Шах. Женщина бандита

Размечтался. Урод. Кому ты нужен с такой харей?

Сделала шаг к нему, подняла руки и осторожно положила их на его плечи. Хрупкая, маленькая. Как он не раскрошил её в своих ручищах вчера? Наверное, из последних сил сдержался.

- Я никогда раньше этим не занималась. Я не умею этого делать. Если вы мне поможете…

- «Ты». Говори со мной на «ты». И по имени.

Как она выговаривает его имя. Чтоб тебя… Так ни у одной не получалось. Чтобы слышал своё имя и готов был сойти с ума.

- Если ты поможешь… У меня получится.

- Почему ты это делаешь, Тата? - руки легли на её талию, не подчиняясь разуму. Когда она рядом, всё тело живёт отдельно от мозга. - Зачем продаёшь своё тело?

Она вздохнула, опустила взгляд вниз. Сложно, наверное, всё время делать вид, что он ей не противен.

- Устала жить в нищете. Мой жених мало зарабатывает, а я целыми днями вкалываю. На заводе на жизнь не заработаешь. Если только на существование. Не хочу, чтобы молодость прошла вот так… Бездарно. Поэтому и решила найти себе покровителя. Ну, а вы… Ты? Почему ты покупаешь себе женщин? Разве это не так же мерзко? - вздёрнула подбородок, заглянула ему в глаза. Девочка пытается показать свой характер? Забавно. Даже слишком для шкуры, которая просто «устала жить в нищете».

- Ты права, Тата. Мы ничем с тобой не отличаемся. Я урод, а ты… Ну ты поняла. Меня любят за деньги, ты любишь за деньги.

Она пошатнулась, отдёрнула руки.

- Я делаю со своей жизнью, что хочу. Это моё право.

***

Резко выбросив руку, схватил меня за предплечье и приблизил своё лицо к моему. Пальцы слегка вдавились в мою кожу, а губы скривились в холодной ухмылке.

- Тогда смотри на меня. Всё время смотри. Смотри с обожанием. Играй свою роль так хорошо, чтобы я верил. А не то пойдёшь зарабатывать на безбедную жизнь к другому покровителю. Только не так просто его найти. Тебе со мной повезло. А еще, повезло, что я не урод моральный какой-нибудь и не стану издеваться над тобой. Но ты ведь и на это пойдёшь, лишь бы не вкалывать на заводе, да? Мне искренне жаль то чмо, что зовётся твоим женихом. Будь ты моей женщиной, я бы тебя уничтожил за подобное, - с презрением скривился, оттолкнул меня. Я отшатнулась назад, не в силах выдержать такое унижение, обняла себя руками. - И следи за своим языком, Тата. Со мной нужно говорить с уважением. Заруби себе это на носу.

Я облизнула пересохшие губы, плотно их сжала. Сама себя обрекла на это. С тех пор, как попросила у него денег, я признала себя… его. Он прав. Во всём.

- И ещё. С сегодняшнего дня ты будешь готовить еду и убираться в доме. Потрудиться всё же придётся, но хорошее вознаграждение скрасит твою скорбь. Я жду тебя вечером. С ужином.

Проводив его взглядом, упала на кровать и, зажав рот ладонью, заплакала. На что ты меня толкнул, Сеня? Как ты мог? Как мне это выдержать? И как напоминание о том, что расслабляться рано, зазвонил мобильник.

Икая от удушающих рыданий, взяла телефон и, нажав на зелёную клавишу, приложила его к уху.

- Ну что, как у нас дела? Где мои денежки, красавица?

- Скоро… Скоро будут. Я привезу… Через несколько дней.

- Хм… Хорошо. До конца недели ещё есть время. Я надеюсь, на твоё благоразумие, Тата. Иначе отрежу твоему женишку ухо. А потом сделаю еще больнее. Вам обоим. Всё поняла? - по мерзкому голосу бандита было слышно, что он улыбается. Проклятый ублюдок.

- Поняла. Деньги будут.

