Прости, я тебя проиграл

Десятая глава

— Неправда, — отчаянно пискнула я, упираясь ладонями в его грудь и пытаясь оттолкнуть.

— Правда, — довольно промурчал он и потёрся носом о висок. — Ты помнишь, когда мы встречались?

— Мы… мы не встречались ни разу после универа.

— Лжёшь, — голос Макс был едва различим за стуком моего сердца. Кончик его языка прошёлся по шее от уха к ключице, губы обхватили кожу, всосали и тут же выпустили. Макс поднял голову и посмотрел ясным, колючим взглядом: — Мы виделись несколько раз, Лена. И ты меня не узнала, хотя мы даже разговаривали.

— Ты не… Ты врёшь! — умом я понимала, что это может быть правдой, и от этого сердце сжималось сильнее, страх стучал в висках крохотными молоточками. У него не было причин врать: если он партнёр Вадима, конечно, мы были представлены, и может, даже не раз. Какой беспечной я была! Может, если бы мы встретились тогда, может, если бы он просто попросил о встрече, я бы согласилась. Эти мысли промелькнули и исчезли, раздавленные простым: не правда. Не согласилась бы. За годы брака мне десятки раз поступали двусмысленные предложения от мужчин, но воспитание и верность мужу, который не стеснялся мне изменять, всегда перевешивали. Хотя, веди я себя так, как того требует светское общество, сейчас бы точно не терзалась муками совести и уж точно сама себя не втаптывала бы в грязь за то, что мне нравится.

Даже сейчас нравилось: горячее дыхание на моей коже, широкая ладонь на пояснице, грозовая темнота в глазах. И самое страшное — Макс считывал это с лёгкостью. Его красивые губы скривила понимающая ухмылка, вызвав целую бурю внизу живота. Бурю негодования вперемешку с нарастающим вожделением.

— Мир давно не вращается вокруг тебя, — тихо сказал Макс, бросая тяжелый взгляд на мои приоткрытые губы. — Но ты всё ещё можешь стать целым миром, стоит только захотеть.

— Только не рядом с тобой, — выдавила я через силу, давясь воздухом.

— Может быть, — неожиданно покладисто согласился он. Прижал к себе сильнее, щека к щеке, низко пробормотал: — Но сейчас ты принадлежишь мне. И если тебе так нравится об этом напоминать, я больше не собираюсь сдерживаться.

От звучания его голоса по спине прошёл холодок, скрутился внизу живота, слабо покалывая. Я закрыла глаза — опять ляпнула что-то не то. С другой стороны, сколько можно молчать?! Найти бы баланс между тёмной стороной и светлой, примириться с обеими и начать получать удовольствие. Выжать до капли и своё рабство, и опыт, который приобрету на работе. Обычной работе. Говорила же себе, что надо отнестись к этом, как ко временным трудностям. Пусть эти трудности поскорее закончатся, вот и всё.

— Хорошо, — ответила я, удивляясь хрипотце в собственном голосе.

— Так я и думал. — Макс вдруг резко отпустил меня и отпрянул. От неожиданности я пошатнулась и едва устояла на ногах. Он смотрел с прищуром, скривившись, будто увидел таракана. — На сегодня можешь быть свободна, завтра будь готова с утра. И да, — он холодно усмехнулся, — не забудь про наше сегодняшнее приобретение. Когда выйдешь к завтраку, хочу видеть его в тебе.

Не дожидаясь ответа, он вернулся к тренажеру и продолжил тренировку, забыв про моё присутствие. Я же чувствовала себя так, словно только что по щекам нахлестали. Кожа полыхала, воздух клокотал в лёгких. Запустить бы сейчас в него что-то тяжелое, да так, чтобы с ног сбить. Крутанувшись на пятках, я вылетела из тренажёрного зала. Хочет он, как же! Хочет! «А ты?», — противно пискнуло в голове. Разве не хочу?..

Эта ночь тянулась долго. Я ворочалась, пытаясь уснуть, но смогла только задремать на рассвете. Спала плохо, урывками, то падая в темноту без снов, то резко выныривая с тяжело бьющимся сердцем. Неподконтрольный страх заставлял сердце биться быстрее, липкий холодный пот впитался в простыни, воздуха не хватало. Окончательно проснуться заставил резкий голос Макса. Он кричал на кого-то с такой злостью, что захотелось спрятаться под одеяло и не вылезать, пока не успокоится.

