Дорога к себе
Глава третья
На улице было жарко, поэтому обедать сели в столовой хозяйского дома. Алена не знала, как выглядел дом при родителях Сергея, но сейчас здесь во всем была видна рука Наташи. Столовая, объединенная с кухней и гостиной, была площадью около сорока квадратов. Все помещение было в светлых тонах. С одной стороны был вход в дом со стеклянной дверью, с противоположной стороны французские окна в пол и выход на хозяйскую веранду. То есть гости и хозяева могли отдыхать, одновременно совсем не мешая друг другу. Справа от входа была кухонная зона, расположенная буквой «П». Шкафы в темно-зеленом цвете контрастировали с белыми стенами. Обеденный стол был большой и круглый, гости сидели на удобных стульях-креслах. Зону гостиной от кухни отделял большой диван, он стоял спиной к кухонной зоне. На стене висел огромный телевизор и еще какая-то аппаратура, но в ней Алена совсем не разбиралась.
- Какая прелесть! – воскликнула она. - Сто лет не ела окрошку! Холодненькая!
- А я не ем окрошку, - изрек Виктор.
- А салатом? – улыбнулась Наталия. - Квас отдельно налить? Заправить сметаной или майонезом?
- Салатом ем, с майонезом.
- Спасибо, - сказал Захар, - очень неудобно вас напрягать.
- Мне не сложно, - улыбнулась хозяйка.
После окрошки была рыба, на гарнир запеченные на гриле овощи.
- Кому чай, кофе? – спросила Наталия.
- Чай! По такой жаре? – удивился Виктор.
- А я с удовольствием, - сказала Алена.
- И я, - поддакнул Захар.
Разговор за столом особо и не клеился. Немного поговорили о погоде, о том, куда можно сходить вечером и какие достопримечательности посмотреть. В основном спрашивал Виктор, а отвечала хозяйка дома. А Сергей пообещал показать гостям после обеда ближайшие магазинчики и кафе.
Когда мужчины ушли, женщины переместились на кухню.
- Наташ, дай я хоть посуду вымою, предложила Алена.
- Не, сейчас очищу ее и в посудомойку. И мы с тобой еще по чашечке чая с пироженкой, - заговорщицки засмеялась она, - я же вкусняшку купила, твои любимые корзиночки. А мужики перебьются, на них не рассчитывали.
Женщины устроились за барной стойкой с левой стороны кухни, пили чай с пирожными и болтали.
- Рассказывай, что у тебя приключилось?
- Знаешь, Наташ, рассказать сложно. Я, наверно, это еще не «переварила», чтобы чувства свои передать. Все так быстро случилось. Сын просто убил. Наверно, он эту девочку очень любит, раз вел себя так с нами.
- Нет, Аленка! Ты его избаловала очень. Все для Пашеньки, все для маленького. Мальчик здоровьем слабенький: это ему нельзя, то ему нельзя. И все ему купить надо. Мама перебьется, папа переживет. Ален, не обижайся, ты его сама таким сделала. Прости.
- Я это не отрицаю. - пожала плечами Алена. - В любом случае, я сама виновата. Либо потому что избаловала, либо потому что разрешила так с собой обращаться. И в ситуации с Борькой виновата тоже. Я же его забросила совсем. Одна работа на уме была. Да я себя и женщиной чувствовать перестала. Прямо робот – в голове только работа. Сначала жила уголовными делами, а потом вся жизнь – офис, суд, кухня. Прямо день сурка какой-то. Борька на меня давно перестал внимание обращать, стал на сторону засматриваться.
- Интересно, почему же? Фигура у тебя шикарная, прямо девочка! Ты вон можешь пироженки лопать и ни капли в весе не прибавить! Выглядишь отлично, за собой следишь, одеваешься модно! Может ему стоило жене внимание уделить, чтобы вспомнила, что она слабая женщина? – сварливо заметила Наталия.
Алена с виноватой улыбкой пожала плечами.