ГЛАВА 4

В доме было тихо и, кажется, ни одной живой души, кроме меня. Я слышала, как внизу во дворе взревел мотор мотоцикла, и запищали автоматические ворота. Видимо, Шахбулатов уехал. Странно. Я думала такие мужчины предпочитают что-нибудь посолиднее, вроде устойчивых, мощных внедорожников. Хотя, что я о нём знаю?

Спустившись на первый этаж, подошла к входной двери. Не заперто. Значит, держать меня здесь силой никто не собирается. Да и к чему это, если я сама на всё согласилась.

Но тогда что я видела в глазах Шаха? Что это было? Ярость будто какая-то. Или разочарование? Его почему-то взбесил мой ответ про деньги. Но разве не он сам нанимал меня?

Решив не заморачиваться насчёт хозяйских «тараканов», пошла на поиски кухни. Мне был отдан приказ приготовить еду и убраться. Вот и поработаю. Так хоть не буду чувствовать себя продажной шкурой, ожидающей клиента. Просто домработница. Прислуга. А то, что с дополнительными услугами, так это временно. Как только рассчитаюсь с долгами - сразу же уйду. Уедем с Сеней куда-нибудь подальше и нарожаем детей. И будем жить долго и счастливо.

Кухня произвела неизгладимое впечатление, как и всё, что мне довелось увидеть в этом доме. О таких хоромах я не осмеливалась и мечтать, а видела их только на картинках да в кино.

В огромном холодильнике с двумя дверцами, как и ожидалось, нашла залежи деликатесов, которые готовить, увы, не умею. Стало горько. Я ведь всю жизнь только тем и занималась, что работала. Работала за двоих, по две-три смены. Вкалывала как проклятая. И что имею? Ничего. Долги лишь необъятные. А такие люди, как этот Шахбулатов, в золоте купается. Омарами да устрицами вот питается. И он явно не на заводе всё это заработал. Честным путём такого успеха не достичь. Попыталась представить своего Сеньку на месте Шаха и… Не получилось. Совсем никак. Видимо, некоторые люди рождаются с геном успеха.

Открыв в интернете вкладку сайта кулинарии, прошлась по списку рецептов. Я всегда так делала дома, когда не знала, что приготовить. Только чаще всего приходилось заменять большинство ингредиентов чем-нибудь попроще за неимением всяких каперсов, мраморного мяса и тому подобного. Сейчас же, наоборот, можно найти любой продукт, только желания готовить нет. И страшно немного почему-то. Что, если моя стряпня не понравится избалованному гурману? Понятно, конечно, что он не наденет мне тарелку на голову, но всё же будет неприятно… А может, он решит, что такая неумёха ему не нужна и проще будет заплатить кому-нибудь другому, более умелому?

Но деваться некуда, и я принялась за готовку. Остановившись на овощном рагу и запечённом мясе, погрузилась в работу и даже не услышала, как на кухню вошли. Повернувшись к столу, испуганно отпрянула, выронив из рук тарелку, и та разлетелась на блестящем полу вдребезги.

- Ой…

- Ты чего такая шуганная? - Нурлан наградил меня насмешливым взглядом, отчего захотелось съездить ему по лицу кастрюлей.

- Да потому что нельзя так подкрадываться! - выкрикнула в сердцах и тут же осеклась. - То есть… Вы хотя бы дали знать, что сидите здесь… Тарелку вот разбила.

- На счастье. Так же вроде говорят?

- Угу, - завертелась в поисках веника, но найти его на такой огромной кухне совсем не просто. Здесь каждый шкафчик встроен так, что разберётся лишь профессионал. Наверное, у повара, который сейчас отсутствует, был диплом по этим шкафчикам. Не исключено, что и уволился он именно из-за этих шкафчиков.

Так и не найдя, чем убрать, начала собирать осколки руками. Нурлан присел рядом, забрал из моих рук остатки несчастной тарелки и бросил их в корзину.

- Не нервничай так.