Слов было не разобрать, голос то затихал, то снова набирал силу. А потом резко стало тихо, и это напугало даже сильнее. Я заставила себя выбраться из-под одеяла, на носочках прокралась к двери и приложила к ней ухо: ничего. Осмелев, вышла в коридор, обошла всю квартиру (да, бассейн тут действительно был) — Макса не было. Конечно, он не должен передо мной отсчитываться, но всё-таки мог предупредить, что уедет. И надолго ли уедет. Что мне теперь делать?

Сама собой к обеду тревога рассеялась. Идти никуда не хотелось, я просто валялась на кровати и ради интереса просматривала сообщения о заграничной недвижимости. Надо начинать искать пути отступления, и если исчезать, то сразу и в никуда. На деньги, лежавшие на счету, я могу позволить себе небольшой уютный домик на Корфу, и ещё останется столько, что можно очень долго не работать. Готова ли я всё бросить и стать отшельником? Чувствуется, что ещё неделя-другая такой жизни, и это будет не желание, а необходимость. Но сначала надо решить вопрос с Вадимом. Попросить Макса, чтобы помог с разводом? Хотелось верить, что он не откажет, главное, чтобы не решил, будто я идут на развод исключительно ради него. Из-за него — да. Из-за пинка, который он мне дал, вышвырнув за рамки комфорта. Но сейчас на душе такой раздрай, что меньше всего мне хочется отношений с кем бы то ни было.

Да, маленький уютный домик на берегу Эгейского моря, новые лица вокруг, те, кто ничего обо мне не знает и никогда не узнает. Жизнь с чистого листа. Я так загорелась этой идеей, что даже сделала несколько закладок, пообещав вернуться к этим домикам, когда придёт время. Потом я спала. Долго, хорошо, без удушливой тревожности. Проснулась уже вечером и с внезапным облегчением услышала знакомый стук по клавиатуре — вернулся.

— Ты куда пропал? — я вышла в гостиную, щурясь на свет. Макс, в сбившемся на бок галстуке, в мятой рубашке поднял на меня глаза.

— Были дела, — ответил коротко. Бросил быстрый взгляд на монитор, отложил ноутбук и откинулся на спинку дивана. Потёр переносицу, устало вздохнул и взъерошил волосы: судя по их состоянию, он делал это последние несколько часов.

— Что случилось? — я тихо подошла, присела рядом.

Макс молчал. Я уже решила, что не станет отвечать, когда он глухо проговорил:

— Кто-то организовал мощную атаку на мою компанию. Пока отбиваемся, но если пробьются — могу лишиться всех активов.

Я онемела. И он так спокойно об этом говорит? Вспомнила утренние крики, вздохнула — просто он уже успел успокоиться.

— У тебя есть мысли, кто это может быть?

— Полно, — усмехнулся Макс. — Сейчас Серёга со службой безопасности пытается отследить, откуда идёт атака.

— А ты?

— А я вывожу то, что можно вывести без потерь и привлечения третьих лиц.

Мы замолчали. От меня в этой ситуации толку ноль, бесполезная. Охваченная непонятным самой себе порывом, я протянула руку, накрыла его ладонь и сжала.

— Ты справишься, — ответила на его вопросительный взгляд. — Я в тебя верю.

— Спасибо, — слабо улыбнулся он. Убрал мою руку и снова взял ноутбук. Я так и сидела рядом до глубокой ночи, наблюдая за сменой выражений на его лице. А потом задремала. Проснулась уже у себя в постели, укрытая одеялом. Наступила новая рабочая неделя, пришла пора собираться и спускаться в офис, Макса дома, ожидаемо, уже не было…

Одиннадцатая глава

Я думала, что кризис, подобный тому, что вчера описал Макс, выглядит иначе. Спускаясь в офис, ждала, что так будет как минимум паника, как максимум — вообще тишина, потому что все сотрудники разбежались. Ничего подобного! Работа продолжалась в привычном ритме, никто не голосил, не уничтожал бумаги, даже телефоны никто не обрывал. Обычный день обычного понедельника. Света поздоровалась и помчалась делать кофе, пара девчонок из бухгалтерии, пользуясь отсутствием Макса, не спешили прерывать затянувшийся завтрак. Закралось подозрение, что он мне наврал, но зачем?

