Одержимость

— Какого хрена?! — В нос ударил запах горелой электроники. Он отключил ноутбук от сети и захлопнул крышку. Остался без новостей, интернета, связи с сыном и внучками, которые собирались позвонить вечером.

Глава 2

1

Ноутбук испустил дух. Помимо тонкой струйки дыма, красноречиво намекавшей на кончину, он теперь отказывался подавать признаки жизни. Пётр Андреевич с современной техникой еще как-то ладил, но с ремонтом нет. Проще купить новый, чем трепать себе нервы с этим доходягой, благо финансы позволяли.

За этой возней с мертвым ноутбуком он совсем позабыл про таблетки, которые полагалось принять по расписанию. Взглянув на часы и убедившись в своей оплошности, он спустился на кухню. Заранее извлеченная из блистера таблетка ждала своего часа. Пётр Андреевич налил воды из графина в стакан и залпом выпил. Послевкусие лекарства обволакивало нёбо неприятной вязкостью, будто съел недозрелую хурму. Он снова потянулся к графину, надеясь смыть этот навязчивый осадок. Дверь гостиной приоткрылась, и на кухню вошла Валерия.

— Я услышала, как вы зашли, — произнесла она.

— Решил утолить жажду, в горле пересохло, — ответил он, решив умолчать о своей лекарственной рутине. — Ну как ты? Когда я приехал, ты спала, не хотел будить, но раз уж проснулась, позволь угостить тебя завтраком, хотя уже скорее обедом.

— Все хорошо, не откажусь, — ответила девушка. — Я хотела бы с вами поговорить. Пока вас не было, я бродила по дому и случайно наткнулась на вашу свадебную фотографию. Она стоит в рамке в зале, возле телевизора.

— Я был женат дважды, но на фотографии первая свадьба, — уточнил Пётр Андреевич. — И?

— Когда я смотрела на нее, ко мне вернулись какие-то обрывки воспоминаний, и я решила поделиться с вами.

— Так, и что же тебе удалось вспомнить?

— Я стояла перед зеркалом и любовалась собой, — начала рассказывать Валерия. — На мне было белое, пышное свадебное платье. Где-то за стеной слышались радостные голоса, мама, подруги. Это был день свадьбы.

— Но у тебя нет обручального кольца, — заметил Пётр Андреевич, указывая на ее пальцы.

— Да, его нет, — подтвердила Валерия. — Но я отчетливо помню день свадьбы, это не могло присниться.

— Ну, тогда одно из двух. Либо ты потеряла кольцо, либо ты в разводе. Такое часто бывает: люди сходятся, а потом понимают, что ошиблись или поторопились, и расходятся. Ну, а про то, что его можно потерять, — он усмехнулся, — такое тоже случается.

— Возможно, вы правы, — пожала плечами Валерия. — Может быть, чуть позже мне удастся вспомнить что-то еще, но пока это все.

Пётр Андреевич принялся за приготовление своего фирменного омлета с беконом, нарезал свежий хлеб и другие продукты.

— Тебе нужно поесть. Надеюсь, тебе понравится, я редко готовлю для кого-то, но, думаю, все не так уж и плохо.

— Выглядит аппетитно, — сказала девушка с легкой улыбкой и чуть смущаясь.

— Лера, я еще хотел кое-что у тебя спросить, позволишь?

— Конечно, — кивнула она. — Я вас внимательно слушаю.

— Когда я вернулся, как я уже говорил, ты спала. Рядом с тобой лежал твой дневник, — Пётр Андреевич осекся. — Клянусь, он был открыт! — он виновато улыбнулся. — Я бы никогда не стал читать чужие записи…

— Вы можете читать его в любой момент, мой дневник — это и ваш дневник, — перебила его девушка. — Извините, продолжайте.

— Спасибо. Так вот, прежде чем убрать его, я увидел несколько записей. Там было про мою картину в зале, кстати, мне она тоже очень нравится, но об этом позже. И было еще кое-что.

