И ещё три вопроса президенту. По статистике и не только

В результате цена вопроса любого решения стала волевым образом назначаться, а не априорно проектироваться и обосновываться как конкурентоспособная до, а не после принятия решений. Страна, не имея ни плана, ни рынка, стала терпеть (продолжает терпеть и сегодня) огромные убытки и упущенные выгоды. Кто видел (или хотя бы слышал) что-либо о ТЭО перестройки или ТЭО различных вариантов гайдаровской «либерализации цен» или приватизации в России?

Или где, например, сегодня ТЭО реализуемых национальных проектов, реконструкции Саяно-Шушенской ГЭС, строительства олимпийских объектов в Сочи или ликвидации и профилактики летних пожаров? Политические решения, пусть даже и самые хорошие, это ведь далеко не ТЭО. На них в России уже давно научились делать бизнес для себя, а не народа. Ведь, по правде говоря, на пожарах у нас некоторые не только пострадали, но и нажились. Спасение, как видим, не в рыночных решениях, а в точных именованных инженерно-экономических расчетах. У нас были времена похуже (НЭП, войны, голод), но таких масштабных потерь, как теперь, наша страна никогда раньше не знала.

Разверни именно так и тогда фронт намеченных реформ и удержи затем достигнутые в те годы 10%-ные темпы ежегодного прироста (при Сталине они были 15%-ные) СССР уже давно (в 90-е годы) стал бы абсолютным экономическим чемпионом мира. О каком ГКЧП и прочем тогда могла бы идти речь? Вот вам эффект правильного политического выбора. Горбачев и его команда не то что не хотели, – они оказались интеллектуально неспособными совершить такой выбор.

«ЗАВТРА». Тогда можно ли сказать, что хрущевские совнархозы работали лучше брежневских министерств, но хуже сталинских наркоматов?

В. С. Судить следует, опять-таки по фактам. Цифры говорят и без нас. Другое дело, что они не слишком известны. Брежневские министерства удерживали страну, но, лишённые настоящих, а не декоративных ТЭО, были менее эффективными. И не случайно, а скорее закономерно, что с 1965 года мы, по большому счёту, стали не столько прибавлять, сколько проедать то, что в стране было ранее накоплено и зарезервировано. А накоплено было столько, что можно было позволить себе и брежневский «застой», и последние двадцать лет экономического барства. Но этот период прошёл, ресурс закончился. Что дальше? Ведь до бесконечности такая «малина» продолжаться не может…

«ЗАВТРА». Василий Михайлович, давайте всё-таки остановимся на очевидной точке разлома описанного вами процесса: 1991 год, пустые полки магазинов, угроза голода, разгул антикоммунистической и антисоветской пропаганды, ГКЧП, крах Советского Союза. Правда ли, что наша страна стояла на грани социально-экономической катастрофы, и только «рыночные реформы»: либерализация цен, приватизация и так далее, – спасли тогда Россию?

В. С. Извините, но в 1990 году мы производили в два-три раза больше продукции, в том числе и продовольствия, чем сегодня. Был отличный урожай зерна, было свыше 100 млрд. долл. поступлений от экспорта, были, в конце концов, государственные резервы, в том числе на случай затяжной ядерной войны и преодоления её последствий, – куда всё это, по-вашему, в одночасье делось? Или, вернее, куда оно могло деться? Куда делись 140 млрд. долл. кредитов, набранных при Горбачеве? Это по 500 долларов на каждого гражданина СССР – что, мы их «проели» тогда, или их у нас мимо рта куда-то в другое место пронесли?

У Советского Союза было в собственности, полной или частичной, почти полторы тысячи крупных и крупнейших предприятий за рубежом, это не считая недвижимости, активов совзагранбанков и прочей «мелочевки». Где они теперь, кому приносят прибыль, кому принадлежат? Что, все эти предприятия все эти годы работали в убыток? Например, гигантский Бхилайский металлургический комбинат в Индии? Может, Управлению делами Президента РФ, которое ведает российской собственностью за рубежом, надо хотя бы раз отчитаться перед Государственной думой по этой теме, пусть там Счетная палата поработает, пусть специальную комиссию создадут, пусть исследуют, что к чему? А то за двадцать лет как-то ни разу не удосужились – это же не иголка в стогу сена, спрятать все не так просто. Или погибшие товарищи Пуго и Кручина забрали с собой на тот свет все эти капиталы вместе со «страшными» тайнами и теперь уже никаких концов не найти?