Совершенно сбитая с толку, я тупо смотрела на заметки от Светы, пытаясь понять: составлять расписание как обычно, или сделать поправку на эту непонятную атаку? Кстати, самого Макса до сих пор не было, на мой вопрос Света сказала, что он попросил отменить на сегодня все встречи, а насчёт завтра сообщит отдельно. Отлично. И чем тогда мне заниматься весь день? Изучить последние контракты — этим как раз я занималась на прошлой неделе, и работы был непочатый край. Только как отвлечься, когда в воздухе отчётливо пахнет грозой, но запах озона чувствую только я?

Макс так и не появился. Пряча тревогу за слабыми улыбками, я прислушивалась к разговорам, всё больше убеждаясь: никто ничего не знает. Он говорил про какого-то Серёгу, причём таким тоном, будто я должна его знать. Ещё один привет из прошлого? Наверное, они сейчас были вместе и пытались отбить хакерскую атаку. Или уже отбили. Или, наоборот, защита окончательно прорвана и утром этот замечательный коллектив останется на улице? За переживаниями я даже толком не смогла поесть, но кусок бы в горло всё равно не полез.

Солнце как назло сегодня светило особенно ярко, и все вокруг были такими приветливыми, а у меня на душе кошки. Расселись рядком и точат когти. Если Макс обанкротится, он вполне может отказаться от нашего договора, что несомненно плюс. Зато он с лёгкостью может забрать все мои деньги из траста, а это уже плохо. Пусть бы лучше Вадима разорял, если станет так тяжело… Я нахмурилась: нет. Желать Вадиму разорения таким способом всё-таки гнусно. Что бы он мне ни сделал, я никогда не могла искренне желать кому-то зла. И что делать? От меня действительно толку никакого, интернет-атаки только в фильмах выглядят захватывающе, а по сути ничего не понятно и от того страшно.

К вечеру начала болеть голова, то ли от бесконечной информации из договоров, то ли от неизвестности. Я тёрла виски, мечтая оказаться в тёмной-тёмной комнате со стаканом холодного апельсинового сока. Продолжение этой мечты как всегда было одно: и чтобы проснуться, а всё по-прежнему. Вот только теперь я не могла поймать точку, в которой хотела бы оказаться. Опять в институте, под гнётом папы? Замужем, с ложным представлением о стабильности? Или же в квартире Макса, но только чтобы между нами всё было хорошо?..

Сложно. Дико сложно пытаться ориентироваться в пространстве, когда чувствуешь себя подвешенной за ноги в воздухе. Барахтаться бесполезно, зависать вниз головой — тоже не дело. Где же мне найти ту точку опоры, о которой говорил Архимед, чтобы оттолкнуться и перевернуть, наконец, свой мир?

Макс появился вечером. К тому времени я успела приготовить лёгкий ужин, правда, поначалу сомневалась: готовить ли на двоих, или только для себя. Потом решила, что только для себя как-то невежливо, хотя это слово вообще мало подходит к нашим отношениям. Но когда он вошёл, стремительный, так и пышущий энергией, я встрепенулась, пытаясь отыскать на лице следы хоть чего-то, способного дать ответ: ну как? Однако Макс выглядел как всегда. Точнее, как в нашу первую встречу в моей прежней квартире. Надменный, холодный и чужой. Все слова, все вопросы застыли в горле, а в желудке свернулся ледяной клубок.

Бросив на меня короткий взгляд, Макс пересёк гостиную, швырнул на диван тонкий кожаный кейс и потянул галстук. Не говоря ни слова, скрылся в спальне, вскоре я услышала слабый звук льющейся воды. И что делать в такой ситуации? Стоит ли пытаться разговорить, или лучше не лезть в душу? В последнее время чувствовать себя лишней стало почти нормой, но привыкнуть к этому чувству не получалось. Я ведь ему никто, как и он мне, с чего бы вообще переживать? Весь день изводила себя из-за чужих проблем. Если они и коснуться меня, изменить ничего не смогу. Может, бежать надо уже сейчас? И плевать, как это будет выглядеть.