— Кажется, я поняла, о чем вы хотите спросить, — смотря ему в глаза, сказала Валерия. — Запись про то, что я слышала голос? Об этом?

— Да, именно.

— Что конкретно вас интересует? — в её голосе прозвучало едва уловимое волнение.

— Дело в том, что я не слышал никакого постороннего голоса в доме, — ответил мужчина. — Я проснулся посреди ночи, спустился на кухню попить воды и услышал этот странный хрип, доносившийся из гостиной. Сначала я подумал, что тебе плохо.

— Я слышала голос и раньше, — прервала его Валерия. — В основном ночью. Это даже не голос, а что-то странное, я не могу это объяснить.

— Ты это помнишь?

— Да. И еще, я иногда чувствую что-то. Словно кто-то еще присутствует там, где я одна. Чье-то присутствие рядом. В такие моменты веет очень сильно холодом.

Пётр Андреевич внимательно слушал её, пока не находя этому никакого рационального объяснения.

— Вы, наверное, считаете, что я ненормальная? — вдруг спонтанно спросила Валерия, все тем же спокойным голосом.

— Почему ты так думаешь? Я вовсе не считаю тебя ненормальной или какой-то еще.

— Просто, вдруг моё присутствие здесь опасно для вас? Может быть, я одержима и могу в любой момент нанести вам вред, сама того не зная и не понимая. Вы этого не боитесь?

— Ну, как тебе сказать… — он опустил взгляд, затем снова посмотрел на нее. — Если ты спросишь, верю ли я в мистику, я отвечу — да, верю, в какой-то степени. Но я не думаю, что ты способна причинить мне какой-либо вред или стать одержимой.

— Откуда вам это знать? И кстати, я хотела спросить… — она сделала паузу. — Вам не было страшно приводить совершенно чужого для вас человека поздно ночью к себе домой?

— Нет, не было, — ответил Пётр Андреевич. — Видишь ли… — он улыбнулся, — человек был в беде, и ему нужна была помощь. Да и к тому же, я сошел бы с ума, если бы, проснувшись утром, узнал, что возле моих ворот всю ночь под дождем просидела раненая девушка.

— Я не знаю, откуда кровь, со мной все нормально, нет никаких травм, — выпалила она эти слова очень быстро, словно скороговорку. Он не обратил на это внимания.

— Но кровь была. Может быть, у тебя было кровотечение из носа? Вполне возможно, тогда капли попали тебе на футболку.

— Я не помню, — говорила она снова очень тихо и спокойно. — Извините, не сочтите за грубость, но я хотела бы отдохнуть и благодарю вас за обед.

— Конечно, конечно, — кивнул он. — Я, кстати, хотел узнать, может быть, тебе страшно спать в гостиной? Может быть, переберешься в спальню? У меня много свободных комнат.

— Нет, все в порядке, — ответила девушка. — Вы и так много для меня сделали и продолжаете делать, я не хочу наглеть. Пётр Андреевич, у меня к вам просьба.

— Какая?

— Если я правда вас никак не стесняю, можно какое-то время я побуду у вас? Просто если нет, вы сразу скажите.

— Валерия, я думал, мы это обсудили еще тогда, ночью. Ты меня никак не стесняешь, даже не думай об этом. Я живу один, я вроде это уже говорил, поэтому никакого дискомфорта ты мне не доставишь. Дом большой, как ты уже успела заметить, — он улыбнулся. — Места много.

— Спасибо большое, — она продолжала смотреть на него своими голубыми глазами. — Вы единственный человек, кому я могу довериться.

