Холодный свет далёкой звезды

Тёрла до боли, до покраснения, до того момента, пока чужую кровь не сменил яркий узор капиллярных кровоподтёков. Лора стянула с бёдер джинсы, обтёрла ноги. Водой умыла только лицо и ладони. Она натянула чистую одежду свободного покроя, больше похожую на хирургический костюм. Усмехнулась: что ещё можно раздобыть в клинике? Хорошо, что не пижама! Пальцами расчесала растрёпанные волосы, стягивая их в тугой жгут, обвязала резинкой. И только тогда вышла, предварительно затолкав грязную одежду в бак для мусора. Мансур, как и обещал, дожидался у двери палаты. Правда, не сдержался, внимательно осмотрел, но азарт в его глазах потускнел при виде более привычной для него, спокойной и равнодушной Лоры.

После они просто сидели у дверей операционного блока. По разные стороны коридора. Не глядя друг на друга. Первым не выдержал Мансур и поднял на неё взгляд, буквально заставляя ответить. Лора выпрямила спину и неприлично высоко задрала подбородок.

– Не так просто принимать решения самостоятельно. Не так ли? – хмыкнул он.

– Ты о чём? – Голос не дрогнул, а пальцы сдерживали напряжение, упираясь в мягкие дерматиновые сидения скамьи.

– Ты привыкла, что за твоей спиной кто-то стоит. Наверно, непросто было оказаться наедине с собственными страхами?

Только сейчас Лора заметила вызов в его взгляде и в голосе. А ещё неприкрытую претензию и необъяснимое презрение.

– Ты о каких страхах сейчас рассуждаешь? – нахмурилась она, будто начиная разговор сначала.

– О чём ты с ним разговаривала?

Прозвучало, как на допросе, и Лора подобралась.

– С Маратом? Ты знаком с ним? – она постаралась ничем не выдать нарастающего волнения.

– Честно, после встречи с ним не надеялся увидеть тебя в добром здравии. Помнится, он был знатным ценителем женской красоты и внимания.

– Да. Но не был сумасшедшим, – Лора медленно и отрицательно качнула головой, пресекая все нелепые намёки.

– Спорный вопрос, – замысловато изрёк Мансур, переводя ленивый взгляд на потолок. Он потянулся, зевнул, ноги вытянул на проход, а руки заложил за голову, сцепив пальцы в замок. – Он был слишком непредсказуем, чтобы утверждать это наверняка. Какая-то доля безумия в нём всё же присутствовала. Так, что говорил? Не поделишься?

– Посоветовал держаться от вашей дружной компании подальше! – чётко выдала Лора, не особо скрывая намерение прекратить разговор, но Мансур лишь заинтересованно улыбнулся.

– Вот как? Странно… Никогда не видел, чтобы так рьяно защищали своего мучителя. Общий интерес? Общие тайны? Общее прошлое?

– Не много ли вопросов? – она снова попыталась пресечь попытки задеть себя. – Кажется, ты переигрываешь, явно переоценивая свою значимость.

Мансур безразлично и вроде не в обиду пожал плечами.

– У меня, видишь ли, Лора, работа такая, – лениво пояснил он. – В трудовой книжке записано: начальник службы безопасности. Так вот я хочу знать, чего ожидать в будущем. Рассчитывать риски, предугадывать поступки.

– Ни с кем меня не перепутал? – рыкнула она, наклонившись вперёд и напрочь забывая об осторожности.

– Да нет. Просто девушка ты больно интересная. Особенно, последние месяцев семь. Так и не даёшь мне покоя. И не мне одному… – со значением проговорил он, довольно оскалившись на красноречиво округлённые глаза. – А сейчас, когда у тебя есть несколько часов своеобразной свободы… – Мансур намеренно сделал паузу. – Знаешь, это придаёт обманчивое ощущение безнаказанности и вседозволенности.

– Просто признайся, что тебе невыносимо скучно, и за мой счёт хочется скоротать время! – отмахнулась Лора, но поняла, что зря.

– Что он тебе сказал? – спросил Мансур уже совсем другим тоном. Как на допросе. Так, что Лора внутренне вздрогнула и почувствовала, что может быть и по-другому. Вот только не знала почему. С чего вдруг.

Она дважды моргнула, настраиваясь, и только после этого недоверчиво покосилась на помощника мужа.

