Я видела такого волка лишь однажды на гравюре в одном из томов Центральной библиотеки. И говорилась там, что такая форма головы характерна только для…
– Лона тебе надо обернуться и переодеться. На трех лапах ты далеко не ускачешь, а потому… – к нам неспешно подошел крупный черный волк. Чуть прищуренные янтарные глаза смотрели спокойно и внимательно, а мех, казалось, поглощал лунный свет. Я всегда хотела быть как отец, но мне, увы, достался незатейливый серый мех.
– … шевелимся, и быстро.
Вик заворожено разглядывал отца. Под лощеной блестящей шкурой бугрились мышцы, а в холке он был выше самого Вика сантиметров на десять. Отец, один из лучших бойцов стаи, и в человеческом-то виде на рост и комплекцию не жаловался, что уж говорить о волчьей ипостаси. Мы с мамой на его фоне казались комнатными собачками.
Дорога до дома прошла без приключений, но судьба подготовила мне еще один сюрприз: по пути я узнала, что семейство Майка едет с нами в стаю.
Я, конечно, благодарна ему за участие и все такое, но пять(!) часов в замкнутом пространстве поезда фактически наедине с «проклятием»…
Это станет серьезным испытанием для моей пошатнувшейся за последние сутки нервной системы.
Глава 10
Серое безрадостное утро.
Морщась, я шла по холодной и мокрой от росы траве. Настроение было отвратительным. Ушли все эмоции, остался только страх, а во сне я снова и снова наблюдала словно бы со стороны тот прыжок, чуть удивленное лицо охотника, чувствовала солоноватый вкус крови.
Родителям было не до меня, они помогали Вику. Я едва ли помню свою первую трансформацию, но знающие оборотни говорят, что это не самый приятный набор ощущений.
За спиной хрустнули ветки. Как слон ходит!
Обернувшись, я встретила Вика напряженным взглядом. Но он не собирался приставать с разговорами. Просто стоял и смотрел немигающим взглядом на развалины старого здания, в уцелевшем подвале которого и находилось наше убежище на случай непредвиденных обстоятельств.
– А почему дом? – нет, все-таки не выдержал.
– А что ты знаешь об этом? – я махнула головой в сторону развалин.
Вик коснулся рукой стены, разрушенной почти до основания.
– Что-то должен? Бабушка говорила, тут кто-то жил еще до войны, потом собирались что-то строить, но почему-то так не построили.
– Просторный хол, уютная гостинная высокие потолки с лепниной, ковры, старинная мебель, и картины, картины, картины… Двухэтажное здание с множеством пристроек; дорогие шторы на огромных окнах и библиотека, собираемая хозяевами на протяжении сотен лет…
Я говорила, не видя перед собой полуразрушенных перегородок, деревьев, травы. Мне мерещились изящные арки, узкий длинный холл, по которому, осторожно ступая, идет женщина в длинном богатом одеянии с темными волосами и янтарным блеском огромных глаз. В хозяйке было что-то волчье: может крадущаяся походка хищника, может напряженность вышедшего на охоту зверя.
Вик заворожено слушал, медленно скользя рукой вдоль того, что когда-то было стеной отделяющей коридор от малой гостиной.
– Там всегда ярко горел огонь в камине, женщина, зябко кутаясь в шерстяную шаль, не отрываясь, смотрела на пламя…
Внезапно, в выломанную дверь ринулись вооруженные люди. Она встала, и, сложив руки на груди, неподвижно ждала.
Волна революции докатилась и сюда. Женщина знала: ей не скрыться, но жертвой своей она спасала других, в ком обязательно продолжит жить как мать, бабушка, кто сохранит и приумножит все, что было ей так дорого.
Она упала там, где ты сейчас стоишь…
Отец своими глазами видел, как умерла моя прабабушка, он вернулся вопреки обещанию, надеясь, что сможет убедить ее бежать, и опоздал… Молодой волк, отчаянно желающий отомстить людям, разбирающим на сувениры все, что можно было унести…
Постепенно дом был разрушен. Часть того, что удалось сохранить, храниться в Б. Когда-то вся земля вокруг поместья была нашей, а теперь мама с папой едва сумели выкупить этот лес – некогда ухоженную парковую зону. Ты не представляешь, сколько на это потребовалось денег, нервов и связей!
