Две комнаты

– Никита Сергеевич, рада, что вы сегодня с нами! – начальница напоминала голодную львицу, пытающуюся найти себе ужин.

Я несколько раз быстро и виновато кивнул в ответ.

– Педагогика дополнительного образования, а где у вас Леонид Александрович? – обращаясь к нашей кафедре, прилетела претензия.

Общий уровень тревожности продолжал нарастать.

– Галина Александровна, он первый курс на практику повёз! – вступилась за коллегу Мария Вячеславовна.

– Тема сегодня очень важная, вы ему всё передайте, и пусть ко мне завтра зайдёт.

– Хорошо, Галина Александровна!

– Заведующие кафедрами, если у вас сегодня кто-то отсутствует, пусть завтра отметится у меня в кабинете! – женщина заняла кресло в первом ряду и начала перебирать бумаги.

Атмосфера заметно разрядилась: несколько десятков минут мимолётного хаоса, шёпота и шуршания листа, гуляющего по рядам. На педсоветах педагоги переходили в ранг учащихся и вели себя соответствующим образом: стоило нас оставить без надзора и внимания, как начинались разговоры и шутки, кто-то утомлённо дремал на своём стуле, кто-то вязал носки на спицах, а кто-то тыкал пальцем в экран смартфона.

Дверь вновь распахнулась. В моментально затихший зал вошёл директор. Седовласый мужчина, с прямой как стрела спиной, в идеально наглаженном костюме, вызывал ощущаемый трепет. Начальник подошёл к кафедре и, аккуратно положив на неё листы со своей речью, пристально осмотрел всех присутствующих. Его взгляд, подобно заострённой пике, пронзал каждого насквозь, словно он всё и про всех знает. Я сразу же почувствовал себя виновато, только не мог понять, в чём именно провинился в этот раз.

– Добрый день, коллеги! – строго и раскатисто поприветствовал директор. – Вижу, уже практически все собрались. Вопрос чрезвычайной важности: до меня дошла информация, что в некоторых группах кураторы собирают деньги на празднование Нового года!

Глаза преподавателей округлились.

– Кто собирал деньги, встаньте, пожалуйста! – громко приказал мужчина.

В зале повисла тотальная тишина: голоса перестали шептаться, а тела замерли и приклеились к сидениям. Неужели в этом колледже и Новый год запрещен? Словно подобные даты ставят под угрозу старые порядки, напоминая им о существовании времени и перемен.

– Вы же взрослые люди, пора уже научиться признавать свои ошибки! Надеюсь, все понимают, что это уголовная статья? – начальник выглядел всё более и более устрашающе. – Галина Александровна, пригласите девушку в зал.

Замдиректора быстро встала со своего места, распахнула дверь и махнула кому-то рукой. Через порог переступила одна из студенток.

– Кто куратор группы, где учится эта девушка? – продолжил напряжённый мужской голос. – Встаньте!

В нескольких рядах от меня поднялась женщина. От напряжения у неё тряслись руки. Педсовет всё больше становился похож на судебный процесс со своими свидетелями, обвиняемыми, судьёй и палачом в одном лице.

– Стелла Иосифовна, вы понимаете, какую проблему создали для всех нас? – началась публичная казнь, – мне сегодня звонила мама этой девочки, она говорит, что с неё вымогали деньги на праздничный стол. Это правда?

– Владимир Станиславович, у нас был час общения, где студенты выразили желание отметить окончание семестра, – оправдывалась женщина, – все договорились скинуться по 300 рублей, я попросила девочек собрать деньги, разве это преступление?

– Стелла Иосифовна, своими действиями вы очерняете лицо нашего колледжа! Эта история практически дошла до прокуратуры! Вы же знаете, кто у нас занимается организацией праздников? И прекрасно помните, кому позволено собирать деньги на мероприятия?!