– Роли… не перепутал? – не отрывая взгляда, она увела лицо в сторону. – И почему-то мне кажется, что, будь ты на месте Марата, всё закончилось бы иначе. Не в лучшую сторону. По крайней мере, для меня, – многозначительно кивнула, делая понятную для каждого из них паузу.

Разговор прервался так же неожиданно, как и начался. Мансур просто не стал отвечать. Он не отвернулся, не отвёл глаза, а даже наоборот, долго и пристально сверлил взглядом, ожидая какой-то реакции. А после просто многообещающе кивнул, провёл кончиками пальцев по чехлу старинного клинка, спрятанного на поясе брюк, и поджал губы.

Мужчина встал с места, прошёлся из стороны в сторону, как вдруг сделал два огромных шага, сокращая расстояние до минимума, склонился над Лорой и, глядя точно в глаза, прищурился.

– Он очень хотел тебя кое в чём убедить. Ты это знаешь. И я это знаю, – расставляя роли, Мансур ткнул пальцем сначала на Лору, потом на себя. – А ещё об этом знает Ильдар. Единственное, что в этой ситуации хорошо, так это то, что у тебя есть время спокойно всё обдумать и сделать соответствующие выводы. Правильные выводы, Лора. От этого слишком многое зависит. По крайней мере, для тебя, – уже с лёгким смешком вернул он её же монету и, гипнотизируя взглядом, отошёл на приличное расстояние. Прислонившись к противоположной стене, широко улыбнулся. – Интуиция мне подсказывает, что наш старый друг был очень, ну, просто, о-очень убедительным. Потому что когда ты злишься, – задавливая авторитетом, он склонил голову вперёд, – твои глаза не умеют врать.

– Да пошёл ты… – с лёгкостью отмахнулась Лора. Мансур и это пропустил мимо себя.

– И всё-таки, что-то в тебе изменилось. А если уж я заметил…

– Я не хочу с тобой разговаривать…

В коридор шумной толпой стали прибывать люди, разбредаясь по кабинетам и палатам. Оба смолкли.

– Но не отказалась бы от нормальной одежды и кофе, – закончила Лора прерванную фразу, как только снова остались наедине.

– Семь утра. Люди идут на работу, – как бы поясняя, кивнул Мансур на только что хлопнувшую дверь. – Кофе-машина есть в холле, а одежду я привезу, но позже. Только нужно убедиться, что всё в порядке.

– Ильдар едва ли оценит такое рвение, – посмотрела она в сторону операционной, не скрывая скепсиса и издёвки в голосе.

– Да брось! Я ведь твой любимчик. Ты ни за что не сдашь. Ведь не сдашь? – Прозвучало как примирение.

Лора тяжко вздохнула, стараясь сдержать улыбку.

– Иногда в разговоре с тобой мне кажется, что пистолет в руках – единственно верное решение проблемы.

– Значит, я просто везунчик!

– Или точно знаешь, когда меня дразнить нельзя, – сделала Лора свои выводы и наклонилась к коленям, закрывая глаза руками. – Между прочим, мне твоя поддержка сейчас нужнее, – охнула она, вставая, но всё же поплелась в сторону холла, за обещанным кофе.

Вместо обычного автомата, смогла найти кафетерий, где, приняв её за медработника, угостили не только ароматным напитком, но и бутербродами. Неприятная судорога скрутила желудок: сразу вспомнилось, что толком не ела уже дня два. Перетерпев первую боль, Лора побрела в обратном направлении. Делая короткие передышки, зажимаясь в углу.

Как раз во время одной из таких остановок удушающее, раздирающее, уничтожающее чувство дежавю прибило к полу, не давая шевельнуться, не позволяя отвернуться, вздохнуть, моргнуть. Это был ОН. Доктор Адашев из её воспоминаний. Дерзкая резкая походка со слегка вызывающим выбросом левого плеча. Проницательный, в меру улыбчивый взгляд поверх широкой медицинской повязки. Уверенный разворот плеч и чуть прижатые к туловищу локти, сообщающие о боевом настрое, с которым он каждый раз приходил на смену.

Мужчина шёл, кивая по сторонам встречным сослуживцам. Улыбчивые медсёстры в ответ на такое внимание заливались ярким румянцем, проходящие мимо мужчины горделиво задирали подбородки. Лора же, просто медленно оседала в своём углу, забыв о скручивающей внутренности боли. Она смотрела, широко раскрыв глаза, провожала его взглядом и никак не могла понять, что происходит. Мужчина бросил в её сторону всего один взгляд. Мимолётный. Нечитаемый. На мгновение он задержался на хрупкой фигурке, даже успел нахмуриться, но тут же отвлёкся на очередную симпатичную девочку в халатике-тунике.

Вместе с таким реальным воспоминанием, больше похожим на видение, в голову ворвались мысли о теории заговора, о предательстве и просто о чужой глупой шутке. А пока Лора пропитывалась изнутри желчью недоверия и опаски, мужчина-видение исчез, как и не было. Но остался запах. Такой же знакомый. Всё из тех же воспоминаний. И вот как раз его никак нельзя было списать на бурную фантазию. Слишком знакомо. И остро. И гормоны взыграли, молниеносно повышая температуру, заставляя ладони вспотеть, а щёки раскраснеться.

В тот момент она забыла о боли и дискомфорте. Первым желанием было найти его. Потом хотелось сбежать. Ноги при этом вели в ту сторону, где ожидал Мансур. Мансур! Эти его неприятные взгляды, неловкие намёки и… Кажется, он говорил о нескольких часах своеобразной свободы и обманчивом чувстве безнаказанности…

Мужчина невозмутимо стоял под дверью с красным информационным сигналом у потолка, изучал плакаты и стенды. При виде Лоры поморщился, как от зубной боли, но принял из её рук стаканчик с кофейным напитком.

– Ты не оставил мне денег, – заметила она, словно между прочим.

– А сама как? Не догадалась?

– Ты прав. Я забыла, что значит принимать самостоятельные решения, – легко призналась она, пожимая плечами. – И что значит оказаться в таком виде в незнакомом месте, –тут же пояснила, вскидывая руки, попутно с Мансуром оглядывая собственный костюм. – Я растерялась, – подошла Лора ближе и заглянула в глаза. – А ты при этом пытался меня в чём-то уличить. Это нечестно. Ты так не считаешь?

– Не нужно прикидываться Золотой Рыбкой. Я прекрасно знаю, что у тебя зубы в несколько рядов. А ещё, раз уж у нас случился такой неожиданный разговор, может, ответишь, как получилось, что Марата в доме не оказалось?

– Марата? Не оказалось? В смысле?.. – засуетилась Лора, судорожно соображая, что же произошло.

Мансур несколько раз кивнул, уличая, ухмылка стала жёстче, взгляд превратился в испытующий. Тяжёлый выдох свидетельствовал о скором неприятном разговоре.

– Пока мы ехали, мне позвонил человек, который был там, на месте. Ты ведь не знала, что всё происходящее записывалось на видео?

– Нет. И что?

– А то, что ваше, так сказать, общение, больше походило на ссору. Что вы пытались поделить?

– Тебе не понять… – отступилась Лора и опустила взгляд в пол.

– Ильдар поймёт? – вызывающе уточнил он, недовольно пыхтя.

– В чём ты хочешь меня обвинить… – скривилась она. – Не понимаю, почему ты всё время пытаешься влезть туда, куда тебя не приглашали? – нервно повела плечом, отступаясь. – Никогда не поверю, что хочешь выслужиться. Не о тебе. Тогда что? Есть что-то, чего я не понимаю? – пытаясь скрыть нервозность, Лора прищурилась. – Разве он нуждается в твоей опеке?

Мансур не спешил с ответом. Молчал, всматриваясь в её лицо, а потом подошёл непозволительно близко и, наверно, впервые за долгое время позволил себе прикоснуться. Нежно, аккуратно, так на него не похоже. Кончиком пальцев он подтолкнул подбородок Лоры вверх и тут же руку убрал, только взгляд отпускать не собирался.

– Я не знаю, какие у вас отношения были тогда, какие они сейчас, что между вами происходит, но точно скажу одно: когда Ильдар слетает с выверенной орбиты, когда забывает о контроле, головы летят без разбора!

Мансур странно себя вёл, казалось, даже дыхание её ловил. Говорил неспешно, на лице плавно растекалась улыбка.

– Вы очень изменились за последнее время. Каждый из вас. И мне бы очень не хотелось, чтобы и твоя милая головка оказалась на общей свалке, – небрежно ткнул он указательным пальцем в её висок, и этот жест не пришлось повторять дважды. Только прикосновение захотелось тут же стереть, что Лора и сделала, отступая к стене.

