Но я даже представить не мог, что мне достанется такая жена. Знал бы, внёс в контракт пункт об обязательном выполнении супружеского долга раз в неделю, нет, два раза, каждый день...
Чёрт!
И вроде ничего особенного в ней нет, но она цепляла. Настоящая — вся и полностью, что приятно удивило. Так бесили эти курицы с варениками на лице, считавшие, что чем те больше, тем круче, что, когда я её целовал в ЗАГСе, прострелило от макушки до пяток: сладкая, мягкая, терпкая. Хотел ещё и много, и прямо сейчас. А наши словесные перепалки, думаю, придадут огонька отношениям, главное — будет не скучно. Вот же Макс, правильно ткнул пальцем, удружил друг — искренне спасибо. Отец будет доволен.
Даже мой пёс признал её сразу и безоговорочно. Предатель! Последний час таскался за Лерой по квартире, как привязанный, пуская слюни и глядя влюблёнными глазами. Пока она была в душе, лежал под дверью не шелохнувшись. Спустилась, и я обнаружил, что моя жена обладательница волос до пояса, которые днём были собраны в большой пучок. Милое овальное личико с огромными карими глазами и пушистыми ресницами приковывало внимание, а пухлые губки так и приглашали прикоснуться. Точно изменю пункты в контракте. Два года воздержания рядом с ней не выдержу, сорвусь. Да я и недели не выдержу! Об измене речи быть не может — слишком дорого, да и таким не изменяют.
— Отлично! Остановимся на этом, — наконец-то смог выдавить из себя скупой комментарий. Отличное платье, а декольте с высоты моего роста прямо для меня создано. Фигура у неё что надо, а грудь вообще зачётная, в столице такую за деньги делают, а ей природа подарила.
Сидел годами в своём офисе, заводя отношения лишь на одну ночь, максимум на неделю, а тут подвалило счастье. И ведь счастье же! Захотел бы — специально такую не нашёл. Ещё меня не покидало странное чувство, будто знаком с ней не несколько часов, а несколько лет, с Лерой было комфортно, спокойно и уютно, я бы сказал... Гармонично ворвалась в мою жизнь: не бурным ураганом, а лёгким, приятным морским бризом, которым хотелось дышать. И делать для неё что-то приятно, удивляется всему, радуется, как ребёнок, ей-богу.
Пока моей благоверной стилист делал причёску, поднялся на второй этаж, чтобы собраться. Интересно, кого нашёл Алекс? Надеюсь, не кого-то из своих девочек на одну ночь — отец не оценит. Я точно этого говнюка переплюну. Мелкий выскочка с каждым годом раздражал меня всё больше. Он, конечно, мой сводный брат по отцу, но его замашки, лень и раздолбайство были заметны всем, а отец, поджимая губы, всё чаще отчитывал непутёвого сына, ставя меня в пример. Но это не действовало, Алекс слушал, кивал и продолжал делать всё то же самое. И ему может достаться компания? Никогда! Только через мой труп!
Сегодня на мне чёрный классический костюм — ничего лишнего, Лера должна выделяться, моя роль второстепенна. Всё внимание к ней — она подарок. Училка — кто бы мог подумать! В голове сразу же всплыла пара эротических фантазий на эту тему… стоп, Роберт, притормози. Нельзя пугать. Девочка, конечно, остра на язык, да и с самообладанием всё в порядке, но соглашалась на определённые условия, пока всё так и должно быть, а вот потом, когда чуть привыкнет, можно и к фантазиям вернуться.
Спустился, где меня уже ждала моя превосходная жена. Прекрасна! Всё гармонично и со вкусом, только кое-чего не хватает. Вытащил коробочку, в которой мирно хранилось тонкое бриллиантовое колье, обошёл сзади, застёгивая на тонкой шее. Не смог удержаться, втянув носом прекрасный аромат женщины, и тут же волна возбуждения пронеслась по телу, опускаясь в область паха. Пиджак не расстёгивать, а то так недолго попасть в неловкую ситуацию.
