Гуманитарная повестка российских СМИ. Журналистика, человек, общество
Стихийность замечается и в другом: отечественный либерализм зачастую не связывает стремление к демократии с признанием гендерных ценностей – скорее идет спонтанное освоение женщинами широкого политического пространства. Несколько поствыборных ситуаций подтверждают это. В последние годы в январских номерах журнал «Огонек» представляет список самых влиятельных женщин нашей страны по результатам опроса экспертов с участием радиостанции «Эхо Москвы» и «РИА Новости». В перечне оказалось немало так называемых «медийных лиц». Публикация вызвала шквал критических откликов на форуме журнала и в социальных сетях. Среди комментариев есть, например, такое суждение: «Этот список – демонстрация того, что влиятельных женщин в России просто нет. Потому что в этом списке – попсовые фигуры, не более того. Характерно и то, что в экспертной группе исключительно и только мужчины. Они как всегда уверены, что лучше нас знают, как оценивать женщин. Активной аудитории не понравился выбор экспертов; но и сами эксперты критически оценивают положение женщин в публичной сфере: “Последние 10 лет у власти в моде – подчеркивать свою маскулинную природу, поэтому представленность женщин в публичной сфере оставляет желать лучшего”. Отсутствие интереса к женскому взгляду на вещи – тревожный симптом нашего публичного поля. Он указывает на исчезновение ответственности политиков перед обществом, на их оторванность от социального окружения. В такой ситуации женщины вынуждены либо играть по мужским правилам, присоединяясь к доминантной точке зрения силы, либо делать шаг назад, свыкаясь с патриархальными представлениями о своей роли. С уверенностью можно сказать: как только женский голос станет заметен в российской политике, мы будем демократичнее. России нужны влиятельные, независимые женщины, способные предложить альтернативу политике силы»49.
Критические отклики свидетельствуют: отсутствие женского голоса в политике реально, оно осознается обществом как актуальная проблема. Вместе с тем – и это основной результат исследования – наметились сдвиги, хотя они еще не слишком заметны экспертам и не меняют рейтинги, ими составленные. Женщины заняли место в публичной сфере не как влиятельные персоны, а как влиятельная масса. В будущем эта масса может выдвинуть действительно влиятельных, а не назначенных экспертами лидеров.
Присутствие женщин в высших эшелонах власти сегодня также достаточно формально – пожалуй, большинство женщин-политиков, как бы женственно они ни выглядели, действительно играет по мужским правилам, а следовательно, далеко не всегда участие женщин в политическом управлении, не подкрепленное развитым гендерным сознанием общества в целом, «осветляет» политику.
Целый сгусток нерешенных проблем сопровождает семейную жизнь людей. Исследование подтвердило мысль, которая давно высказывается и учеными, и лидерами общественного мнения: российская семья переживает сложный, противоречивый период в своем развитии. При этом оказывается, что нередко внутренние – психологические, культурные, ценностные мотивы – более значимы в семейных отношениях, больше влияют на конфликты, чем причины внешние: экономические, финансовые, хозяйственно-бытовые, вызванные утяжелением условий, в которых живет семья. Однако часто одно накладывается на другое: причины социально-экономического характера подпитывают и провоцируют межличностный разлад. Внешняя «разруха» заставляет остро проявляться качествам личности, актуализируя в одних случаях – силу и независимость, рост самосознания и личностной самоидентификации, в других случаях – безволие, неспособность, некомпетентность, социальную и моральную несостоятельность, приводящую к конфликтам.
Казалось бы, ясно: обращение к социальной проблеме в средствах массовой информации должно привести к концентрации общественного внимания вокруг нее и постепенному ее разрешению. Однако мы видим: в реальности это происходит далеко не всегда. Отчасти так случается, потому что попадание в информационную повестку – очень сложная задача для тех, кто стоит за проблемой, не всем из них удается обратить внимание общества на обнаружившую себя проблемную ситуацию. К тому же не все понимают, что и удержание интереса аудитории – их задача. А это именно так: поступательное развитие темы в СМИ журналисты не могут осуществить без поддержки причастных к реальным проблемным ситуациям лиц, которые выступили бы ньюсмейкерами. Поэтому достаточно часто развитие многих актуальных проблем сопровождает информационная стагнация – даже с учетом того, что те или иные из них попадают в публичное пространство. Концептуальность гуманитарной повестки и ее структура при этом неизбежно страдают.