– Он никогда…

– У каждого из нас есть та грань, которую мы не хотим демонстрировать окружающим, – резко перебил Мансур, значительно повышая тон, взывая к вниманию. Его голос был жёсткий, вкрадчивый. – Ильдар подошёл к ней слишком близко. Можешь поверить мне на слово. Ты перестала ему доверять. Он это чувствует.

– Он… он что-то тебе говорил? – поёжилась Лора как от холода и машинально потёрла ладонями озябшие плечи.

– Скажем так, он не позволит тебе задевать себя за живое. Думаю, ты хорошо знаешь значение этого выражения.

– Что происходит?! – не сдержалась она и дёрнула Мансура на себя, удерживая за локоть. Мужчина невесело улыбнулся и отрицательно качнул головой.

– Для каждого слова есть своё время. Ты ведёшь себя так, словно пытаешься это время максимально приблизить.

Лора отвернулась, пытаясь хоть что-то понять. Резко вскинула взгляд, желая поймать в нём подсказку, но не успела. Отрицательно покачала головой.

– Ты непонятно объясняешь или это до меня туго доходит?

– Просто будь осторожна. Ему хорошо с тобой, а тебе хорошо с ним. Не нужно ставить эксперименты на собственной жизни. Не торопись.

– И всё-таки ты непонятно объясняешь… – определилась Лора, констатируя этот факт с грустной улыбкой на лице.

– Проблема в том, что ты хочешь услышать больше, чем я могу сказать.

Казалось, эту игру слов можно было продолжать вечно, но дверь операционной распахнулась, и Лора могла воочию наблюдать, как меняется лицо Мансура в ожидании новостей. И все его слова… слова артиста разговорного жанра, умело вовлекающие слушателя в свои коридоры… слова, что забавляют, отвлекают, но не несут ни малейшей смысловой нагрузки. И, точно в подтверждение этих мыслей, всего на секунду Мансур вернул взгляд к Лоре и подмигнул, облегчённо улыбаясь.

– Да ладно! Переживания тебе не к лицу, – беззлобно поддел он.

– Клоун! – вполне справедливо удалось обидеться Лоре, бросая эту фразу в спину. – Я чуть не умерла, – доверительно шепнула она и развернулась на месте, глядя, как он подходит к мужчине в медицинском костюме.

Уже более осознанно следила за неторопливыми движениями незнакомца, за тем, как он стягивает с лица маску, как поправляет шапочку, попутно вытирая проступившие на лбу капельки пота. Как тёмные, чуть удлинённые волосы забавно ерошатся под этим движением, и он улыбается, глядя на своё отражение в пластиковом стекле.

– Да что ему станется?! – Донеслось воодушевлённое сквозь пелену страха. – Здоровый, как бык! Недели через две вернётся ваш воротила на прежнее место. Соскучиться не успеете.

Улыбчивое лицо с поворотом головы смотрела прямо на неё. И это было мгновение, похожее на вечность.

Э-э… девочка поплыла… – Услышала Лора насмешливое прежде, чем перед глазами окончательно потемнело.

Она провалилась в пустоту. Потерялась в лабиринтах собственного сознания, где всё спуталось, слилось воедино. И реальность показалась продолжением короткого сна, когда в нескольких сантиметрах от себя Лора увидела его лицо. Услышала его голос. Нет… не его. Просто очень похожий. И лицо не его… губы, прикосновения… Перед глазами всё ещё шло кругом, а затылок ломило от нарастающего давления. Когда она окончательно пришла в себя, видение не исчезло, только вот понимание начало понемногу придавливать хвост первичной паники. Это был не Ильдар. Это был не доктор Адашев из её воспоминаний. Это был…

– Это Акмаль Адашев. – Откуда-то сверху послышался чуть издевательский голос Мансура.

Лора медленно перевела взгляд выше и едва перетерпела оскомину, которую тот всадил в самую глотку. Мужчина, так похожий на Ильдара, юмора не разглядел, и выглядел не на шутку встревоженным. Прикосновением тёплых пальцев он удерживал лицо Лоры на уровне своего, пытаясь считать с него какие-то симптомы. Наглядевшись вдоволь, расслабленно улыбнулся.

– Это как в анекдоте: кормить пробовали? – обратился он уже к Мансуру. – Ты зверем-то не будь, позаботься о красавице! – задорно подмигнул, вставая. А после быстро перехватил её ладони и потянул Лору за руки на себя. Излучал позитив и лёгкость. Очень непривычно ощущать подобное, глядя в практически родное лицо.

– А я бы на твоём месте был поосторожнее с руками. Некоторые за подобную свободу их лишились, – процедил Мансур.

– Говорю же, не будь зверем: дай за красоту подержаться! – продолжал веселиться тот, кого Мансур назвал Адашевым.

Он уже свободно опустил ладони на женскую талию, прикрываясь исключительно медицинским интересом. При этом выглядел абсолютно довольным. Выставлял напоказ белоснежные зубы, врач подмигивал, взглядом пытался спровоцировать что-то вроде ревности.

– Это его жена. – Прозвучало со стороны необычно мягко, доступно, как для ребёнка.

Лора даже не сразу уловила, что говорят о ней. Только смотрела, пытаясь сконцентрировать внимание. Окончательно пришла в себя, когда мужчина напротив изменился. Внешне… и изнутри.

Улыбка Адашева слетела с губ, а недоверчивый взгляд стал более требовательный. Он перебегал с Мансура на Лору и обратно, пока не превратился в ледяной. Внимательный, настойчивый, изучающий. А ещё там было намешано много чего такого, что нельзя перевести. Вот только не осталось и следа былой лёгкости, беззаботности. Руки как по приказу разжались.

– Ильдар женат? Не знал, – отстранённо произнёс Адашев, отступая. На скулах выступили желваки, а сжатые в кулаки руки с тяжестью опустились в карманы медицинского пиджака.

Он смотрел так остро, так колко, что стало не по себе, и захотелось, так же, как и он минуту назад, отступить, а ещё лучше прикрыться от этого взгляда.

– Доктор Адашев, там Ковалевич… с адаптацией никак не справляется, вас спрашивает, – подбежала девушка из медперсонала, но Адашев не слышал. Он смотрел. Смотрел и о чём-то сосредоточенно думал.

– Акмаль Амилевич, там… Ковалевич… – громко повторила медсестра, но под конец стихла, затаив дыхание, и зависла, не зная, проявить ли настойчивость или отступить.

Адашев ровно дышал и чем-то напоминал затаившегося в засаде хищника. Вот только этот хищник не определился, чего хочет от добычи, оттого и выжидал. Её неверного шага, скорее всего.

– Доктор Адашев, у Ковалевича пальцы на левой руке не срабатывают, вы бы посмотрели… – всё же решилась прошептать медсестра и едва удержалась от желания прикусить кулачок, когда тяжёлый взгляд переместился на неё.

– Что?

– Ковалевич! – напряжённо и выразительно кивнула девушка. – С левой рукой не справляется. Валентин Сергеевич посмотрел, сказал, там ваши вопросы, – оживилась она, когда Адашев, сбрасывая наваждение, тряхнул головой.

– Да, да, конечно, – торопливо произнёс он, но не удержался, и перед тем как идти, снова окинул Лору неторопливым задумчивым взглядом. – Надо же… – замысловато хмыкнул и, резко развернувшись на месте, направился туда же, куда секундой ранее ушла и медсестра.

– А это как раз из неожиданных поворотов судьбы, – улыбнулся Мансур, когда Лора немного пришла в себя и посмотрела на него вопросительно. – Понятия не имею, что означает этот его транс, но интуиция подсказывает, что ничего хорошего. Помнишь, я говорил о неожиданно подвернувшейся свободе?.. Смотри, как бы она тебя не задушила.

– Это его брат, да? – уточнила Лора, не желая реагировать на предостережения. Кивнула ещё до того, как получила утвердительный ответ. – Ты не спросил, можно ли к Ильдару. Я очень хочу его увидеть.

Лора растерянно огляделась по сторонам в поисках чего-то неведомого. Казалось, искала поддержки. На секунду остановив нарастающую панику, она, придерживаясь за гладкую стену, поджала губы, дошла до скамьи и грузно опустилась. Бросив на Мансура ещё один, последний взгляд, закрыла лицо ладонями, откинула голову к стене, и протяжно выдохнула, стараясь сдержать рвущийся из груди подвывающий стон.

Глава 8

Через час Лору провели в палату интенсивной терапии, где при поддержке аппаратов лежал Ильдар. Непривычно бледный, будто за одну ночь похудевший, с заострёнными чертами лица… Многослойная повязка на плече, в вене катетер. Капельная система заряжена пакетами с растворами.

