Ахмед Нуреев
Путешествие между Вселенными-Близнецами. Антигравитация 1


– Нет, не всегда. Даже наоборот, после сияния появлялись люди, которые ничего не помнили: кто они, откуда, по внешности они были похоже больше на китайцев, – сказал дед.

– А кроме Вас кто-то еще видел сияние?

– Многие местные видели, я знаю, но они молчат. Существует поверье, что сияние приходит тысячелетиями, но если заговорить о нем, то случиться несчастье или придут завоеватели. Но я не верю в это. Мои дед и прадед тоже видели это сияние, рассказывали нам о нем, при этом жили в достатке и счастье. Вот и все, что могу рассказать. Теперь мне пора, больше ничем Вам помочь не могу, – сказал дед и пошел снова к жеребцу, показывая тем самым, что разговор закончен.

– Как же Вы его разговорили? Он в сутки одну фразу не скажет! – удивился таксист, заводя машину.

Эта встреча ничего не объяснила, но Миша убедился, что сияние не плод их воображения.

Михаил уезжал из санатория с тяжелым сердцем, не зная как объяснить близким пропажу Алексея.

Глава 2. Параллельная Вселенная

О своем исчезновении Алексей рассказал мне сам. Спустя два с небольшим года он оказался в том же месте, где исчез. Вернулся домой, чем обрадовал до потрясения всех своих близких и друзей. Выглядел он лет на сорок – сорок пять, волосы снова почернели, кожа помолодела, исчез животик, вообще похудел килограмм на двадцать и был полон сил. Домашние сначала даже не узнали его, но незабываемая добрая улыбка не оставила сомнений, что это именно он. Только вот одежда висела на нем мешковато. Возвращение снова на пятьдесят второй размер с пятидесяти шестого требовало смены гардероба. Через полгода все вошло в свое русло, жизнь продолжалась как обычно. Алексей молчал, говорил, что ничего не помнит, что с ним произошло, не знает.

Мы были соседями по коттеджному поселку, часто общались. Я подозревал, что он что-то задумал. Он купил в промзоне в городе Электростали в Подмосковье небольшой завод и целыми днями там пропадал с рабочими. Заводик был окружен высоким бетонным забором, сверху он протянул колючую проволоку на изоляторах, пустил электрический ток, выставил охрану с собаками. Рабочие были из Украины и Молдавии, причем, как он говорил, очень высокой квалификации.

Однажды мы хорошо выпили, и он начал свой рассказ. Ему хотелось выговориться. Здесь дословно привожу все услышанное.

Я решил рассказать тебе свою историю. Боюсь, если со мной что-нибудь случится, она умрет вместе со мной, а люди должны это знать. Начну с того момента, как я шагнул внутрь водяного колеса во время сияния.

Я зашел внутрь колеса. В синем тумане ничего не было видно. Чувствовал себя неплохо, только появился шум в ушах и писк. Туман почти мгновенно рассеялся, показался длинный тоннель, стены напоминали рыбацкую сетку с большими ячейками, вдали ячейки растягивались и уменьшались. Тоннель напоминал не трубу, а песочные часы: сначала он сужался до полуметра, потом снова расширялся. Меня вдруг пронзила мысль, что это может быть рукав черной дыры, и я нахожусь на границе области, называемой горизонтом событий, то есть сейчас буду сначала разорван гравитацией, а потом раздавлен. Я пришел в ужас, хотел шагнуть назад, но не получалось. Кровь прилила к голове, ноги оторвались от доски колеса, я повис в воздухе, почувствовал невесомость и сильный жар. С ужасом стал наблюдать, как я раздваиваюсь. Один «я» буквально сгорал, таял у меня на глазах; другой «я» стоял, вернее, плавал внутри тоннеля. От того меня, который был внутри колеса, осталась лишь маленькая кучка пепла или вещества, которое было также втянуто в тоннель как пылесосом. Дальше другого меня понесло по тоннелю внутрь с огромным ускорением, и я впал в полудрему. Не помню, сколько прошло времени.

