Это любовь…
В центре города они облюбовали кофейню, где встречались для обсуждения этих самых потрясающих идей. Кофейня была выбрана неслучайно: около метро и работала с семи утра до двух часов ночи, что было необычно для таких заведений. Еще был один неоспоримый плюс: это цены на выпечку и всякие вкусности. Интерьер был так себе, но в студенческие годы это не играло особой роли! Ведь именно здесь решались самые важные вопросы на земле.
Да-а-а-а, кофе сейчас действительно бы не помешал. Лера сидела на кровати и никак не могла открыть глаза. Шутка ли, до трех ночи доделывать проект дизайна квартиры для клиента, а уже в семь утра услышать, что опять пора захватывать мир! А ведь Валерии уже было двадцать девять — не девочка. Хоть она и пыталась следить за своим здоровьем, навещая тренажеры и попивая свежевыжатые соки, но ночная работа давала о себе знать. Но, как она ни старалась, уменьшить объем работы не могла, так как надо было платить за квартиру, машину, еду и все, что необходимо для жизни, а еще помогать иногда маме. По образованию Лера была журналистом, но, получив, дополнительное образование в сфере дизайна интерьеров, этим и зарабатывала себе на жизнь. Работы было много, а времени мало. Тем более приближалось лето и надо было подумать об отдыхе на солнышке у моря.
Она встала и медленно побрела в сторону ванны. Проходя по коридору, посмотрела на свое отражение в зеркале: Да, это никуда не годится! Макияж просто необходим. Макияжем она называла тушь и блеск для губ, но свято верила, что после использования этих чудо-средств лицо преображается до неузнаваемости и, естественно, в лучшую сторону. А как известно, вера творит чудеса!
Непослушные каштановые кудри Лера ловко собрала в пучок, умылась и опять легла в кровать. Руки и ноги не хотели двигаться. Да, стареешь, брат Громозека! Но дружеский долг зовет!
Она вышла из подъезда и вдохнула все буйство утренних ароматов. В этом году весна началась рано и уже в конце апреля распустилась листва. Май радовал теплыми вечерами. Лера улыбнулась и почувствовала, что настроение поднимается. Она любила свой город, он был разный: ярко-знойный, хмуро-дождливый, солнечно-веселый, промозгло-неприветливый, — но она его любила, любила всей душой!
Дорога до штаба заняла не больше получаса, а уж там Валерию ждали вкусный кофе и булочки. Она пыталась придумать на ходу отговорки, чтобы не вляпаться в очередное приключение. Много работы, бабушка приболела, денег нет. Казалось, что стена была прочно построена и можно смело отбить любое нападение или выдержать осаду доводов в пользу очередной потрясающей идеи. Но как только она вошла в кафе и встретилась взглядом с подругой, то поняла, что оказалась совсем по другую сторону баррикад. Отступать было некуда. Горящий взгляд, уверенная речь и тон, не терпящий возражений, — все говорило о том, что пора брать паспорт, собирать чемодан и… бежа-а-а-ать! Вопрос только, с подругой или в другую сторону.
В течение получаса Валерия наблюдала поток эмоций, которые лились на нее фонтаном. В такой ситуации обычно спасали внимательный взгляд, одобрительные кивания и иногда, если возникала пауза, что было крайне редко, короткая фраза «Да что ты?».
— Анют, так что ты в итоге от меня хочешь?
— Ты должна поехать аниматором в Грецию в спортивный лагерь. Если я не найду человека до конца дня, меня вытурят из проекта. Я им обещала. Лететь надо послезавтра, билет купим, проживание уже оплачено. Всего на две неделечки-и-и-и-и! Пожалуйста! Вся программа уже составлена, инвентарь для занятий есть! Ты же все это умеешь и любишь! И мечтала поехать на море! Виза тебе не нужна, у тебя и так действующий шенген.
Последние следы сонного утра испарились в один миг!
— А ты поедешь? — с робкой надеждой в голосе спросила Лера.
— Ну что ты! Я не могу, у меня еще проекты горят. Мне работать надо!
— А мне, значит, не надо?!
— А, да! Тебе еще и заплатят… не много, но зато там отличный интернет, ты сможешь быть на связи и работать удаленно! Ты же сто раз уже так делала. Уж сделаешь как-нибудь свои дизайны.