- Я не могу, - замотала головой, глотая рвущиеся наружу слёзы. - Мне тяжело. Я чувствую себя здесь… Плохо. Он то злится, то спокоен, то снова отчего-то бесится. А я не знаю, как себя с ним вести.

Нурлан взял меня за подбородок, приподнял лицо.

- Слушай меня, и всё будет хорошо. Если бы ты послушала меня ещё вчера, то сегодня все мы были бы в отличном настроении. Что у вас пошло не так? Ты была с ним? - То есть… Он спрашивает, спала ли я с ним?

- Я…

- У вас всё было? - переспросил более настойчиво, и я кивнула. - И? Что пошло не так?

- Я заговорила о деньгах, и он разозлился. Ещё подарок… Он подарил мне подарок, но я не хотела его принимать, и он снова разозлился. В общем, я не знаю, по какой причине он разозлился.

Мужчина вздохнул, поднялся.

- Ну что ж ты… Так! Чтобы больше никаких разговоров о деньгах, ясно? Всё рабочие вопросы мне задавай. Он сказал мне перечислить десять штук тебе на карту. Завтра утром деньги будут у тебя. Но в следующий раз говори мне. Поняла?

Я радостно закивала, смахивая слёзы. Десять тысяч! Я смогу заплатить бандитам! Пусть это лишь часть той суммы, что мне предстоит выплатить, но уже хоть что-то. Теперь изверги не навредят нам с Сеней.

Нурлан подал мне руку, помог подняться с пола.

- И никаких слёз. Чтобы Бес тебя в таком состоянии не видел.

- Да… Я всё поняла. Спасибо, - улыбнулась ему, поправила волосы, а Нурлан склонил голову набок, разглядывая меня.

- А что он тебе подарил?

- Какое-то украшение.

- Какое-то?

- Я не открывала коробку.

- Тебе разве не нравятся украшения?

Пожала плечами. Конечно, нравятся. Какой женщине не нравятся драгоценности? И я обязательно порадовалась бы, если бы такой подарок мне сделал Сеня. Но дары Шахбулатова - это совсем другое.

- Ладно. Слушай меня. Вечером приоденешься, нацепишь улыбку и то украшение, и отнесёшь ему ужин. Он обычно по вечерам сидит в кабинете. Там, где вы вчера были. – я почувствовала, что стремительно краснею, а по телу прокатилась жаркая волна воспоминаний о прошлой ночи. - И сделаешь всё красиво. Будешь хорошей, послушной девочкой. Никаких лишних разговоров. Он должен наслаждаться твоим обществом, а не беситься. Ублажи его как-нибудь, в конце концов, мне что ли женщину учить, как доставить мужчине удовольствие? - кисло улыбнулась, опуская взгляд вниз. Мне бы кто выдал пособие, как вести себя с Шахом. Уж больно сложный человек. - У тебя там что-то горит, - Нурлан кивнул в сторону плиты, и я, ахнув, бросилась к духовке.

***

Посуда на тележке подпрыгивает и дребезжит, а я трясусь, словно в лихорадке. Да что там… Так меня не колотило, даже когда гриппом болела.

Бросаю взгляд на своё отражение в блестящей крышке блюда и стучусь в дверь.

- Да! - слышу сразу же, будто он ждал меня.

Прохожу внутрь, заталкиваю проклятую тележку. Ставлю её у того самого дивана, и по телу от воспоминаний о вчерашнем вечере проходит судорога.

- Добрый вечер, Беслан. - И что мне сейчас делать? Смотреть на него, как было приказано утром, или нет? - Ужин готов.

- Я хочу видеть твои глаза, - бросает строго, но негромко.

Отрываю взгляд от пола, что даётся мне очень непросто. Смотрю и, не выдержав тяжести его взгляда, спускаюсь ниже, к татуированной шее. И ещё ниже… к груди. Рубашка на нём полностью расстёгнута, что позволяет разглядеть его грудь, увитую такими же, как и на шее, тёмными наколками. Я вчера была так взволнована, что даже не обратила внимания, что его шею обвивает змея, а на широкой груди, подёрнутой тёмными волосами, распустила свои крылья страшная птица, похожая на орла, только вся в огне. Её ястребиный взгляд смотрит мне прямо в душу, и я резким выдохом выталкиваю из себя воздух.