Говоря о концептуальности, следует учитывать, что важна не только максимальная представленность тем в информационном пространстве, создающая в совокупности полноту гуманитарной повестки, но и движение отдельных тем во времени, разработка контент-стратегий, предполагающих вовлечение аудитории в процесс оптимизации ситуаций, выработку идей, принятие решений и их осуществление. Иными словами, недостаточно того, чтобы социальные проблемы были представлены в СМИ, – важно и то, в каком объеме, как и где конкретно они представлены, т. е. необходима динамика повестки, рассчитанная на успешный медиатранзит проблем. Достигается динамика широтой информационных поводов, приводящих к публикациям; разнообразием и постепенным расширением проблемно-тематических аспектов, открывающихся в процессе исследования проблемы; вовлечением в информационное пространство новых акторов; нарастанием объема аналитических текстов; развитием обратных связей; организацией социальных проектов, сбалансированной активностью разных медийных каналов и т. д. Хорошо, если социальные проблемы обретают инерцию движения, попадая в поле зрения гражданских организаций. К сожалению, далеко не всегда участие этих организаций бывает в нужной степени грамотным с точки зрения закономерностей информационного взаимодействия.
В исследованиях было обнаружено, что некоторые успехи в этом направлении достигнуты. Внимание журналистов к гуманитарным проблемам растет, гражданская активность субъектов этих проблем также развивается, журналисты стремятся к расширению предметного поля проблем, вычленяются практически значимые аспекты проблем и предпринимаются шаги к их решению с помощью социальных проектов. Однако ряд существенных изъянов в этой работе остается. Как уже замечалось неоднократно, на решение проблемных ситуаций оказывают негативное влияние процессы коммерциализации и политизации медиапространства, зачастую создавая препятствия для развития медиакарьеры проблем.
Важно обратить внимание еще на одно обстоятельство, играющее роль барьера на пути медиакарьеры проблем. Речь о состоянии профессиональных технологий. В арсенале журналистов по-прежнему недостаточно средств и инструментов, которые бы обеспечивали освещение социальной проблематики на высоком, технологически развитом современном уровне. Наиболее общие и значимые в этом отношении проблемы в целом можно представить следующим рядом:
Неразвитость механизмов публичной легитимности. Затруднено попадание в информационную повестку многих жизненно важных гуманитарных проблем; не найдены надежные коммуникативные механизмы для обретения проблемой публичной легитимности. В то же время магия публичного пространства парализует активность социальных агентов: попадание в публичное пространство видится как конечная цель в решении проблемы; необходимость медиакарьеры проблемы часто не учитывается.
Стихийно складывающиеся, хаотичные, постсобытийные «стратегии», характерные для сегодняшней российской журналистики. Они, как правило не приводят к завершению или существенному движению медиакарьеры проблем. Проблемы часто сходят с дистанции по причине журналистского непрофессионализма, влекущего за собой эмоциональное выгорание аудитории. Дисфункциональные эффекты СМИ возникают вследствие несоответствия профессиональных действий журналистов уровню объективного состояния проблемы.
Отсутствие прочного ценностного основания в решении проблем. Процесс иерархизации ценностей чрезмерно затягивается, зона согласия минимальна и во многих сегментах отсутствует; наблюдается дефицит системообразующих идей. Поляризованность оценок и низкая толерантность, выраженная в журналистских текстах, очень значительна. Результат – серьезное размежевание в обществе, широкое распространение «языка вражды», препятствующее поступательному движению медиакарьер.
Технологическая бедность: информационные поводы свидетельствуют о пассивности журналистов в поиске тем, преобладающие жанровые модели не скрывают вторичности информации, мало аналитических текстов; явный недостаток современных, динамичных форматов. Нередко проблемы, попав в повестку, останавливают свое движение вследствие тиражирования однотипной информации. Превалируют постсобытийные реакции прессы.
Селективная персонификация. Типичная галерея действующих лиц в нынешних СМИ: «функционеры» – «звезды» – «девианты» – «жертвы», – досталась в наследство от периода, когда радикальная трансформация общественной среды привела к смене медиагероя и была обусловлена характером общественных отношений. Нормальный человек возвращается в публичное поле, однако этот процесс происходит медленно; образ положительного героя не сформирован; активная, творческая, социально компетентная личность – все еще редкость.
Типологическая избирательность, не позволяющая аудитории составить объективное представление о проблеме в целом: недооценка и недоверие к социальной проблематике в качественных изданиях, товаризация конфликтных бытовых ситуаций на телеэкране и в массовых газетах (давление коммерческих факторов), политизация социальной тематики в большинстве СМИ, несбалансированность распределения тематических линий между медиаканалами, неиспользование их специфических возможностей.
Подчеркнем: в данном случае речь идет о собственно профессиональных, технологических проблемах. Различным тематическим повесткам свойственны, как уже говорилось, собственные технологии, особые подходы. Пришло время признать, что процесс концептуализации современных контент-стратегий отечественных СМИ, протекающий в сложный период обретения национальной медиасистемой собственного лица, не может быть успешным, если гуманитарная повестка не займет в нем приоритетные позиции. Но это станет возможным лишь при условии, что для реализации гуманитарной повестки будут использоваться современные и эффективные технологии, которые будут способны поднять постановку социальных проблем в СМИ на уровень высокого профессионализма. Позитивный профессиональный опыт, освоенный российской журналистикой в последние годы, представляет интерес и нуждается в специальном рассмотрении. Этому и будет посвящен следующий раздел.
Выводы к разделу 3
Анализ отдельных тематических направлений гуманитарной повестки, осуществленный в процессе реализации контент-аналитических проектов, привел к следующим выводам:
• Коммуникационный подход дает возможность изучить и оценить журналистские практики с позиций качества профессиональных технологий, от которых зависит эффективность социальной журналистики. Концептуально стадиям развития социальных проблем должны соответствовать определенные коммуникативные практики, определяемые задачами стадии; однако в действительности далеко не всегда такое соответствие имеет место, и это порождает различные информационные дисфункции, неблагоприятно влияющие на судьбу социальной проблемы.
• Динамике проблемы в информационном пространстве способствует широта и преемственность информационных поводов, приводящих к публикациям; разнообразие и постепенное расширение проблемно-тематических аспектов, открывающихся в процессе исследования проблемы; вовлечение в информационное пространство новых акторов; нарастание объема аналитических текстов; развитие обратных связей; организация социальных проектов, сбалансированная активность разных медийных каналов.
• Системные недостатки в деятельности журналистов гуманитарной тематики – неразвитость механизмов публичной легитимности, стихийно складывающиеся, хаотичные, постсобытийные «стратегии», отсутствие прочного ценностного основания в решении проблем, технологическая бедность, селективная персонификация, типологическая избирательность. Не только коммерциализация и политизация воздействуют на качество гуманитарной повестки СМИ – технологическая несостоятельность журналистов в не меньшей степени влияет на ее качество.
______________1 Эта научная область в отечественной коммуникативистике еще недостаточно развита. Данное направление развивалось преимущественно американскими исследователями, чьи труды переведены на русский язык и введены в отечественный научный оборот учеными Центра социологии культуры Казанского университета: Средства массовой коммуникации и социальные проблемы. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2000; Контексты современности-!: актуальные проблемы общества и культуры в западной социальной теории. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2000; Контексты современности-!!. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2001; Ясавеев И. Г. Конструирование социальных проблем средствами массовой коммуникации. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2004. В настоящей работе используются тексты хрестоматии. См. также: Иванов О. И. Введение в социологию социальных проблем. СПб.: Социологическое общество им. М. М. Ковалевского, 2003; Куценко В. И. Общественная проблема: генезис и решение. Киев: Наукова думка, 1984.
