Жрица драконов

Из глубины доносилась слабая возня. Коридор плавно переходил в огромный подземный зал. И там, на каменном выступе, сидела дракониха. Она не выглядела испуганной. Наоборот: склонив голову, Лера аккуратно наводила блеск на мелкие чешуйки, будто это был самый естественный ритуал на свете.

Недалеко от неё, сложив могучие крылья, сидели два дракона. При виде Антомида они не бросились на него, не зарычали, не выпустили когти. Один из них медленно вытянул крыло и жестом пригласил подростка присесть на камень рядом.

Антомид замер. Он заглянул в глаза драконов — и вдруг провалился в них, как в бездонные колодцы. Боль, любовь, тоска, нежность — всё это обрушилось на него одновременно, накрыло с головой, как штормовая волна. Он увидел себя маленьким, в кольце родительских рук, услышал тихий голос мамы и твёрдое слово отца. Сердце дрогнуло, а глаза наполнились слезами.

Он понял: перед ним его родители.

Лера, наблюдая за этой семейной встречей, не смогла сдержать слёз. Смахнув одну слезинку, она тихо проговорила:

— До слёз довели.

Антомид улыбнулся сквозь слёзы и повернулся к ней.

— Знакомься. Мои родители.

— Неожиданно, но очень приятно, — склонила голову дракониха, стараясь выглядеть достойно, хотя внутри всё дрожало от волнения.

— Что случилось? Все считают вас погибшими! — чуть не плача, спросил Антомид. Драконы в отчаянии развели крыльями, и из их глоток вырвались тихие стоны — не рык, а скорбный плач.

— Они выполняли миссию, за что и поплатились, — раздался голос из темноты. Из тени вышел старик: худощавый, с небольшой бородкой, он напоминал постаревшего учёного, который слишком много видел и слишком мало спал.

— Дед?! — выдохнул Антомид, и в этом слове было столько облегчения и радости, что оно прозвучало как молитва.

Салегос шагнул вперёд и крепко обнял внука. Потом, заметив дракониху, мягко улыбнулся:

— Вижу, ты обзавёлся друзьями. Снаружи вход охраняет большая кошка. Мы уже успели подружиться.

— Это Мила, — улыбнулся подросток. Повернувшись к Лере, он представил её: — А это Лера.

— Друзья моего внука — мои друзья, — спокойно произнёс Старейшина. Он подошёл к Лере и слегка поклонился. — Позвольте представиться, молодая леди: Старейшина Салегос.

Дракониха склонилась в почтительном поклоне, стараясь не выглядеть неуклюже на своих лапах.

— У Леры родители тоже исчезли при взрыве. Она воспитывалась в детском доме, — тихо поведал Антомид, будто делился чем-то очень личным.

— Интересно, — задумчиво протянул Салегос, и в его глазах мелькнуло что-то большее, чем простое любопытство.

— Мы нашли портал, — решительно заявил Антомид. — И там, и здесь он находится под развалинами замка.

— Я так и думал, — кивнул старик.

— Кстати, дядя передал тебе «привет», — вдруг вспомнил подросток. — Я встретил его около развалин.

— Моран видел вас? — лицо Салегоса исказилось ужасом.

— Меня и Милу, — поспешил успокоить деда Антомид. — Лера сидела в рюкзаке.

— Чем же ты объяснил своё присутствие в запретном лесу? — спросил Старейшина, уже догадываясь, какой ответ услышит.

— Пристрастием к ловле редких видов бабочек, — усмехнулся парень.

Старик вдруг рассмеялся — громко, искренне, с облегчением.

— Хахаха! Молодец! Он посчитал тебя убогим — это нам на руку.

— Дед, — снова заговорил Антомид, голос его стал серьёзным. — Родители причастны к порталу?

— Они открыли его по моей просьбе, — ответил Салегос.

— Зачем?! — не выдержал подросток. — Есть же портал в Храме Развития?

— Хартия Учёных начала проявлять нездоровый интерес к порталу, и нам пришлось его закрыть. Это было давно. А твоих родителей ждала сложная миссия, но что-то пошло не так. Они вернулись в этом образе, — старик повернулся к драконам. — Кроме того, они утратили многие способности и стали похожи на беспомощные растения, — вздохнул он.

— Сундук тоже портал? — сердито спросил Антомид.

— Разовый и односторонний. В нём я спрятал тебя от дяди, иначе ты бы уже сидел в школе Гениев, — оправдывался старик.

— Да уж. Там бы мне промыли мозги. Лучше быть дракошей на той стороне, чем гением на этой, — согласился рассудительный подросток. — Надеюсь, наша встреча убедила дядю в моей неадекватности.

— Будем надеяться, но держись от него подальше, — посоветовал дед. Обняв внука, он добавил: — Я знал, что ты найдёшь родительский портал.

Антомид с грустью посмотрел на драконов.

— Что-то можно сделать? — тихо спросил он.

— Медальон Тихе, — вдруг оживился Салегос, хитро сощурив глаза. — В нём — мощная сила древних драконов и людей! Только он может им помочь.

Парень задумался. Лера встрепенулась, будто её ударило током.

— Родители искали медальон? — спросил подросток.

— Нет. Они должны были найти Жрицу Медальона — Тихе, — вздохнул дед.

— Она до сих пор жива?! — удивлённо воскликнула Лера.

Старейшина уставился на дракониху. Его взгляд был пронзительным, будто он пытался заглянуть в самую глубину её души. Лере стало не по себе, но она не отвела глаз.

— Что вы знаете о жрице? — подозрительно спросил Салегос.

— Я вижу её во сне, — просто ответила Лера.

— Перед сном я рассказываю ей историю, — объяснил дед Антомида подросток.

— Во сне ты видишь Тихе со стороны или находишься и действуешь в её теле? — взволнованно спросил старик.

— В её теле, — протянула Лера, и волнение Салегоса передалось ей. Смутное чувство причастности к чему-то огромному и древнему накрыло её с головой.

— Тактак, — только и сказал Старейшина, теребя бородку.

— Это ещё не всё, — вдруг вспомнил Антомид. — Через портал шастают тудасюда. Наши передали им преобразователь.

— Плохо, — прошептал Салегос, и в этом одном слове прозвучала вся тяжесть мира.

Глава 7 Жрица Медальона

Тихе завершила подготовку экспедиции к дальней горной цепи. Именно там, под горой Судьбы, находилось крупное поселение разумных ящеров. Путь лежал через Великую прерию и труднопроходимые джунгли. Редкие смельчаки решались нарушить покой вечнозелёных зарослей, и единицы возвращались назад.

Из общего стада трицератопсов выбрали два десятка самых выносливых. Их мощные спины укрепили под баллисты, а рядом разместили кожаные колчаны с ядовитыми стрелами.

Отряд жрицы состоял из гигантов. Их мускулистые тела украшал устрашающий раскрас, призванный не только пугать врагов, но и объединять воинов в единое целое. Боевые дискибумеранги, топоры, метательные шары и алмазные ножи были не просто оружием — они поддерживали боевой дух отряда.

Лера вновь невольно оказалась в теле Тихе. Но теперь она не просто наблюдала за происходящим, а пыталась проникнуть в самые глубинные уголки сознания жрицы: почувствовать её страхи, надежды, сомнения.

Оседлав своего трёхметрового любимца, Тихе махнула рукой. Десятитонный динозавр послушно двинулся вперёд, и весь отряд последовал за ним. Их провожал весь город: люди выкрикивали пожелания удачи, просили вернуться с миром и не забывать, ради чего они идут.

Великая прерия встретила их неприветливо. Выжженная солнцем трава не скрывала отряд, и они шли как на ладони. Хищные ящеры, почуяв добычу, насторожились. Отряд мчался на огромной скорости, пытаясь опередить опасность.

В небе кружили птерозавры, высматривая слабейших. Атака началась внезапно: сухопутные ящеры с комичным видом, но пугающей скоростью бросились в погоню. Краснопёрые курицы огромных размеров оказались на удивление быстрыми. Пришлось пустить в ход баллисты. Несколько чудовищ, пронзённых ядовитыми стрелами, рухнули на землю. Остальные, увидев судьбу своих собратьев, отстали.

Но тут активизировались птерозавры. Дискибумеранги, пущенные опытными воинами, описывали сложные траектории и проредили их ряды. Однако досталось и отряду: один из воинов стал добычей ящера.

И вдруг в небе появился огромный дракон. Он разогнал оставшихся птерозавров и с этого момента стал их молчаливым защитником, сопровождая отряд на всём пути. Его присутствие придавало сил и ускоряло продвижение.