- Я ведь ему и раньше внимания мало уделяла, даже когда молодые были. Но ведь сейчас он все равно обо мне заботится, хотя и развелись.
- Интересное кино! – Наталия удивленно уставилась на подругу. – Ты еще его и оправдываешь! Когда ты сыном больным занималась, он не смотрел с тобой в одну сторону, не помогал, просто не мешал. Он потому себя и чувствует виноватым. И, мне кажется, что еще любит тебя. Просто в чувствах своих разобраться не может.
- Я на него я совсем не обижаюсь, - улыбнулась Алена, - он честно поступил, да и мне не дал глупость сделать, я ведь хотела сыну квартиру отдать.
— Вот дура то! – всплеснула руками Наташа.
- Ага, - усмехнулась подружка.
- Ален, ну ты же юрист! Адвокат! В суде горло выгрызешь! А здесь что?
- Сапожник без сапог….
- Так, заканчиваем с душекопанием на время, - Наташа обняла подругу, - пойдем ка погуляем по городу, пока гости не вернулись. Есть у меня предположение, что они к тебе неровно дышат. Кстати, как тебе все-таки Захар?
***
Две подруги представляли собой полную противоположность. Наташа улыбчивая полненькая блондинка с волнистыми волосами средней длины. Алена серьезная худенькая брюнетка с короткой стрижкой. Обе женщины выглядели намного моложе своего возраста, им можно было дать не больше тридцати пяти - тридцати семи лет.
- Куда идем? Что тебе показать? —спросила Наташа.
- Давай на набережную, очень хочется к морю. Просто посидеть.
По дороге Наташа показывала подруге ближайшие магазины, кафе, интересные магазинчики с сувенирами, одеждой, косметикой и прочим.
Женщины подошли к широкой каменной белой лестнице, с верхнего яруса которой открывался вид на красивую набережную, а главное, на море. Алена остановилась, подставила лицо солнцу и глубоко вздохнула, втягивая в себя тот особенный пахнущий морем с детства знакомый воздух.
Желающих попасть на набережную и пляж в это время было достаточно много и Алена мгновенно получило несильный толчок в плечо. Она удивленно глянула в сторону и увидела среднего возраста женщину в цветастом сарафане, тащащую за руку худого белобрысого мальчонку.
- Что встала то на дороге? – пробурчала недовольно она, - либо вниз спускайся, либо не мешай!
- Извините, - пробормотала Алена слегка посторонившись.
- Дамочка! – воскликнула стоящая рядом Наташа, -вы бы смотрели, куда идете, не натыкались бы на людей! Прет, как танк! Ужас какой-то!
- Да ладно, Наташ, я сама виновата, - Алена уцепилась за руку подруги, - правда ведь на дороге самой встала. Давай спустимся! Я ни разу не была в Тамани, какая у вас набережная интересная. Посмотри, какие кресла-капли для отдыха, а качели-кольца под перголами! Красота!
Подруги спустились вниз по лестнице, состоящей из нескольких пролетов, прошлись вдоль набережной, даже спустились к морю. Жара еще не спала, поэтому на загорающих на пляже было не так много. Алена разулась и зашла в воду.
- Господи! Какая красота! – воскликнула она, повернувшись к Наташе.
- Да какая тут красота то?! – усмехнулась та. – Толпы народу и грязь? Красоту я тебе обязательно покажу, но немного позже. А сейчас пойдем немного в кафе посидим. На первом этаже или на втором?
Подруга указала рукой на двухэтажное длинное здание, расположенное вдоль набережной. На первом и втором этаже здания были расположены веранды, где отдыхали и обедали люди.
- На втором, конечно, - ответила гостья, - оттуда вид замечательны!
- Как у тебя дела? – спросила Алена, когда они уже сидели за столиком в кафе и наслаждались открывающимся видом на море, - Как Сашенька? Как с Сережей? Как хозяйство, работа?
- Ох, Ален, сколько всего в жизни поменялось! В общем ты знаешь, по ватсапу то рассказывала, но это все не то. Доченька Сашенька сейчас живет с мужем и сыном в Москве. Созваниваемся каждый день почти, иногда приезжают. С Сережей все отлично, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Он занимается гостями, домом. А еще у него мастерская в конце двора. Такую красоту на заказ делает! Мангалы, полочки, стеллажи, кровати из металла сваривает! Так что даже не в сезон заработок есть. Я в поликлинике участковый терапевт. Хорошо, что все-таки, глядя на тебя институт закончила медицинский. Спасибо, что Сережа всю мою учебу терпел и с дочкой помогал.
- Молодец он у тебя! – похвалила Алена.
- Что есть, то есть, - согласилась подруга.
- Слушай, Наташ, а на рынок наверно уже поздно сегодня?
- А что ты хотела?
- Я бы фруктов купила, сыра местного. К столу что-то надо принести. Не могу я так за твой счет. Да и себе в холодильник что-то положить. Вдруг перекусить захочу.
- Перекусить захочешь – холодильник в большом доме в твоем распоряжении.
- А что ж в моем «крыле» холодильник простаивать будет? – засмеялась Алена.
- Знаешь, на рынке уже делать нечего, а вот в магазин зайдем. А на рынок завтра утром поедем.
- Поедем? Это далеко? – удивилась Алена, - Вроде город не большой.
- А ты назад без сумок пойдешь? Ты ж наберешь так, что не унести, - засмеялась Наташа, - да и я тоже.
- Тогда поедем.
***
Алена приоткрыла глаза. Сквозь неплотно закрытую штору пробивались яркие лучи южного солнца. Она закрыла глаза и сладко потянулась. Потом посмотрела на часы, стоящие на тумбочке рядом с кроватью. Семь утра. Еще рано, можно поспать. Она повернулась на бок, с головой закутавшись в легкое одеяло, немного полежала, но сон уже ушел.
Алена прокрутила в голове последние события. Выходка сына, уход мужа, знакомство с попутчиком в поезде, встреча с подругой. «Похоже жизнь начинает меняться. В лучшую сторону или худшую – пока непонятно. Но движуха какая-то пошла – это уже хорошо. налаживаться.
Еще в бытность ее службы в милиции, когда она была очень расстроена переводом на другую должность с малознакомыми ей должностными обязанностями, одни хороший человек сказал, что невозможно всю жизнь просидеть в тихом болоте. Надо выходить из зоны комфорта, менять свою жизнь, свои привычки и меняться самой. Надо расти в профессиональной сфере и узнавать новое. Сейчас она «росла» в жизненной сфере, узнавала и пробовала что-то новое. Она вышла из зоны комфорта и прекрасно понимала, что жить по-старому уже не сможет, да и не хочет уже. А это значит, что надо меняться самой, узнавать себя, испытывать новые ощущения.
Сейчас это было ощущение свободы. Первый раз это чувство у нее появилось вчера на набережной, на той самой лестнице, где ее толкнули.
Вот как так получается? Она ехала к подруге с чувством одиночества, чувствовала себя брошенной и забытой. А сейчас поняла, что она не одинока, а свободна и предоставлена сама себе. От нее никто не зависит и не ждет ее заботы. Она никому ничего не должна и может наслаждаться жизнью и думать о своих чувствах. Когда же такое было в последний раз? Да никогда! Все сейчас впервые!
И возвращаться в свою прошлую жизнь не хотелось. Хотя, кто сказал, что она обязана вернуться? У нее есть месяц на принятие решения, потом на работу выйти надо. А если здесь понравится, можно продать квартиру и купить себе здесь что-нибудь небольшое. Много ли ей одной надо.
Алена откинула одеяло, встала с кровати, одернула длинную футболку, в которой спала. Встала перед зеркалом.
Зрелище было не то, чтобы страшное, но, мягко выражаясь, такое себе. Алена давно не покупала себе красивого белья. Когда она выходила замуж, чего у нее только не было! Красивые кружевные бюстгалтера и трусики, шелковые боди, красивые ночные сорочки и пеньюары. Алена вспомнила свою свекровь, белье которой было добротное, удобное, но малопривлекательное. Увидев Алёнино богатство во время стирки, она быстро сообразила, что несмотря на возраст, она тоже может носить такую красоту. И буквально на следующий день ее гардероб изрядно пополнился новыми красивыми вещичками.
Да уж, сейчас Алена напоминала себе свою свекровь. Да и возраст практически тот же. Женщина вздохнула. Что бы такое себе прикупить? Красивую ночнушку. К примеру, коротенькую на тонких бретелях цвета шампань с кружевами. А почему и нет? Разве не заслужила? Заслужила! Хватит довольствоваться чем придется! Надо любить себя!
Алена раздвинула шторы. Французское окно из ее комнаты выходило на «задний двор», который утопал в зелени деревьев. Солнечные лучи пробивались сквозь их листву, составляя причудливые узоры на стенах дома и окнах.
Она распахнула настежь окно. Справа от него находилась терраса основного дома. Там сидел Сергей и пил кофе за небольшим круглым столиком.
- О, Аленка, привет! – улыбнулся он. – Присоединяйся к нам!
- Спасибо, Сереж, я только глаза открыла. Сначала душ, потом у себя чаю попью. Мы с Наташей на рынок собирались, так что надо подготовиться.
— Вот не даст она неугомонная тебе в отпуске отдохнуть! Все время что-нибудь придумывать будет. Тебе бы отоспаться!
- Не ругайся, - засмеялась Алена, - я сама вчера на рынок просилась! Очень соскучилась по атмосфере южного рынка.
- Ну, тогда не буду вам мешать! Наслаждайтесь, девочки! А я на работу!
Алена отошла от окна. Еще раз глянула в зеркало. Новая ночнушка была необходима, а еще обязательно пеньюар. «Зачем? Хочу! Женщина я или нет?» Впервые за много лет она начала думать, как женщина и чувствовать себя женщиной! А что для этого понадобилось? Чтобы муж бросил, и сына от юбки отклеить. Радикально, но действенно.
Алена отправилась в душ, потом быстро надела легкий сарафан, высушила свои короткие волосы, вскипятила чайник, сделала несколько сэндвичей с ветчиной, листьями салата и огурцом. Жаль, что лимончик и авокадо вчера купить не догадалась. Подхватила свой завтрак и отправилась во двор для гостей пить чай в удобном кресле под навесом.
Откусила сэндвич, запила чаем, откинулась на спинку кресла.
«Вот что сижу? Чего жду? Как девчонка, право слово. Сорок семь лет – ума нет. Сижу жду, а вдруг он выйдет? Вырядилась!»
И правда, вышел. Только вышел Виктор. Худющий, мелкий, в футболке и широких шортах, из которых торчали кривые тощие ноги и широких не по ноге резиновых тапках. Увидев соседку, он улыбнулся.
- Доброе утро, милая Алена! – воскликнул он, подходя к Алене, и развел руки, чтобы обнять.
- Не стоит, - остановила его женщина, и улыбнувшись отпила чай.
Виктор сел рядом в кресло.
- Как спалось на новом месте? Какие планы на сегодняшний день?
- Спалось отлично! Планы грандиозные!
- Не поделитесь?
- Нет, конечно! Вдруг вам тоже понравятся.
Алена быстро допила чай, захватила посуду и пошла к себе.
«Дура, чего ждала то? Совсем с катушек съехала. Принца увидеть хотела?» Когда она заходила в свою дверь, вышел Захар. Но Алена сделала вид, что не заметила его и быстро скрылась в комнате.
Вымыла посуду. Села перед зеркалом, разглядывая себя.
«Что же со мной случилось? Как будто юность вернулась! Вышла из спячки. В душе девчонка, только седину закрашивать приходится, да морщинки появились».
В домик вихрем влетела Наташка. Удивительно, как она при своей комплекции легко и быстро двигалась, для Алены это всегда оставалось загадкой. Сама она была всегда худющая, но неуклюжая какая-то, угловатая. По крайней мере ей так самой казалось.
- Ты готова? – сияя улыбкой, спросила подруга. – Какая-то ты не такая? Не пойму, что изменилось, но лицо как будто светлее стало.
- Может и изменилось! Давно пора меняться. Сбросить с плеч, все, что было и вперед, в новую жизнь, пока еще есть силы и желание!
- И это правильно! – обрадовалась Наташа, подбежала к Алене и обняла ее, поднимая одновременно со стула, - готова на подвиги?
- Готова, поехали!
***
- Наташ, а есть здесь торговый центр? Я хотела кое-что из белья прикупить, - спросила Алена, усаживаясь на пассажирское сиденье в серебристо-серый Матиз.
- Опа, - засмеялась подруга, — это уже что-то значит! Кто из соседей тебя сподвиг на такую покупку? Товарищ в очках или с гитарой?
- Да ну тебя, Наташ, - засмеялась Алена, - для себя покупаю. Захотелось себя побаловать, почувствовать себя красивой женщиной.
- Ты и так красивая женщина, и всегда ею была. Только почему-то не любила себя. Наконец-то проснулась! Едем за бельем!!!
***
- Как я давно ничего красивого себе не покупала!!!- воскликнула Алена. - Глаза разбегаются!
Женщины стояли в магазине нижнего белья и разглядывали витрину. Разного цвета, с кружевами, с вышивкой, пуш-ап и обычные, атласные и хлопчатобумажные, и какие-то еще неимоверные! А трусики! А еще шелковые ночные пижамы, сорочки и пеньюары, с кружевами и вышивками!!! В этом магазине подруги потеряли надолго. Обе прикупили себе разной красоты.
— Вот Сереге сегодня дефиле устрою! – смеялась Наташа, ведя машину, - какая удачная мысль тебя посетила! Дальше куда едем?
- За сыром домашним, за фруктами, и помидоров хочу больших розовых, - радостно воскликнула Алена. – А еще, давай пройдемся по рядам, где одежду продают, юность вспомним. Помнишь, как раньше джинсы на улице за шторкой на картонке в мороз меряли?
- Ох, - засмеялась Наташа, - помню. И не только джинсы. И кофточки, и платья! А все равно, хорошо было.
- Молодые были, - улыбнулась Алена.
***
- Молодые были, - вздохнула Наташа.
Женщины сидели на веранде дома и пили вино с фруктами и сыром.
- Тогда казалось, что все впереди, все еще будет: счастливая жизнь, любимая работа, много денег, поездки на море каждый год, муж, который будет сдувать с тебя пылинки, – согласилась Алена, - а в итоге мужа нет, сын стал чужой, себя забросила. Хорошо хоть с работой повезло.
- У тебя тоже так было? – Наташа посмотрела в глаза подруге.
- Конечно, мне кажется, каждая девушка в юности мечтает и счастливой жизни.
- Не поверишь, счастье все представляют по-разному. Вот Сашка моя представляет счастье в карьере, путешествиях по миру, самостоятельности. Надеюсь, что это временно. И все изменится.
- А я даже не знаю, как свое счастье представляет Павел. Получается, что я совсем не знаю своего сына…
- Не расстраивайся, дорогая. Ты дала своему мальчику все, что могла. Даже больше, чем нужно. А он волен сам распоряжаться тем, что получил от вас с Борисом. Так, что-то мы загрустили. Давай-ка о хорошем. Какой бы ты хотела видеть свою дальнейшую жизнь.
- О, Наташ, ты даешь! - Алена встала, взяла бокал и подошла к краю веранды, облокотилась на балюстраду, - я так далеко пока не заглядывала. Но над этим надо подумать. Могу точно сказать, что хочу свой небольшой домик, подальше от людей. Раньше хотела большую семью, чтобы сын с женой и внуками приезжали по выходным, а мы с Борей их встречали, жарили шашлыки, отдыхали все вместе. А сейчас этого нет и не будет уже.
Наташа взяла виноградину и положила в рот:
- Знаешь, Ален. За время отдыха попробуй определиться в своих желаниях. Дом мы записали. Думай дальше. Отдыхай и думай.
Наташа подошла и обняла подругу:
- У нас еще все впереди! Давай тебе домик в Тамани присмотрим. Переедешь, найдешь себе мужчину. Мы с Серегой рядом.
- Фантазерка ты, Наташка! - засмеялась Алена. – Наливай-ка еще вина. Я сегодня хочу напиться.
- Окстись, матушка, только три часа дня.
- А по фиг. Напьюсь, просплюсь и еще раз напьюсь. Дай расслабиться.
Глава четвертая
Захар и Виктор сидели во дворе под навесом. Захар пожарил яичницу с помидорами, нарезал колбасы и багет.
- Слабоват обед, - печально произнес Виктор, - давай-ка по пивку?
- По жаре не буду, - ответил Захар, уплетая яичницу, - вечером. А обед завтра сам готовить будешь. Ужинать в ресторан пойдем.
- А что ты вырядился, как на праздник? – спросил Виктор, роняя кусок глазуньи себе на футболку.
Чертыхнулся, вытер футболку салфеткой и продолжил трапезу.
- Как тебе Алена? Про хозяйку не спрашиваю, хотя, она больше в моем вкусе. Веселая хохотушка, фигуристая - пышечка! Алену откормить бы. Но так как хозяюшка занята, то остается Алена. В общем-то тоже ничего, - рассуждал Виктор.
Захар, который сидел за столом в светлых брюках и белой футболке, перестал жевать и слегка поморщился. Не любил он грязи ни в одежде, ни в словах, ни в отношениях. Мужчина внимательно посмотрел на собеседника и серьезно сказал:
- Давай договоримся. Обсуждать этих женщин я с тобой не буду. Хозяйку дома обсуждать просто неприлично. Алену не трогай. Ищи себе развлечения на стороне. И одевайся нормально. Ты в общественном месте, вокруг люди.
Виктор посмотрел на свои видавшие виды шорты, заляпанную не первой свежести футболку и пожал плечами.
- Захар, ну ты посмотри на нее, замороженная какая-то, взгляд унылый. Неинтересная она. Красивая, но холодная, - продолжил он обсуждать Алену.
- Вить, ты же совсем не знаешь человека. Как ты можешь так говорить! Судя по всему, у нее что-то произошло. Она к подруге приехала, чтобы в себя прийти. Не смей к ней приставать.
- Пойду-ка я пива выпью и подремлю немного. Жарко на улице. Вечером идем в ресторан.
— Вот, вот. Топай спать, – ответил Захар, а про себя подумал:
«Как мне хочется тебе сейчас врезать! Ведь вроде нормальный мужик, но иногда бывает такой сволочью!»
Из хозяйского дома вышла Алена, она не заметила соседа во дворе. Зашла к себе, дверь оставила открытой - было очень жарко.
Захар уже пообедал, убрал со стола, вымыл посуду и опять вышел во двор почитать книгу. Он очень надеялся увидеть Алену еще раз. Может быть, удастся с нею поговорить. Минут через тридцать его внимание привлек какой-то звук. Через какое-то время он понял, что кто-то плачет. Захар подошел к открытой двери Алениного дома. Звук шел оттуда.
- Алена, у вас все в порядке? – спросил он.
Никто не ответил. Захар зашел в дом и пошел на звук. В одной из комнат увидел Алену. Она успела переодеться: на ней было короткое платье-футболка с прикольным жирафом впереди. Она сидела, поджав ноги, закрыв лицо руками, и плакала.
Захар подошел поближе, присел рядом. Алена не отреагировала, продолжая плакать. Захар потянул ее за руку и заглянул ей в лицо. Она посмотрела на него, как будто не узнавая, и зарыдала. Захар сначала растерялся, потом поднялся, подхватил Алену на руки, посадил к себе на колени, обнял и стал «убаюкивать».
Алена выпила достаточно много вина. Настроение от этого не улучшалось, а только становилось все хуже и хуже. В конце концов она сказала подруге, что сильно устала и немного поспит у себя в комнате.
А в комнате ее развезло еще сильнее. Развод с Борисом опять показался катастрофой, отношение к ней сына и невестки - безобразными. Так стало себя жалко, что Алена заплакала. Заплакала впервые с момента развода. Вот это расслабилась!
Увидев в комнате Захара, она не удивилась и не испугалась. Она сначала даже не узнала его. И только почувствовав легкий запах парфюма, поняла, что это сосед.
А когда она оказалась в его объятиях, то стало так хорошо и спокойно, что она просто расслабилась. Было стыдно за свою слабость и пьяные слезы, но так не хотелось, чтобы он отпускал ее. Она обвила руками его шею, прижимаясь покрепче, положила голову ему на плечо и закрыла глаза, все еще продолжая всхлипывать. А потом послышалось ровное сопение. Алена заснула. Захар улыбнулся, устроился поудобнее, не выпуская свою ношу из рук.
***
- Ален, ты где? Я тебя зову, зо…, - в комнату вошла Наталия.
Она увидела, что Алена спит на руках у Захара, замерла на мгновенье, потом улыбнулась. Под локоть мужчины подложила большую подушку, чтобы у него не устала рука, на которой спала подруга, и прикрыла ее легким пледом.
- Жарко же, - прошептал Захар.
- Если что, раскроешь, - беззвучно засмеялась Наталья. – пусть поспит, ей надо было расслабиться и выпустить все эмоции, кажется, получилось. Через часочек будет, как огурчик. А вечером пригласи-ка ее в ресторан. Если она серьезно тебе нравится, не давай ей опомниться. Она очень любит думать и анализировать. И друга своего от нее подальше держи.
Наталия ушла, а Захар, откинувшись на спинку дивана, разглядывал Алену. Она была худенькая и легкая, прямой нос, небольшой рот, пухлые губы. Как же хочется к ним прикоснуться. Поцеловать? Не дай бог проснется.
Захар осторожно дотронулся до нижней губы пальцем, она смешно зачмокала, как маленький ребенок. Мужчина улыбнулся. Он осторожно убрал прядь волос, упавшую на ее лицо. Только сейчас он заметил, что нос и щеки покрыты мелкими веснушками, такими прикольными и милыми.
Минут через сорок она заворочалась, открыла глаза. Взгляд сначала был удивленным, потом в лице что-то изменилось, и она улыбнулась. Едва касаясь, провела указательным пальчиком по носу Захара, по щеке, губам. Он закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, потом поймал ее палец губами. Алена судорожно втянула воздух. Захар слегка приподнял ее, усадив на своих коленях. Она запустила руку в его вьющиеся на затылке волосы. Захар нагнулся и нежно поцеловал ее в губы, давая возможность остановить его в любой момент. Алена еще сильнее прижалась к нему и ответила на поцелуй.
Свободной рукой он гладил ее по спине, потом рука скользнула к ногам, легкими касаниями прошлась по стройным лодыжкам, бедру, забралась под футболку, коснулась кружева трусиков и замерла. Алена податливо прижималась к Захару, слегка постанывая гладила его затылок, шею и плечи. Сидя на его коленях, она чувствовала его желание. И ее совсем не смущало, что они практически не знакомы. Все казалось так органично. Он нужен был ей именно сейчас. Нужна его сила, ласка, тепло, его страсть. Нужно было чувствовать себя желанной.