– Как это?
– А вот так. Это и есть новый мир. В нем не будет ни больных, ни убогих, ни униженных, ни оскорбленных.
– Жаль только жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе.
– Пушкин?
– Некрасов.
– Как точно сказано! – с плаксиво-трагической ноткой в голосе пролепетал знаток поэзии золотого века и шумно засопел.
По толстым, изрезанным глубокими морщинами щекам старика потекли крупные слезы. Я налил снова. Иваныч выпил, не закусывая. И размазывая слезы кулаком по лицу, грустно признался:
– Я скоро умру. Я тяжело болен, у меня рак.
Иваныч наполнил свой фужер до краев, и опять быстро его осушил.
– А вот ты, мой друг, доживешь до той прекрасной поры. Сто процентов! Некрасов писал не про тебя, а лишь про меня.
Я думал, что Иваныч сейчас тут же заснет за столом, уронив голову на свои тяжелые кулаки. Действительно, он прикемарил, но совсем на чуть-чуть, минутки на две. Очнувшись, сразу взял себя в руки и произнес длиннющий монолог.
Не все умные мысли из его мудреной речи я понял и запомнил, – тоже ведь принял на грудь будь здоров (если б бакарди гнали не из опилок, то чтоб нам было из двух, трех, четырех бутылок). Однако то, что застряло в памяти, я попытаюсь вынести наружу и донести до тебя, мой верный читатель.
Как ни печально, эскулапы отпустили Грэй Иванычу всего два-три месяца жизни. Рак – это серьезно. И ему срочно нужно было найти человека на свое место. Иваныч, если верить его словам, был едва ли не правой рукой самого мистера Гарри, поскольку занимался организацией астральной безопасности психосферы своего хозяина. Оказывается, есть и такая. Я плохо представляю, что это такое, но Иваныч какими-то оккультными путями, подключив электроволновые приборы поиска, вышел на меня. Видите ли, мой мозг, как выяснилось, способен улавливать какие-то низкочастотные колебания, а это означает, что я способен чувствовать, видеть и слышать то, что обычный человек не чувствует, не видит и не слышит. Хотя я ничего такого за собой не замечал, и вообще вся эта эзотерика – для меня темный лес и китайская грамота. Но мистер Гарри, опять же по словам Иваныча, и шагу не ступал без советов своей домашней Ванги, экстрасенса, астролога, звездочета – назовите это как хотите.
О своем боссе Иваныч говорит только с раболепным придыханием, он для него почти что Бог. Во всяком случае, мистер Гарри, – один из самых влиятельнейших людей планеты, он имеет титул Рыцаря Командора Ордена Британской Империи. Правда, над ним еще кто-то стоит, но это уже точно не люди, а Боги. Так сказал мне Иваныч.
Мистер Гарри занят каким-то глобальным ультрареволюционным проектом, который переустроит всю жизнь на планете Земля, а может и во всей Вселенной. Для осуществления этого плана во многих развивающихся и в развитых странах уже созданы специальные научно-исследовательские базы. Недавно, выкупив огромные земельные массивы, мистер Гарри построил такие лаборатории в Украине и России. Для того чтобы было удобней работать с местным персоналом, выучил русский язык (да, я заметил, что по-русски господин Гарри говорил с заметным акцентом). И вообще он полиглот – владеет 37 языками и наречиями, включая говор бушменов южной Африки. Но у его босса много врагов по всему миру. Один из самых опасных – международная террористическая организация «Аль-Кул». Буквально на днях террористы подбросили жуткий плакат – лоб мистера Гарри на нем пронзен окровавленный стрелой.
– Твоя главная задача, – инструктировал меня неожиданно отрезвевший Иваныч, – создание опережающей защиты мистера Гарри на астральном уровне и блокировка всех отрицательных психоволн, направленных в его сторону. Возможно, тебе придется исполнять и другие его поручения. Но окончательно твой круг обязанностей определится после того, как завершится реабилитационный курс, и в полной мере выявится твой экстрасенсорный потенциал.
Я хотел задать пару вопросов своему наставнику, (например, о том, как это они меня без меня женили), но не успел. Иваныч уронил свою плешь на свои густо покрытые шерстью кулаки и захрапел.
Венера Челнинская
За два месяца я вошел в отличную форму – качалка и плавательный бассейн сделали свое дело. За это время меня никто не беспокоил, к руководству не вызывали, новых заданий не давали, мистера Гарри я больше не видел.
А Грэй Иваныча я за начальство не считал, хотя каждое утро к 10 часам должен был являться в его блок на обучающие семинары. Честно говоря, проку от них было мало, да и сам Иваныч это понимал, и мы просто болтали о том, о сем. Пару разу я заикался на тему, как долго меня тут еще продержат? Почему не предлагают трудовой контракт, а я бы еще подумал, подписывать его или нет? Сбежать с территории Базы не представлялось никакой возможности – кругом высокие заборы, охрана и "собаки рвутся с поводов". Все-таки эта странная лаборатория была точно похожа если не на тюрьму, то на зону, на привилегированную «шарашку». И чем мог помочь мне тут бедный Грэй Иваныч? Его самого, похоже, отстранили от всех дел и оставили тихо умирать.