— Аня! Как-нибудь дизайны не делаются, и у меня серьезные клиенты! А если мне встречу назначат?
— Ну пожалуйста, — заныла подруга! — Я ему обещала!
— Кому?
— Новому руководителю нашей проектной группы. Он такой! Такой!
— Что? — не выдержала Лера. — Аня! Ты опять меня втягиваешь в свои амурные дела! Сколько можно?
— А между прочим, там едет отличный тренерский состав, и ты сможешь наконец-то познакомиться с кем-то стоящим, а не только с твоими непонятными ухажерами, — ехидно добавила Анечка.
— О! Спасибо! Мне еще спортсменов не хватало! Мне нужно время, чтобы подумать! — сказала Лера.
— Хорошо! У тебя есть пять минут, потом я звоню своему руководителю и подтверждаю твою поездку.
Валерия хотела что-то возразить, но в этот момент подошел официант и принес тарелку ее любимых пирожных и большую чашку кофе.
— Ах, коварная! Ты все предусмотрела!
Если честно, Лера действительно планировала поехать на пару недель на море, точнее на океан, где она могла бы немного отдохнуть от городской суеты, но это как-то совсем не было похоже на детский спортивный лагерь в Греции! Хотя оплаченный отдых — это уже хорошо. Хотя какой это отдых? С детьми? На жаре? Бли-и-ин, я попала! Может еще не поздно отказаться. Мысли в голове проносились вихрем, и Валерия смогла выбраться из потока сознания, услышав Анин вопрос:
— Ну что, загранпаспорт с собой?
— Не-е-ет!
— Тогда просто продиктуй паспортные данные, я отправлю в агентство. Времени в обрез!
— Аня! Я еще не сказала да!
— Но и нет я тоже не услышала… А вот твое любимое тирамису.
— Послушай, ты решила мне скормить все пирожные, которые люди не доели вчера?
— Ну чего ты боишься? Я плохого не посоветую! Тем более лучшей подруге! — сказала Аня
— Вот и езжай сама!
— Я не могу, я очень хотела, но не могу, а ты идеально подходишь, да и путевку тебе оплатят! А работать надо три дня в неделю два-три часа. Проводить одно-два занятия с ребятами, а выходные вообще твои! Это же круто! Ты же это делала на ура, когда работала вожатой и волонтером с детьми, а организация детских дней рождения! Помнишь, как все было здорово!
— Да уж! Помню! Только это было давно!
— Короче, напиши программу мероприятий для детей, завтра встретишься с их главным, получишь одобрение и лети себе спокойно!
— Аня! Прекрати! Какая программа? Какой главный? Ты мне скажи: сколько детей? Какой возраст? Какие занятия, бюджет, количество организаторов?
— О-о-о-о! Я же сказала, что ты отлично подходишь на эту роль! Все данные у меня в этом файле. — И Аня легким движением руки извлекла флешку из сумочки.
Лера смотрела в иллюминатор, пока самолет набирал высоту, земля уходила из-под ног в прямом и переносном смысле… Аня-я-я-я-я-я-я… блин…
Счастье внутри нас
Света просто смотрела в окно, точнее всматривалась в даль. Из ее окна открывался прекрасный вид на лес и соседний район.
Ничего не хотелось делать. Младший ребенок недавно уснул и мирно посапывал в кроватке, за старшим надо будет ехать в школу только через три часа. Три часа — это много или мало? Смотря для чего. Для мысли это может быть бесконечность: за секунду можно долететь до Марса! Да что там до Марса! Можно посетить новые галактики. Другое дело — быт.
Светлана грустно посмотрела на разбросанные по всей квартире игрушки, посуду в раковине, грязный после кормления стульчик, стиральную машину, которая уже час мигала и говорила, что пора бы развесить вещи и загрузить новые. Если постараться, то все это можно убрать за полчаса или чуть больше, но сил не было, совсем. Хотелось улететь на другую планету и там остаться. Хотелось побыть одной, совсем одной, и не только физически, но и морально. Не чувствовать ответственности, не принимать решения, не переживать за детей. Стиральная машина опять подала сигнал об окончании стотысячной стирки.
Это был второй декрет, долгожданный, запланированный и осознанный. Как интересно утроен женский мозг. Когда появился первый ребенок, Света думала, что сойдет с ума. Сколько бы ты книжек ни читал, когда появляется малыш, ты себя ощущаешь полным двоечником. Он кричит, что-то требует, постоянно что-то хочет. Света потом долго смеялась над мамами-блогерами, которые как будто бы все успевают. Особенно если у них трое и более отпрысков и все в порядке: детей растят без нянь, занимаются с каждым ребенком индивидуально, выискивают новые рецепты и выкладывают свои кулинарные шедевры, и еще чертовски привлекательно и ухоженно выглядят. Наглая ложь! Но сколько неопытных мам попадаются в эти сети и страдают от своей неполноценности.
Надо сказать спасибо, муж полностью взял на себя роль добытчика. Пахал с утра до вечера, правда приходил в таком состоянии, что Света ничего и не спрашивала. Он просто ел, после шел в кабинет, потом ложился спать и рано утром уходил на работу. Бабушек, нянь и домработниц у Светы тоже не было. И это была большая ошибка, о которой Света потом очень пожалела, так как если бабушек не купишь, то няню и домработницу точно можно было себе позволить. Но Света все хотела делать сама, несмотря на то что ребенок первый год жил на руках, спал только на улице и ел по восемь раз в сутки. Это потом Света всем своим подругам, которые рожали первый раз, сразу начинала капать на мозги и говорить, что, если есть возможность использовать дополнительные руки, используйте и не слушайте никого, так как ребенок справится со всеми вами!
Что действительно помогало, так это опыт работы в крупных корпорациях с бешеным темпом. Тайм-менеджмент и расстановка приоритетов у Светы были всегда на высоте, но в офисе. С ребенком у нее это не работало! Так как приоритеты расставляла не Света, а карапуз по имени Андрей. Когда она спрашивала у подруг, у которых были подросшие дети, когда будет легче, ответ был неутешителен: никогда. И вообще, это проект с неизвестным результатом. Но Светка не собиралась сдаваться! Не будь она Светой с двумя высшими образованиями и прекрасными достижениями в работе. А как она играла на гитаре и пекла торты! Но младенцу было реально все равно. Главное, чтобы мама была рядом, кормила, мыла, играла с ним, пела песни, качала на руках, и так по кругу 24/7.
Света выстояла, она справилась! И легче стало, когда сыну исполнилось четыре с половиной года. И вот тут-то и наступил момент, когда мозг спросил: не пора бы подумать о втором? Как он мог забыть все сложности и трудности взращивания этого чудесного создания? Как, я вас спрашиваю? Но природа — хитрая штука. Мозг вместе с гормонами творят чудеса! И вот ты уже, радостная смотришь на две полоски и понимаешь… Нет, ты не понимаешь, что ждет тебя в этот раз. Потому что у всех это индивидуально. И каждый переживает все по-своему, и шаблонов нет.
Главное, что Света была счастлива, а что там будет впереди, время покажет.
Окинув взглядом всю свою бытовую вселенную, она медленно встала, включила чайник, выбрала фильм, который давно хотела посмотреть, и, устроившись поудобнее в кабинете мужа, полетела на другую планету, где решила задержаться на полтора часа: одной, беззаботной, не принимающей решений. И только видеоняня иногда напоминала, что в соседней комнате спит создание, которое может в любой миг проснуться. Но сейчас оно спит, и пусть весь мир подождет, с грязной посудой, разбросанными игрушками и всеми прелестями жизни с маленькими детьми. Это же такие мелочи для вселенной!
Единственная
Дождик моросил уже третий день. Тихо, ненавязчиво, как бы намекая, что лето уже точно не вернется и надо привыкать к новой реальности. Природа не сопротивлялась и, похоже, была даже рада переодеться в нарядные краски. Желтые березы, разноцветные клены, пурпурные кустарники. И только газоны все такие же зеленые, как всегда. Ветра почти не было.