Однако непроходимые джунгли замедлили их ход. Приходилось буквально прорубать себе дорогу. На каждом шагу их ждали сюрпризы: ядовитые растения жалили, цветывампиры завораживали, гигантские насекомые жаждали крови. Ряды отряда редели, но дух не падал.

Из джунглей выбралась лишь половина отряда. Сопровождающий их дракон приземлился у подножия горы Судьбы. Его пристальный взгляд остановился на Тихе.

«Дальше пойдёшь без них», — прозвучало в голове жрицы.

Тихе сделала знак воинам остановиться. Дракон начал карабкаться по скалам, и жрица последовала за ним, цепляясь за выступы и не глядя вниз. Вскоре одна из скал неожиданно отъехала в сторону, открывая зияющую пустоту в горе.

Тихе вопросительно посмотрела на дракона.

«Полезай на спину и крепко держись», — снова прозвучало в её голове.

Лера не впервой каталась на спинах чудовищ. Она бесстрашно оседлала ящера, вцепившись в костяные выступы.

Разумный ящер камнем рухнул вниз, в кромешную тьму. Лера держалась мёртвой хваткой, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Впереди появилась светлая точка, которая быстро росла. Вскоре она превратилась в огромный подземный зал, освещённый неравномерно светящимися кристаллами.

Дракон приземлился в центре зала. Тихе осторожно соскользнула с его спины. Ящер скрылся в одном из коридоров, оставив её одну.

Лера осмотрелась. Она чувствовала на себе пристальный взгляд. В дальнем сумеречном углу послышалось сопение, и сумрак сгустился, приняв форму древнего дракона. Старейшина вышел на свет.

— Эффектно, — бесстрашно заявила Лера, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Ты удивительное существо, — констатировал дракон. Он медленно приблизился, и его взгляд, казалось, проникал сквозь время. — В тебе вместились все времена. Ты — Жрица Медальона.

— Какого медальона? — настороженно спросила Лера, и в груди у неё что-то дрогнуло. Она вспомнила слова деда Антомида, и смутная догадка обожгла сознание.

— Медальона мира и равновесия между людьми и драконами, — ответил Старейшина, раскрывая пятипалую лапу.

На его ладони золотом блестели две половины необычного медальона. Лера застыла, не в силах пошевелиться.

— Нарисуй ногтем на этой половине, — попросил дракон.

Жрица с трепетом взяла пустую половину. Дрожащей рукой она провела по металлу, изобразив фигуру человека с распростёртыми руками. На рисунке отчётливо проступили перепонки на руках и ногах. И вдруг фигура приобрела объём, будто ожила.

Дракон соединил две половинки.

— Половинки стали единым целым, — торжественно произнёс Старейшина, глядя на Леру. — И что бы ни случилось, мы всегда будем вместе, — пророчествовал он. Древний дракон бережно передал медальон Тихе.

— Отныне ты — Жрица Медальона. Береги его! Он даёт бессмертие и обновление.

— Обязуюсь беречь его как зеницу ока, — поклялась жрица, надевая цепочку с медальоном на шею. Улыбнувшись, она спросила: — Как тебя зовут?

— Абсамат, — на выдохе проговорил Старейшина.

— Вечность, — глядя в его бездонные глаза, тихо перевела жрица.

Из тёмного коридора показался ящер, который доставил её сюда.

— Иди, — слегка подтолкнул её Абсамат.

Она вернулась к отряду. На её груди сиял медальон, и даже суровые лица воинов преобразились. Мощный крик радости прокатился по окрестностям, заглушая рёв хищников.

Обратный путь оказался лёгким: первобытная энергия медальона отгоняла хищников, словно сама природа признавала власть Жрицы.

Глубоко в горе, в тишине подземного зала, древний дракон задумался. Его терзали сомнения.

«Ты правильно сделал. Это было неизбежно», — услышал он тихий голос.

Успокоившись, Старейшина задремал.

А Лера долго не могла прийти в себя после сна. На душе скребли кошки, и на мгновение ей показалось, что вся эта история — всего лишь сон, а встреча с Антомидом и все метаморфозы ей приснились. Но могучий храп драконов и тихая улыбка Антомида, спящего рядом с родителями, вернули её к действительности.

Оглядев свои чешуйки, дракониха переступила с лапы на лапу, присела, как курица на насест, и снова уснула. Но теперь ей снился совсем другой сон — тихий, светлый, в котором не было ни битв, ни потерь, ни тяжёлых клятв.