Тем временем он откладывает на стол свои бумаги и приближается ко мне. Уже совсем рядом, даже улавливаю его запах.

- Ты боишься меня?

- Что? - заставляю себя взглянуть ему в глаза.

- Ты меня боишься, - уже не спрашивает, утверждает. Протягивает руку и кладёт её мне на плечо, большим пальцем поглаживает ключицу. - Красивая. Даже слишком красивая для такого урода, да? - поддевает бретельки и без того откровенного платья, спускает их вниз. - Посмотрим, что ты приготовила мне на ужин. - Кажется мне, он не о еде сейчас…

Платье падает на пол, и я остаюсь в чулках и черном белье. Не выдержав напряжения, обхватываю себя за плечи руками. Ожидаю, что он скажет убрать руки, но слышу лишь прерывистое дыхание. Он тоже взволнован. Так быстро?

Самое удивительное, что я тоже чувствую, как внутри разгорается знакомый, запретный жар. Этот мужчина странный. И я рядом с ним странная. Будто какая-то химия между нами возникает.

Видно, Сеня правильно меня озабочкой называл. Мне хоть какой мужик…

От подобной мысли становится неприятно. Что, если всё и вправду так? Я продажная озабоченная девка, а долг лишь предлог?

Знаю только одно… Я запуталась.

- Тата.

Так, соберись немедленно. Ты же репетировала. Давай!

- На ужин мясо, - как бы невзначай поправляю распущенные волосы, и это производит на него впечатление. Потому что Шах склоняется и, схватив меня в свои объятия, впивается губами в шею. Его любимое место, похоже…

Я откидываю голову назад, издаю тихий стон и обнимаю его. Мне не приходится играть, потому что всё получается само собой. Ожидание и фантазии были намного страшнее реальности. Сердце всё ещё колотилось в груди, но тот мандраж, с которым я зашла в кабинет, отступил и больше не беспокоил. Касаниям Шахбулатова присуща некая грубость и дикость, но, несмотря на это, они успокаивают.

- Я голоден. Очень, - оторвавшись от шеи, заглянул в моё лицо, чуть улыбнулся. - И ты, судя по всему, тоже. - Он же не о еде? Не о ней? Потому что есть я не хочу. Кое-чего другого желаю.

Но Беслан отпустил, и я снова обняла себя, явственно ощутив дискомфорт. Как ни в чём не бывало, он обошёл меня, сел на диван.

- Обслужи, - ох, как неоднозначно прозвучало… И я сразу же вспомнила слова Нурлана. Советы его, конечно, гадкие, но здравое зерно в них есть. Я ведь здесь не для того, чтобы моралистку из себя строить. Мне платят за другое.

Наклоняюсь за платьем, но Шах цокает языком, тем самым дав понять, что я должна остаться так. Новая волна жара простреливает низ живота, заставляя сердце биться чаще. Я переступаю платье, оставляя лежать его на ковре, подхожу к тележке. Чувствуя себя абсолютно беззащитной, поворачиваюсь к Шаху боком и, немного склонившись, беру в руки блюдо и приборы в конверте.

Ставлю перед ним на столик, выравниваюсь, вновь прикрываясь руками, и поднимаю глаза. Беслан рассматривает моё тело, чуть склонив голову набок. Глаза горят, и жар внутри меня разгорается ещё сильнее. Следуя своему плану, опускаюсь перед ним, и это зрелище вкупе с моей обнажённостью производит на него неизгладимое впечатление. Шах ловит мой подбородок, глядит так странно… Снова взгляд его становится будто безумным.

- Давай, Тата. Воплоти эту фантазию в жизнь.

Я застываю. Откуда он знает? Будто мысли мои прочитал.