Чёрт, женщина, зачем так вкусно пахнуть?
Глава 5
Мчались по ночной Москве в ресторан, мимо мелькали высотки, город в огнях, готовый к развлечениям. Я с интересом рассматривала большой город, который станет моим домом на ближайшие два года рядом с Робертом Орловым. Интересно, до скольки всё это затянется, завтра ещё долбаные курсы надо посетить. Я ответственная, не могу не пойти.
— Отца как зовут? — обратилась к Роберту.
— Эдуард Константинович, ему сегодня семьдесят. Съедется весь бомонд, знаменитости, ну и журналисты. — Орлов уверенно вёл машину, но ехал не торопясь, размеренно.
— Вот чёрт, о прессе я не думала, — зависла на минуту, не хотелось бы, чтобы мама увидела моё фото до объяснений, обидится, сто лет прощения не выпрошу. Хотя она редкий пользователь интернета, а по телевизору такое вряд ли покажут.
— Что не так? Ты вроде толпы не боишься?
— Толпы нет, а вот на фото получаюсь ужасно. — Как говорит мне Нина: «Не фотогигиеничная ты», естественно, подкалывая.
— Так, без паники, просто стой рядом со мной, изображая любовь.
— Какую любовь? Ты говорил, притворяться не нужно. Отец знает, что брак фиктивный.
— Отец — да, все остальные — нет. Перед журналистами мы образцовая пара, связавшая себя узами брака исключительно по причине безумной любви. — Он покосился на меня, лукаво улыбаясь.
— Так уж и безумной? — прищурилась.
— Безумнее некуда, дорогая, две половинки.
— Мне половинка не нужна, я изначально целая! — выдала, Роберт откровенно заржал. Вообще, когда он смеётся, становится совсем другим, лицо меняется, глаза светлеют, хочется смотреть на него не отрываясь.
— Ладно, моя не половинка, хотя бы не рычи на меня, всё остальное по ходу дела. Периодически к нам будут подходить гости для знакомства с тобой: кто-то искренне, кто-то просто ради интереса, кто-то с завистью. Держись спокойно, если что — зови меня, я всё объясню. Ты теперь Орлова — тебе можно всё и даже чуточку больше. Если на кого-то рыкнешь, не беда — проглотят и забудут.
— А если покусаю? — спросила на всякий случай.
— Подлатаем, наложив несколько швов, и всё равно забудут, — махнул рукой, давая понять, что всё сказанное — чистая правда.
Подъехали к ресторану, хотя рестораном это сложно назвать: огромный комплекс, защищённый от посторонних глаз высоченным ограждением, охрана повсюду, куча машин и людей, собирающихся на торжество. Издалека видела вспышки камер фотографов, чёрт, точно на фото буду косая и кривая.
— Готова? — Роберт чуть наклонился ко мне, уже заглушив машину и собираясь выходить.
— Готова, режим «интеллигентная сволочь» включён, — выдала я мужу.
— Режим? Их несколько? Огласите весь список, пожалуйста!
— Узнаешь по ходу дела, — вернула его же фразу.
— А как переключать-то? Пульт имеется? Или вручную? — тыкал пальцами по несуществующему пульту.
— Пульт имеется — надёжно спрятан, чтобы шаловливые ручки миллионеров кнопочки не тыкали! — тоже наклонилась к нему. Со стороны выглядело, будто мы сейчас сольёмся в страстном поцелуе как настоящие супруги.
— Я вообще-то муж! — выдал возмущённо.
— Напоминаю — фиктивный! — при этом кивала в подтверждении своих слов. Мне нравились наши пикировки, получала истинное наслаждение от общения с умным мужчиной.
Вышел из машины, обогнув, открыл мою дверь и протянул руку, помогая вылезти в моём длинном платье. Направились в ресторан, где возле входа какое-то столпотворение.
— На будущее — я миллиардер.
Не успела с комментарием, потому что мы уже подошли ко входу, и всё внимание переключилось на нас.
На миг я ослепла от вспышек, но потом, собравшись, сделала серьёзное выражение лица. Роберт положил мою руку на сгиб своего локтя — аристократичный выход. Развернул нас к прессе, заводя мою руку себе за спину и обнимая меня. Я замерла, позволяя вспышкам тут и там поблёскивать. Пара минут, и муж потянул меня внутрь. Я послушно шла за ним, пока не совсем понимая, что от меня требуется. Ресторан уже вовсю набит людьми, некоторые лица мне известны, некоторые — очень известны. Большой банкетный зал, просто огромный, сцена, на которой выступает популярная молодёжная группа. Я попала в самый бомонд столицы.
Мы шли в направлении мужчины, вокруг которого множество людей. А вот и папа! Семьдесят ему точно не дашь — максимум чуть за шестьдесят: высокий, подтянутый, благородная седина скорее придаёт лоска, чем старит. Роберт очень на него похож, цвет глаз такой же и взгляд — прошибающий насквозь. Двигались через зал, и я чувствовала на себе изучающие взгляды, но мне не привыкать: на первом звонке так на меня смотрит две тысячи человек. Папа нас заметил, и теперь и он рассматривал меня с интересом, сразу понимая, кто я такая и зачем здесь.
— Сын! — Крепкие объятия и хлопки по спине. Мужчины искренне обменивались приветствием.
— С днём рождения, отец. Надеюсь, мой подарок тебе понравится. — Он медленно перевёл взгляд на меня. Подарок — это я, что ли?
Меня пристально осмотрели, я видела на лице старика довольное выражение. Удовлетворён.
— Уединимся для разговора? — Папа кивнул в сторону бокового выхода. Мы послушно пошли следом, попадая в комнату, похожую на кабинет. Интересно, чей?
— Добрый вечер, Эдуард Константинович. Меня зовут Валерия, — сказала первой, пауза напрягала.
— Добрый, Лерочка! — Свёкор снова окинул меня взглядом, теперь нагло изучающим. Здесь мы втроём, больше никого. — Ну что ж, сын, внешние данные отменные: не школьница — женщина, естественная и настоящая. А кем Лера у нас работает?
— Учителем русского языка и литературы, в школе, — выдал речитативом Роберт, не дав сказать самой. Папина бровь взмыла вверх.
— И где же, интересно, ты такое сокровище нашёл? — приятно удивлён, чего даже не скрывал.
— Где нашёл — там больше таких нет, — отчеканил муж, в его голосе слышна гордость.
— Не сомневаюсь, я вообще думал, что таких нет. Удивил, честно. Жену под стать себе нашёл, уверен — умную, похвально, Роберт. Всегда меня радовал, и сейчас не исключение. Приятно смотреть и, уверен, ещё приятнее слушать, — взял мою руку, лишь мазнув губами по тыльной стороне. Ого, не думала, что так сейчас делают. — Подарок исключительный! Посмотрим, какой приготовил Алекс. — Мужчина лишь слегка смутился, но я заметила. Не уверен в младшем сыне. — Развлекайтесь, дети, танцуйте и доставляйте мне удовольствие видом своей пары.
Роберт потянул меня обратно в зал, где гостей, казалось, прибавилось. В этот момент Эдуард Константинович взял слово и объявил, что старший Орлов женился и теперь исключён из списка холостяков. Новая волна заинтересованных взглядов прокатилась по мне. Стало на миг неприятно и даже гадко внутри. Заиграла медленная музыка, и муж, взяв меня за талию, повёл в центр зала. Но вышли только мы одни, остальные не двинулись с места. Понятно — танец представления меня всем.
— Как думаешь, я понравилась твоему отцу? — переживала, не совсем пока понимая реакцию свёкра.
— Понравилась? — вопросительный взгляд. — Он поцеловал тебе руку! Жест безоговорочного признания и тотального восхищения. Следующая стадия, крайняя — упасть на одно колено, поверь мне. — Я улыбнулась, отлегло, главную проверку прошли.
— Можно расслабиться?
— Теперь да. Алекс точно меня не переплюнет — второй такой, как ты, просто не существует. — Вот вроде о борьбе с братцем говорит, а комплимент мне всё равно приятен.
Мы танцевали, а рука мужчины, покоившаяся на моей талии, то и дело пускала мурашки по телу. Я сразу обратила внимание на его руки, ещё перед ЗАГСом: большие, широкие ладони с аккуратными, длинными пальцами. Мужские руки — мой фетиш, всегда смотрю на них, представляя, как они будут ко мне прикасаться. Если руки мне нравятся — я пропала. Хотя, что касается Орлова, я пропала сразу в тот момент, когда посмотрела на него впервые.
Вечер шёл своим чередом, гости развлекались, общались. Я сидела за столом и наблюдала за Робертом. Разговаривал то с одним, то с другим, собеседники постоянно менялись, и он сам, кстати, тоже. Серьёзный, черты лица заострились, даже ожесточились, сосредоточен, собран, натянут, как струна. Вот он — Роберт Орлов во всей своей красе миллиардера. Но мне он уже известен с другой стороны: наше общение другое, более личное, что ли, близкое. Как за несколько часов одного дня возникло чувство, что мы будто сто лет знакомы? Так бывает? Или я просто пока его плохо знаю и мне лишь предстоит увидеть все грани моего мужа? Хотя и меня он знает недолго. Впереди два года, чтобы это исправить. Долгих два года рядом с потрясающим мужчиной, от которого колени трясутся и дыхание сбивается с ритма.
— Добрый вечер, Валерия. Я Кристина Аланова. — Рядом со мной неожиданно плюхнулась на стул блондинка. Точнее, силиконовое что-то… Протянула руку в знак приветствия, но сделать ответный жест желания не возникло.
— Добрый, Кристина. — Я сразу напряглась. Её приторная улыбка ничего хорошего не предвещала. — Рада знакомству.
— Поздравляю вас, вы стали женой самого завидного столичного холостяка! Вам сейчас завидует половина Москвы. Такого мужа отхватить! — Её восхищение было наигранным, а улыбка фальшивой.
— Не отхватить, а выйти замуж по взаимному очень сильному чувству, — вспомнила, что папа в курсе аферы, перед остальными играем в люблю-куплю.
— Ой, да, конечно, — замялась. — Мы с Робертом когда-то были близко знакомы, ничего серьёзного… но всё же, это приятные воспоминания для нас обоих.
— Всё, что было до этого, — указываю на обручальное кольцо на правой руке, — не имеет для меня никакого значения, насколько и с кем бы ни было близким общение. — Всё это выдала ей с такой же приторной улыбкой на лице.
— Но всё же опасаться стоит, Валерия, Роберт, даже будучи женатым, останется лакомым кусочком для женщин. — Ага, блин, только не для тебя, приторное счастье. На её губы откровенно противно смотреть, такое чувство, что два вареника сейчас просто отвалятся и начнут жить собственной жизнью. — Возможно, мы с вами подружимся, сблизимся и даже станем подругами! — выдало это недоразумение. Ага, щас, бегу — волосы назад.
— Простите, Кристина, мне друзей хватает. Настоящих. Найдите подруг соответственно своему статусу и интересам, — вот только такого счастья мне не хватало.
Кристина фыркнула и, хвала господу, лишила меня своей «приятной» компании.
— Что хотела Аланова? — Неожиданно за спиной возник Роберт, облокотившись на широкую спинку стула и нависая надо мной.
— Ничего особенного, просто уточнила, насколько близко вы знакомы.
— Ревнуешь? — Его горячее дыхание обжигало шею.
— Нисколько. Просто интересно, как это можно целовать?
— Семь лет назад она выглядела вполне пристойно — естественно. А потом, поддавшись модным тенденциям, значительно увеличила все выпирающие места, чем откровенно себя изуродовала.
— Ну слава богу, а то я начала уж думать, что ты извращенец!
— Кристина умчалась, как ужаленная. Что ты ей сказала? — провёл носом по моей шее, будто собирая запах, вдыхая глубоко, с наслаждением.
— Ничего особенного, включила режим «интеллигентная овчарка».
— Это как? Лает, но не кусает? — Мужчина склонялся к моему лицу всё ближе.
— Кусает, дорогой, но потом извиняется. — Повернув к нему голову, оказалась близко к манящим губам. Краем глаза заметила вспышки фотографов. — Ещё немного и я ослепну, как от сварки, — прошептала ему в губы.
— Они ловят интимный момент, не будем их расстраивать… я тебя сейчас поцелую, только не брыкайся, — накрыл своими губами мои — нежно, осторожно, пройдя языком по нижней губе и протискиваясь в мой рот. Это было не как в ЗАГСе — остервенело, сейчас — чувственно, горячо, возбуждающе. Отвечала ему, расслабившись, до конца не понимая — мы играем или я просто желаю, чтобы этот мужчина меня целовал?
— Переигрываем… — прошептала, с трудом оторвавшись от него.
— Нет, всё в меру. — Поцелуй закончился, а вот взгляд муж не отводил. — Может, добавим ещё один пункт в наш контракт? — опустил глаза, не стесняясь смотрел в моё декольте, чем откровенно меня смущал.
— Это какой?
— Обязательный… Обязательное выполнение супружеских обязанностей… — прошептал одними губами.
— Всё уже подписано. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
— Лера, два года, напоминаю, два. Вытерпишь? — хитро прищурился, словно понимая, что с таким, как он, и неделя воздержания в тягость.
— Легко! — Удивлён. Но не говорить же ему, что уже столько терплю и пока жива ещё. Просто иногда на стену лезть хочется. — А ты? Измена будет дорого тебе стоить.
— Не так легко, но постараюсь. — Звучало очень неправдоподобно. Взгляд Орлова наконец оторвался от меня и переместился куда-то в сторону. — А вот и братец пожаловал.
Проследила за взглядом Роберта, уткнувшись в пару, приближавшуюся к имениннику. Молодой мужчина, лет тридцати, русый ёжик на голове, высокий, подтянутый, но достаточно худощавый. Черты лица мягкие, без остроты и серьёзности, скорее, мальчик, чем мужчина. Удивительно, но ничего общего во внешности между братьями Орловыми нет: Роберт притягивал к себе взгляд, а Алекс не вызвал бы всю ту гамму чувств, что его брат.
Классический дорогой костюм смотрелся на нём нелепо, по всему было видно, он к такой одежде не привык и чувствовал себя некомфортно. Рядом шла девушка, невысокого роста, худенькая, как ребёнок, короткая стрижка, светлые волосы. Платье на ней дорогое, но она, как и Алекс, чувствовала себя в нём неуютно, постоянно одёргивая длинный подол. Минимум косметики, никаких искусственных дополнений в фигуре — естественность налицо, что радовало.
— Интересно, ей хоть восемнадцать-то есть? — раздался над ухом голос мужа.
— Кольцо обручальное на пальце видишь? Значит, есть.
— Где он её нашёл?
— Давай так, если угадаю, ты выполнишь любое моё желание, — смотрела на него с вызовом, и он поддался.
— Ладно, моя хитрая фиктивная жена, — закатил глаза, соглашаясь, — варианты?