Очнулся в небольшой, метров двадцать, комнате, на кровати. Ко мне со всех сторон были подключены датчики, в воздухе у стены висело небольшое изображение, скорее экран, но без кинескопа. На нем были изображены, как я догадался, человеческие органы: сердце в объемном изображении с сосудами сокращалось равномерно, легкие, печень, почки, которые можно было идентифицировать из воспоминаний курса школьной программы по анатомии, тоже функционировали. Другие органы трудно было распознать. Скорее всего, это смог бы сделать только врач. Изображения последовательно сменяли друг друга; стало понятно, что это диагностический прибор.

Во всю другую стену было окно, занавешенное какими-то белыми жалюзи. Приборов освещения не наблюдалось, но было светло как днем. Дверь автоматическая раздвижная матового цвета, скорее из пластика. Рядом с кроватью стояла деревянная тумба, на ней кувшины с какими-то цветными жидкостями, возможно, напитками.

Глядя на эти прозрачные кувшины, ужасно захотелось пить, во рту было сухо. Дотянуться и попить побоялся: оторвутся или упадут датчики. Обнаружил, что лежу свободно, не привязан, не пристегнут, то есть могу встать. В углу стоял открытый раздвижной шкаф, где лежала моя земная одежда. Стало сразу легче: значит, это не моя душа лежит в кровати на обследовании, перед тем как отправиться в рай или ад. Потрогал свое тело, ощупал со всех сторон: вроде материально. Я был накрыт простыней. Приподнял ее, – ага, думаю, могу двигать предметы, значит, жизнь возвращается. Где я? Что со мной случилось? Кто ответит на мои вопросы? Разные мысли будоражили голову, но чувствовал себя отлично. Посмотрел на свои руки и не узнал их: кожа разгладилась, кисти выглядели очень молодыми. Последние годы я страдал астматическим бронхитом, периодически подкашливал, а теперь дышалось легко, полной грудью. Ничего не болело и не ныло. Живота не было; видно, что сильно похудел. С одной стороны, все это радовало, но, с другой стороны, думал: я это или не я? Может, мой разум вселили в тело другого человека? Зеркала в комнате не было, не мог увидеть своего отражения. Четко помню, видел пепел, который от меня остался – значит, умер. Но тело сейчас было материально, дышало здоровьем, кожа на руках была чистой, смуглой и гладкой. Вытащил ногу из-под простыни – она тоже выглядела молодой и мускулистой. Это уже начинало мне нравиться.

Не знаю, сколько времени я пролежал, даже задремал, кажется, когда открылась раздвижная дверь и вошли два существа. Почему существа? Вроде люди, причем монголоидной расы, высокие, красивые, молодые, вроде женщины по всем признакам. Одно смутило меня: не выпирали груди и бедра были узкими. Они были одеты в легкие, почти прозрачные комбинезоны в обтяжку, но разные по цвету: одна в голубом, другая в розовом. По миловидным личикам решил, что все-таки это женщины.

Лица улыбались, были чем-то похожи на мордашки китайских кукол, но живых и очень милых. Прекрасные существа подошли ко мне, говоря что-то на своем языке, сняли с меня простыню, захихикали, глядя в мою сторону. Я заметил, что они с особенным интересом разглядывали мое тело; одно место их особенно интересовало, ну ты понимаешь, какое. Они сняли с меня датчики. Вблизи я решил, что они больше похожи на узбечек, чем на китаянок. Одна из них что-то спросила, но я не понял их языка, хотя он показался мне знакомым. Тогда она удивленно подняла тонкие брови, что-то сказала другой. Я подумал: «Неужели это ангелы пришли и расспрашивают о моих грехах?» Та, которая была в розовом комбинезоне, взяла в руку что-то похожее на микрофон и обратилась ко мне снова. Голос из синтезатора спросил меня:

– Как Вы себя чувствуете?

– Отлично! – ответил я.– Где я? В раю?