Краснею и, чтобы прервать этот неловкий момент, нерешительно протягиваю руку, касаясь его рубашки. Беслан откидывается назад, даёт мне полную свободу действий. А я вдруг теряюсь… Ему снова удалось выбить меня из колеи.

Он ждёт молча. Просто смотрит. Не подгоняет и не мешает настроиться, но и не помогает. Будто ему нравится наблюдать, как я смущаюсь перед его властной силой.

Выдохнув, расстёгиваю его рубашку полностью, пуговица за пуговицей. Их почему-то очень много. Гипнотизирую взглядом огненную птицу, или, правильнее сказать, она меня. Отдаваясь его властной силе и нахлынувшей страсти, я полностью подчиняюсь моменту, касаясь пальцами его груди. Вот и всё… Я шагнула в пропасть.

***

Она осторожно касается его губами, даря то самое долгожданное удовольствие, от которого кругом идет голова, а по телу прокатывается волна запредельного, мучительного наслаждения.

Это определённо лучше, чем ему представлялось. В сотни, в тысячи раз. Как ни с одной. Почему же он так на ней помешан? Как безумный. Последнее, как раз, никогда не было тайной ни для кого, но это… Это совсем другое. Будто что-то заклинило в башке контуженой. Один взгляд на простую девчонку, и гроза криминального мира Шах в слюнтяя превратился. В чокнутого психа.

Запустив пальцы в её волосы, он властно удерживал её за затылок, заставляя подчиниться его бешеному ритму.

- Не торопись, - хрипло выдохнул, сдерживая рвущийся из груди стон, чтобы не потерять контроль в первую же минуту.

Ни одна женщина так на него не действовала. Ни одна так не заводила, чтобы до оскомины хотелось подчинить её себе прямо на полу, забрать полностью, до потери пульса.

Она на мгновение отпрянула, прерывисто дыша.

- Я не профи в этом деле… Если что-то не так…

- Всё так, - вновь притянул её к себе, эгоистично желая продолжения. Видеть её покорность, чувствовать её робкие, но такие сводящие с ума прикосновения. И взгляд… Этот взгляд больших, влажных глаз.

Она послушно следовала за его руками, её тонкие пальцы судорожно царапали кожаную обивку дивана, а он жрёт её взглядом. Это даже лучше, чем просто чувствовать её. Видеть. Предвкушать каждое её движение, каждую ласку, от которой внутри всё выгорало дотла.

Со стоном он сорвался в эту бездну, полностью растворяясь в оглушительном, сокрушительном пике наслаждения, тяжело дыша и глядя на её раскрасневшееся лицо и припухшие губы.

Нет. Его фантазия даже близко не была похожа на это. В реале эта близость с Татой намного лучше.

Она растерялась. Потупив взгляд, застыла, а щёки порозовели. Не знала, как реагировать. А может, ему просто так хочется. Чтобы только для него, только с ним всё впервые.

- Возьми, - взяв со стола коробку с салфетками, протянул ей. В грудине жжёт от нехватки воздуха и чего-то дико странного. Непривычного, инородного. Как будто…

- Я могу идти? - разрезает тишину дрожащим голосом, и Бесу очень хочется думать, что это из-за одышки, а не потому, что ей противно. Но если быть реалистом, то, конечно, вряд ли из-за одышки.

- Нет.

- Почему? - вскидывает на него взгляд широко распахнутых глаз.

- Потому что мы не закончили.

Внутри зреет глухое раздражение. Она ради денег всё терпит. При малейшей возможности пытается сбежать. А он тут с какими-то непонятными чувствами носится, черт возьми.

- Хорошо, - вытирается салфетками, поднимается с колен. - Тогда можно я в ванную схожу? На пару минут?

- Можно, - с раздражением застёгивает рубашку и поднимается с дивана. Наверное, слишком резко, потому что она шарахается в сторону. Поднимает платье, пытается его надеть. - В доме никого нет, иди так.

- Но…

- Ты меня не слышала?

Она аккуратно складывает платье и кладёт его на подлокотник кресла.

Даже смешно становится от этого наива.

