Ночь

— Вампиром? — тихо, но резко спросила она.

— Да, милая, — растянул он. — Ты же пьёшь кровь, — он сделал ударение на последнем слове. — Но, как мне было приятно заметить, не размениваешься по мелочам. Ты выбираешь. И выбираешь лучшую пищу из того, что можешь найти. Это уникально. Я не сомневался в тебе.

Она вспомнила парня, который стал её первой жертвой. В горле образовался плотный горький комок.

— Хотя пока ты убивала только благодаря инстинктам, — добавил он.

— Инстинктам? — смелости и духа хватало пока только на односложные вопросы.

— Это то, что не даёт тебе умереть. Это внутри тебя, — он ткнул тонким пальцем ей в грудь в области сердца. — Когда ты голодна, но не ешь, оно просыпается… — он приблизился губами к самому её уху и прошептал — …и заполняет твой разум, — его ладонь заскользила по шее девушки.

— Тогда… я убиваю? — дрожащим голосом закончила за него она.

— Да. Обычно в таком состоянии вампиры убивают всех подряд. Но ты… — он немного сжал её горло, — твоё самосохранение на высоте. Другие часто на этом ломаются.

— Ломаются на чём?

— Когда вампир находится под действием только животных инстинктов, он очень уязвим. Его легче застать врасплох. Так что лучше бы тебе научиться убивать, когда ты в сознании.

— Но я не хочу убивать!

— Где же ты видела хищников, которые не убивают? Совесть никогда не могла устоять под давлением голодной смерти.

— Я… хищник?

— Именно. И твоя еда — это человеческая кровь, — Франческа сдавленно глотнула. — А если ты не будешь есть, моя дорогая, тобой всегда будет править животное. И не сомневайся, оно будет выбирать со стола самое аппетитное, не пропуская и не щадя беззащитных. Ты этого хочешь?

— Нет.

— Тогда тебе надо усмирить свою совесть. Ты должна сама охотиться, а не доводить себя до нестерпимого голода.

— Но если я не хочу убивать?! — не выдержав, воскликнула она. — Я бы лучше умерла!

— О, да. Ты уже пробовала, — Франческа прикусила губу. Как он узнал? — Но суицид тут бессилен. Ты не умрёшь. Теперь ты бессмертна, — и он ласково поцеловал её плечо. Она вздрогнула.

— Но… Почему? Почему я не умерла?

— Твоё тело стало другим. Ты не та, что раньше. Ты была хрупкой маленькой девочкой. Простым человеком. Теперь ты не человек, запомни это, — он помедлил, как будто в предвкушении чего-то приятного: — ты — вампир.

Если бы Франческа была сейчас одна, она бы могла месяцами обдумывать этот факт, до конца не веря в его неопровержимое существование. С тех пор как все эти ужасные события стали происходить с ней, она боялась признать… А ведь ответ был так очевиден. Но она упорно избегала его, не позволяя себе даже думать о нём. Теперь же стало невозможно его игнорировать. Незнакомцу даже не пришлось убеждать её. Его слова разрушили стену, отделяющую её от ответа. Он вампир. И он сказал, что она вампир тоже. Значит, так и есть.

— Наши тела, — продолжал он, — в сто крат сильнее, быстрее, даже, если можно так выразиться, прочнее. Потому ты и не умерла. Мы гораздо больше приспособлены к жизни, чем люди. Эволюция. Прыгай ты хоть с тридцатиэтажного здания — ты не разобьешься. Травись любыми ядами — твоя кровь постоянно обновляется. Режь себя — твои раны заживают. Главное — вовремя поесть.

Франческа уловила последнюю фразу и вцепилась в неё, как в спасительное решение. Это лазейка?

— А если я не буду вовремя есть?

— Твоё нутро не выдержит. Оно всё сделает за тебя.

— А если я сломаю себе ноги? Тогда я…

— Знаешь что, — перебил он её, — ты лучше перестань об этом думать, — он обхватил пальцами её подбородок, слегка повернул к себе и, прильнув к щеке тёплыми губами, сказал: — Если случится что-то подобное, я сам тебя накормлю.

— Почему? — хрипло пробормотала она.