В первый момент было как-то страшно к нему прикоснуться. Страх навредить заставлял цепенеть. Беззащитный, уязвимый… Ильдарне был похож на самого себя. А ещё было непривычно без его успокаивающих слов, нежных поглаживаний по кончикам пальцев. Ильдар часто говорил, что энергия человеческого тела способна творить чудеса и его прикосновения действительно приносили неестественное, будто магическое тепло. Он успокаивал своей улыбкой, взглядом, даже своим молчанием. Сейчас же тревожные мысли побеждали, окутывали, закручивали в непрозрачную пелену сомнений.

– Я с тобой, – подходя ближе, проговорила Лора еле слышно. – Так странно… – она присела на край койки и, поборов дрожь в руках, легко коснулась прохладной ладони. – Твой брат сказал, что всё хорошо… – начала и осеклась, понимая, что говорит совсем не то.

Несколько раз она вдохнула и выдохнула, а потом решила просто помолчать рядом с ним. Пальцы осторожно скользили по широкой ладони, по запястью, предплечью… Сейчас злосчастного браслета на руке не было… Не осталось и тех глупых мыслей. Только желание увидеть мужа здоровым, сильным. Таким, каким он оставался на протяжении многих лет.

– Даже интересно, о чём ты думаешь, сидя к нему так близко? – Раздалось за спиной, и Лора вздрогнула, оборачиваясь. Щёки раскраснелись мгновенно, даже руку она одёрнула, словно обожглась.

Адашев стоял на пороге палаты и смотрел их, как сейчас казалось, семейным, фирменным, предельно внимательным взглядом. Словно на всю жизнь пытался запомнить. Плечом опирался о дверной косяк, между пальцами тлела сигарета. Уловив взгляд Лоры, мужчина словно нарочно, глубоко затянулся и с силой вытолкнул из лёгких дымный воздух. Он приподнял брови, точно хотел спросить: «Что-то не так?..»

– Ты мог бы не курить? Это всё-таки палата… – осторожно заметила Лора, хорошо понимая, что это одна из провокационных сторон их общения.

Адашев-младший явно не обещал спокойной жизни и решил акцентировать на этом внимание в первый же момент. Не играя, предупреждая.

– Только потому, что палата? – издевательски заметил он.

– Мне неприятно, – жёстко возразила Лора и поднялась с койки. Руками она опиралась о стену по сторонам от бёдер. Или даже не упиралась, а, скорее, придерживалась.

Адашев оценил, что Лора не пытается жестами демонстрировать нежелание общаться, и уступил. Отошёл к окну, чтобы выбросить окурок.

– Мужу в доме тоже курить не разрешаешь? – откровенно посмеивался.

– Ильдар не курит.

– Вот как? Извини, не знал. По крайней мере, при нашей последней встрече он от предложения не отказался, – нахмурился мужчина и почесал лоб кончиком мизинца. – Месяца два назад, кажется.

В палате повисло молчание. Не сказать даже, что неловкое. Просто свинцово-тяжёлое молчание, которое напрягало, но при этом никто не торопился его нарушать. Выдержка Лоры не подвела и в этот раз. Адашев-младший, признавая проигрыш, тихо рассмеялся, опустил взгляд к полу и уже из такого положения, исподлобья, посмотрел иначе. Чуть мягче.

– Жена, значит? – миролюбиво уточнил, а потом, резко тряханув плечами, выпрямив спину, стремительно приблизился, выставляя перед собой ладонь для дружеского рукопожатия. – Акмаль. Для своих – Малый, – произнёс чрезмерно жёстким тоном. Взгляд испытующий, а рука так и висит в воздухе, ожидая встречного жеста.

– Лора, – тихо ответила она, посмотрела в глаза, но руку принимать не спешила. Улавливала неприятные, угрожающие искорки в его глазах, но Адашев настойчив. Он дождался.

Её ладонь он сжал крепко, даже слишком, и не отпустил, когда Лора потянула на себя, считая знакомство состоявшимся. Мужчина неприятно прищурился, один уголок губ пополз вверх, вытягивая на себя жёсткую ухмылку.

– Не мусульманка, – потянул он будто с удовольствием и, выпятив вперёд нижнюю губу, оценивающе кивнул. – Русская, – произнёс так, будто это было оскорблением.

И тогда окинул медленным взглядом с головы до ног и хмыкнул, лишь только Лора попыталась увернуться от прикосновения. Адашев терпеливо дождался, пока она успокоится, и затем всё же провёл кончиками пальцев по распущенным волосам. Будто случайно, невесомым прикосновением задел линию скулы.