Пока она идёт к двери, Бес с упоением разглядывает ее стройную фигуру. Хороша. Тут не поспоришь. Это же каким чмом нужно быть, чтобы позволить такой девчонке телом торговать? Будь она его, привязал, замуровал бы в доме, но не отпустил бы. Тем более, к другому мужику. А её женишок бестолковый чем думает? Неужели не интересуется, где невеста ночует? Интересно, что она ему насочиняла? Сказочница, тоже блин, с наивным взглядом.

Она, как и обещала, вернулась через несколько минут. Отыскала его взглядом у окна и, стыдливо прикрываясь, подошла.

- Ты всегда смотришь туда, почему? - вот так с разбега прямо в десятку.

- Просто смотрю. А что?

- Не просто… Ты будто кого-то ждёшь.

Вздохнул. Он никогда не говорил об этом. Ни с кем. Да никто на его повадку и внимания не обращал.

- Это, скорее, привычка осталась. А так уже давно не жду.

- А кого ждал?

Оттолкнувшись от подоконника, прихватил её за талию и прижал к себе.

- Давай лучше поедим. Я проголодался. Что там у нас? Мясо?

***

Я так и не смогла проглотить ни кусочка. И даже не из-за его внимания, а от стыда и смущения. Не то чтобы горячие поцелуи были чем-то ужасным и постыдным, и от слова «близость» я в обморок не падаю. Но то, как я себя вела… Это же что-то необъяснимое. В моей жизни был лишь один партнёр до Шаха - Сеня. И ни разу я не вела себя с ним так раскованно. Я позволяла ему многое, но это происходило не так. Не бездумно, словно падая в пропасть, когда отключается разум, и действуют лишь голые, животные инстинкты. С Бесланом всё по-другому.

С ним ярко, остро, больно и сладко одновременно. В его касаниях нет нежности, а дерзость и напористость меня сражают, заставляют желать большего. Ненормально, порочно и так сладко… Я всё больше боюсь его. Только теперь уже не физически, а на уровне инстинктов. Здравый смысл кричит: «Беги!», но я не могу. Я должна помнить о взятых на себя обязательствах…

Он откладывает приборы и бросает смятую салфетку на стол. Приобнимает меня за плечи, целует в висок. Улыбаюсь, заметив, что его тарелка пуста. Понравилось, значит?

- Очень вкусно, Тата. Спасибо. Хорошо, что отпустил домработницу в отпуск. Ты замечательно готовишь.

Что ж, это приятно. Мою стряпню хвалил и Сеня, но с ним всё воспринималось иначе. А Шах… Мне кажется, от него не часто люди слышат похвалу.

- А что ты любишь? Я могла бы завтра приготовить что-нибудь по твоему заказу, - робко прижимаюсь к его тёплой даже через ткань груди, делая вид, что всё нормально. Так и надо ведь. Но сердце колотится о рёбра настолько сильно, что вот-вот выскочит.

- Мне всё равно. Я всеяден. Завтра приготовишь мне завтрак, что-нибудь на свой вкус, - склоняется к моей шее. Скользит по яремной вене губами. А я пытаюсь оставаться в сознании. Завтрак… Завтрак. Это что же, в постель? - В постель, - отвечает мне эхом. – В самом минимуме одежды. Как сейчас, - от шёпота на ушко на коже проступают «мурашки», а рука Беслана ныряет в мои волосы и начинает массировать кожу головы. Приятно. Даже слишком…

- Подожди! - хватаю его за запястье и отодвигаюсь. - Мне нужно в комнату. Ненадолго. Можно?

Птица на его груди, где расстегнуты пуговицы рубашки сверлит меня огненным взглядом, а в глаза Шаха я не смотрю. Боюсь, там ещё хуже…

- В чём дело?

- Мне нужно сделать один звонок.

Я совсем забыла, что вечером должен позвонить тот бандит. Если не успею ответить или перезвонить, Сене могут причинить вред. Пока я тут развлекаюсь…

- Сейчас? - спрашивает с нажимом, явно недоволен.

