Ахмед Нуреев
Путешествие между Вселенными-Близнецами. Антигравитация 1


– А не получится так, что в какой-то момент роботы не захотят обслуживать людей, взбунтуются, задумают вас уничтожить? – спросил я.

Жюри думает об этом. Есть Большой Компьютерный Центр (БКЦ), связанный со всей планетой, филиалы на местах периодически считывают мысли роботов и людей, анализируют их, затем принимаются те или иные решения. Есть обратная связь, когда БКЦ внушает людям и роботам, что можно делать, а что нельзя, – ответила Ай.

Итак, с роботами более-менее ясно. Я попросил отвезти меня в одну из лабораторий, где они производятся. Ай предложила посмотреть ближайшую на окраине города, недалеко от санатория, где я находился. Мы вышли за ограду санатория, и сели в первую попавшуюся свободную капсулу, и полетели.

– Почему мы так легко взлетели, без шума? Сразу вертикально и движемся теперь горизонтально, – спросил я.

– Все просто. Мы давно научились создавать антигравитацию на любом уровне мощности, а дальше создается легкая вертикальная или горизонтальная тяга, можно даже простым вентилятором. А вот при полетах в космос для взлета включается сначала антигравитация, а затем уже работают мощные ионные или ядерные двигатели. В этой капсуле обычный мощный бесшумный вентилятор создает тягу, работает от мини-ядерного двигателя. Для междугородних дальних перелетов уже работают другие системы, тоже на ядерном двигателе. Вместо капсул целые воздушные корабли, как жилые дома со всеми удобствами. После изобретения антигравитации пропала надобность в автомобильных, железных дорогах, судоходстве и собственно в транспортной технике. Все перемещаются по воздуху; пассажирский воздушный транспорт летает пониже, а грузоперевозки осуществляются повыше или вообще в космосе. Нефть и газ используются только для получения каких-либо материалов. Дома давно обогреваются теплом планеты. Излишки воды от таяния ледников, чтобы не затопить планету, преобразуются в водород и кислород, которые хранятся в специальных емкостях. Электричество получаем от энергии нашей звезды, по-вашему Солнца, приливов и отливов морей и океанов, ветра, атомных электростанций, – просвещала меня Ай, пока мы летели.

Вскоре капсула подлетела к четырехэтажному зданию из стекла и серебристого металла. Мы опустились рядом и подошли к зданию.

– Это лаборатория роботов, мы сейчас туда войдем, желательно ничего не трогать руками, – предупредила Ай.

Над входом висела вывеска из светящихся трубок, одна надпись напомнила символы из программирования, а вторая, которая дублировала первую, напоминала иероглифы.

– Что за надписи над входом?

Первая надпись – это язык роботов из символов программирования компьютеров. Они сами его придумали, чтобы как-то отличаться от нас, и очень этим гордятся. Вторая надпись сделана нашей письменностью, она у нас существует с древнейших времен в виде иероглифов, что-то среднее между земной китайской и японской письменностью. Конечно, она совершенствовалась, но письменность на нашей планете, как и язык, одна. Когда-то у нас, как и у вас, было много письменностей и языков, но ведь это неудобно. Рас и наций тоже было много. Европеоидная – белая – раса постепенно вымерла или ассимилировалась азиатской.

А почему вымерла европеоидная раса? – спросил я.

– Они женились поздно, рожали по одному, редко двух детей и их население шло на убыль. Иногда вообще не могли рожать. А вот аналоги вашего китайского и тюркского народов, напротив, рожали по много детей. Через несколько тысячелетий белая раса исчезла с лица Кёк. Всю планету заселила азиатская раса, слегка измененная европейской генетикой. Негроидной расы у нас не было, они из Вселенной, условно называемой Близнец-2; к нам в Близнец-1 попадали по червоточинам-тоннелям, но большинство уходило обратно, оставались единицы, но потомства не давали. А вот вашу Вселенную, Близнец-3, они полюбили и попадали туда по тоннелю в район Эфиопии в Африке. Поскольку их цивилизация была на восемьдесят тысяч лет старше вашей, они чувствовали себя на Земле комфортно и дали начало многим народам, – ответила Ай.

– Но вы не похожи на все сто процентов на китайцев или тюрков, там узбеков или татар. Почему? – опять поинтересовался я.

– Многие тысячелетия работали над собой, вмешивались в генетику, ДНК и добились поразительных результатов, хотя азиатские гены монголоидной расы оказались очень сильными. В результате у нас сохранились черные волосы и чуть-чуть смуглая кожа. Цвет глаз при зачатии разыгрывается, как лотерея, кому какой достанется. А формы лица, черепа, глаз уже давно европеоидные. Мы добились высокой гармонии, здоровья, долголетия – мы живем три тысячи лет. Изношенные органы легко меняются на новые при необходимости.