2 Фуллер Р., Майерс Р. Стадии социальной проблемы // Контексты современности-II. С. 139.
3 Блумер Г. Социальные проблемы как коллективное поведение // Контексты современности-II. С. 154.
4 Ясавеев И. Г. Конструирование социальных проблем средствами массовой коммуникации. С. 53.
5 См.: Фуллер Р., Майерс Р. Стадии социальной проблемы // Контексты современности-II. С. 138 и далее.
6 Блумер Г. Указ соч. С. 155.
7 См.: НКО И СМИ: мостик через пропасть. М.: АСИ, 2002; Почему о нас не пишут, или Как НКО наладить взаимодействие со СМИ / под ред. А. Бело-крыльцевой. М.: Студио-Диалог, 2012.
8 См.: Хилгартнер С., Боск Ч. Л. Рост и упадок социальных проблем: концепция публичных арен // Средства массовой коммуникации и социальные проблемы. Казань: Изд-во Казан ун-та, 2000.
9 Хеншель Р. Определение социальных проблем средствами массовой коммуникации // Средства массовой коммуникации и социальные проблемы. С. 65–66.
10 Ясавеев И. Г. Указ. соч. Гл. 5, 6. Конструирование социальных проблем средствами массовой коммуникации.
11 См.: Сконфельд А. К., Мейер Р. Ф., Гриффин Р. Дж. Конструирование социальной проблемы: пресса и инвайронментализм // Средства массовой коммуникации и социальные проблемы. С. 169.
12 Эти стадии сформулированы Э. Даунсом. Цит. по: Ясавеев И. Г. Указ. соч. С. 146–147.
13 См. Лазарсфельд П. Ф., Мертон Р. К. Наркотизирующая дисфункция средств массовой коммуникации // Средства массовой коммуникации и социальные проблемы. С. 185; Бакулев Г. П. Массовая коммуникация: западные теории и концепции. М.: Аспект Пресс, 2010; Фомичева И. Д. Социология СМИ. М.: Аспект Пресс, 2012.
14 См. подробнее: Фролова Т. И. Человек в информационной повестке дня: гуманитарные технологии в журналистике. М.: АСИ, 2009.
15 Контент-аналитические подсчеты, произведенные под руководством автора в 2013–2014 гг., показали, что около 70 % текстов СМИ содержат негативную оценку предписываемых законом мер.
16 Исследование «Освещение институциональной благотворительности в российских средствах массовой информации» проведено в 2011 г. исследовательской группой факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова под руководством автора по заказу Форума доноров.
17 См.: историографию явления в русской и зарубежной философской литературе: Валлерстайн И. Конец знакомого мира. М.: Логос, 2003; Гидденс Э. Социология / под науч. ред. В. А. Ядова. М.: Едиториал УРСС, 1999; Неще-ретный П. И. Исторические корни и традиции развития благотворительности в России. М.: Союз, 1993.
18 После значительного перерыва благотворительность вновь становится популярной темой философских и научных изысканий: Афанасьев В. Г., Соколов А. Р. Благотворительность в России: историографические аспекты проблемы. СПб.: Нестор, 1998; Бахмин В. О фондах в России. М.: Логос, 2004; Мерсиянова И. В., Якобсон Л. И. Потенциал и пути развития филантропии в России. М.: Изд-во ГУ ВШЭ, 2010; Темникова Л. А. Благотворительность в контексте духовного развития общества. Калуга: КГПУ, 1996 и др.
19 Данные приводятся по: Вечерина Е. А. Из истории благотворительности в России // Некоммерческие организации в России. 2001. № 2.
20 Отчет Информационного центра «Благотворительность в России» за 2005–2006 гг. URL: http://donorsforum.ru/projects/philantropy/
21 Для выявления динамики данные исследования сравнивались с результатами мониторинга, проводившегося в 2008 г. по заказу Некоммерческого партнерства организаций «Форум доноров» Информационным центром «Благотворительность в России» (Инфоблаго. ру).
22 «Маркеры» – слова, содержащие условные обозначения возможных вариантов ответов в границах смыслового значения категорий анализа. Например: «событие-1» означает, что рассматриваются тексты, в которых освещается мероприятие, организованное фондом; «событие-2» – мероприятие, в котором фонд принимал участие; «сектор» – информация о внутренней работе фондов и т. д.
23 Мониторинг проведен в 2008 г. по заказу Форума доноров Информационным центром «Благотворительность в России» (Инфоблаго. ру).
24 Там же. С. 62.
25 Сравнительные исследования «Гендерная проблематика СМИ в избирательных кампаниях» проводились в Центре гендерных исследований факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова под руководством проф. Е. Л. Вартановой при участии автора (разработка программы, анализ результатов) в 2007/2008 и 2011/2012 годах.
26 Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. М.: Аспект Пресс,
2010. С. 401–405.
27 См.: Гендерная экспертиза и законодательная политика: в 2 т. / ред. – сост. Н. М. Степанова, Е. В. Кочкина. СПб.: Алетейя, 2004; Гендерная экспертиза и законодательная политика: в 2 т. / ред. – сост. Е. В. Изотова и др. М.: Аванти плюс, 2004.
28 URL: http://hdr.undp.org/en/reports/global/.
29 Доклад о человеческом развитии-2014. URL: http://hdr.undp.org/sites/default/ files/hdr14-report-en-1.pdf
30 См.: Майерс Д. Социальная психология. СПб.: Питер, 1996. С. 262.
31 URL: http://ipu.org/bdf-e/BDFsearch.asp
32 Подтверждение тому – антагонизмы женского участия в «арабской весне»: См.: Рор фон М. Сильные, умные, закутанные // Профиль. 2011.5 дек.
33 Вопрос о том, какие тексты считать «гендерными», непрост. Однозначно жестких и общих примет гендерной принадлежности медиатекстов, по-видимому, нет. Поэтому формирование выборки включает два этапа: первичный машинный по традиционным ключевым словам и вторичная ручная коррекция, исключающая случайные упоминания. Критерии отбора текстов определяются непосредственными задачами исследования; отбор может базироваться на прямом присутствии в тексте гендерных проблем, связан с указаниями на события, освещающие гендерно-окрашенные события, направлен на выделение персон упоминания с акцентом на половую принадлежность. В данном исследовании учитывались: половая принадлежность медиаперсон в различных контекстах; участие женщин в политическом процессе; высказывания участников процесса по гендерным вопросам.
34 Дробь обозначает распределение текстов по временным отрезкам: первое число – количество текстов, опубликованное в интервале 4.09.2011-1.11.2011; второе – 2.11.2011-2.12.2011; тексты, опубликованные во второй фазе, сравнивались с результатами аналогичного периода в исследовании-2007.
35 Данная группа текстов сформирована наложением текстов группы «Г» на группу «В»: общие для обеих групп тексты содержали как выборную, так и гендерную проблематику.
36 За 100 % принималось количество упоминаний имен по каждой группе.
37 Исследование «Стратегии освещения семейной проблематики в российских СМИ» осуществлено сотрудниками факультета журналистики МГУ в 2009 г. под руководством и с участием автора.
38 Научная литература, представляющая эту глобальную проблему, обширна. В ряде работ кризис семьи прямо связан с гендерной проблематикой. См., в частности: Берн Ш. Гендерная психология: законы мужского и женского поведения. СПб.: Прайм-Еврознак, 2008; Мид М. Мужское и женское: исследование полового вопроса в меняющемся мире. М.: РОССПЭН, 2004; Equality is not a Utopia: new fronties: Cnallenges and Changes. Madrid, MMWW, 2008.
39 URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/ population/motherhood/
40 Римашевская Н. Н. Семья и дети в условиях транзитивной экономики // Социальный капитал и социальное расслоение в современной России. М.: Альпина Паблишер, 2003. С. 104–110.
41 Наиболее ярко противостояние отражено в работах: Социология семьи / под ред. проф. А. И. Антонова. М.: ИНФРА-М, 2005; Антонов А. И., Сорокин С. А. Судьба семьи в России XXI века: размышления о семейной политике. О возможности противодействия упадку семьи и депопуляции. М.: Академический проект, 2000; Здравомыслова О. М. Семья и общество: гендерное измерение российской трансформации. М.: Едиториал УРСС, 2003; Синельников А. Б. Трансформация семьи и развитие общества. М.: Книжный дом «Университет», 2008; Семья и семейная политика / под ред. А. Г. Вишневского. М.: Наука: ИСЭПН, 1992; Эволюция семьи / под ред. А. Г. Вишневского. М.: Наука: ИСЭПН, 1992.
42 Синельников А. Б. Трансформация семьи и развитие общества. С. 147–160.
43 Эволюция семьи / под ред. А. Г. Вишневского. С. 29; Чернова Ж. Взгляды на положение семьи в современном российском дискурсе // Семейная политика в Европе и России: гендерный анализ. СПб.: Норма, 2008. С. 201–209.
44 Тертычный А. А. Указ. соч.; Лазутина Г. В., Распопова С. С. Проблемноаналитическая журналистика // Жанры журналистского творчества. М.: Аспект Пресс, 2011. С. 56–85; Очерковая журналистика. Указ. соч. 105–134; Ким М. Н. Журналистика. Современный очерк: проблемы жанра // Методология профессионального творчества. СПб.: Изд-во Михайлова В. А., 2004. С. 344–356; Колесниченко А. В. Практическая журналистика: М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010. С. 99–110.
45 Григорьева Н. С., Чубарова Т. В. Социальная политика: гендерный аспект. М.: Оолита, 2004; Климантова Г. Государственная семейная политика современной России. М.: Дашков и К, 2004; Чернова Ж. Современная российская семейная политика // Семейная политика в Европе и России: гендерный анализ. СПб.: Норма, 2008.
46 Этот вывод подтверждается данными исследования, проведенного нами осенью 2013 г., объектом которого стали районные и городские газеты Московской области. Контент-анализ 123 текстов, опубликованных в 17 газетах, показал: пресса по-прежнему использует устаревшие, малоэффективные методы для освещения семейной проблематики и продвижения семейных ценностей.
47 Замотина Н. Н. Российский storytelling: цена успеха // Журналистика в 2009 году: трансформация систем СМИ в современном мире. М.: Ф-т журн. МГУ,
2010.
48 В год проведения исследования Россия занимала 138-е место в мировом рейтинге благотворительности (CAF); сегодня – 123-е. URL: http://www.infoipi.ru/ news/news_arhiv/news_2935_06_12_2013.htm
49 Гудков Л. Сила альтернативы. URL: http://www.kommersant.ru/doc/1856639
Раздел 4
Обеспечение гуманитарной повестки: факторы формирования эффективных стратегий
Осмысление позитивного опыта, накопленного социальной журналистикой России в последние годы, поможет выявить и описать те факторы, посредством которых достигается успешная реализация гуманитарной повестки. Это послужит основой для разработки стандартов социальной журналистики, ориентированных на достижение качественного и эффективного воздействия на процессы оптимизации общественной жизни.
Роль теоретической опоры и эвристического ключа для автора играют в данном случае сложившиеся в теории журналистики представления о месте и роли журналистики в обществе, о структуре журналистской деятельности, о специфике отношений журналистики и аудитории, об особенностях личности журналиста1. Исходя из них, мы предпринимаем попытку обобщить и систематизировать материал своих наблюдений за процессом реализации гуманитарной повестки различными субъектами российского медиапространства.
Глава 1
Персональный вклад журналистов в реализацию гуманитарной повестки
Уникальным творческим ресурсом социальной журналистики можно считать сформировавшийся в последнее десятилетие опыт высокопрофессиональных журналистов, результативно осваивающих новые реалии современной жизни вместе с читательской аудиторией. Анализ этого опыта важен, потому что в творчестве журналистов, получивших известность и признание не только в профессиональной, но и в читательской среде, произошло опережающее общий уровень открытие, понимание и утверждение закономерностей, сущностных черт современной социальной журналистики. Существенно и то, что обращение к отдельным журналистским текстам дает возможность «прочувствовать» исследуемый объект в форме его непосредственного бытия.