- Только один звонок. Пожалуйста. Всего пару минут.

Он хватает со стола бутылку с водой, пьёт из горлышка.

- Быстрее давай. Я жду.

ГЛАВА 5

Я, и правда, чувствую свою вину перед Шахом. Ведь он платит деньги и хочет получать качественное обслуживание - так он, кажется, сказал? А я постоянно все порчу. От этого мне действительно совестно, но проигнорировать бандитов не могу. Это может плачевно закончиться.

Забегаю в комнату и, схватив телефон, нажимаю кнопку блокировки. Так и есть. Два пропущенных. В панике набираю проклятый номер, но он засекречен, и обратный вызов не идёт.

- Да чтоб тебя! Давай же!

И как только страх проникает глубже в сердце, мобильный в руке оживает.

- Алло? - отвечаю тихо, сжимаю телефон до треска.

- Ты не ответила на звонок.

- Да… Простите. Я была занята. Я на работе.

- Меня это не волнует, - премерзкий голос старика скрипит, как дверь в старом доме, и на меня почему-то накатывает тошнота. - Что там с моим баблом, девка? Завтра воскресенье.

- Я помню. Мне на работе выдали аванс. Завтра деньги будут.

Бандит хмыкает, чувствую, что ухмыляется. Гадкий подонок.

- Знаю я, на какой ты работе работаешь, - по телу проходит озноб, и я крепче сжимаю трубку - вот-вот раздавлю. - Ты же с богатым фраером развлекаешься, да? Лёгкий путь выбрала, девочка. Слушай меня сюда. Хоть слово вякнешь своему «работодателю», я с тебя три шкуры спущу, поняла?

- Это вас не касается! Вам нужны деньги, я вам их верну. Остальное - не ваше дело! - повышаю голос.

- Закрой свою пасть, овца! - рявкает в ответ, а я прикусываю нижнюю губу. - Теперь у тебя будет новое задание! Будешь работать под прикрытием. Про Джеймса Бонда слыхала? - и снова хохочет, будто рассказал какую-то забавную шутку. Меня же его слова настораживают.

- О чём вы?

- Будешь выполнять кое-какие поручения. Для начала напиши адрес, сделай фотографии его дома и щитка с сигнализацией. Узнай всё о системе безопасности и где стоит сейф. Завтра я передам тебе кое-что, надёжно спрячешь. Поняла? - его тон из угрожающего переходит к вкрадчивому, и это пугает ещё сильнее. В районе желудка становится больно.

- Я не буду этого делать, - заявляю твёрдо, на что старик сдавленно кашляет, а потом сипло отвечает:

- Ты будешь, девка. А то я твоему хахалю нос отрежу. Нет, сначала пальцы. Один за другим. Потом руки. Потом пальцы на ногах, а потом…

- Прекратите! Прошу вас… Что же вы делаете? Меня ведь за это могут посадить…

- А перед тем, как отрезать ему уши, я расскажу, что его женушка развлекается с богатым мужиком. Как тебе такое предложение?

- Я поняла. Остановитесь, пожалуйста. Я всё сделаю. Дайте мне Сеню. Я хочу его услышать. Хотя бы пару слов, - смахиваю слёзы, для себя уже всё решив. Если не будет другого выхода, я сделаю то, что просит этот подонок. Всё равно уже по уши погрязла.

- Тата? Ты как, котёнок? С тобой всё хорошо?! - такой вот он у меня, Сенька мой. Сам в плену, а волнуется обо мне. Услышав его голос, чувствую притупленную радость.

- Привет, милый. Ну как ты? - придаю голосу уверенность и спокойствие. Пусть думает, что всё хорошо и скоро я вытащу его оттуда. Бедный… Какой же ад он там переживает.

- Я нормально, Тат. Всё путём. Меня не обижают. Ты как? Эти твари сказали, ты работаешь где-то? Что за работа? - Я застываю. Воздух вдруг становится горячим и жжёт при вдохе лёгкие.