Крик

16. Я ненавижу тебя

Как только отец Иры закончил с полами в бане, вечером затопил ее. Девочки почти час визжали, подливая воды, чтобы было больше пару. Уставшие, но довольные, они вернулись в дом.

– Что вы там делали? – возмутился Сережка и, взяв полотенце, ушел в баню.

– Что-что? Не твоего ума дело, – возмутилась Ира и села за стол, чтобы подкрепиться.

На следующий день, как и обещал дядь Максим, загрузив все необходимое, повез их к озеру.

– Красотища, – первое, что сказала Настя, когда вышла из машины.

Они минут тридцать тряслись по ухабам. Казалось, что машина вот-вот упрется в непроходимую чащу, но каждый раз дядь Максим находил новый путь, и они трогались дальше.

– Ну, как тебе? – довольная собой, спросила ее Ира.

– Я хочу тут жить.

– Нельзя.

– Почему?

– Это заповедник.

– Как, а тогда мы…

– Можно приехать, собирать грибы, рыбачить, но никакой охоты, нельзя рубить дрова и никаких костров.

– А как же… – Настя не представляла палатку без костра.

– Можно, но около воды. Ладно, пойдем помогать ставить палатку.

Очистив площадку от шишек и установив кемпинговую палатку, девушки навели в ней порядок.

– Мужская половина там, женская тут, – заявила Ира. – Мы переодеваться, – она опустила полог и закрыла его на замок. – Ну, что стоишь, раздевайся.

Город – это не деревня, а деревня – не лес. Настя млела от тишины, от того, что на несколько километров ни одной души. Она сидела на берегу и слушала птиц.

– Пойдем?

– Подожди, дай немного покайфовать, – это детское слово так и осталось в ее лексиконе.

– Успеешь накайфоваться, пошли плавать.

– Ну, пошли.

Сережа надул одноместную лодку, сел в нее и отплыл подальше от визжащих девочек. Он взял удочку и сосредоточено стал ловить карасей. На ужин была уха. Солнце еще не село за горизонт, а над озером уже стал появляться туман.

– Здорово, – сказала Настя.

– Ага, – согласилась с ней Ира и подбросила дров в костер.

Пара дней пролетели незаметно, а в четверг, когда стали собираться уезжать, на душе стало грустно.

– А мы еще приедем сюда? – спросила она у Иры.

– Можем вдвоем, на великах, как хотели раньше, только без ночевки.

– А не заблудимся? – Настя помнила, как ехали и плутали на машине.

– Нет, на велике проще, машина не проедет через овраг или в горку, а мы сможем. Я знаю путь.

– Хорошо.

После того как вернулись в деревню, Ира убежала проверять велосипеды. Они хоть и были старыми, но были целы. Она накачала шины, взяла у папы масло, смазала цепи и колеса, чтобы те не скрипели.

– Ну, вот, все готово. Этот мой, а этот твой.

– Как мне, так ржавый, а себе получше?

– Зато у тебя колесо нормальное, у моего восьмерка, врезалась, теперь немного виляет.

– А… Ну тогда ладно.

К вечеру у Иры разболелся зуб, она всю ночь промаялась, выпила все обезболивающие таблетки, что были в аптечке бабушки. А утром она села в машину и поехала с отцом в райцентр.

– Надолго? – спросила Настя у Сергея.

Она была в своей комнате, стояла у окна и смотрела в сторону речки.

– Туда минут сорок, там еще часа два. У нас есть знакомая теть Нина, она врач в больнице. У них есть стоматолог, может, примет к обеду или даже к вечеру, не раньше.

– Ясно, – грустно сказала Настя.

– Успеем…

Настя не повернулась к нему, но почувствовала, как он прикоснулся к ней.

– Знаешь, я тебя ненавижу.

– Почему?

Его пальцы аккуратно развязали узел на поясе платья.

– За то, что ты делаешь.

– А тебе разве не хочется?

– Не знаю, – честно призналась она. Раньше готова была кусаться и царапаться, но сейчас все изменилось. Вроде и проклинала его и в то же время хотела, чтобы он сделал это.

Сергей коснулся молнии у нее на спине и стал ее расстегивать.

– Ты ведь свободна.

– Да, – согласилась она. Сергей знал, что Настя хоть и думала о замужестве, но еще ничего не решила.

Он расстегнул молнию, а после пуговицу на шее, платье сразу повисло на ее плечах. Вместо того, чтобы сжаться, Настя расправила грудь. Мысли в голове гудели, словно пчелы в улье. Одни кричали, чтобы она остановилась, другие говорили про унижение, что она каждый раз испытывает. Были мысли, что требовали продолжения, и те, что хотели секса. Настя не знала, что делать, просто стояла и ждала.