– Нет, не в раю, но и не в аду, – посмеиваясь, ответила она. – Скоро узнаете. А сейчас мы дадим Вам одежду, обычную среди нас, отведем Вас к Жюри мудрецов.

– «Значит, все-таки на суд божий», – подумал я.

В комнате было тепло, они дали мне розовые мини-трусы, комбинезон розового цвета и обувь, напоминающую наши кеды, тоже розовые. Я быстро оделся, мне и так было не по себе лежать голым перед девушками, одежда оказалась точно по размеру. За дверью с полом, выложенным красивым камнем, тянулся довольно длинный коридор, отделанные мозаикой стены с чередой закрытых дверей. Посередине коридора стояло большое зеркало. Когда подошли к зеркалу, решил посмотреть: я ли это? Лучше бы я этого не делал… От увиденного у меня подкосились ноги: из отражения на меня смотрел совершенно другой человек. Высокий, черноволосый брюнет лет сорока с растерянным взглядом, стройный, без выпирающего живота. «Значит, все-таки я на том свете», – решил я. Вспомнилось, где-то читал, что в раю все будут нестарыми, где-то между тридцатью и сорока годами, вокруг будут молодые женщины. Все совпадало. Люди вечно пребывают в раю в этом возрасте. «С одной стороны, конечно, хорошо, что я в раю, – подумал я, – но с другой стороны, никогда не увижу своих близких – это плохо». От этих мыслей стало грустно. Постепенно в зеркале все же узнавал свои черты двадцатипятилетней давности и сник полностью. Еле волоча ноги, пошел дальше по коридору с сопровождавшими девушками к Жюри. В конце коридора перед нами открылись автоматические двери, и мы вошли в довольно просторный большой зал. В нем стояли мягкие кресла в несколько рядов, была сцена, за сценой во всю стену огромный экран, как будто подвешенный в воздухе. Мы прошли в первый ряд, девушки предложили мне сесть в кресло перед самой сценой.

– Мы уходим. Сейчас на экране Вы увидите Высокое жюри. Они побеседуют с Вами, можете задать им свои вопросы. После сеанса связи мы придем за Вами, – пропищал синтезатор в руках девушки.

Они ушли. Я остался. Зал как зал, на стенах вместо портретов или картин висели эстампы с фотографиями космоса, созвездий, туманностей, галактик, черных дыр и много чего другого. Потолок был устроен в виде купола, как в планетарии, на нем были огромные линзы. Заметил, что расстояния между сидениями большие, достаточные, чтобы полулежать, и к тому же вращающиеся вокруг оси. Видимо, здесь проходят сеансы по изучению неба, если, конечно, в раю вообще есть небо.

Пол был выстлан мягким покрытием, чтобы шаги не были слышны. Окна напоминали иллюминаторы на корабле, слегка тонированные, через них пробивался свет, я бы даже сказал солнечные лучи, слегка ослабленные. Пока я вертел головой, зажегся экран за сценой. Сначала появилась цветная таблица, а затем большой стол из прозрачного материала на ножках из серебристого металла. За столом сидели пять человек в кипенно-белых комбинезонах, без головных уборов и нимбов над головами. Все в возрасте от тридцати до сорока лет, приятной внешности, без бород и усов; один из них был похож на женщину, потому что был в бусах из жемчуга, сережках и с обручами на руках. Четверо остальных были похожи на азиатов, но с более европеоидными чертами, скорее похожие на китайцев или узбеков, черноволосые. Я подумал про китайцев: «И рай уже у них в руках! Надо же, как расселились!» Мужчина, который сидел в центре, усмехнулся, словно читал мои мысли и чисто на русском языке сказал:

– Вы думаете, что попали в рай, а мы апостолы? Нет, Вы в другой Вселенной, близнеце Вашей. А попали к нам по червоточине, как предполагают Ваши ученые по так называемому мосту Энштейна-Розана, а точнее космическому тоннелю – это как Ваше метро, только депортация происходит почти мгновенно.