— Потому что ты моя, — нежно ответил Незнакомец.

Внутри всё ещё больше сжалось от обиды и злости. Этого не может быть. Это несправедливо!

— Смирись с этим.

Повисла долгая пауза.

— Зачем ты сделал меня такой?

— Хм… Это ты узнаешь в своё время, — он самодовольно ухмыльнулся.

И тут в ней вспыхнул огонь гнева.

— Ответь! Сейчас же! — крикнула Франческа и попыталась вырваться.

Но ему даже напрягаться не пришлось; Незнакомец с лёгкостью удерживал девушку. Она попыталась ударить его, рукой или ногой, неважно чем, но вскоре поняла, что все её усилия тщетны. Минутное буйство погасло. Франческа успокоилась и уткнулась лицом в подушку.

Он молчал. Она бы заплакала, но ей меньше всего хотелось показаться слабой перед ним. Ничего не оставалось.

Без единого движения и слова они лежали в складках одеяла.

— Как тебя зовут? — через некоторое время наконец осмелилась спросить Франческа.

— Камиль, — секунду помедлив, ответил он.

Какое странное имя. Красивое… Французское?

— Значит, ты теперь что-то вроде моего хозяина?

Он усмехнулся.

— Ммм… Можешь называть это так.

Франческа тяжело вздохнула, понимая, что отрицать всё это уже не имеет значения. Ей действительно придётся смириться.

— И что мне делать? — твёрдым, но до сих пор дрожащим голосом спросила она.

Камиль поцеловал её плечо.

— Жить.

— Как?

— Есть. Благо мы едим не так часто, как люди. Ведь мы питаемся чистой энергией. Поэтому можешь убивать одного человека в пару суток — это наша норма. Но только если он крепок и здоров. Если он тощий, то, скорее, двух.

У Франчески затряслись коленки при мысли о том, сколько человек ей придётся убить.

— Не волнуйся, город ты не опустошишь, люди быстро размножаются. Подумай — даже хорошо, что мы их убиваем. Иначе они заполонили бы всю планету, — он едва слышно хмыкнул. — Мы создаём равновесие. Гармонию.

— А что, если я не буду их убивать? Что, если я выпью немного крови и отпущу?

— Во-первых, себя очень трудно вовремя остановить. Почти невозможно оторваться от жертвы. Тянет допить её до дна. Ты ещё не испытала таких чувств. Но со временем ты поймёшь. А во-вторых, если ты его не убьёшь, он станет вампиром, — Камиль коснулся губами двух тёмных точечек у неё на шее. — Ты ведь не хочешь создавать таких же убийц, как мы с тобой?

Что за вопрос?! Конечно она этого не хочет. Ей хватало одной себя. А что уж говорить о вампире, лежащем за её спиной. И сколько ещё на свете таких, как они?

— Именно так ты сделал меня… вампиром?

— Какая ты догадливая, — снова усмехнулся Камиль.

Он взял её за плечи и так неожиданно перевернул на спину, что она и не сразу заметила это. Сам лёг рядом, положив руку ей на живот. Локтем прижал к одеялу одну её руку, а сильными пальцами сковал другую. Его нога обвила её колени и Франческа поняла, что теперь у неё нет возможности пошевелиться. Она в ошеломлении стеклянными глазами смотрела в потолок, в то время как лицо её создателя было всего в каких-то трёх десятках сантиметрах от неё. Он снова, как в первую их встречу, пристально и крайне заинтересованно разглядывал её.

Девушку одолевал невыносимый соблазн посмотреть на Камиля. Но в то же время она боялась это сделать, боялась взглянуть ему в глаза. Казалось, вот он — тот, кто переломил её жизнь; только поверни голову и ты наконец увидишь его. Увидишь его лицо, которое так жаждала увидеть с той роковой ночи. Но она замерла в оцепенении, её всю трясло при мысли, что она столкнётся с ним взглядом.

Франческа смотрела в потолок. Камиль смотрел на неё.

— Это ведь не всё. Что ещё?

— Да… Как ты поняла, — он указал на шторы, плотно закрывающие окна, — тебе лучше не выходить на солнце.

— А что тогда? Я умру?

— Нет, — Камиль провёл пальцем по её щеке. — Просто будет больно. Очень больно. Но ты не умрёшь.

— Жаль, — Франческа слегка разочаровалась. Но этого следовало ожидать.

— Не думай о смерти. Это не выход. Умереть проще всего. Но вот жить — это гораздо интереснее.

— И моя жизнь будет длиться вечно?

— Представь, сколько всего ты сможешь узнать, увидеть, сделать. Весь мир у твоих ног. Невероятное количество людей мечтает об этом, ломают головы над бессмертием, ищут средства. Я думаю, ты обманешь себя, если скажешь, что никогда этого не хотела.

Она проигнорировала его слова.

— И что же, меня ничем нельзя убить?

— Ничем.

— А тебя?

Камиль мелодично, но холодно рассмеялся. От его смеха у Франчески волосы на затылке встали дыбом.

— Хочешь меня убить?

Это прозвучало как насмешка над невообразимой глупостью.

— Нет, — отрезала девушка, сама не понимая, убедительно она это произнесла или всё же не очень.

Франческа чувствовала, что он сверлит её глазами. Она опустила веки и попыталась направить разговор в другое русло:

— Получается, я стала ходячим мертвецом?

— Почему же?

— Ну… Вампиром ведь становишься после смерти. Разве не так?

— Ох уж этот человеческий фольклор!.. Любопытная вещь. Нет, мы не мертвецы. Ты не умерла. Ты переродилась в более сильное существо, нежели раньше. С тобой произошла маленькая трансформация, вот и всё. Две ночи и два дня сделали своё дело. Теперь ты стала убийцей.

Кажется, подобные фразы его забавляли. Каждый раз, когда Франческа вздрагивала от страха, он улыбался.

— Зачем ты держишь меня? — сквозь зубы прошипела она.

Её снова начало разрывать от злости.

— Чтобы ты не дёргалась.

— Если бы я и дёрнулась, ты бы всё равно меня удержал, ведь так?

— Я держу тебя, чтобы в твоей голове даже мысли такой не появлялось.

— Пусти меня! — неожиданно, даже для самой себя, крикнула она.

— Зачем? — Камиль только в очередной раз усмехнулся.

— Хочу тебя ударить! — в ярости закричала Франческа.

Он играл в жестокую игру, которая, не сбиваясь, чётко шла по его плану. Он смеялся. Его веселила её реакция. И, кажется, эти слова он тоже ожидал услышать, если вообще не вёл к этому разговор.

— Ты даже посмотреть на меня боишься. Так неужели ты сможешь ударить меня?

Эти слова оказались последней каплей, переполнившей чашу накопившегося гнева. Собрав всю свою храбрость в кулак, Франческа резко повернула голову и взглянула на него. На загадочного Незнакомца, безжалостного вампира. На своего создателя.

Её пронзил взгляд поразительно ярких лазурных глаз. Их словно застилала пелена волшебного небесного цвета. Таких глаз она никогда не видела ни у одного человека. Они были нереальными, неземными, потусторонними. Их аккуратный разрез, словно сотворённый искуснейшим ювелиром, окаймляли длинные чёрные ресницы. А во взгляде его буйствовала неприкрытая ирония, но и в то же время проступала тень утомлённости. Красивый изгиб тёмных бровей дополнял облик прекрасного вампира. Прямой нос, изящные скулы, мужественный подбородок. Беспощадно привлекательные кровожадные губы, с которых срывались дерзкие слова, чётко выделялись на гладком лице. Верхняя губа была немного более пухлая, чем нижняя, что ещё больше украшало Камиля. И опять же, один уголок рта приподнят в усмешке. Недлинные, но и не слишком короткие пепельно-русые волосы, в тени казавшиеся более тёмными, были игриво растрёпаны, что придавало ему романтичный вид легкомысленного и задорного юноши. Коим он, конечно же, не являлся…

Камиль очаровывал и пугал своей внешностью. Пугал идеальной холодной красотой. Он сковывал взглядом и подчинял своей воле. Франческа не перестала бояться его, напротив, стала страшиться ещё больше.

