Не буду выбирать! или Брачные игры драконов

– Почему не Себ?

– Потому что он первый вызвался, ну что вы как дети! Всё, мистер Себастьян, миссис Аманда…

– Мисс! Я ещё молода! – возмутилась настоятельница и широким шагом направилась в больничную палату.

Я вошёл последним, прикрыл за собой дверь и, не спуская глаз с настоятельницы, встал в изголовье кровати.

– Мальчик, ты мне свет загораживаешь, – проворчала она, снимая одеяло с Избранной.

Лиза лежала в просторной, очень простой больничной робе. Рукава короткие, кожа гладкая, но бледная, словно кто высосал из неё всю кровь. Я сдвинулся в сторону, чтобы яркий свет лампы освещал несчастную девушку, и настоятельница склонилась над ней, тихо ворча:

– Иголок-то, иголок… истыкали бедняжку…

Она поочерёдно закатала сначала один рукав, осмотрела плечо, потом второй. Со вторым было сложнее, потому что с той стороны стояли капельницы, и как только она поднесла руки к локтю Лизы, в палату ворвался Эшли:

– Не смейте трогать капельницы! Только благодаря им Избранная всё ещё жива!

– Да не собралась я трогать ваши капельницы! – в тон ему ответила настоятельница и ткнула пальцем в плечо Лизы: – Вот! Вы что, не видите?!

Все синхронно придвинулись к койке, а Эшли склонился над Лизой, всматриваясь туда, куда указывала настоятельница. Затем подтащил переносную лампу и подсветил ею плечо.

– Это что… метка? – ошарашенно произнёс Джеферсон.

Я тоже подошёл ближе.

Сейчас, когда на Лизу светила яркая лампа, стало заметно, что сквозь бледную кожу Избранной просвечивает красная полоса – метка истинной пары. Но стоило только убрать лампу, как она стала почти незаметной, и чтобы разглядеть её, нужно было очень сильно постараться.

– Вы-то не знаете, а вот если спросите старейшину Дэраго, он вам расскажет, как тысячу с лишним лет назад в нашем клане так же чуть не погибла одна девчонка молодая. Был у неё хахаль, до того ревнивый, что убил бы любого, кто к ней прикоснётся, а она возьми и встреть своего истинного. Ходили кругами друг перед другом, облизывались, а в постель лечь боялись, Стивен бы обоих прикончил, если бы узнал. Он-то ничего, а ей всё хуже становилось с каждым разом, как сношалась со своим полоумным.

Мистер Эшли хлопнул себя по лбу и со стоном упал в кресло.

– И всего-то?! – воскликнул он. – Богиня, я идиот!

– Да брось, – неожиданно мягко улыбнулась настоятельница. – Ты просто молод.

– Что-то я не понял, – проговорил Варгас. – Так что с ней?

– Скажите, у вас есть истинная пара?

– Нет. Это что-то меняет?

– Суть истинной пары в том, чтобы воспроизводить потомство. При встрече с истинной начинаются определённые перестройки в организме дракона, какие именно – Лоранам виднее. Я знаю одно: истинным необходимо провести вместе ночь, и желательно не одну, чтобы реализовать возникший потенциал. Однако, если дракон будет иметь связь в это время с кем-то другим, то… что-то идёт не так.

– Очень понятно, – проворчал Варгас. – Так и что нам делать-то?

– Как можно быстрее привести сюда её истинную пару! Скорее всего он где-то в храме, если она не повстречала его во время своей вылазки в город. Как вы вообще могли догадаться выпустить её!

– Это сейчас не имеет значения, – отрезал Джеферсон. – Как нам найти-то этого истинного?

– Как-как, – проворчала она. – Не знаю. Пусть все по очереди её поцеловать попробуют, может так отыщем. Начнём с присутствующих драконов, если не отыщем, то вызовем всех, кто в это время мог хоть случайно с ней пересечься…

Они продолжали обсуждать детали нового плана, а я стоял, как истукан, и не мог даже толком вдохнуть. Стоял, смотрел на Лизу и с каждой секундой всё глубже осознавал, насколько большим я был идиотом и что именно моя вина в том, что она сейчас здесь.

Это же было просто, как дважды два. Безумно. Невозможно. Бессмысленно. Но совершенно очевидно.

Увлечённые горячим обсуждением, присутствующие драконы даже не обратили внимание, когда я встал на колени перед койкой, убрал волосы с лица спящей красавицы, провёл пальцем по щеке возле губ, которые ещё вчера днём были алыми, как кровь.

– Эй, парень, решил быть первым? – усмехнулась настоятельница, а я уже прижался губами к Лизиной щеке. Замер, вдыхая всё ещё сохранившийся аромат её мыла.

– Ну… – протянул Джеферсон. – Почему бы и не начать эксперименты прямо сейчас.

– Нужно придумать, как определять её состояние, – Эшли встал с кресла и, взяв Лизу за руку, нащупал пульс. – История про девушку из Дэраго не включает в себя подробное описание того, что сделал парень с бездыханным телом? Надеюсь, он её не отымел в хрустальном гробу?

Я поднял взгляд на настоятельницу, но она только пожала плечами:

– Даже если бы он её взял на месте, вряд ли бы мама мне об этом рассказала, я тогда ещё малой была, едва оборачиваться научилась.

На всякий случай я поцеловал Лизу ещё раз – теперь уже в губы и, отстранившись, некоторое время наблюдал за ней. Остальные тоже напряжённо смотрели.

– И как быстро мы должны понять, сработало или нет? – поинтересовался Варгас.

– Джей, – тяжело вдохнул Эшли, присаживаясь на корточки рядом со мной. – Джей, ты же слышал: истинная пара нужна для продолжения рода. А за этим не к тебе.

– Простите, – тихо ответил я, потом резко встал и твёрдо, насколько мог, прошёл к двери, чтобы замереть там с видом телохранителя, и чтобы никто не смотрел в мою сторону, потому как видеть всё такое же бледное лицо было выше моих сил, а уйти не мог: приказ охранять Избранную от настоятельницы всё ещё был в силе.

Краем глаза я увидел Лукаса, который всё так же стоял за стеклом, и теперь изучающе смотрел на меня. С той стороны ничего не было слышно, он мог только видеть происходящее и пытаться угадывать, о чём говорят те, кто внутри. Интересно, что он подумал? Бросив короткий взгляд в другую сторону, я увидела Регана, которого обнимала мама. Отец стоял рядом и по своему обыкновению неумело прятал улыбку. Мама всегда была тем клеем, который держал всю семью вместе, и хотя Регана она родила от другого дракона, а я и вовсе был приёмышем, рядом с ней все казались родными.

– Если ничего не изменится, я смогу поддерживать жизненные показатели в норме ещё несколько дней. В лучшем случае – пару дюжин дней, – говорил Эшли. – Но лучше не затягивать.

– Каждый дракон будет проводить у её кровати около часа, – рассуждала настоятельница. – Думаю, этого должно хватить, чтобы вы заметили положительную тенденцию.

Я чувствовал себя смешным и жалким, и как никогда хотел выйти и позволить маме меня обнять. Как глупо. Думал, что сейчас спасу Избранную, а на самом деле едва не убил её, поддавшись бессмысленной страсти. Не быть тебе героем, Джей, не быть.

– Это всё вы можете обсудить за дверью, – строго сказал Эшли. – Когда определитесь с очерёдностью, тогда и приводите всех по одному.

Не прекращая бурного обсуждения, посетители покинули палату.

– Идём, Сумрак, – Джеферсон коснулся моего плеча. – Мы здесь больше не нужны.

Я покинул палату последним. В это время все ушли обратно в верхний зал – делиться новостями и решать новые вопросы и, конечно, обедать, потому как там уже наверняка накрыли на стол.

Мы с Лукасом остались одни. Он, казалось, так и не пошевелился за это время, только брови напряжённо нахмурились.

– Выяснили, что с ней? – коротко спросил Лукас.

– Наверное.

– И?

– Настоятельница считает, что она спала не с теми.

– В смысле? – ещё сильнее нахмурился грозовой.

– Да я сам не понял толком. Вроде как она встретила истинную пару, и должна была сразу переспать именно с ним, а не… с кем-то ещё.

– А Эшли что говорит?

– Судя по реакции, он согласен с диагнозом.

Лукас тяжело вздохнул.

– Так ей становилось хуже от секса?

– Если точнее, от половой связи с неистинным, – процитировал я.

– Со мной, то есть.

Я пожал плечами. Лукас ударился лбом о стекло.

– И что теперь?

– Теперь будут искать того самого.

– Как?

– Методом тыка.

– Я даже не знал, что так бывает.

– Никто не знал. Кроме старика Дэраго, но он давно выжил из ума.

– А ты, значит… – проговорил Лукас, глядя на меня, но договаривать не стал. Вместо этого обнял меня за плечо, похлопал и, опершись ладонями об откос внутреннего окна, тяжело выдохнул: – Мы и так тут столько времени искали её истинного, а вместо этого вон что.

– Зато теперь есть более явный признак, и для того, чтобы увидеть связь, не придётся подкладывать её под каждого.

Лукас поморщился и не ответил, а я отошёл в сторону, сел на скамью и прикрыл глаза. Веки налились тяжестью, голову тянуло вниз. Вся ночь прошла здесь, у окна больничного крыла, желудок давно уже сводило спазмами, которые я игнорировал уже который час. Нужно поспать. Здесь справятся и без меня.

Через минуту мимо прошёл один из трёх близнецов Лоранов, и я со вздохом направился к выходу.

– Уходишь? – спросил Лукас.

– Пойду вздремну. И поем. Маякни, если что-то изменится.

Грозовой только успел кивнуть, когда Лоран выскочил из палаты, словно ужаленный.

– Мистер Эшли! – кричал он, пробегая мимо. Стерильный халат развевался за спиной, и я услышал из глубины коридора: – Она приходит в себя!