— Ужин? — Я так задумалась, что не услышала, как подошёл Макс. Вздрогнула, вскинула голову, уставилась на его мокрые волосы.

— Д-да, — ответила неловко, заправляя за ухо прядь. Мысленно хлопнула себя по лбу за этот глупый жест — ты ещё глазки ему начни строить и хихикать, как дурочка. Дурочка и есть. — Тут тушёная свинина с овощами. Не знаю, понравится тебе или нет, просто я…

— Спасибо. — Его глаза вдруг потеплели, словно лёд затрещал, обнажая серую, ещё холодную воду. — Ты уже ужинала?

— Да. — Помолчав, добавила: — Если хочешь, посижу с тобой, выпью чай.

— Лен, — Макс с силой сжал переносицу и качнул головой, — давай ты не будешь строить из себя приветливую жену. Ты не обязана постоянно быть милой.

Это прозвучало обидно. Как, впрочем, и всё, что он говорил на мои попытки сделать что-то правильно. Но сегодня я весь день была так взвинчена, что сил на споры или едкие пререкания попросту не осталось. Тяжело вздохнув, я молча поднялась, забрала свою чашку и собралась уходить, когда он перехватил запястье, останавливая.

— Прости, — глухо сказал он. — День сегодня был сумасшедший, а завтра будет ещё хуже. Так что… я не хотел грубить.

— Ничего, — сухо ответила я, мягко освобождая руку. — Ты будешь в офисе завтра? Мне надо знать, что делать с расписанием.

— К чёрту расписание. — Макс взъерошил волосы на затылке и криво усмехнулся: — Возможно, скоро количество моих встреч сведётся к нулю.

— Всё так плохо? — невольно я снова опустилась на стул, обхватила руками чашку.

— Бывало и хуже. — Он поморщился, явно не желая посвящать меня в подробности. — Надеюсь, отобьёмся. — Макс снова замолчал, я затихла, почти не дыша. Надо уйти. Вот прямо сейчас встать и уйти. Но что-то продолжало держать на месте. — Кто-то слил наши коды безопасности, — наконец сказал он. — Не все, конечно, но это позволило пробить брешь в защите и вытащить несколько инсайдерских договоров, о которых пока никому не было известно. Если эта информация всплывёт, я потеряю репутацию, и большинство партнёров мигом разорвёт контракты. А это неустойки, причём, дикие.

— У тебя нет денег, чтобы расплатиться? — удивилась я.

— Они все вложены: недвижимость, долгосрочные вклады, участие в чужих перспективных проектах… Вывести быстро не удастся. Да и если начну всё распродавать, поползут слухи.

— И что теперь? — от тона, которым Макс говорил, по моей спине поползли колючие мурашки: не может человек так просто обсуждать собственное банкротство. Вадим бы уже метался в истерике, кричал, что всё кончено и грозился покончить с собой. Потом, конечно, он взял бы себя в руки и… отправился бы играть, куда же ещё. Я настолько привыкла к этим истерикам, что давно перестала обращать на них внимание. Но слова Макса… В них было столько принятия и вместе с тем — готовности идти до конца, что это пугало по-настоящему. Как признание, что на Землю летит метеорит, а способа его взорвать нет. Разве что появится какой-нибудь Брюс Уиллис и пожертвует собой ради спасения планеты.

— Теперь? — повторил Макс. — Руки опускать рано, всё ещё может измениться. Надо найти того, кто слил информацию и того, кто её купил. Может, тогда выкрутимся.

— Звучит не слишком обнадеживающе, — не удержалась я.

— Так и есть, — он снова криво улыбнулся. — Ладно, Лен. Иди спать, правда. Уже поздно.

Что именно изменилось во мне за следующую неделю, сложно сказать, но все эти дни я пребывала в какой-то прострации, изредка выныривая на поверхность. Макс приходил поздно, уставший, и максимум, чем мы обменивались за весь день: пара слов. В офисе он почти не появлялся, зато я несколько раз издалека видела того самого Серёгу — Сергея Борисовича, его партнёра. Невысокий, с копной соломенных волос и яркими голубыми глазами. Хоть убей, вспомнить его я не могла, хотя скорее всего он тоже учился на одном курсе с нами. По крайней мере не сделал вид, что меня узнал, за что я заранее была ему благодарна.