Сергей взял ворот платья, развел его, и оно тут же соскользнуло вниз. Опять стыд, страх и чувство предательства. Он продолжил. Расстегнул застежку на лифчике, грудь чуть опустилась. Настя с трудом удержала руки, чтобы не прикрыть грудь. Сергей снял его, и она опять ничего не сделала, чтобы помешать ему.

– Я ненавижу тебя, – только и сказала она, когда он потянул вниз ее трусики.

– Ели бы ты не хотела, то не делала бы…

«Он прав, – согласилась Настя, – я хочу тебя, только боюсь себе в этом признаться». Она услышала у себя за спиной, как он стал снимать с себя одежду. Настя ждала.

17. Полет

Стало холодно и страшно, словно у нее за спиной стоит демон, а она невинная жертва. Но это не так. Настя прекрасно понимала, что хочет.

– Я ненавижу тебя, – сказала в свое оправдание она, почувствовав его руки.

– Пусть будет так, – ответил Сергей и с силой сжал ее грудь.

– Ай!!!

– Не ори, а то глухая бабушка, и то услышит.

Он еще раз сжал ее груди, Настя только застонала от боли, но даже не пошевелилась. Он вцепился в них, словно собака зубами в резиновую игрушку.

– Иди ко мне.

Сергей потянул ее назад и стал опускаться на пол. Настя последовала за ним. Он продолжал сжимать грудь, это было и больно и в то же время приятно. Она вскрикнула и опустилась на колени, а после осторожно, чтобы не упасть, легла животом на пол.

«Что… Что…Что ты делаешь?» – доносился голос из глубины ее сознания. «Не знаю», – тут же она сама ответила себе и вытянула руки вперед. «Не надо, остановись, прошу тебя…», – просил все тот же голос. «Не могу, просто не могу», – ответила она и чуть приподняла попку вверх.

В паху все закипело, вспыхнул огонь. Настя задрожала, словно в конвульсиях. Его пальцы разжались, она рухнула на пол и, поскуливая, перевернулась на спину.

Его глаза были пустыми, холодными и мертвыми, но Настя не испугалась его взгляда. Он потянулся к ней и поцеловал в губы. Она ответила ему тем же, обняла и, прижав его тело к себе, тихо замурлыкала.

«Как… Как… Как ты можешь?» – уже обреченно спрашивал ее голос из глубины сознания. «Могу», – коротко ответила она и развела ноги в стороны.

Он целовал ее грудь, так нежно и легко, словно это не он еще мгновение назад сжимал ее в своих пальцах. Она подставляла ему свое тело, а его грубые ладони, что еще не зажили, гладили его. Настя забыла себя, забыла свое обещание не подпускать его к себе, забыла Юру, забыла подругу. Ей стало все равно, что творится вокруг.

Его рука скользнула ей между ног. Вспышка в глазах, словно на мгновение посмотрела на палящее солнце. Его сорванец тыкался, ища вход. Настя согнула ноги в коленках, отчего пещерка раскрылась, и он сразу нырнул в нее.

– Оххх…

С облегчением выдохнула она и еще сильней прижала Сергея к себе.

– Не спеши, – сказала Настя и, опустив руки на пол, приготовилась к танцу.

Скольжение, толчок, шлепок, стон, скрип досок на полу, а после еще один толчок и еще. Настя, увидев в его взгляде жизнь, улыбнулась и, закрыв глаза, погрузилась в себя.

Все изменилось. Все. Она избавилась от мыслей, ее сознание стало чистым. Настя ничего не боялась, она хотела ласк и этого удивительного секса. В какой-то момент пламя вновь вспыхнуло в паху, все загорелось. Жжение, зуд, боль, все перемешалось. Она задергалась, взвыла и, вцепившись когтями ему в спину, старалась удержать его на себе.

Сергей зарычал, как бешеный затрясся и, вогнав свое копье в ее бездну, замер. Секундное затишье, а после пульсирующая струя ударила и, заполнив все пространство, стала вытекать. Настя улыбнулась, вильнула бедрами. Вдруг щелчок в паху, сразу резкое падение, к которому она не была готова. Ее выбросило из тела. Она испугалась, а осознав, что происходит, тут же воспарила.

Она летала. Да, летала. Настя лежала на полу, раскинув руки в стороны, словно это ее крылья, и парила. Спустя минуту открыла глаза и увидела его. Он молча смотрел на нее и тоже улыбался. Вытянув руку и коснувшись его лица, она наконец ощутила свое тело. В паху все еще что-то пульсировало. Сердце так колотилось, словно оно уже давно выпрыгнуло из ее груди.

– Ты…

– Да…

– Почему? – она хотела задать этот вопрос себе, но произнесла его вслух.

– Я не знаю, – ответил Сергей и нагнулся, чтобы коснуться ее губами.