– Если это близнец нашей Вселенной, то где мы сейчас находимся: на звезде, на планете или на космическом корабле? – спросил я.

– Мы на копии Вашей Земли, она у нас называется Кёк, а в остальном все то же самое, только мы на сто шестьдесят тысяч лет старше Вас, Вашей цивилизации. По земным меркам это вроде много, а по космическим – мгновение.

– А почему я так помолодел? – поинтересовался я. – Все болячки куда-то исчезли; шва, который остался после операции, не увидел; волосы почернели, зрение вернулось к норме.

– Ну это же просто, – ответил тот же мужчина. – Когда Вы попали в горизонт событий рукава черной дыры, Вы разложились на кварки, частицы, но системе запомнился Ваш личный код.

– Но меня же было двое: один превратился в пепел на моих глазах, а другой полетел по тоннелю. Так который из них я?

– То, что превратилось в пепел, вещество, как Вы подумали, это Ваше физическое тело. А второй – Ваша душа, она нематериальна и не разлагается на частицы. Вы прибыли оба вместе, только на выходе из тоннеля все произошло в обратном порядке. Система снова собрала Вас по личному коду, но в процессе сборки автоматически исправили все неполадки Вашего организма. Но не омолодили сильно, это у нас самостоятельная программа. Мы знаем, что Вы попали к нам случайно, считали всю информацию с Вашего мозга. Если хотите, мы вернем Вас обратно тем же способом. Или хотите остаться?

– Я ошарашен. Мои мысли путаются. Мне хотелось бы побродить по вашей планете, расширить свои познания о космосе, Вселенной. Почему у нее есть близнец? Увидеть, что с нами будет через сто шестьдесят тысяч лет, наше будущее… А потом вернуться обратно, – ответил я.

– До Вас здесь побывало много землян, большинство остались навсегда. Часть вернулась на Землю, но память о пребывании здесь почти полностью стирается при обратном переходе. На какое время Вы хотите здесь остаться?

– Пока не знаю. Как буду готов, сообщу Вам. Хочется расширить свои познания, если это возможно. Ко мне бы кого-нибудь прикрепить как учителя, – попросил я.

– Хорошо, мы сейчас посовещаемся и сообщим Вам о нашем решении.

Жюри начало обсуждать мою судьбу. Я слышал их разговор. Язык я не понимал, но отдельные слова мне были понятны, так как я знал тюркские и китайские языки, и эти слова были явно оттуда. «Неужели это тюрско-китайская цивилизация?» – подумал я.

Обсуждение длилось минут десять, больше всех говорила женщина. Мужчина в центре, видимо, все-таки главный из них (а может, все пятеро имели равные права) снова обратился ко мне:

– Зная Ваши познания и Земную цивилизацию в целом, скажем, что они довольно на низком уровне. Войдя в наш мир, Вам многое будет непонятно, сильно Вас удивит, потому что Вы попали в ваше будущее на сто шестьдесят тысяч лет вперед. Жюри разрешает Вам остаться здесь на неопределенный срок, пока Вы не изъявите желания вернуться домой. Сейчас вернутся девушки-роботы, которые Вас привели сюда. Они отвезут Вас в одно место, примерно как земной санаторий, и передадут учителю-инструктору. Он поможет Вам понять все происходящее вокруг. Желаем Вам освоиться в кратчайшие сроки. До свидания!

Экран погас. Я сидел в кресле, удивленный полученной информацией так, что мысли путались, голова шла кругом. Погрузившись в свои мысли, не заметил, как подошли девушки-роботы и жестом пригласили меня пройти с ними. Поднялся с кресла, голова кружилась. Видимо, пошатнулся: девушки взяли меня под руки с двух сторон. Вроде роботы, а руки были теплые и мягкие, как у людей. Внимательно стал рассматривать девушек-роботов, пытаясь найти в них что-то искусственное, ненатуральное, но, увы, они ничем не отличались от живых людей. От моего пристального взгляда щеки их зарумянились. О чудо! Они краснели – видимо, это им не очень понравилось.