Двенадцатая глава

Офис оживал с появлением Сергея: проносясь по кабинетам, он молнией раздавал указания и так же стремительно исчезал. Ко мне вообще не проявлял никакого интереса, и я всё больше чувствовала себя лишней не только в квартире Макса, но и здесь. Иллюзия того, что всё начало налаживаться, рассыпалась слишком быстро. Зато к концу недели напомнил о себе Вадим. Вот кого я не ждала услышать. Он позвонил ближе к концу рабочего дня и от наглого голоса под рёбрами отчётливо вспыхнула злость.

— Привет, Ленусик! Надеюсь, я тебя не отвлекаю? Или ты трудишься в поте лица? Тогда передавай привет хозяину.

— Передам, — холодно процедила я. — Зачем звонишь?

— Хотел узнать, как дела у любимой шлюшки-женушки. Когда ты вернёшься?

От такой наглости я поначалу опешила, но потом не выдержала. Смех запузырился в груди, сначала вырвался сдавленным хихиканьем, а через мгновение я уже звонко хохотала.

— Ты не охренел, милый? — выдавила, наконец, вытирая выступившие слёзы. — Правда думаешь, что я вернусь?

— Что, на чужом члене скакать понравилось?

— Без тебя жить понравилось, — оборвала я. — А вообще, спасибо. Если бы не твой проигрыш, так и жила бы с конченым козлом вместо мужа.

— Надо же, как мы запели, — можно было отчётливо представить, как он глумливо улыбается. Мне стало плохо. — Свободы захотела? Деньги свои откладывала… Только знаешь, что я понял: ты мне нужна.

— Серьёзно? — я окончательно развеселилась, ожидая привычных заверений в любви, но следующие слова Вадима заставили окоченеть:

— Долг отрабатываешь, молодец. Только я тут ещё долгов наделал и знаешь, на тебя уже очередь выстроилась.

— Я не твоя собственность. Расплачивайся своей задницей.

— Как бы не пришлось расплачиваться Максиму Эдуардовичу, — голос Вадима стал масляным. — То, что сейчас происходит с его фирмой — цветочки. Можно сказать, предупреждение. Есть люди, которые смогут уничтожить его за несколько часов, но… Одному из них ты, Ленусик, больно приглянулась, и деньги Бессонова для него пыль. Так что можешь гордиться: мало за кого платят миллионы.

— Ты… ты… — у меня не было слов. Воздух закончился, перед глазами поплыли яркие точки.

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, — хмыкнул Вадим. — Но поверь, мне насрать. И на тебя, и на Бессонова. За это маленькое представление, а ещё — за то, что ты раздвинешь свои прекрасные ножки перед этим человеком, я получу очень хорошие комиссионные. Могу сказать, аукцион на тебя проводился интересный. Знал бы, что ты так популярна…

— Я не твоя собственность, — мой голос дрожал, но было уже плевать. Глупо скрывать страх, глупо вообще не испугаться после таких новостей.

— Может, уже не моя. Но если сейчас решишь развестись и остаться со своим новым хозяином, он будет разорён и больше никогда не поднимется. Если будешь хорошей девочкой, то после того, как он тебя отпустит, станешь самой дорогой содержанкой в Москве. А может, не только в Москве. Ну, и конечно, Бессонов не только сохранит бизнес, но и приумножит. Он и сам не поймёт, откуда на него вдруг посыпалось столько удачи.

— С чего ты взял, что меня волнует его благополучие? — попыталась я разыграть последнюю карту. Но блефовала всегда плохо, может, поэтому так и не научилась играть в покер.

— Ты же всегда была доброй, Ленусик. И просто не сможешь жить, зная, что из-за тебя человек оказался на дне. Кто знает, может, Бессонов вообще решит покончить собой после случившегося. А его сотрудники? Я слышал, ты сейчас на него работаешь не только телом? Что, так просто лишишь их хорошей работы?