— Только один и, уверена, верный. В отличие от тебя, дежурившего у ЗАГСа полдня в поисках подходящей кандидатуры, твой брат пошёл самым лёгким путём. Он просто приехал к женскому общежитию какого-нибудь колледжа или техникума и, думаю, уже через двадцать минут мчался в ЗАГС регистрировать свой брак. Всё гениальное просто! Кстати, почему ты так не сделал?
— Я что, по-твоему, извращенец? — Роберт явно оскорбился. — Ей и двадцати нет, наверное, она могла бы быть моей дочерью. Мне нужна была срочно жена — не спорю, но такая, чтобы я смотрел на неё как на женщину, а не как на ребёнка.
— Ну, я думала в Москве модно жениться на очень молодых.
— Я не гонюсь за модой, предпочитая выбирать самому. Интересно, насколько она его младше?
— Лет на десять, как и я тебя. В их паре это вполне нормально.
Мы обсуждали пару Орлова-младшего, как будто лет десять женаты, с полуслова понимаем друг друга и нам просто нравится обсуждать всех и вся. Наверное, со стороны мы смотрелись идеально, и вряд ли кто-то мог подумать, что наш брак фиктивный. А вот жена Алекса то и дело шарахалась в сторону, как от разряда электрического тока: её пугали вспышки фотографов и гости, подходившие знакомиться. Мне было её жалко, вряд ли она была готова к такому вниманию. Но! Уверена, Алекс тоже заключил брачный контракт, так что она знала, на что соглашается.
Эдуард Константинович, казалось, был рад выбору младшего сына, но это только на первый взгляд. Я познакомилась с ним пару часов назад, но от меня не ускользнули его отрицательные эмоции, мимолётные, казалось, еле заметные, но они есть, я всё видела. Он поджал губы, здороваясь со второй невесткой, так же сделал Роберт, говоря мне о Кристине. Отец и старший сын были похожи внешне, и не только.
— Отцу она понравилась. — Роберт так и стоял у меня за спиной. Нравится ему так, что ли? Или в таком положении лучший обзор на мою грудь?
— Нет. Ты ошибаешься. Ты видишь то же, что и другие, но его лицо говорит об обратном. Он недоволен.
— Ты ведьма? — Он куснул меня за шею, слегка, но я почувствовала.
— Нет. Когда видишь перед собой четыреста лиц в неделю, учишься понимать человеческие эмоции независимо от своего желания. Дети более открыты, они пока не умеют скрывать всё то, что их выдаёт, любая эмоция — вот она: радость, смущение, горечь, обида. Просто со временем ты начинаешь чётко и быстро это распознавать. Ты смотришь на его улыбку, когда он говорит, но твой отец не радуется. Присмотрись…
Мы внимательно изучали Эдуарда Константиновича, а точнее, его реакцию на разговор с младшим сыном. Его жена в это момент стояла рядом, притаившись, как мышка. Затем отец взял слово и объявил всем присутствующим, что теперь оба сына Орловы счастливо женаты. А дальше танец, видимо, традиция у них такая. Но парочка не вышла в центр зала, а направилась к нам.
— Сейчас поменяемся партнёрами, тебя пригласит мой брат, а я его жену. Отец предупредил. — Роберт наконец-то выпрямился, приготовившись к встрече родственников. Этого мне ещё не хватало, молодой мажор мне не нравился. Но семья есть семья.
— Валерия, если не ошибаюсь, можно вас пригласить? — Алекс протянул мне руку, и я послушно вложила ладошку.
Вышли на середину зала, Роберт вёл Мышку рядом, а она топала, будто ноги не сгибались.
— Я Алекс, приятно познакомиться, — шепнул мне на ухо.
— Очень приятно Алекс, рада познакомиться с братом своего мужа.
— Ой, давай без этого, я же в курсе событий. Только удивлён, что Роберт нашёл такую привлекательную партию, думал, он не будет…
— Заморачиваться? Как ты? И женится на почти ребёнке, маленькой и не вякающей без разрешения? — Я смотрела на него в упор, зелёные глаза опасно блеснули. О да, солнышко, я тебе не Мышка.