Мы стояли на входной лестнице лаборатории и беседовали, легкий ветерок обдувал нас. В небе проплывали редкие белые облака. Летали капсулы и, как мне показалось, целые склады или большие дома и даже городки. День был солнечным и теплым.

– А что же все-таки написано над входом, Вы можете мне перевести? – повторил свой вопрос я.

– Легко! Написано «научная лаборатория человекороботов», – ответила моя спутница.

– Почему «человекороботов», а не просто «роботов»? – не унимался я.

– Они созданы как точные копии людей, внешне, конечно. Чувства у них как у людей, даже похожи по половым признакам. Есть роботы-животные, которые имитируют вымершую фауну, роботы-машины и многие другие; они производятся не здесь, а в лаборатории роботов.

К нам подошла симпатичная девушка-робот, чем-то похожая на китаянку, и пригласила нас внутрь. На ней была надета очень короткая белая юбка и белая майка. Мы сразу попали в большой зал, где были выставлены образцы роботов. Вдоль стен за стеклянными перегородками стояли человекороботы, около сотни, может, чуть больше, от самых первых до последних моделей. От людей они отличались только тем, что могли быть вечно живыми: их подзарядить – и они оживали. Роботы, видимо, любили разнообразие. Тут были не только брюнеты, но и блондины, рыжие, русоволосые – в общем, разные; с белой кожей и загорелые.

– В последние тысячелетия они очень хотели от нас не отличаться, поэтому стали выпускать только похожих на нас. В смешанных браках часто внешне и не отличишь, кто из супругов человек, а кто – робот, – пояснила Ай.

На нас надели белые комбинезоны с капюшонами, лицо закрывалось прозрачным пластиковым забралом, на руки надели белые перчатки; стали похожи на спортсменов-фехтовальщиков. Мы прошли по цехам, где собирались роботы, тестировались, программировались, тренировались. Сборка велась автоматами-манипуляторами, а остальное делали сами человекороботы. Вокруг все было стерильно и чисто, как в операционной.

Высокотехнологичное производство человекороботов и их количество регламентировалось Высоким жюри, определялось в зависимости от тех или иных потребностей цивилизации. Для полетов в космос, на Луну, Марс и другие планеты изготавливались специальные роботы-человеки с экономичными энергетическими показателями. В последнем зале пять вновь собранных экземпляров тренировались на разных снарядах: один, например, бежал по дорожке-тренажеру. Если бы не контроль за их производством, их можно было произвести миллиардами и заселить все ближайшие планеты. Возможно, это и было сделано.

Лаборатория, конечно, впечатляла, но здесь собирали уже из готовых деталей. Мы закончили осмотр и вышли оттуда.

– Сегодня у нас еще посещение центра вакцинации. Надо Вас обезопасить от всех болезней и инфекций других цивилизаций, ведь Вы с ними общаетесь, – сказала Ай.

Мы слетали в центр вакцинации, где меня обработали, чтобы ни один вирус, ни одна инфекция, известная на этой планете или занесенная другими цивилизациями, не поразили меня.

К обеду мы вернулись в санаторий, условно назовем его «Санаторий № 1», где обитали пришельцы, дышащие кислородом. Ай ушла, я пообедал вроде бы по-земному (для меня делали специальное меню), но такого, как у домашней еды, вкуса не было. Названия в меню были земные, но по сути это была та же сбалансированная местная еда.

Вернувшись к себе в номер, я сел у окна и видел, как Центавр и Андромеда гуляли со своими подругами-роботами. «Надо составить план, что я хочу увидеть и узнать в первую очередь, что изучить более досконально, чтобы потом использовать, когда вернусь домой, на Землю», – думал я.

Но сделать это оказалось не так просто. Все было интересно – находился в будущем Земли через сто шестьдесят тысяч лет. Сначала я решил изучить, как решен вопрос воспроизводства и долголетия людей: не шутка жить три тысячи лет! А что потом? Как они умирают, стареют или болеют, или еще чтото… Пока ни стариков, ни детей я не видел.

Во-вторых, надо посетить Санаторий № 2, где пришельцы дышат метаном, и Санаторий № 3, где дышат углекислым газом, – для общего интереса. В-третьих, изучить, как достигается антигравитация, как создаются управляемые малые атомные двигатели, конечно, и ионные двигатели. В-четвертых, заполучить комплект деталей для сборки хотя бы двух человекороботов. На Земле это совершило бы научно-техническую революцию и огромный скачок в будущее.