Суббота. Алексей не спеша встал, принял душ, заварил кофе, включил новости и сразу их выключил. На телефоне было три неотвеченных звонка и два сообщения. Он решил не отвечать и не перезванивать. Только одно сообщение для него было важно. «Привет, соскучилась, очень жду». Он перечитал его два раза, подумал о чем-то своем и стал собираться. Сегодня не хотелось ни с кем делить этот день. Только с ней. С его прекрасной и ненаглядной Мариной…
Сегодня годовщина знакомства. И у них была традиция, которой он неукоснительно придерживается вот уже семнадцать лет. Где бы он ни был, он дарил ей белые хризантемы. Большой букет цветов, которые она так любила с детства и которые выращивала вместе с бабушкой. Марина каждый раз радовалась им как ребенок. Искренне и неподдельно. Потом ставила их в вазу, напевая какую-то песенку, и они садились пить чай с яблочным пирогом. Потом обязательно разговаривали, как будто не виделись много лет. Они были настоящими друзьями. Алексей всегда мог спросить у нее совета. На их свадьбе были только близкие люди и, конечно, любимые хризантемы. Он дарил ей и другие цветы, но в этот день она ждала именно их. И было неважно, близко он или далеко, он всегда находил возможность именно в этот день подарить белые хризантемы. И на рождение сына Мишки были белые хризантемы.
Вот и сегодня он зашел в маленький магазинчик на углу дома, купил свежих нежных цветов и понес их своей прекрасной и неповторимой. Продавщица томно вздохнула, отсчитывая сдачу, он, как всегда, ее не взял. Надо сказать, что она уже не первый год вздыхала по Алексею и искренне завидовала Марине, которая отхватила такого мужика. За годы работы продавщицей цветов Люся достаточно хорошо разбиралась, кому и по какому поводу дарят цветы. Мамам, женам, друзьям, любовницам, учителям, коллегам. За каждым букетом была своя история отношений. Радостная, а иногда и не очень. Люся всем хотела искренне помочь, и ей это действительно удавалось, потому что она это делала от всего сердца. Она знала, что Алексей обязательно придет, поэтому заранее подготовила букет свежих хризантем с белой ленточкой. Он поблагодарил ее, сказал, что она прекрасно выглядит, и вышел из магазина. Осталось совсем не долго, и он вручит букет и снова увидит на лице ее прекрасную детскую улыбку.
Через час он уже сидел на скамейке рядом с ней. Дождик поутих, хотя тучи еще были грозным напоминанием о том, что в любой момент погода может измениться не в лучшую сторону. Но Алексею было все равно, потому что она была рядом с ним, улыбалась, и он мог с ней разговаривать как всегда. Он чувствовал себя слегка виноватым, потому что в последнее время очень много работал, запустил себя и мало думал о ней. Алексей сидел молча, потом что-то хотел сказать, но комок подступил к горлу.
— Марина, мне очень нужен твой совет, — начал он и запнулся. — Нет, давай сначала расскажу, как на работе, потом, как мы с Мишкой ездили на рыбалку и как он подрался в школе из-за девчонки и меня вызывали к директору.
Так незаметно прошел час. После разговора стало легче. Потом он поправил букет, убрал старые цветы, посмотрел на Марину. Она так же улыбалась, как и при жизни. Он специально заказал на памятник эту фотографию, чтобы всегда помнить ее с милой и искренней улыбкой. И пусть ее уже нет три года, он всегда будет дарить ей белые хризантемы в день их знакомства. Она всегда будет жить в его сердце. Незадолго до дня, когда она ушла, Марина просила его быть сильным, ничего не бояться и помнить, что она будет рядом на небесах и станет молиться о них с Мишей. Да, он обязательно будет сильным. Ради нее, ради себя и сына.
Дождик снова стал накрапывать. Алексей раскрыл зонтик и направился к выходу. Он не заметил, как доехал до дома. Он еще мысленно был с ней. Дверь открыл Миша.
— Пап, я чаю сделал и купил в кондитерской пирожных. Давай рубанем! Мне еще посоветоваться с тобой надо насчет одного чувака, а то он на мою девушку засматривается. А ты говорил, что сразу драться не надо, так что давай переодевайся и пойдем на кухню…
Бонифаций Петрович
Боня проснулась в 7:20. Глаза, как ни странно, сами открылись и предательски не хотели закрываться. Почему так? Ведь сегодня выходной! Повторяю: выходной! Прием! Ау! Я честно отработала неделю! Я все сделала и все сдала вовремя! Даже месячный отчет. Ха! Вот, наверное, удивятся мои европейские коллеги, особенно Джон из штаб-квартиры в Лондоне, которому я два месяца подряд высылала страшную абракадабру и не в срок. Но он терпеливо, как это и подобает европейцам, писал аккуратные и вежливые письма, давая в очередной раз понять, что он видит, что это полная фигня, но очень kindly ask (по-доброму просит) в который раз устранить недочеты и прислать-таки верный вариант документа. Ну что поделать, Боня была творческим человеком.