Мы тихо вышли на улицу. Было солнечно и тепло, но не жарко: дул легкий ветерок. Солнце как на Земле ярко светило в небе, был полдень, плыли редкие облака. Улица оказалась безлюдной и чистой, выложена каким-то светло-серым камнем. Тротуары были узкими, не более одного метра в ширину. Ни одного автомобиля или похожего транспорта не было видно.

Дома стояли плотно, не выше трех этажей, вдоль улицы росли липы. Посмотрел чуть выше домов и буквально обалдел: над домами равномерными полосами двигались по воздуху, не знаю, как точно выразить, то ли стеклянные бочки, то ли капсулы разного диаметра и величины, там находились люди. Они сидели или стояли, но не более четырех – пяти человек в одной капсуле. Эти капсулы или стеклянные бочки двигались строго по направлениям. Не было ни тросов, ни проводов, ни шума, ни выхлопов. Они просто свободно висели в воздухе и двигались в основном в горизонтальных направлениях, не приближаясь друг к другу на расстояние менее двух метров. Наши земные законы физики такого не позволяли. Вот если бы отсутствовала гравитация, тогда еще можно было бы понять такое явление. Самолеты и вертолеты у нас летают, но вот бочки не висят в воздухе и не летают. Но я твердо стоял на тротуаре и не взлетал, даже пытался подпрыгнуть, чем сильно удивил сопровождавших девушек-роботов. Листья на деревьях начали кое-где желтеть, как на Земле в сентябре, и тихо падали на грунт, подтверждая тем самым наличие гравитации. Девушки повели меня за угол здания, из которого мы вышли. Там у стены стояли похожие по раскраске на телефонные будки Лондона стаканы в подстаканниках, или, точнее, капсулы в подстаканниках, высотой три метра, а в диаметре метра два, местами прозрачные, видимо, из какого-то особо прочного пластика. Их было штук пять. Еще чуть дальше стояли пустые подстаканники, выполненные, похоже, из металла, а может быть, тоже из пластика, все как один серебристого цвета. Девушка открыла раздвижные двери, мы вошли внутрь. Капсула чем-то напоминала душевую кабину, только более просторную, по периметру оказались сидения из мягкой ткани, сверху свисали несколько поручней – видимо, чтобы держаться стоящим, как в наших старых трамваях. На крючке на стене висел небольшой пульт, похожий на детский пульт для управления электронными игрушками: всего две ручки и кнопка. Меня посадили на сидение, девушки тоже сели, все пристегнулись. Сопровождающая меня девушка нажала единственную кнопку на пульте. В воздухе перед нами появился экран-навигатор. Капсула как будто оторвалась от магнита; я почувствовал, что чуть приподнялся над сидением. К ушам подошла волна: ощущение, будто я взлетаю на самолете. Ремни не дали оторваться от сидения, пока мы стояли на месте. Девушка отпустила пульт, чтобы пальцем задать маршрут на экране-навигаторе; пульт свободно висел в воздухе и не падал. «Невесомость», – подумал я. Девушка снова взяла в руку пульт, нажала на рычажок, мы медленно стали подниматься вверх. Когда поднялись над домом метров на двадцать или тридцать, как мне показалось, девушка нажала другой рычажок, и мы понеслись куда-то. Лететь было комфортно, мы двигались равномерно, без остановок. Шум в ушах пропал, мимо проносились похожие капсулы. А вот значительно выше двигались уже огромные капсулы, скорее похожие по фигуре на церковные колокола. Было такое ощущение, что в небе летали дома и целые склады, но их было гораздо меньше, чем капсул; летели они значительно быстрее, бросая на землю тени, как облака.

Санаторий-1

Внизу открылась изумительная картина. Вокруг, насколько хватало взгляда, располагались красивые жилые дома, не похожие друг на друга. Широкие ровные улицы без движения какого-либо транспорта. Более высокие дома в виде дворцов (видимо, общественные здания). Кругом зелень, искусственные пруды, стадионы, парки, но ни одного автомобиля, автобуса, трамвая или железной дороги – атрибута наших городов – не было видно.

