– Не хочешь денег – навязывать не стану. Как уже сказала Тёмному – это бартер. Ты – мне, я – тебе!
Он развернулся так резко, что взметнулся плащ и с головы свалился капюшон.
– По рукам!
Я присвистнула бы… Если б умела.
Светлая коса, длинные остроконечный ушки, нежный овал лица и непостижимая красота…
Эльф?!
Глава 10. Лоен
– Что делаешь?
Весёлый голос выдернул меня из размышлений, и я поднял голову. Захлопнув книгу, в которую невидяще пялился какое-то время, нехотя ответил:
– Пытаюсь понять, с чем столкнулся. И что ожидать дальше. А ты чего забыл в логове страшного тёмного мага, повелитель светлых эльфов?
– А что, мне и друга нельзя проведать? Ты не появляешься во дворце вторую декаду… Я решил, что ты заболел.
Имазеель плюхнулся в моё любимое кресло-качалку и отхлебнул из чашки, которую принёс Темар.
– Фу… Чего за гадость ты пьёшь?
– Это называется чай, – буркнул я, не радуясь гостю.
– Скорее отрава, – отплёвывался эльф. – Горечь жуткая!
– Если так любишь сладенькое, – выгнул я бровь, – то возвращайся в свой лес и прими нектар из рук одной из своих прекрасных жен. Чего здесь торчишь?
– Злюка, – беззлобно фыркнул эльф и, прикрыв глаза, покачнулся. – Я же к тебе со всей душой, открытым сердцем, и, что самое важное, интересной информацией! А ты про жён мне напоминаешь… – Он посмотрел на меня и тяжело вздохнул. – Знаешь, каково это, когда на тебя каждый день с надеждой и обожанием смотрит толпа красоток?
– Нет, – холодно ответил я и взял другую книгу, в которой надеялся найти хоть какое-то упоминание о целевых попаданках.
– Это ужасно! – закатил глаза белокурый красавчик. – Каждая из кожи готова вылезть, чтобы уединиться со мной. А мне скоро триста пятьдесят стукнет! Не мальчик уже, чтобы ежедневно дарить милость женщинам!
– По вашему летоисчислению, – педантично поправил я, – тебе скоро четыреста двадцать один год.
– Вот за что я тебя больше всего люблю, – обиженно проворчал Имазеель, – так за то, что умеешь настроение испортить.
– Если так напрягает возраст, то не говори о нём. – Листая фолиант с цифрой семь на обтянутой кожей обложке, я равнодушно пожал плечами. – Или считай так же, как мы. Тебе сейчас примерно сто сорок семь хилитон.
– А это мысль, – сверкнув зеленью глаз, оживился он. – И как самому в голову не пришло. Не обязательно же уточнять, что речь о тысячах дней, а не о годах… Ты гений, Тёмный!
– Счастлив? – не поднимая головы, процедил я. – Тогда будь добр, не добавляй мне проблем своим присутствием.
– И почему ты такой недовольный? – проигнорировав намёк, поинтересовался эльф. – Неужели из-за маленькой попаданки? Не понимаю, за что ты так взъелся на девушку.
– А с чего мне её любить? – раздражённо переспросил я и отложил бесполезную книгу. – Попаданцы из других миров валились на мою голову примерно раз в хилитон. Но эта появилась, не дожидаясь своей очереди. Какое там! Даже сотни дней не прошло после того, как отправил восвояси предыдущую… Если незваные гости начнут выскакивать из ниоткуда каждый гекатон, клянусь, я подам прошение об отставке!
– И не жалко тебе бумагу марать? – лениво обмахнулся собеседник выуженным из рукава веером и хитро глянул на меня. – Светлейший всё равно откажет. Ведь он свято верит в древнюю истину, что врагов надо держать ближе, чем друзей.
Я лишь сжал челюсти и уткнулся в восьмую книгу, хотя внутри всё клокотало от ярости. Я едва сдерживался, чтобы не воплотить в реальность мечту – вышвырнуть эльфа. В идеале из своей жизни, но для начала хотя бы из комнаты. Но даже это сделать мне не светило… Я же тёмный!
– Что читаешь? – не дождавшись от меня реакции, поднялся Имазеель. Приблизившись, заглянул мне через плечо. – О, да это же наблюдения величайшего Вероломца! Я думал, рукописи своего знаменитого деда ты знаешь наизусть.
– Кое-что проверяю, – огрызнулся я.
– Если ты чего-то ищешь, – неожиданно серьёзно проговорил этот прохвост, – спроси у меня. Я лично был знаком с твоим родственником и, возможно, дам нужный ответ.
– О да! – Захлопнув очередную оказавшуюся бесполезной книгу, я откинулся на спинку кресла. – Я в курсе, что вы не раз проводили милые беседы… Посылая их со стрелами! Так о чём же пел меч моего предка? Поведай, светлый!
– Какой ты властный и жестокий! – восхитился эльф и премило улыбнулся. – В такие моменты я в тебя влюбляюсь ещё сильнее! Честное слово, тебе невероятно повезло, что я не родился женщиной. Иначе ты давно стал бы моим рабом для постельных утех.
– Хоть в чём-то мне повезло в этой жизни, – передёрнув плечами, содрогнулся я и решительно поднялся. – Я не вправе задерживать вас, повелитель, и отвлекать от исполнения тяжёлых обязанностей… Смею напомнить, что в Волшебном лесу вас с нетерпением ожидают сотни не обласканных красавиц. А меня – одна весьма наглая особа. Надо убедиться, что гном передал ей пособие, и подписать пару бумаг для скрупулёзного магистра.
– Ты чего это удумал? – заволновался Имазеель и выгнул светлую бровь. – Выставляешь меня?
– Можешь оставаться, если хочешь, – пожал я плечами. – Чай на столе.
И направился к выходу. В спину прилетел жёсткий приказ:
– Стой, Тёмный!
Я бы проигнорировал, но эльф применил свою магию, и пришлось замереть на месте.
– Передумал, – не оборачиваясь, прорычал я. – Выметайся из моего дома немедленно!
– Я же сказал, что у меня для тебя новости, – ласково промурлыкал Имазеель. – Король заинтересовался необычной попаданкой.
– Вот как? – Я развернулся на каблуках и с подозрением посмотрел на эльфа. Я не идиот, чтобы ожидать от Имазееля добрых вестей. Но всё же с надеждой проговорил: – Буду счастлив передать эту пронырливую особу под крылышко Его Величества!
– Может, тебе и повезёт избавиться от девчонки, – лукаво усмехнулся эльф и тут же разбил мои надежды: – На большом летнем балу!
Темар, который в этот момент внёс угощение для гостя, ойкнул и выронил поднос. Я мгновенно вытянул руку и выдохнул, вкладывая в заклинание весь свой гнев:
– Охре поровей коллтуш-ш-ш!
Брызги сладкого вина собрались обратно в серебряный кувшин, ароматные пирожные прыгнули на тарелку, а та – на поднос, который завис в воздухе. Но на этом я не остановился. Под действием тёмной магии металл завернулся вокруг угощения, прессуя бисквиты, крем и стекло с фарфором до тех пор, пока всё это не превратилось в сверкающий гладкий шар. Вращаясь, он парил над полом в нависшей тишине.
Эльф не отрывал от меня настороженного взгляда, слуга – сочувствующего.
Я шагнул к результату своей силы и, подхватив шар, легко перебросил его Имазеелю.
– Гостинец на дорожку.
И стремительно покинул библиотеку.