После этих слов она встала из-за стола и направилась обратно в гостиную. Через несколько минут она включила телевизор. День клонился к закату. Пётр Андреевич отыскал свой старый телефон, которым давно не пользовался, отдавая предпочтение ноутбуку. Все то же самое, интернет, новости. Он взглянул на время: 20:16. Уже хотел набрать номер сына, но после нескольких безуспешных попыток обнаружил, что вверху экрана, там, где должен быть значок связи, полностью отсутствуют палочки сигнала. Он поставил телефон на зарядку и решил, что позвонит утром: возможно, связь появится, видимо, из-за погоды где-то возник сбой.

Вечером он предложил Валерии перекусить, но та отказалась, сказав, что не хочет. Пожелав ей спокойной ночи и получив взаимное пожелание, он направился к себе. Какое-то время он еще сидел в своем кабинете, скрестив руки перед собой, и размышлял о разговоре с Валерией, да и вообще, не переставал думать о ней. Тем временем девушка взяла свой дневник, хотела сделать новую запись, но передумала. Вместо этого она положила тетрадь под подушку и выключила телевизор.

Если Пётр Андреевич изнывал от мучительной бессонницы, утоляемой лишь горстью сильнодействующих таблеток, да и то не сразу, Валерия провалилась в сон, едва сомкнув веки, около одиннадцати часов. В эту ночь ей явился первый осознанный сон. Она наблюдала за собой со стороны, словно бесплотный дух, привязанный к этому дому. Валерия плавно приблизилась к дивану, где покоилось её спящее тело, и бесшумно присела рядом. Долгие минуты она молча вглядывалась в себя, пока не подняла руку и не коснулась головы спящей. Спящая, словно ощутив чужое прикосновение, издала невнятный стон.

— Тише, тише, — прошептала Валерия, успокаивая себя сонную. — Спи, не просыпайся. Тебя ждёт ещё череда сновидений. До утра далеко.

Она отняла руку и покинула гостиную. В доме царила зловещая тишина, давящая, гнетущая. Миновав кухню и зал, она направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Возле спальни она уловила звук — приглушённый голос.

Резким движением распахнув дверь, она оказалась в спальне. Окно было открыто, и полная луна, воцарившись в центре проёма, заливала комнату мертвенным светом. В этом лунном сиянии Валерия увидела тело хозяина дома. Его глаза, стеклянные и неподвижные, смотрели в потолок, рот приоткрыт в безмолвном крике. Он был мёртв. Подойдя ближе, Валерия заметила зияющие кровоточащие раны на его теле. Белая футболка, в которой он заснул, пропиталась багровой кровью.

— Что случилось? — прошептала она, в ужасе глядя на его изувеченное тело.

— Ты не видишь? Он мёртв, — раздался мужской голос из тёмного угла комнаты, куда не проникал лунный свет. — За то, что посмел тебе помочь.

Валерия узнала этот голос. Не оборачиваясь, она бросилась бежать из спальни. И сон сменился другим…

Теперь она очутилась в другом доме, в том, где ещё недавно жила со своим мужем. Больше не было стороннего наблюдателя, она была собой, в своём собственном теле.

— Ты снова со мной, — прозвучал голос. СНОВА этот проклятый голос из прошлого сна. — Соскучилась по мне?

— НЕТ! — хотела закричать она в ответ, но, раскрыв рот, поняла, что не может говорить. Она жадно глотала воздух, пытаясь издать хоть звук, но тщетно.

— Не можешь ничего сказать? — усмехнулся мужской голос. — Ну, возможно, потому что ты боишься меня, или же, потому что всё это сон.

Валерия вскочила с кровати и кинулась к выходу, но там, где в реальности должна была быть дверь, зияла лишь стена. Она оказалась в плену тьмы, наедине со своим мужем, или лишь с его голосом?

— Никто тебе не поможет, я всё равно отомщу. Никакой Пётр Андреевич тебя не спасёт, — спокойно прошептал голос, звучавший совсем рядом, в паре метров от неё. Она ощущала леденящий холод, исходящий оттуда, где он скрывался. Медленно, на ощупь, она побрела к выходу, пытаясь найти дверь, но её встречала лишь бесконечная пустота.