Когда после обеда ко мне пришел учитель Цинь, я изложил ему свои пожелания; он их одобрил.

– Завтра посетим детский центр, Санаторий № 2 и Санаторий № 3, а сейчас еще немного расскажу о людях нашей планеты.

– Когда-то на планете было много наций и языков, но потом в результате естественного отбора, слабой рождаемости некоторых наций, образовался костяк современной расы. За тысячелетия эволюции остались два языка – китайский и тюркский, – но в последствии и они объединились в наш современный язык. Немногочисленная негроидная раса исчезла в результате различных инфекций, а оставшаяся значительная часть перебралась по червоточинам-тоннелям на планету во Вселенной Близнец-2 и целиком его заселила, а очень малая часть – на вашу Землю во Вселенной Близнец-3. Когда настали времена, что у людей отпала необходимость работать, чтобы прокормить и одеть себя (за них работали роботы), представители негроидной расы, любящие веселье, стали проводить все время в развлекательных и увеселительных мероприятиях, употреблять различные стимуляторы, заменители алкоголя, наркотиков. Пристрастились к беспорядочному сексу. В результате рождаемость сильно упала, перестала действовать защита от болезней и инфекций. Другие расы и даже роботы стали высказывать свое недовольство. Руководители негроидов, видя это, решили переселить своих подопечных в другие Вселенные – Близнец-2 и Близнец-3. Их судьба в Близнеце-3 на Земле Вам известна, а вот в Близнеце-2, на планете Ибис, аналоге Земли, они развились весьма успешно и в настоящее время процветают. Население Ибиса уже достигло около двенадцати миллиардов. Белая раса тоже выродилась: женщины просто перестали рожать. Инкубаторов по выведению и выращиванию детей тогда еще не существовало. Это сейчас дети на нашей планете выводятся и растут в специальных инкубаторах – детских центрах. Женщины только сдают яйцеклетки, а мужчины – сперматозоиды; все остальное происходит в инкубаторах, – рассказал мне Цинь.

– А что, мужчины и женщины сексом не занимаются, женщины естественным путем не беременеют? – поинтересовался я.

– Почему же, занимаются. Но не так, как в ваше время. Сейчас у нас мужчина или женщина могут принять специальную таблетку-шарик и получить оргазм даже без взаимного контакта, чем многие и грешат, особенно мужчины. У многих на этой почве развивается импотенция. Все легко лечится, конечно, если человек сам этого захочет.

– Женщины из-за таких увлечений мужчин страдают. Взаимных контактов становится все меньше. Так как женщины обленились, не рожают и не кормят грудью, они становятся похожими фигурой на мужчин: груди уменьшаются, таз сужается. Хотя желание рожать детей естественным путем не ограничивается никем и ничем, таких случаев все меньше и меньше становилось – вот почему и открыли инкубаторы, чтобы человечество не вымерло. Инстинкт материнства без родов и воспитания детей исчезает. Семей с детьми на нашей планете сравнительно мало. Люди заняты своим образованием, спортом, путешествиями, творчеством, но не воспитанием детей. Для этого и существуют детские центры. Дети при желании узнают, кто их биологические доноры-родители, иногда встречаются с ними. Но в центрах все так хорошо организовано – уход, досуг, учеба, – что дети не ощущают одиночества, быстро летит время. Не успели оглянуться, уже стали взрослыми, – более, чем подробно, объяснил Цинь.

Мы вышли с ним в парк у санатория прогуляться. Центавр на спортплощадке с подругой тренировались на брусьях; было приятно смотреть, с какой легкостью и удовольствием они это делают. Из номера Андромеды через открытое окно доносилось громкое стрекотание, как будто кричали десятки цикад. Он, видимо, занимался сексом с девушкой-роботом после сытного обеда. В пруду как всегда плавали утки и лебеди; вдоль берега слонялись пациенты санатория. Зрелище было интересное. Пришельцы из разных миров и цивилизаций, выглядевшие настолько разнообразно, насколько хватало фантазии, чинно прогуливались после обеда, вежливо поглядывая по сторонам. Видимо, эволюция происходит везде по похожим законам: дышащие кислородом разумные существа ходят (или, во всяком случае, стараются это делать) на двух конечностях. Несколько змееподобных пришельцев, которых я постоянно вижу в санатории, двигаются с поднятыми головой и туловищем, оперевшись на часть хвоста. У некоторых особей ног и рук больше двух и неясно, где ноги переходят в руки. Интересно смотреть, как едят шестирукие: две руки держатся за стол, две руки ловко орудуют приборами, разделяя еду на мелкие кусочки, а две оставшиеся руки забрасывают еду в рот, как уголь в топку паровоза. Еда уничтожается в миг. Напитки пьют одной рукой и очень медленно. Большинство очень отдаленно, но чем-то похожи на людей. Имеются глаза, иногда до четырех, есть голова, нос, уши, рот, зубы, но все такие разные по конфигурации, что только диву даешься, насколько велика у природы фантазия. Шеи разные: длинные, короткие, толстые, сросшаяся голова с туловищем, например, как у человека-бегемота. Ну копия бегемота, только очень худой и ходит на двух ногах, тяжело ступая, постоянно спотыкается. Вес под двести кило, несмотря на мощь и силу, добродушный донельзя. Развлекается, помогая уборщику-роботу двигать колесный трактор с выключенным двигателем, или ходит и переворачивает огромные ландшафтные валуны в парке.

На длительное общение с многочисленными постояльцами санатория не хватало времени. Я хотел скорее освоить свою программу минимум и депортироваться обратно на Землю, домой. Было очень интересно и познавательно находиться здесь: впереди маячило долголетие, останься я здесь; но хотелось домой. Цинь увидел мое кислое лицо и спросил:

Домой хочется? Знаешь, многие быстро привыкают, остаются здесь. Оставайся! Ты брюнет, внешне близок к нашей цивилизации, найдешь жену. Нам нужна свежая кровь для здоровья цивилизации. Твои гены на сто шестьдесят тысяч лет моложе наших, подрихтуем их от дурных направлений и вперед!

– Я подумаю, – ответил я, хотя точно знал, что уеду.

День прошел быстро, мы поговорили о разном и расстались.

Детский центр

На следующее утро сразу после завтрака мы с Цинем полетели в капсуле смотреть детский центр, к нам присоединились Центавр и Андромеда с подругой. Для пятерых капсула была впритык, но она легко поднялась и полетела. Я раньше не стоял так близко с Центавром и Андромедой, до вакцинации нам не разрешали приближаться друг к другу менее чем на метр. А сейчас стояли рядом, я мог разглядеть их более детально.

У Центавра кожа напоминала лягушачью: вся в мелких пупырышках, пахла тиной; глаза были большие и закатывались как у лягушки, волосяного покрова не было, только из широкого носа торчали волосинки; вместо бровей хорошо обозначенные и выступающие дуги, вместо зубов во рту белая костная пластина, но со стороны выглядела как зубы. Он часто улыбался, рот до ушей. Уши огромные, но очень маленькие слуховые отверстия, впрочем, слышал он хорошо. Даже был симпатичным, хотя весь зеленый. Крепкие руки, кулак размером с мою голову. А вот пальцев ровно шесть, шестой палец-мизинец маленький, всегда полусогнутый. В целом я назвал бы Центавра симпатичным зелененьким силачом.

Андромеда весь покрыт мелкими чешуйками, которые слегка блестят и переливаются. На четырех его руках всего по четыре пальца: один большой, как у нас, нет только мизинца. Череп похож на рыцарский шлем, длинный крючковатый нос, ноги полусогнуты в коленях, бровей нет; глаза горящие, взбудораженные зрачки чуть расширенные, черные, как оливки, а белки зеленые, хотя сам весь синий. От него пахло свежим укропом. Зубы пилой мелкие, частые и в два ряда, острые. Такой укусит – точно кусок мяса оторвет, хотя питаются они в основном мягкими личинками гигантских муравьев.

Мы быстро долетели до места, нас уже ждали двое людей. «Видимо, такое серьезное дело как воспроизводство цивилизации человекороботам не доверяют», – подумал я.

Нас отвели в специальное помещение, чем-то облучили, обдали каким-то паром, одели в спецодежду, выдали маски на лицо. Повели сначала в хранилище семенного материала. Это большой, чистый зал, слабоосвещенный; снизу доверху рядами стояли контейнеры с материалом, – как в нашем перинатальном центре, только масштабы внушительные.

Откуда берете донорский материал? – спросил я у одного из сопровождавших.

Материал забираем у мужчин и женщин не старше сорока лет из разных регионов планеты. Можно, конечно, у тысячелетних и старше забирать, но у некоторых могут быть уже заменены какие-нибудь органы, что для потомства не очень хорошо. Хотя способность к воспроизводству у наших людей при желании сохраняется до конца биологической жизни, – ответили мне.

В следующем зале оплодотворенные яйцеклетки в прозрачных мешках из биологического материала находились в специальной среде, аналогичной материнской утробе, и подключены к питанию. «Жуть какая-то! – подумал я. – Как это человечество не выродилось после таких экспериментов?» Видимо, угадав или прочитав мои мысли, сопровождающий сказал: