Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга вторая. Мальчик-убийца

Глава шестая. Звезда четвертого «Г»

Милиция Зверева вроде не трогала. Так, маму один раз вызывали в райотдел, расспрашивали про сына… Ну, тренера по боксу допрашивали. И все.

А вот КГБ, судя по всему, уже шел по пятам – появился один такой лощенный франт в школе, выспрашивал что-то у директора и учителей, к друзьям Макса пару раз подкатывал. Но так, чинно-благородно – все думали, что Максимом интересуются из-за его спортивных достижений. Еще бы – юный чемпион, да еще и школьных хулиганов приструнил.

С хулиганами вообще получилась смешная история.

Одна из проблем, которая серьезно донимала Зверева – это отсутствие денег. Заработать он их не мог – ведь маленький еще, украсть – тем более, где тогда его принципы? Воров прибил, не дал украсть, а потом сам пошел воровать? Все остальные чисто «бендеровские» относительно честные способы отъема денег тоже не подходили ввиду отсутствия нужной квалификации. Кооперативов в конце 70-х в СССР легальных почти не было, а спекулировать-фарцевать Макс, даже зная технику дела, не стал бы ни за какие деньги!

И вот тут в его голову пришел хитроумный план…

Хотя хулиганы и попритихли в школе после Зверевских методов воспитания, но шпаны с рабочей окраины хватало. Поэтому и гривеники у мелюзги отбирали, и азартные игры процветали… Ну, как азартные? Играли ведь не на деньги, хотя деньги в ходу были. Играли на… крышечки. Маленькие такие крышечки, от пива и ситро. Но это – если простые. А были и с рисунком, зеленые такие – от минералки. И совсем уже редкие, дорогие – от «буржуинских» напитков. От «фанты» и «пепси-колы».

Сама игра была простой. Через два года – сейчас был только 1976 год – в фильме «Уроки французского», снятого по рассказу Валентина Распутина, покажут принцип этой игры. Правда, тогда, в послевоенные годы, играли на деньги. Сейчас за такую игру можно было загреметь, как минимум, на учет в милицию. А вот на крышечки играть было можно – не на деньги же. Правда, тот факт, что эти крышечки в школе «ходили», как местная валюта, мало кому был известен. То есть, мало кому из преподавателей.

Правила были такие: каждый ставил на кон свою крышечку. Они собирались в один столбик и с расстояния метров десять кидалась бита. Битой надо было попасть в столбик. Правда, редко кто попадал, обычно биты падали рядом. Кто ближе всех к столбику, или к «базе» приземлил свою биту, тот первым и разбивал. Задача – перевернуть все крышечки картинкой вверх. Тогда он их забирал себе. Первый же промах – наступала очередь следующего игрока.

Каждая крышечка имела свою цену. В школе был так называемый внутренний валютный рынок. Например, очень редкая крышка от пепси-колы стоила 10 крышек от минеральной воды «боржоми» или 20 простых – от пива или лимонада. А крышечка от бутылки с кока-колой «тянула» уже на 15 крышек «боржоми» или 30 простых. А уж если попадала супер-редкая крышка от чешского пива «Праздрой» или еще какого зарубежного пойла – то там уже были вообще заоблачные суммы.

Естественно, все это «добро» продавалось и за советские денежные знаки. Ну, не за рубли, конечно – за копейки. Простая крышечка обычно была на бутылке. А чтобы ее заиметь, естественно, надо было купить бутылку с напитком. Ну, пиво детям не продавали, а лимонад стоил 22 копейки. Причем, сдав бутылку в пункт приема стеклотары, 12 копеек можно было себе вернуть. Потому что столько стоила пустая бутылка. Исходя из этого крышечка от лимонада стоила 5 копеек. Можно было порыскать возле гастрономов – там валялись такие крышечки около мусорников. Но таких крышечек было до фига, и они почти не ценились.

Совсем другое дело – напитки «буржуинские». Или советские, но для элиты – например, лимонады с крышечками «заяц» и «волк», выпущенные после выхода в свет знаменитого мультфильма «Ну, погоди!» Всякие «фанты» и «колы» в продаже не бывали, их привозили или из Москвы, или из-за «бугра». Еще эти напитки были в дорогих ресторанах или у детей партийных руководителей, которые получали продукты из спец-распределителя.

Одним словом, «валютный» рынок крышечек в школах «работал» на полную катушку. И, естественно, были и «барыги», обладавшие коллекцией этой «валюты», и игроки, имевшие свой «капитал». Во время игры редко жульничали, и не было случаев, чтобы кто-то кого-то «раздевал» – отнимать у игрока крышечки считалось по школьному кодексу «не в жилу». А вот после игры… Крышечки и отнимали, и воровали, и спекулировали ими. Заядлые игроки покупали их, «спуская» не только мелочь, отпущенную мамами на завтраки в школьном буфете, но и все свои карманные деньги. Ну и конечно, имел место банальный «рэкет» – то есть, вымогательство, как крышечек, так и денег, у слабых и беззащитных.

Зверь сразу понял, где пахнет деньгами. Поэтому пару раз как бы невзначай оказывался у школьных туалетов. Там, как правило, происходили «разборки» с «валютой». После первого же такого «разбора», на котором совершенно «случайно» оказались его старые знакомые Тришка и Дикий, они быстро покинули территорию школы с отличительными признаками насильственных действий на лицах. А Макс пополнил свой капитал и в денежном, и в «валютном» эквиваленте. Так сказать, экспроприация у экспроприаторов. Или законы научного коммунизма в действии.

Очень быстро он снискал славу школьного Робин-Гуда, а когда с ним попытались разобраться два восьмиклассника по наводке Дикого, то Зверев не стал с ними церемониться – в короткой стычке одному здоровому лбу он сразу сломал руку, а второго отправил в глубокий нокаут, сделав всего два удара – один в корпус, второй – ногой в челюсть. Потом выяснилось, что этот восьмиклассник по кличке Горилла получил еще и перелом двух ребер.

Максима, конечно, повели к директору, но он от всего отпирался, а никто из свидетелей его не «сдал». Директор, конечно, выговор ему сделал, но, как говорится, не пойман – не вор.

– Эх, Зверев-Зверев. Я же просил тебя по-человечески – не превышай свою самооборону. Просил ведь? – Василий Кириллович устало снял очки и стал протирать их замшевой тряпочкой.

– А какое превышение, Василий Кириллович? Два здоровых лба, восьмиклассники, нападают на одного хлипкого четвероклассника, ломают ему руки, бьют. Я что – должен спокойно ждать, пока они меня инвалидом сделают? – взгляд Макса был невинен, как у младенца.

– Вот только не надо мне тут из себя невинную овечку разыгрывать. Чемпион города по боксу, чемпион города по самбо, ага – хлипкий и беззащитный, – директор даже опешил от такого откровенного хамства.

– Против лома нет приема, Василий Кириллович, у нас весовые категории разные и двое против одного. Да они меня затоптали бы просто, – не сдавался Зверь.

– Ну, да, тебя затопчешь, как же, – Василий Кириллович улыбнулся. – О тебе в школе легенды уже ходят. Да что там в школе – весь город гудит! На, почитай!

Директор положил перед Максом газету «Днепр вечерний», где на первой полосе красовалась его, Макса, фотография, видимо, из семейного альбома. А сверху крупными буквами было выведено «Безумству храбрых поем мы песню!»

«Вот ведь журнаглисты, уже раззвонили», – раздосадовано подумал Макс.

В заметке, правда, всей правды не рассказали, видимо, в милиции им дали только кусочек информации, но уж «подвиг пионэра» газетчики расписали от и до. Конечно, про то, как Зверь «завалил» одного и уложил на больничную койку другого бандита, слава Богу, не сообщили. Но и тот факт, что он, Макс, не испугался, а «сбив с ног преследовавшего его бандита, вызвал милицию» о многом мог сказать понимающим людям. Директор был понимающим.

– Мне тут товарищ из милиции рассказал, что тот преступник, которого ты сбил с ног, был с центнер весом. Так что не надо мне тут про весовые категории рассказывать, ладно? – взгляд директора вдруг стал жестким.

– Василий Кириллович, там было совсем другое дело – я просто подножку на выходе ему поставил, а пока он валялся, сделал ноги. А тут меня сразу возле туалета подкараулили и стали бить, я даже сделать ничего не успел, честно, – Макс продолжал «валять ваньку» – а что еще оставалось.

– Ничего не успел, говоришь? Ну, да, всего-то одному руку сломать, другому челюсть и два ребра.

– Вот не надо все на меня! Руку тот бугай сам себе сломал, когда падал, я просто увернулся, а он поскользнулся, возле туалета всегда скользко. А тот, второй идиот сам головой долбанулся, я всего лишь подсечку провел. Ну откуда я мог знать, что у него с равновесием так плохо? Мне что – надо было свою челюсть подставить, да? – Макс сыграл возмущение.

– Я не эксперт, и не видел, как все было. Мне достаточно результата. На тебе – ни царапины, а эти двое в больнице. Как это они тебя били, интересно? Подушками? – директор откровенно издевался.

– Били кулаками, просто я уклонялся, блоки ставил, и на мне все заживает, как на собаке. Что мне вам – плечи показать? Там синяки есть, – Макс демонстративно снял пиджак и рубаху, показал плечо.

– Мда, действительно, есть кровоподтек. Ну, ты и на тренировке мог…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Коронка из металла. Золотые коронки носили очень многие, в воровской среде предпочитали коронки из нержавеющей стали – они были гораздо дешевле.

2

Так во времена СССР в 70–80-х называлась рубашка с короткими рукавами.

3

ТТ – (сокр. от Тульский, Токарев) первый армейский самозарядный пистолет СССР, разработанный в 1930 году советским конструктором Фёдором Васильевичем Токаревым.

4

Убийство – «мокрое дело», воровской жаргон.

5

так в милиции называли сотрудников Комитета государственной безопасности СССР (КГБ).

6

Савик Шустер, российский телеведущий, долгое время работавший в Украине, снискавший славу скандального журналиста и продюсера.

7

Крытая тюрьма, где отбывают наказание особо опасные преступники, а также место пересылки осужденных на зоны. Помещения камерного типа, в день один час прогулка во внутреннем дворике.

8

Кирзовые сапоги, много лет бывшие «на вооружении» солдат Советской Армии в СССР.

9

Выстрел гранатомётный ВОГ-25, осколочный боеприпас для подствольных гранатометов ГП-25, ГП-30, ГП-34, РГ-6 «Гном».

10

«груз 200» – убитые, «груз 300» – раненные, военный лексикон.

11

Удушающий прием Hadaka Jime или удушение плечом и предплечьем. Выполняется при подходе сзади, с захватом руками шеи противника, без использования захватов его одежды. Воздействие плеча и предплечья руки на шею усиливается другой рукой или иным способом. Этот захват и удушающий прием могут выполняться не только при подходе сзади, но и сбоку и даже спереди. Удушающий прием «хадака джиме» является универсальным для всех видов, стилей и школ боевых искусств. Он выполняется как правой, так и левой рукой. Возможны различные варианты завершения удушающего приема и взаимодействия обеих рук. Использование головы повышает эффективность применения «хадака джиме». Этот удушающий захват известен также под названием «гильотина».

12

Прием Okuri Eri Jime или удушение воротом петлей. Выполняется при подходе к противнику со спины. Захват выполняется за разноименные отвороты кимоно или одежды. Вторая рука выполняет вспомогательные функции.

13

Прием Sankaku Jime или удушение ногами треугольником, выполняется из положения сзади соперника или, как сейчас принято называть, из положения бэк маунт (back mount) или «удержание со спины».

14

Прием Do Jime или удушение ногами, скрестно охватывая, зажимая и воздействуя на грудную клетку. Выполняется в партере, из позиции сзади и спереди. В отдельных случаях, этот удушающий прием ногами дополняется удушающим захватом или приемом руками. Запрещен к применению в спортивном поединке по дзю-до.