Палыч познакомил меня с комендантом Базы – добродушным толстяком с плутоватой физиономией бравого солдата Швейка. Но у этого коменданта лишь вид был добродушным, а по своему складу характера он относился к разряду тех хозяйственников, у которых каждый бутылек бакарди на учете и зимой снега не выпросишь. Впрочем, я ни в чем и не нуждался. С бакарди завязал, окончательно и бесповоротно. Грэй тоже на греве больше не настаивал. С каждым днем он выглядел все хуже и хуже, некогда тугой, как краснодарский арбуз, живот обвис, под глазами нарисовались черные круги, ноздри стали раздуваться еще шире – ему явно не хватало воздуха. Скоро кони двинет, какая уж тут выпивка! Жаль, конечно, было старика, я успел к нему привязаться. Но тут ничего не попишешь – все там будем…
Однако я отвлекся. Да, от Швейка мне ничего было не нужно. В то время, когда я прохлаждался у Иваныча, мой домик тщательно прибирала горничная. И даже ни одна, как сказал комендант, горничные работали по сменам. Пылесосили, меняли постельное белье, стирали, готовили, наполняли холодильник съестным… Правда, своих горничных я еще ни разу не видел – во время их работы я тоже в поте лица постигал эзотерику на учебных семинарах Грэя. Меня разжигало любопытство и одолевали буйные фантазии. Как выглядят мои прелестные незнакомки? А может, там были одни беззубые старухи? Это непременно нужно было выяснить.
И вот под благовидным предлогом отпросившись пораньше у Иваныча, я помчался в свой блок, чтобы застать одну из горничных.
Увы, опоздал. С горничной я столкнулся буквально в дверях, исполнив свои обязанности, она уже уходила. Как она выглядела? Точно не как Баба-Яга, но и не как Шамаханская царица. Если я скажу, не то – не сё, не рыба – не мясо, – это будет, наверное, неправильно. Хотя горничная, действительно, была какая-то безликая. Не старая – не молодая, не толстая – не худая, не высокая – не низкая… Возможно, ее соблазнительные формы скрывались под рабочим халатом. Не под тем воздушным, полупрозрачным, эротичным халатиком с белым кружевным передником, который я нарисовал себе в своих мечтах (кстати, мечтать у меня получается гораздо лучше, чем соображать), а под обыкновенной робой из темно-синего сукна. Но даже это плотное синее сукно не смогло остановить мое либидо. Иногда женщина в парандже возбуждает больше, чем совершенно обнаженная натурщица. К тому же начал сказываться долгий тактильный голод.
– Задержитесь, пожалуйста, на минутку.
– Извините, я тороплюсь, меня ждет работа, – голосок был строгий, но приятный.
– Назовите хоть ваше имя?
– Венера.
– Урбинская?
– Челнинская.
Неожиданный понос
Наконец-то, меня взяли на дело. И никто-нибудь, а сам мистер Гарри. Правда, сделал он это через моего наставника. Иваныч уже еле передвигал ноги, но прибежал радостный и счастливый. Как же, и о нем вспомнили! Боги спустились на грешную землю.
– Тебя босс хочет видеть.
А я как раз в это время уплетал свежую селедку с луком и картошкой – иногда хочется простой еды. Поскольку чай заваривать времени уже не было, я наскоро запил все это холодным молоком из холодильника. Иваныч выпучил глаза:
– Ты что делаешь!
– А что я делаю?
– Рыбу запиваешь молоком. Тебя же понос прошибет.
Отродясь у меня не было никаких поносов, но тут Иваныч, как ни странно, оказался прав. Однако обо всем по порядку.
Мы ехали в город в бронированном авто мистера Гарри в город. В роскошном салоне, сзади, рядом со мной в мягком кожаном кресле с широкими подлокотниками сидел главный босс, а спереди, возле водителя расположился какой-то парень по имени Макс.
– Это специалист по телекоммуникациям, – коротко представил его мистер Гарри.
За то время, что я не видел главного босса, он здорово поднаторел в русском языке и говорил уже почти без акцента. Великий Инквизитор (так я теперь буду называть главного босса, почему, объясню позже) был на этот раз чрезвычайно словоохотлив – наверное, оттачивал свои языковые навыки.
– Скажите-ка, ребятки, а знаете ли вы, что такое опен-джи?
– Я больше по 5-джи практикуюсь, – подал голос с переднего сиденья Макс.
– Это, кажись, гитарный строй такой, – вставил и я свои две копейки. – Розенбаум в нем лабает, "Вальс Бостон" и все такое прочее.
– Браво, Граф, – Великий Инквизитор сократил мое имя с «Голо-Графа» до «Графа», или просто забыл, как оно звучит полностью. – Макс вас познакомит с одной интересной тинейджерской группой, которая как раз играет в этом строе.
Главный Инквизитор не объяснил, куда и зачем мы едем, но Макс, похоже, знал. Возможно, он с этими тинейджерами был уже и знаком. А на кой ляд они сдались боссу? Трудно представить, что он интересуется молодежным рэпом. Или благотворительностью решил заняться? Странный все-таки тип этот Великий Инквизитор…
– А скажите-ка, Граф, – на сей раз он обратился непосредственно ко мне, – любите ли вы Достоевского так, как люблю его я?
– Не знаю, но читал.
– Например?
Я перечислил, что вспомнил: