубо раздвигая мне ноги и вклиниваясь между ними.
Сам напросился.
— Слушайте, к чему все разговоры? Всё и так предельно ясно: вы меня ненавидите, я тоже испытываю к вам совсем не трепетные чувства. То, что тогда горло вам перерезала, — я запнулась, вспомнив, что он позволил мне это сделать. Неважно, я же не знала об этом. — Ну уж извините, тогда для меня вопрос стоял остро: либо вы меня, либо я вас. Разумеется, я не собиралась так легко вам отдавать свою жизнь. Я бы вам предложила разойтись, как в море корабли… — продолжала разглагольствовать, пытаясь отодвинуть от себя альфу, но через несколько секунд поняла, зря пыжусь, легче, наверное, дом сдвинуть с места, чем этого… — Но вы настроены на месть.
— Сейчас я настроен на секс.
— Ну… секс лучше, чем месть, — не оставляя попытки отпихнуть его, отвечаю и резко давлюсь воздухом, понимая, что, не подумав, ляпнула. И тут же решила внести ясность, от греха подальше. — Я согласна на месть! Мне этот вариант больше нравится.
Первородный рассмеялся в голос, продолжая крепко держать меня за бёдра. Согласна, оговорка была весьма пикантная. Но в своё оправдание могу сказать, что я ещё до конца не проснулась. Отсмеявшись, он слегка склонил голову и медленно перевёл взгляд на место, куда поставил метку.
— Ты предпочитаешь месть? — тихо переспросил альфа, бесцеремонно вторгаясь в личное, наклоняясь к моей шее. Я затаила дыхание, пытаясь побороть бешеное сердцебиение. — Так это и будет моей местью… — его горячее дыхание обдало кожу, вызывая предательскую дрожь в теле. — Ты будешь сгорать от страсти ко мне, каждое моё прикосновение будет сводить тебя с ума. И каждый раз после нашей близости ты будешь проклинать себя за то, что наслаждалась... — его голос стал хриплым и чертовски сексуальным. — Но это только начало. Не пройдёт и месяца, ты будешь течь, как сука, только от моего взгляда. А затем… ты начнёшь умолять меня, чтобы я тебя взял. Вот тогда от твоей гордости не останется и следа. — Опять его горячее дыхание опалило основание шеи, и тут же его клыки прикоснулись к коже, вызывая спазм внизу живота.
Чёртова метка! Пусть сейчас у меня мозг не отключается рядом с первородным, но моё тело уже начинает реагировать на него. И насколько мне известно, ещё никто из пар не мог воспротивиться притяжению. Я нащупала рукой угол стола и надавила, чтобы с помощью боли остановить это.
Помогло.
— И ты будешь ненавидеть себя после близости, так что тут мы на равных. — Не скрывая раздражения, отвечаю, продолжая причинять себе боль.
Демиян, мягко зарычал и отстранился.
— Нет, я буду наслаждаться нашим спариванием.
Он вновь сильно сжал мои бёдра и опустил взгляд на мои губы.
— Мистер Ферро, в ваших словах нет логики, учитывая, насколько сильно меня ненавидите. Более того, я уверена, что ваши обвинения ошибочны. — Он вновь поднял глаза, и наши взгляды встретились. — Я чувствую, что никогда с вами не встречалась ранее ни в этой жизни, ни в прошлой, иначе бы тут, — прикасаюсь рукой к области сердца, — хоть что-то бы дрогнуло, был бы хоть какой проблеск узнавания на подсознательном уровне. Но моё сердце и душа молчат, потому что вы для меня незнакомец.