Появилась широкая река с ухоженными берегами, должно быть, судоходная. Но ни речных судов, ни лодок не было. «Странно», – отметил в уме я. Вскоре мы повисли над зданием, напоминающим что-то вроде гостиницы, стоявшей внутри небольшого парка. «Рядом со зданием – стадион», – решил я, так как он был округлой формы. Еще здание справа, похожее на планетарий, между ними – шикарный пруд. Вокруг всей территории росли вековые сосны и много чего другого. Капсула снизилась около здания и опустилась в свободный подстаканник; я почувствовал, как кровь хлынула из головы к ногам. Здание гостиницы было трехэтажным, облицовано декоративным кирпичом, кровля из зеленой черепицы, окна из сплошного стекла без рам.

Около санатория (так условно я назвал этот объект) нас уже ждали трое: двое мужчин и одна женщина, все с чуть заметной азиатской внешностью, причем глаза были не узкими, а вполне нормальными. Одеты по-разному: на женщине рубашка с пиджаком ярко-желтого цвета, светло-серые плотно обтягивающие брюки. Выпуклостей, где им положено быть у женщин, не наблюдалось. Что это женщина, причем очень красивая, можно было догадаться по прическе и желтым бусам на шее. Мужчины были в полуспортивных костюмах, у одного темно-синего цвета, у второго – зеленого, точнее, легкая куртка, рубашка, джемпер и брюки одного цвета. Все трое черноволосые, высокого роста, мужчины где-то не менее двух метров двадцати сантиметров, а женщина около двух метров. У всех спортивное телосложение. На ногах надета такая же обувь, как у роботов, что-то типа наших кедов или кроссовок под цвет костюмов. Я со своим метр-восемьдесят казался недомерком среди них. Когда подошли к ним совсем близко, я вовсе почувствовал себя лилипутом.

– Здравствуйте, землянин, с прибытием! – обратилась ко мне женщина. – Мы приветствуем Вас на нашей планете и постараемся сделать наиболее комфортным пребывание здесь. Будем Вашими учителями-наставниками, пока немного адаптируетесь к условиям нашей жизни. Меня зовут Ай, это Кий, – она показала на мужчину в зеленом костюме. – Это Цинь, – указала на мужчину в темно-синем костюме. Они слегка наклонили голову, как бы здороваясь.

Мы специалисты по земной цивилизации. У нас не принято здороваться за руку еще с тех далеких времен, когда существовали заразные болезни. А теперь пройдемте в зал приема пищи. Вы, наверное, проголодались, – сказал Цинь. – А вы, девушки, можете возвращаться к себе. Когда понадобитесь, мы вас вызовем, – сказал Цинь роботам.

Вчетвером мы вошли внутрь основного корпуса. Внутри него все обставлено красиво: на стенах пейзажи, на полу красные ковровые дорожки, как у нас раньше в ЦКовских санаториях; потолки высокие белые, полы из керамики. Пройдя через вестибюль, мы оказались в просторном зале со столами без скатертей и стульями, по четыре у каждого стола. По периметру зала стояли тумбы со скульптурами людей в человеческий рост. Я решил, что это, видимо, их выдающиеся деятели. На тумбах светились небольшие экранчики, полупотухшие, наверное, с информацией о том или ином деятеле.

Как раз подошло время обеда. Зал был наполовину заполнен, люди (если их можно было так назвать) ели, пили или просто разговаривали. Некоторые выглядели очень странно: то ли люди, то ли еще кто-то. Я опустил глаза и не стал внимательно их рассматривать: неудобно как-то. Хотя все сидящие разом посмотрели на меня с вниманием, но уже через пару секунд потеряли интерес и продолжали трапезу. Столов было много, около полусотни; между ними и раздачей сновали официанты, в основном девушки, в белых майках с короткими рукавами и коротких юбках, как у теннисисток, на ногах – белые гольфы и туфли, вот они как раз были разных цветов.