Лабрадор по кличке Фунтозавр уже тащил из коридора поводок и смотрел таким взглядом, как будто с ним не гуляли целую вечность. Ох уж эти глаза! Ладно-ладно, дай хоть чай попью с бутером, и пойдем, точнее побежим. Ну что, Бонифаций Петрович, натягивай спортивный костюм с кроссовками и вперед. Да-да, у Кати было не гламурное имя Боня, а именно Бонифаций, еще и Петрович, которое прилипло со студенческих времен, когда она на летней практике в университете работала вожатой в лингвистическом лагере. Дети — это чудесные создания. Они могут быть милыми, нежными и прекрасными, но в то же время от них можно услышать столько колкостей и обидных вещей, сколько не услышишь от взрослого за всю жизнь. Особенно если у них переходный возраст. Можно сразу вырыть окоп или лучше сесть в танк и уехать подальше. Но Катю сорванцы любили. Конечно, были и розыгрыши, и проверка на прочность. То папку с материалами спрячут, то отвратительного вкуса конфету предложат. Но это все было на первых порах. Потом они души не чаяли в своем наставнике. Но прозвали Бонифацием, потому что она с ними везде носилась, как Лев Бонифаций с негритятами из одноименного мультика. А Петровича добавили, чтобы смешнее было. Катя не обижалась, а даже гордилась этим, так как у других вожатых были прозвища куда менее привлекательные: Зануда, Вялый и даже Козявка. Были, конечно, и другие герои, такие как Крутыч и Принцесса. Но Бонифаций Петрович был, а точнее была, вне конкуренции.
Кате действительно было интересно с детьми. Она видела в них то, что другие могли просто не заметить или не так понять. Если кто-то сидел в сторонке и не играл со всеми, это совсем не значило, что он бука или необщительный. Возможно, он или она просто грустит или чем-то расстроен. Если ребенок, наоборот, ведет себя агрессивно, это не повод говорить, что он злой или невоспитанный. Так, например, было с Артемом, которого в лагерь привез папа. Папа уже был в возрасте, они достаточно долго прощались, и отец долго что-то говорил, возможно, давал наставления, как себя вести. В первый же день Артем подрался с мальчиком. На следующий день отказался участвовать в общих играх, сказав, что это все ему неинтересно. На третий день он отказался обедать. Надо было что-то делать. И тут помог случай. После ужина у ребят было свободное время и каждый мог заниматься тем, чем ему хотелось. Многие сидели в телефонах, кто-то гонял в футбол, кто-то даже читал. Катя решила пройтись посмотреть, кто, где, и заглянула в спортивный зал, где стоял стол для настольного тенниса. Около окна сидел Артем. Она подошла к нему и улыбнулась. Он хмыкнул и отвернулся. Рядом с ним лежал чехол с ракеткой и мячиками.
— О! Твоя?
— Ну да, а что? — немного недовольно ответил мальчик, показывая всем видом, что общаться ему совсем не хочется.
Но Катя решила не сдаваться. Так как в настольный теннис она играла очень неплохо, а точнее хорошо, пусть для любителя, но хорошо. В детстве ее отдали не в большой теннис, как она мечтала, а в секцию настольного тенниса, потому что большой теннис требовал денег и еще надо было ездить на автобусе в другой район, а секция настольного тенниса была в соседнем здании школы и бесплатная. Выбор работающих родителей был очевиден.
— А я ищу достойного соперника, а то все в телефоны засели. Покажешь ракетку? — Она была хорошая, немного не по размеру для ребенка — но дерево и накладки были профессиональные.
— Ого! Крутая! Откуда?
— Отец отдал.
— А сам что, новую купил?
— Нет, да и какая разница?
Катя решила, что разницы никакой.
— Подожди пару минут, я за своей сгоняю.
Бонифаций Петрович была счастлива. Во-первых, есть шанс установить контакт с Артемом, а во-вторых, поиграть. Если, конечно, мальчик действительно играет.