— Мразь, — только и смогла выплюнуть я. На глазах закипели слёзы. Он точно знал, куда бить, чтобы в цель.

— Согласен, — рассмеялся Вадим, но когда заговорил снова, его голос обжигал надменным холодом: — Короче, так. С этого момента все атаки на Бессонова прекращаются. А договора, которые оказались у нас, будут придержаны до окончания твоего с ним контракта. Можешь считать их гарантией твоего согласия. Только постарайся не затягивать, больше двух-трёх месяцев тот человек ждать не будет. У тебя есть время подумать, но я уверен, что ты примешь правильное решение.

Он давно повесил трубку, а я всё сидела, прижимая телефон к уху. Сердце колотилось, разбиваясь о грудную клетку, лёгкие сжимались так быстро, что я начала задыхаться. Слабость разлилась по телу, телефон выпал на пол, но я не заметила. В голове не могло уложиться, что Вадим зашёл так далеко. И ради чего? Опять ради денег. И если можно было представить желание мужчины, обладающего властью, заполучить женщину любым путём, то средства, на которые он готов пойти откровенно пугали. Обхватив себя за плечи, я пыталась унять дрожь, но мышцы сокращались вне зависимости от моего желания. Зубы начали отбивать мелкую дробь, перед глазами поплыли чёрные точки.

Я же могу исчезнуть, правда. И плевать на Макса, плевать на его фирму, плевать на тех, с кем я работаю. Почему именно моя жизнь должна быть принесена в жертву? Причём, в жертву, о которой никто никогда не узнает. А через время что? Я буду встречать Макса, идя под руку с другим? Стоило представить, как он будет на меня смотреть, и слёзы снова хлынули из глаз. Не сразу до меня дошло: я ведь понятия не имею, что тот человек из себя представляет. Сколько ему лет, как он выглядит, какой у него характер. Мысленно уже смирившись, что сделаю всё, чтобы другие люди не пострадали из-за меня, забыла о том, что не знаю личности своего будущего хозяина.

Вот так, просто смирилась, понимая, что выхода нет. Хотя был один, конечно — признаться во всём Максу. Возможно, он даже поверит, если не обвинит в том, что это я слила информацию. Слишком дико всё это звучит. Слишком нереалистично. И от того страшнее: всё это правда.

Время что-нибудь придумать у меня ещё есть, я ведь могу просто исчезнуть, и тогда все атаки на Макса станут бесполезны. Испарюсь, пусть ищут. Мозг лихорадочно заработал: надо найти того, кто сделает новый паспорт. Посетить банк и поговорить с управляющим моим трастом. Может, получится вывести деньги частями, чтобы не привлекать внимание. А потом просто сбежать. Нет человека — нет проблемы. Дышать стало легче: возможно, выход есть. Пока же, если верить словам Вадима, Максу ничто не угрожает. Вдруг он и сам за эти два месяца найдёт предателя? Хотелось в это верить.

Когда телефон снова зазвонил, я подскочила с кресла. С опаской уставилась себе под ноги: он ярко светился, вибрируя на полу. Макс. Руки всё ещё дрожали, когда я подняла его и приложила к уху.

— Лена, собирайся, у тебя час! — впервые за неделю он говорил легко, с улыбкой.

— Что случилось? — я уже знала, что именно услышу.

— Мы победили! Всё в порядке! Сегодня едем праздновать, форма одежды парадная!

— Хорошо, — тихо ответила я, глотая огромный комок, разросшийся в горле.

— Отлично, Дима довезёт.

— Хорошо, — при всём желании добавить жизни в голос не получалось. В носу защипало. — Я… тогда я пойду собираться.

— Иди. Света уже предупреждена, что ты уйдёшь раньше.

Я поднялась, автоматически собралась, выключила компьютер и, как во сне, прошла через офис, прощаясь до понедельника. В лифте силы покинули, ноги стали ватными. Привалившись к стене, я прикрыла глаза и попыталась глубоко вздохнуть, но лёгкие сжало тяжелой рукой, голова закружилась. Кое-как получилось добраться до квартиры и рухнуть на диван. Перед глазами окончательно потемнело, в ушах протяжно зазвенело, и я потеряла сознание.

Т

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.