— Тебе удалось сбежать, — мужчина сделал паузу. — Но от меня тебе не скрыться. Понимаешь? Ты можешь бежать сколько угодно, прятаться где угодно, но я всегда рядом. Всегда, даже несмотря на то, что я мёртв.

Внезапно в спальне вспыхнул свет. Кроме Валерии, здесь никого не было.

— Я не боюсь тебя, — сказала она и услышала свой собственный голос. Её сердце бешено колотилось, холодный пот покрывал лицо. Она обернулась и увидела фотографию в стеклянной рамке, стоявшую на тумбочке у кровати. На ней была она со своим мужем. Не раздумывая, она схватила её и начала яростно бить о край тумбочки. С каждым ударом осколков становилось всё больше, они разлетались во все стороны, острые края полоснули её пальцы. После нескольких ударов она смахнула остатки фотографии на пол. Зелёные глаза мужа, пронзительные и злые, смотрели на неё с окровавленных обрывков.

После спальни с призраком мужа и россыпью осколков стекла на полу последовал последний сон. В нём она бежала ночью по дороге, заливаемой дождём. Её лицо было мокрым от слёз и капель дождя. Она бежала изо всех сил в неизведанную, кромешную тьму, не оглядываясь и не останавливаясь. Впереди была дорога в никуда, слева зловеще чернел дремучий лес. Она была готова бежать куда угодно, сколько угодно, пока её не покинут силы и она не рухнет бездыханно на дорогу. Это случилось быстрее, чем она ожидала.

— Чёрт! — закричала она в отчаянии и оглянулась назад. Никого. Собравшись с силами, она попыталась подняться, но ноги стали ватными, непослушными. Она просто их не чувствовала.

— Ну уж нет, — прошептала девушка. — Не сегодня.

Валерия решила ползти — во всяком случае, это было лучше, чем лежать и ждать, пока её настигнет тот, от кого она бежала. Она остановилась и снова оглянулась. В её глазах застыл ужас. Преследователь догнал её. Он быстро приближался.

Его лицо скрывал мокрый от дождя капюшон. Подойдя ближе, он зловеще улыбнулся.

— Думала, тебе удастся сбежать?

— Оставь меня, — всхлипнула Валерия, пытаясь отползти назад. — Уходи, слышишь? Я не боюсь тебя!

— Я никуда не уйду. Я пришёл за тобой, заберу тебя с собой. Такая вот рифма, — он издал короткий, злобный смешок, и в тот же миг его лицо снова стало угрюмым, в глазах вспыхнула искра мести. — Я ЗАНЯЛ ДЛЯ ТЕБЯ ОДНО МЕСТО В АДУ!

С этими словами в его руке, словно из ниоткуда, появился пистолет. Дуло было направлено на асфальт. Возможно, он виртуозно извлёк его из-под плаща, но сейчас это было неважно. Жизнь Валерии висела на волоске. Она смотрела в глаза своего мужа, их взгляды встретились.

— Уходи, — прошептала она. — Уходи…

Он пропустил её слова мимо ушей и поднял пистолет. Он был готов выстрелить, наслаждаясь каждой секундой, оттягивая момент мести. Внезапно позади него появилась чья-то фигура. Другая фигура, в таком же длинном плаще, встала рядом с ним, а через несколько секунд обошла его и оказалась по левую сторону.

— Я убью тебя! — взревел мужчина.

В этот момент незнакомец приблизился к нему вплотную. Он вскинул руки над его головой, и произошло нечто, во что Валерия не могла поверить. Молния пронзила небо, ослепив всё вокруг. В глазах мужчины отразился яркий свет, его лицо вспыхнуло, поглощённое сиянием молнии. Чьи-то пальцы впились в его голову и медленно поползли вниз. Пистолет выпал из его руки, из глаз хлынула кровь. Он издал предсмертный стон и рухнул на землю рядом с Валерией. В его пустых глазах больше не было жестокости, только пустота.

Валерия отползла от его тела, сжигая его взглядом. Она не верила, что её муж, жестокий и беспощадный, мучивший её при жизни, мёртв. Умер от прикосновения рук этой загадочной личности. Раздался оглушительный раскат грома.

— Кто ты? — обратилась Валерия к незнакомцу. — Покажи своё лицо! — от волнения она начала заикаться.

Через несколько секунд капюшон был откинут, и Валерия увидела лицо — лицо молодой девушки. Плащ, в который она была облачена, идеально гармонировал с цветом её волос. Единственным светлым пятном в этой черноте были её голубые глаза.

— Этого не может быть, — растерянно прошептала Валерия, глядя на себя со стороны. — Я же здесь! Кто ты? Почему ты выглядишь, как я? — в её голосе слышалось отчаяние и испуг.

Незнакомка ничего не ответила. Она лишь приложила указательный палец к губам и прошептала что-то невнятное. В тот же миг она вскинула голову и издала оглушительный крик, разнёсшийся эхом по всей округе. Услышав свой/чужой голос, Валерия содрогнулась. Это был крик, смешанный с воем. От его звука у неё разболелась голова.

Неподалёку от этого места, на той же улице, возле указателя с облезлыми буквами, по краям которых стекали капли дождя, стая из трёх воронов лакомилась трупом бездомной собаки, лежавшей на обочине. Услышав зов, они прервали свой пир, перекликнулись хриплым карканьем и взмыли в небо. Через несколько секунд они оказались рядом с незнакомкой. Два ворона сели ей на плечи, третий уселся прямо на голову и издал громкое "Кар!", обращаясь к полной луне. И в тот же миг всё вокруг поглотила тьма.

Валерия открыла глаза. Она не помнила первые два сна, всё внимание было приковано к последнему.

— Сон, всего лишь сон, — успокаивала она себя, переводя дыхание. Сердце бешено колотилось. Конечно же, этот кошмар она не запишет в свою тетрадь. Она надеялась как можно быстрее забыть увиденное. Встав с дивана, она увидела на столике записку:

«Лера, доброе утро. Если проснешься, а меня ещё не будет, не переживай, скоро вернусь. Я отправился в лес на пробежку. По утрам это у меня регулярно». Она прочитала записку и положила её обратно. Направившись на кухню, Валерия почувствовала неприятный привкус во рту. Она поднесла руку к носу, заранее зная, что её ждёт, и увидела кровь.

«Мне больно, ты идиот! — закричала Валерия, втягивая кровь обратно в нос.

— Ты сама виновата! Не видишь, что я на нервах?! — прорычал мужчина, глядя на неё. — А ты меня доводишь, бесишь!

— Я больше не буду тебе помогать! Разбирайся сам со своими проблемами! — она вытерла кровь и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

— НЕ ЗЛИ МЕНЯ, ИНАЧЕ СНОВА ПОЛУЧИШЬ! — заорал ей вслед разъярённый мужчина.

Это воспоминание нахлынуло внезапно, так же, как и началось кровотечение. Оно прошло в течение пяти минут, пока она была погружена в прошлое. Она не стала запрокидывать голову, как обычно советуют, а лишь слегка наклонила её вперёд, зажав крылья носа. Подойдя к раковине, она вымыла руки и лицо, надеясь забыть то, что ей только что вспомнилось.

— Я никогда не была замужем, — процедила она, глядя на себя в зеркало.

2

Последние два дня обрушились всей своей тяжестью. Анатолий Александрович Орлов, управляющий ночным клубом «Власть», сидел за массивным столом в кабинете, словно изваянный из камня. Черная рубашка с закатанными рукавами обтягивала его мощные плечи. Лысая голова и лицо, поросшее жесткой щетиной, придавали ему брутальный вид. Взгляд его черных глаз прожигал дверь, казалось, вот-вот останется лишь пепел.