То есть никаких объективных причин для голода, для дефицита продовольствия, для краха экономики у нас в те годы на самом деле не было. Был искусственно созданный дефицит товаров, на который становится очень похожим нынешний дефицит денег у населения. Вот вам показатели производства некоторых основных продовольственных товаров по России в 1990 и, для сравнения, в «докризисном» 2008 году: хлеб и хлебобулочные изделия – 19,9 и 7,5 млн. тонн; мясо – 6,5 и 2,9 млн. тонн; молочные продукты в пересчете на молоко – 20,8 и 10,3 млн. тонн, крупы – 2,85 и 1,13 млн. тонн. Сахара и растительного масла в России тогда производили меньше, чем сейчас, но только потому, что сахарной свеклой и подсолнечником тогда занималась, в основном, Украина.

А была кооперативная свора, которая всё это куда-то припрятала для перепродажи по будущим «рыночным» ценам. Или пустила на экспорт – пусть даже по бросовым ценам, но за валюту, которую можно было легко «конвертировать» во власть и в собственность.

«ЗАВТРА». Но наши либералы говорят: зачем что-то производить самим, мало и дорого, если это можно купить, много и дешево, у тех стран, где природно-климатические условия получше? Продать кому-то наши энергоносители, а взамен завезти говядину из Аргентины, «окорочка Буша» и зерно из США, гречку и свинину из Китая – в результате получится выгоднее, чем тратить те же нефть и газ на производство и работу наших негодных тракторов и комбайнов где-нибудь в Нечерноземье.

В.С.Можно, но на взаимозаменяемой основе и по конкурентным ценам. И нельзя на условиях демпинга. Нельзя же ведь литр нашей нефти менять на литр воды. И тем более нельзя дотированные на всю добрую половину цены на американскую и европейскую сельскохозяйственную продукцию сравнивать с нашими дискриминационными ценами, к тому же кратно завышенными у нас многочисленными паразитирующими посредниками. Решение проблемы в выравнивании условий развития сельского хозяйства. Шансы есть, эффективный собственник на селе, при равных условиях, у нас может появиться.

Высшее наше конкурентное оружие – человек, который у нас по природе своей умелец, творец, созидатель, способный не только блоху подковать и хороший урожай из ничего получить, но и производить лучшие в мире космические корабли, атомные станции, ракеты, кстати и лампочки накаливания и плазменные экраны. Почему этот дар Божий в нашем человеке больше не поощряется, а поощряется совсем другое: низменные инстинкты, стяжательство и паразитизм? Не в этом ли главная причина всех наших теперешних бед, всеобщего недовольства, войны всех против всех. И стоило ли ради таких сомнительных человеческих «ценностей» преступно разменивать великую страну? В этом и главная причина потери былой нашей конкурентоспособности. Страна, которая в былые времена кормила хлебом и теплом полмира, теперь на все 40% (а в Москве на все 80%) зависит от поставок продовольствия из-за рубежа. Стоит эти зыбкие каналы перекрыть – вот вам и голод.

«ЗАВТРА». А где же была «большая» наука? Творцы горбачевских экономических программ, целый конгломерат академиков – неужели они не понимали, к чему приведет реализация подобных, наспех импровизированных идей Горбачева?

В. С. Начнем с того, что любые учения – классовые. Тем более социально-экономические. Кто их заказывает, тот и правит бал. Физиократы, как известно, защищали интересы землевладельцев, фритрейдеры – свободную торговлю, протекционисты – национальные рынки, меркантилисты – деньги, кредит, банки, капиталисты – класс эксплуататоров и наживу, социалисты и коммунисты-марксисты – рабочий класс, равенство и справедливость, либералы – сословие мещан, потребительские свободы и права человека, а нынешние псевдолибералы – гедонистов всех мастей, их низменные ценности, вседозволенность и анархию.

Заказ Горбачева выполняли наши рыночники-либералы. Реализовывались именно их проекты. Проекты нашей большой экономической науки с принципами известной Нины Андреевой на корню отвергались, а неотвергнутые до неузнаваемости переделывались.

Именно такая судьба постигла проекты закона «О кооперации», а впоследствии закона «О предприятии», которые в результате переделки превратились из социально-рыночных в антирыночные и вместо укрепления экономических стимулов породили в стране стяжательство, анархию и хаос.

И что же мы в итоге получили? Вместо искомого сочетания плана и рынка, повсеместного утверждения принципов демократического социализма, полноценного хозрасчета и высокой самоокупаемости принимаемых решений – шоковую терапию, эхо отрицательных последствий которой громко раздается еще и сегодня. Страна в одночасье рухнула. Мужик и ахнуть не успел, как на него медведь насел. Вышло все прямо-таки по известному нашему доморощенному классику: «Такого никогда не было и вот опять случилось».

«ЗАВТРА». А почему в Китае введение рыночных элементов в плановую систему не привело к краху, а, наоборот, способствовало стремительному экономическому рывку страны?

В.С.Да потому что в Китае это было именно введение рыночных элементов в плановую экономику, а не развал экономики, прикрываемый словами о «рынке»: под это специально выделялись ресурсы, в стране соблюдалась строгая экономическая дисциплина и персональная ответственность за выполнение принятых решений, кооперативы действительно работали, производили продукцию, а не обналичивали и не отмывали через карманы руководителей госпредприятий и чиновников народные ресурсы и деньги. А за нарушения этого порядка полагалась, между прочим, помимо тюремных сроков, и смертная казнь. Там только в 80-х годах свыше десяти тысяч человек казнили за экономические преступления, связанные с хищением государственной собственности.

«ЗАВТРА». То есть Советский Союз, в принципе, мог со второй половины 80-х годов пойти не по «либерально-рыночному», а по «китайскому» пути, избежав провала 90-х годов?

В. С. Советский Союз мог пойти по своему собственному, советскому, пути и не во второй половине 80-х, а на добрых двадцать лет раньше. Если бы вместо половинчатых «косыгинских» реформ у нас начали по-настоящему формировать систему народной собственности, заводы и фабрики решительно, как замышлялось, стали передавать в руки рабочих и служащих, землю крестьянам, а высокообразованного к тому времени человека труда сделали хозяином и кормильцем страны, а не ее иждивенцем – страна бы засияла. Нельзя утверждать, что мы в этом отношении ничего не делали. Делали, но слабо, мелко, непоследовательно. А главное – платили скупо, а могли уже платить в разы больше. Парадоксально, что не мы, а Запад под нашим влиянием пошел по этому пути, являя миру превосходные «шведские» образцы народного социализма. И преуспел. Мы же погрязли в демагогических рассуждениях о мирном существовании, разрядке международной напряженности, новом мышлении и т. д. и под гипнозом разного рода «конвергенции», и докладов Римского клуба о «пределах роста» все в чистую Западу сдали.

«ЗАВТРА». Кстати, «советским контактом» с Римским клубом был, насколько помнится, академик и одновременно зять Косыгина Джермен Гвишиани, который активно взаимодействовал с главой этого клуба итальянцем Печеи и семьей крупнейших итальянских олигархов Аннели. Эти контакты впоследствии привели к созданию в Москве Института системных исследований, который функционировал как филиал аналогичного Венского института, где и проходили «стажировку» такие фигуры, как Е. Гайдар, а также ряд других известных деятелей ельцинского периода, собственно, и создавшие ту экономическую систему, в которой мы до сих пор живем…

В.С.И организация производства, например, «Жигулей» стоит в том же ряду. Так что никаких чудес не бывает, всё взаимосвязано… Жаль только, что пользы из всего этого мы извлекли мало, а то и вовсе ничего хорошего не получили.

«ЗАВТРА». Василий Михайлович, если подводить итоги нашей беседы, то получается, что никакая катастрофа Советскому Союзу в 1990 году не грозила, «рыночные реформы» уже поэтому не могли считаться единственным – «иного не дано!» – спасением от неё, зато существовали отвергнутые горбачевским руководством варианты развития страны, по крайней мере, один из которых – с учётом местной специфики – был благополучно осуществлен в том же Китае?

В.С.Объективно катастрофа Советскому Союзу, вопреки апостериорным и насквозь притворным утверждениям наших псевдодемократов, не угрожала. Но даже самый лучший корабль плохой капитан может посадить на рифы, избрав ошибочный курс. То есть в истории решающую роль играют подчас далеко не объективные причины, а лукавые мнения и люди. Превратные мнения и злые гении у власти – империи рушатся, нет – процветают. СССР, как и Римской империи и Византии, соответственно 1500 и 1000 лет тому назад, а также Османской и Австро-Венгерской империи – 100 лет тому назад, не повезло: у руля всякий раз оказывались очередные Лжедмитрии, суд истории над которыми впереди.

Миром правят мнения, в суде истории решают дело факты. И поэтому есть надежда, что над ныне тотально распространяемыми искаженными мнениями о нашем прошлом, которые, безусловно, мешают и наносят нашей стране огромный ущерб, возобладают объективные факты, только факты и ничего кроме фактов. Исходная точка нашего успешного преобразовательного развития – здесь. Распознаем ее, станем вести счет будущему отсюда – начнем прогрессировать, нет – очередных карликовых ГКЧП и громадных катастроф и потерь нам не миновать. Зрелые цивилизации на ошибках не учатся, они их не повторяют.

Беседу вёл Александр Нагорный