Завораживающие картины из прошлого, схлынули, уступая место реальным планам.
– Папа говорит, что когда у него будет время, мы восстановим дом по старым чертежам. Он столько рассказывал, когда мне удавалось привести его сюда. Впрочем, ладно, – я тряхнула головой, отгоняя наваждение. – Пошли, а то родители волноваться начнут.
Мама пыталась развлечь нас историей про их с папой боевые действия в квартире, но я была не в настроении, а Вик не в состоянии, слушать. Им немало помог тот факт, что часть нападающих пыталась отследить нас во дворе и в лесу. Воевал в основном папа, мама же «грозно» рычала из-за дивана, стараясь, чтобы хвост особо не дрожал.
Глава 11
Я стояла на привокзальной площади, ежась на пронизывающем ветру, когда мне в голову пришла одна многообещающая мысль. Настроение улучшилось. Все-таки порой судьба бывает ко мне очень благосклонна. Буквально через несколько минут я получу целую гамму положительных эмоций, когда мое «проклятие» обнаружит сюрприз. Нужно только дождаться…
На дальнем конце перрона появилось семейство Майка. Мы тут же замахали руками. Надо признать выглядела наша компания, как семейка погорельцев, чем привлекала нездоровое внимание окружающих. Какие-то вещи всегда хранились в доме на подобный случай, но актуальностью они не отличались. Каждому из нас хотелось побыстрее оказаться в купе поезда и плотно закрыть за собой дверь.
Майк неспешно подошел к нам с Виком, стоящим чуть в стороне от родителей. На лице его читалось легкое удивление.
– А… что этот тут делает? – холодно поинтересовался он и внезапно замолчал.
Ага! Почувствовал!!
– Да так, мимо проходил,– флегматично сообщила я. – Ты неважно выглядишь, Майк. Все в порядке?
– Нет, – растерянность все отчетливее проступала на лице «проклятия». Майк чувствовал в Вике сородича, а так как я не подавала вида, что что-то изменилось, он всерьез начал беспокоиться за собственную адекватность. – Наверное, мне почудилось…
– Зеленые человечки, нло, новый оборотень? – я уже не скрывала издевательской улыбки.
Удивление на лице «проклятия» резко сменилось злостью – зеленые глаза полыхнули янтарем.
– Издеваешься? Лучше делом займись и расскажи, каким это образом, человек, вместе с которым я учусь уже пол года, неожиданно начал ощущаться как оборотень?! Причем так, – он сделал паузу, сверля меня почти ненавидящим взглядом, – чтобы я поверил!
– Дай хоть слово вставить, и мы все тебе расскажем, – устало попросил Вик. Ему тяжело дались последние сутки. Я вообще удивляюсь крепости его психики и умению владеть собой. Думаю у меня на месте Виктора от стольких потрясений уже просто крыша бы поехала.
Майк недовольно покосился в сторону одноклассника, но смолчал. Ему, похоже, не очень нравилось, что теперь придется относиться к Вику как к равному. А ведь «проклятие» еще не знает того, что знаю я. Хоть это и одни предположения, все равно сюрприз, причем не только для Майка.
Хотя… папа явно знает. Но молчит, а значит эффект неожиданности не испортит.
Рассказ не занял много времени и не вызвал бурной реакции слушателя. Майк несколько раз приподнял брови в самых интересных местах, а в конце и вовсе рассмеялся.
– Теперь понял, кто был тот оборотень вчера в лесу. Я еще подумал, что за придурок не может защитить себя и девчонку. Приношу свои извинения, тебе действительно было не до спасения непутевых одноклассниц.
– Каких одноклассниц? – я медленно начинала закипать.
– Непутевых, – любезно повторил Майк. – Есть такое слово в русском языке, оно означает…
– Заткнись!
Я была благодарна Майку за спасение, но он, похоже, твердо решил наверстать упущенное и загладить свой единственный рыцарский поступок двойным объемом хамства.
– Не угадала, это слово означает не «заткнись», а…