Ожидание тянулось мучительно. Один из его помощников, а их у Орлова было предостаточно, должен был прибыть с отчетом. «Власть» пользовалась заслуженной репутацией, притягивая к себе, словно магнит, сливки общества. Конкуренты, конечно, были, но мало кто осмеливался переходить дорогу Орлову. Они предпочитали посещать его заведение, неизменно оставаясь в восторге от атмосферы и безупречного сервиса.

"Никаких запрещенных веществ" — это было главным, негласным правилом клуба. В мегаполисе уследить за всем было сложно, но бдительная охрана и всевидящие камеры видеонаблюдения позволяли оперативно пресекать любые попытки нарушить этот закон. Анатолий Александрович в этом вопросе был непреклонен. Однажды, какой-то "весельчак" попытался пронести в клуб "запрещенные конфетки". Его моментально выдворили, объяснив, что он ошибся дверью. Настроение у парня сразу испортилось, о чем он впоследствии не раз пожалел. Больше его в клубе не видели. К сожалению, это был не единичный случай, но Орлов держал руку на пульсе.

Анатолий Александрович потянулся к телефону, но в этот момент в дверь постучали.

— Входи, — рявкнул он, бросив телефон на стол.

В кабинет вошел молодой человек, один из тех крепких парней, что составляли костяк охраны и выполняли деликатные поручения управляющего. Все они, от водителя до бармена, отличались атлетическим телосложением и умением молчать.

— Какие новости? — прозвучал вопрос, словно удар хлыста. Черные глаза Орлова пронзали вошедшего. — Нашли её?

— Её не было с ним, — доложил тот. — В ДТП столкнулись две машины, наша и другая.

— Мне плевать, кто там был в другой машине! — крикнул начальник. — Ты мне хочешь сказать, что она испарилась? Сбежала?

— Я не знаю, Анатолий Александрович. Но в машине Антон был один. Мы найдем её, из-под земли достанем!

— Найдете, — процедил Орлов, ломая пополам оказавшийся в руке карандаш. — Если через два дня её здесь не будет, вы оба исчезнете. Потеряетесь. Бесследно. Ты понял меня? — Он ударил кулаком по столу, и обломки карандаша разлетелись в стороны.

— Да, — покраснев, ответил молодой человек. — У нас есть координаты места аварии. Скорее всего, искать нужно там. Она могла сбежать, но выжить нет. Вы бы видели, что стало с машиной и с Антоном. Шансов не было.

— Вон отсюда! И без неё не возвращайтесь. Два дня. Либо она, либо вы. Ищите, где хотите.

Молодой человек кивнул и поспешно вышел. Орлов снова схватил телефон, обрушивая на собеседников шквал гневных приказов.

Тем временем, на обочине стояла черная иномарка с московскими номерами. Водитель неспешно жевал чипсы "LAYS" со вкусом сметаны и зелени, пока его напарник, выйдя из машины, нервно разговаривал по телефону. Закончив разговор, он вернулся в салон и тяжело вздохнул.

— Шеф звонил?

— Гарик, ты иногда такие вопросы задаешь, — устало выдохнул второй, по прозвищу Ник. — Конечно, звонил. Орет, как резаный. Его можно понять.

— Ладно, выйду покурю, — Ник вышел из машины, достал пачку сигарет и зажигалку. Но, увидев медленно приближающегося мужчину в спортивном костюме, он отложил перекур.

Пётр Андреевич завершил свою утреннюю пробежку по неизменно знакомому маршруту и, спустя полчаса, уже направлялся домой. Перед ним стоял выбор: углубиться в сумрачную чащу леса или же выйти к дороге и спокойно, по обочине, добраться до дома. Он выбрал второй вариант. Ступив на дорогу, он заметил впереди автомобиль, и через мгновение из него вышел молодой человек. Очевидно, тот тоже его заметил, и теперь их взгляды встретились. Молодой человек направился к нему.

— Здравствуйте, — произнес мужчина, приблизившись к незнакомцу. — Заблудились, молодые люди? — Он бросил взгляд на водителя, чье лицо выражало отнюдь не такое дружелюбие, как у его спутника.

— Доброе утро, — ответил молодой человек, представившийся Ником. — Нет, не заблудились. Мы здесь, так сказать, по работе, а пока дышим свежим воздухом.

— Понимаю, — улыбнулся он — Далековато вас занесло по работе, прямиком из столицы, да в нашу глушь.

— Бывает и такое. А как вы поняли, что мы из города? — Ник слегка прищурился от яркого солнца.

— Машина с московскими номерами, да и вас, молодых людей, я впервые здесь вижу.

— Понятно, — кивнул Ник. — Слушай отец, ты, я так понимаю, здесь местный?

— Ну, можно и так сказать, — ответил мужчина. — Переехал пару лет назад в эти места, вот и доживаю последние годы.

— Все понятно. У меня к тебе вот какой вопрос, — Ник достал из кармана куртки фотографию и протянул её Петру Андреевичу. На снимке была изображена Валерия, которую мужчина узнал сразу, несмотря на несколько иной облик. Она была запечатлена в одном лишь нижнем белье тёмно-красного цвета, на ногах — длинные красные чулки с кружевной каймой. Обеими руками она поддерживала грудь, слегка склонив голову набок. Позировала Валерия на высоком стуле, какие обычно встречаются в фотостудиях. Внизу фотографии виднелась мелкая надпись, но Петр Андреевич не смог её разобрать.

— Ну, — усмехнулся он, — и что же такой красивой девушке здесь делать? — он поднял взгляд на Ника, который пристально следил за его реакцией.

— Видишь ли, у нас есть точные сведения о её местонахождении, поэтому мы сегодня и здесь. По работе, — добавил он, выделив последнее слово.

— А могу я полюбопытствовать, с какой целью вы её ищете?

— Отец, давай без лишних вопросов? Не люблю их. Я начинаю нервничать, когда меня загружают, — отрезал Ник.

— Она денег нам должна, — вмешался Гарик, до этого момента остававшийся в машине и увлечённо поедавший чипсы. Он вышел из автомобиля и приблизился к ним. Петр Андреевич заметил у него под поясом пистолет, скрытый под курткой, словно нарочито выставленный на показ.

— А, так вы коллекторы?

— Типа того, — ответил Ник, продолжая ослеплять своей голливудской улыбкой. — Два дня назад наш человек отправился к ней. Она проживает в ваших краях, где-то здесь, и что ты думаешь? Он исчез. Ни его, ни уж тем более должницы.

— Вот как, — прошептал мужчина, и в ту же секунду в его памяти всплыла недавняя авария. Неужели в одной из машин был человек, разыскивавший Валерию? Или же это всего лишь совпадение, и их сотрудник действительно заблудился в незнакомой местности? — Ничем не могу помочь. Если бы я видел её или знал о её местонахождении, то, безусловно, помог бы вам в поисках, а так, нет, извините.

— Да ничего страшного, всё равно мы её найдём, с вашей помощью или без, — произнёс Ник, глядя прямо в глаза своему собеседнику.

— Вы говорите, она живёт в этих краях, и ваш человек исчез, отправившись за ней, верно?

— Да, — подтвердил Ник.

Пётр Андреевич задумался, решив немного пустить им пыль в глаза.

— Почему вы не допускаете такую версию: ваш коллега, отправившись в эти замечательные края, а как мы видим, судя по фотографии, девушка не робкого десятка, а вполне видная, привлекательная. Вполне возможно, что ваш друг попал под её чары, между ними промелькнула искра страсти, как это бывает. И в итоге, они вдвоём пропали. Решили начать новую жизнь и исчезли.

— Ну ты даёшь! — воскликнул Ник, выслушав его. — Тебе надо книги писать, с такой фантазией. Я лично бы купил твой роман.