Теперь она знала, на что способна, знала, что тоже может летать. Она прижималась к нему и, поглаживая его тело, слушала, как он дышит.

«Странно, а ведь он мне не нравится», – сказала она себе и, приподняв голову, посмотрела на его лицо. Он был не в ее вкусе, не тот идеал, о котором она мечтала. Мысли скользнули в сторону и затронули образ Юры, а вместе с этим вернулось сомнение и чувство вины.

Настя тяжело вздохнула, реальность вернулась. Она понимала, что лежит на полу, что его сперма испачкала коврик, что прижимается к чужому телу. Стало горько и так одиноко. Поцеловав его плечо, Настя встала и, не накинув ничего на плечи, пошла к умывальнику, чтобы смыть следы секса.

«Опять предательство, опять эта измена… Но почему измена? – спросила она сама себя. – Я никому, ничего не обещала, я свободна, я…» – она пыталась найти слова для оправдания, но они не помогали. Вернулась в свою комнатку.

– Встань.

Он поднялся. Настя взяла принесенное влажное полотенце и вытерла уже засыхающие пятна спермы.

– Иди.

Она не могла сказать ему: «Убирайся и больше не приходи». Настя была одновременно благодарна ему и в то же время проклинала за тот первый случай в его комнате.

– Я хочу побыть одна. Иди.

Он взял свои вещи.

– Все хорошо?

– Да, иди.

Сергей вышел, а она, закрыв за ним дверь на щеколду, села на кровать и, посмотрев на темное пятно на коврике, опять вспомнила свой полет.

18. Что такое счастье

В этот раз Настя не ругала себя, не проклинала и не выгораживала. Она просто вспомнила свой полет и удивилась тому, насколько он был легким и столь восхитительным. Посидев немного, Настя призналась, что хочет еще, просто хочет и все. «Что это?» – задала она себе вопрос. Это просто секс, в котором она нашла необычный экстаз. И чем больше она думала, тем сильней хотелось вернуться обратно в прошлое и еще раз испытать его.

– Нет! – Настя резко встала и начала одеваться. – Нет и еще раз нет. Хватит приключений на свою ж…

В этот момент к дому подъехала машина. Настя высунула голову в окно, но ничего не увидела, по хлопку двери поняла, что вернулась Ирина. Она быстро привела в порядок постель, проверила, все ли на месте и, выскочив в коридор, побежала по ступенькам вниз.

– Ну, как ты?

– Г-г-г…

Ира прижимала ладонь к губам. После укола обезболивающего губа долго ничего не чувствовала.

– Ну, ничего. Главное, что теперь все хорошо. Выдернули или сверлили?

– Гы-г…

По выражению ее лица Настя поняла, что сверлили.

– У… – протянула она. – Ты, главное, не сиди, двигайся, кровь будет бежать и быстрей щека пройдет, по себе знаю, что это. Ну, пошли купаться.

– Гы…

– Не гыкай, переодевайся и пошли, а то погода испортится.

Ира посмотрела на небо, на тоненькие тучки, что плыли где-то высоко, пожала плечами и пошла переодеваться.

– А ты, – видя, что Сережка собрался с ними, Настя указала рукой на поленья, – руби.

Они ушли одни. Часа через полтора Ирка уже трещала, словно это не она гыкала.

– Как, болит?

– Чуток еще ноет, но это хорошо, что пошли купаться, а то сейчас бы сидела в комнате и выла. В воскресенье папа хочет вернуться в город, говорит, что надо ванную отремонтировать. Он у нас мастер на все руки, сам все делает.

– Ладно, поедем.

– Как? А озеро, велосипеды, а грибы?

– Я не знаю. Сама что думаешь?

– Сережка с папой поедет, а мы тогда с тобой одни тут поживем, согласна? Ну, хотя бы недельку. Что там делать в городе?

– Если останемся одни, я согласна.

– Точно одни.

Оставшееся время отпуска пролетело быстро. Вроде все одно и то же: утро, умывальник, завтрак, лес и речка. Но эта размеренная жизнь Насте нравилась, она могла часами лежать и слушать пение птиц, смотреть, как летают ласточки. Как кружатся стрекозы, и прыгающий поплавок, когда начинал клевать пескарь. Настя могла утром взять удочку и пойти на речку, Ира лежала рядом и что-то всегда читала. А она просто смотрела на поплавок, как он то кружился на месте, то уходил в сторону, то вдруг начинал резко прыгать.

У бабушки было два кота, они за раз съедали все то, что Насте удавалось поймать, а после, растянувшись прямо у ног, засыпали.

– Вот счастье-то. Поел, поспал, опять поел.

– Разве это счастье?

– А что тогда счастье? – спросила Настя.

– Не знаю, у каждого оно свое. Кто-то пашет на работе, а после возьмет и купит себе телефон и счастлив, словно в этом его цель жизни.