— С мозгами, да? Всё, как хотел отец, старший братик как всегда на высоте, — почти выплюнул он эту фразу, зло и неприятно. — Но я умею быть хорошим мальчиком, — шептал мне на ухо, — умею изысканно соблазнять женщин, они тают в моих руках… — Почувствовала, как рука наглеца медленно сползает вниз по моей спине, перемещаясь в итоге на задницу.
— Я тебе сейчас руку отгрызу и в пятую точку затолкаю, будет изысканная икебана в подарок отцу на день рождения, — улыбалась во все свои тридцать два самой милейшей из всех существующих улыбок. Слова подействовали, и рука Алекса вернулась обратно, подскочив почти до лопаток.
— Ну ты и…
— Хамло? Да — могу, умею, практикую. Обращайся, по-родственному — всегда помогу, — весело ему подмигнула.
Остаток танца прошёл в полнейшем молчании, и через несколько минут я радовалась компании своего мужа.
— Это что такое было? — тут же вопрос от мужчины, брови которого сошлись на переносице тяжёлой складкой.
— Где? — состряпала непонимающую физиономию, не хотела говорить о том, что сделал Алекс.
— Рука моего брата на том месте, где она быть не должна! — Да здравствует первая ссора новобрачных!
— Он быстро всё вернул на круги своя. Не заметил?
— Заметил. Что ты ему сказала?
— Включила режим «быдло», всегда действует безотказно.
— Ты улыбалась, как ошалелая, мне показалось тебе это доставляет удовольствие?..
— Когда кажется — креститься надо. Знаешь такое? — Мы так и стояли посреди зала, выясняя отношения и привлекая внимание гостей и прессы. — Тот факт, что я улыбалась, совсем не означает, что мне понравилось. Наоборот. Вспомни, что я говорила про эмоции твоего отца.
— Всё. Понял, — облегчённо выдохнул, лицо расслабилось. Такой муж мне нравился больше.
Роберт обхватил меня за талию, привлекая к себе почти вплотную. Первая ссора затухла, так и не разгоревшись. Теперь я знала, как его остудить, если что. Ещё немного побыв в ресторане, мы откланялись, предварительно попрощавшись с отцом, и поехали домой. Я устала, осознала, когда тащилась в машину, еле перебирая ногами.
— Устала?
— Да. Я сегодня с пяти утра на ногах, и часов восемь за рулём. Сил нет, — расслабленно откинулась на сиденье в машине, пока Роберт гнал по пустым улицам Москвы. — Слишком много событий для одного дня. А завтра на эти чёртовы курсы идти. Кстати, как? Ты сказал, я сама ехать не могу.
— В девять утра на стоянке тебя будет ждать водитель, Миша отвезёт и привезёт, ждать будет сколько нужно. Куда ехать, он знает.
— Отлично. Хоть что-то положительное в браке с тобой — личный водитель.
— И только? Только день прошёл, ты ещё не знаешь, что тебя ждёт впереди!
— Звучит, скорее, как угроза, — хмыкнула в его сторону.
— Ты невыносима!
— Сам выбрал, напоминаю.
— И не жалею. — Во как, откровение. — Если серьёзно, спасибо за сегодняшний вечер. Профессиональная актриса не отыграла бы так, как ты. Только у тебя всё получается естественно и как-то само собой, без фальши и искусственности. Отец доволен, пресса в экстазе, а у завистников слюни капают. Лучше не придумаешь!
— За комплимент спасибо, но не расшаркивайся — ты меня ещё плохо знаешь. Характер адский, механизм неуправляемый.
— Зато не скучно. Алекс заскулит через неделю. Кстати, Мышку зовут Маша, учится в колледже по профессии «менеджер по персоналу». И да, ты оказалась права — познакомились возле общаги. Я проиграл тебе желание.