А Артем играл, и не просто, а с азартом и умом. Через десять минут игры Катя поняла, что надо сражаться, и если не на жизнь, то за авторитет вожатого. Уже через полчаса в зале собралось столько зрителей и был такой накал страстей, как будто проходил как минимум чемпионат мира. Дети разделились на две группы: кто-то поддерживал Боню, а кто-то — Артема.
В итоге по партиям было ничья. Но это была победа. И не только в игре. Была сломлена стена. Артем улыбался и явно был собой доволен. Он, как и полагается, пожал руку сопернику, который не на шутку устал, но тоже был доволен результатом. И с тех пор вечерние турниры были традицией. Как-то после одного из них Катя и Артем шли в корпус, обсуждая спорные моменты в игре. Слово за слово, и Артем рассказал, что играть научил его отец и они много времени проводили за тренировками. Но потом папа и мама переехали в Германию по работе. К сожалению, немецкого языка Артем не знал, русской школы там не было. А уровня английского ему не хватало, чтобы сразу влиться в учебный процесс. Поэтому и было принято решение, что мальчик пока останется в России с бабушкой и дедушкой, подтянет английский и через полгода-год приедет к родителям. Родители сдали квартиру, в которой они жили, и Артем переехал в другой район и пошел в новую школу. Конечно, бабушка и дедушка очень любили внука, но родителей заменить не могли. В итоге Артем закрылся, стал необщительным и агрессивным. Он просто скучал по родителям, дому, своей школе и прежним друзьям. Провожал его, как выяснилось, не папа, а дедушка. Родители тоже очень переживали. Созванивались с сыном как можно чаще, но это не могло заменить живого общения.
— А знаешь что, у меня есть идея, — сказала Катя. — Будешь моим замом? Старшим помощником вожатого?
— А что для этого надо делать?
— Ну, это не сложно, но ответственно. Если будешь делать все так, как играешь в теннис, проблем не будет.
— Давай попробую.
С тех пор Артем помогал с подготовкой материалов, плакатов, оказалось, что он неплохо рисует. Делал карточки для занятий в младших отрядах. Участвовал в организации конкурсов и мероприятий. Его уровень английского тоже начал улучшаться.
После двух смен в лагере про Артема уже знали все. Расставались со слезами на глазах, но договорились, что с Катей они еще обязательно встретятся и сыграют их коронную партию в настольный теннис.
Бонифацию Петровичу оставалось отработать еще одну смену, и можно было на две недели улететь в Черногорию к морю, на солнышко и песочек. Прощайте, комары, елки и дети. Все-таки личную жизнь никто не отменял и всего должно быть в меру.
Фунтозавр довольно носился по улице, Катя неспешно шла, укутываясь в широкий ворот куртки от утренней прохлады. Ото сна не осталось и следа, и настроение, к удивлению, начало подниматься. Организм окончательно проснулся и требовал активности. Ну ничего себе, Бонифаций Петрович, да ты зажигаешь! Не узнаю тебя!
После прогулки Катя проверила почтовый ящик и нашла там открытку. На этот раз она была из Португалии с фотографией побережья. Текста было немного, но это было неважно, важно, что он был. Открытки приходили нечасто, но из разных концов света и на разных языках. И всегда начинались с одной и той же фразы на русском: «Привет, Бонифаций Петрович!» И это были самые родные и долгожданные слова, которые согревали сердце и душу. Вот уже на протяжении десяти лет Катя получает открытки, да, именно бумажные открытки, с видами тех стран, где бывает Артем.
Безответная любовь
Соня посмотрела на фоторамку на столе. Она специально ездила в фотоателье и выбрала самую, как ей казалось, красивую и подходящую. Рамка была сделана из серого дерева с белыми полосками и состояла из двух фотографий, которые соединялись сердечком. Внизу была надпись: «Любовь». Фотографии были давно готовы, и Соня бережно их хранила в ящике письменного стола, в конверте. А вот с рамкой пришлось помучиться. Никак не было подходящей. То цвет, то размер. Многие могут подумать: ну что такого — купить фоторамку? Главное, чтобы размер подходил, да и фото можно обрезать. Но для Сони это было очень важно. Ведь на нее она будет любоваться утром и вечером.