– А что для тебя значит счастье?

– Я тоже не знаю, точно так же не знаю, чего хочу от этой жизни. Ведь я не просила, чтобы меня родили, а теперь вот сижу и думаю, что делать.

– Да корове проще, жует себе сено и счастлива.

– Откуда ты знаешь, что она счастлива? Может, ей это понятие не дано. Мы ведь разумные…

– Мы не знаем, что такое разум, а пытаемся его сравнивать с другими.

– Ну как же, а язык, письмо, архитектура…

– Мы часть природы, это так, но разве козел может оценить нашу математику? Нет, потому что он недостаточно разумен. А если есть иной разум, выше, как бы сказать, нашего. То как бы ты ни старалась его понять, ты будешь как козел смотреть на цифры и ничего не понимать.

– Знаешь, для меня счастье – это мама и папа, чтобы не болели, чтобы был достаток в семье, чтобы…

– Это стандартные фразы. То, чего мы боимся, поэтому приписываем к счастью как залог благополучия.

– Но ведь это же так.

– Да, так. И все же что такое счастье, я не знаю.

Девочки могли долго рассуждать на разные темы, такие как: что такое любовь? Химия тела или результат мышления. Или что такое бесконечность, это прямая или замкнутый круг. Им нравилось искать ответы, где порой ответа не могло быть в принципе.

– Завтра папа приедет, – сказала Ира. – Поедем домой. Тебе понравилось?

– Да. Это не хуже, чем море. А может, даже и лучше, ведь море – это рекламный трюк.

– Точно, – согласилась с ней подружка. – Пойдем, еще раз искупаемся, а после на кухню резать все на окрошку.

– Хорошо, – согласилась Настя.

19. Уйди прочь

Настя с удовольствием вернулась в город и сразу встретилась с Юрой, а уже через неделю вышла на работу. Погода испортилась, пошли дожди. Когда они встречались с Ириной, вспоминали дни, когда могли беззаботно валяться под солнцем.

– Сережка спрашивал, что не заходишь? – спросила Ирина.

– Некогда, – тут же ответила Настя, хотя она просто не хотела его видеть, чтобы не возвращаться в прошлое. – У меня три новых группы, немного устаю.

– Может, в выходные?

– Посмотрим. Хотели с Юрчиком съездить на горячие источники.

– Молодцы, а мы вот со Славкой все в городе тусуемся. Он меня даже сводил на свою секцию по скалолазанию.

– И как, понравилось?

– Во, – Ирина показала свои пальцы.

– Ты срезала ногти?

– Пришлось. Ради любви не на это еще пойдешь. Да оно и проще, а так прикольно, пойдем.

– Ой, я даже не знаю, боюсь высоты, поговорю с Юрой.

– А что, без него никак?

– Хм… Не знаю, не думала. Но ведь вдвоем интересней, правда?

– Ага. Тогда спроси, мне звякнешь.

Настя любила дождь, любила, когда пасмурно и сыро, ну, если у тебя в это время не отпуск. Если шел дождь, она возвращалась домой пешком. Капли капают на зонтик, а ведь они еще минуту назад были высоко в небе и вот уже на земле.

– Настя.

– Сережа, – она была удивлена, увидев его.

Почему-то даже обрадовалась, может, соскучилась, а может, просто пришло время улыбнуться ему.

– Ира сказала, что поступил в институт.

– Да, есть такое дело. Ты домой?

– Да.

– Можно провожу?

– Пойдем, но мне в другую сторону.

– Не важно, – он протянул большой зонтик, тот, словно гриб, мог закрыть сразу двух или даже трех человек. Настя закрыла свой, спрятала его в сумочку и, взяв под руку Сергея, сказала:

– Ну, провожай.

Разговор как-то не очень клеился, Настя не хотела расспрашивать его об учебе, чем он сейчас занимается. Она хотела вычеркнуть его из жизни, забыть, но не могла. В последнее время часто просыпалась, а в груди все пело, словно он прикоснулся к ней. Настя несколько раз оставалась наедине с Юрой, но того полета, что она испытала с Сергеем, не было. «Ну и ладно, – говорила она себе, – ведь не это же главное. Секс – это хорошо, но любовь выше». Так она утешала себя, прижимаясь Юре.

– Настя.

– Да.

– Не обидишься, если скажу?

– Уж говори, а там посмотрим, что ты теряешь?

– Я тебя люблю.

Не сбавлялся шагу, Настя продолжала молча идти. «Зачем он мне это сказал? Вот зачем?», – она хотела его отругать и послать к черту со своей любовью, но не решилась.

– Понимаешь, люблю, – повторил он.

– Сережа, ты вспомни, что ты делал, а после постарайся понять мои чувства к тебе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.