Она не могла отвести от него глаз. Взгляд словно примёрз к прекрасному вампиру. А Камиль в это время стал медленно приподниматься. Он выпрямился и сел на кровати. Франческа не сразу поняла, что её руки свободны, хотя ноги он всё ещё прижимал. Вампир смотрел на неё свысока, а она, не отрываясь, следила за каждым его движением.

Камиль был стройным и безукоризненно сложенным молодым мужчиной. На вид ему было от двадцати до двадцати пяти лет (трудно было сказать точнее), хотя на самом деле и без слов понятно, что гораздо больше. На нём была белая рубашка, на три верхние пуговицы не застёгнутая до конца, рукава засучены до локтей. Воротник распахнут, обнажая длинную шею, в которой Франческа прослеживала каждый удар его пульса.

— Ну, давай, — неожиданно сказал он.

— Что? — опешила девушка.

— Ударь меня.

Франческа наконец смогла отвести от него глаза, усердно пытаясь вспомнить свои угрозы и их мотив. Пока она разглядывала вампира ярость почти ушла. Но всё же не до конца. Она тяжело выдохнула и тоже поднялась.

Камиль был выше её на голову. Ей пришлось смотреть на него исподлобья. Но она смотрела с нескрываемым укором, хотя в душе колыхался огонёк нарастающей привязанности к нему. Франческа хотела ударить его, но ужасно боялась это сделать.

— Что же ты? Не можешь? — он снова стал ухмыляться. — Такая слабая, бессильная, маленькая девочка? Мне нравится, что я могу подавить тебя, но ведь ты даже не сопротивляешься, — он тыльной стороной руки провёл по её ключице. Камиль откровенно провоцировал её. — Испугалась меня? Или, — он сделал небольшую паузу, — может, боишься прикоснуться к сотворившему тебя вампиру…

— Я не боюсь! — воскликнула Франческа.

— Я укусил тебя, помнишь? Испил твоей крови. Восхитительной, чистой, непорочной, — Камиль прикусил край губы, — очень вкусной. И сделал тебя убийцей. Так бессовестно вторгся в твою жизнь. Ммм… — он опустил лицо, невинно взглянул на неё из-под тёмных волос и растянул губы в ухмылке: — И даже в твою постель…

БАХ!

Рука мгновенно затряслась от кошмарной парализующей боли. Пальцы онемели. Франческа стиснула зубы так, что те сдавленно скрипнули.

— Аа… — обрывком выдохнула она и быстро спрятала руку за спину.

Франческа продолжала упрямо смотреть в его голубые глаза и не отводила взгляда, стараясь не дёрнуть ни единой мышцей на лице. Но такого она ещё никогда не ощущала. Словно её ладонь раздробили между молотом и наковальней. К счастью только, что боль надолго не задержалась и медленно утекала в небытие.

А он… Он всего лишь слегка отвернул под ударом лицо. Как будто ничего не произошло. Даже глазом не моргнул. И всё так же улыбался. Нагло улыбался.

— Полегчало? — двумя пальцами он провёл от ушибленной щеки до края губы. — Больно?

С минуту сердце её бешено колотилось, а по венам разливалась липкая обжигающая ярость. Но вскоре она поняла всю глупость содеянного.

Ведь он же этого и добивался…

Как только Франческа стыдливо опустила глаза, он неожиданно схватил девушку и заключил в свои стальные объятия. Она не успела ничего понять, а её подбородок уже лежал на его плече. Руками он сжал её спину и талию. И коснувшись груди Камиля, она различила биение его ледяного сердца. То самое мерное биение, которое разбудило её этим вечером.

Его объятия были такие безжизненные, словно умерщвлённые, высохшие, как старое дерево, но в то же время тёплые и приятные. И даже если в них присутствовали какие-то чувства, то они едва прослеживались. Франческа не понимала ни его намерений, ни действий. Каждое его движение было спонтанно и абсолютно непредсказуемо. Или же, наоборот, до деталей продумано в его голове. Так или иначе, это не дано было знать никому, кроме него одного.

На какое-то время девушка погрузилась в свои мысли, совсем позабыв, что находится в руках вампира. Она провалилась в омут странный двояких ощущений. Чем больше она искала ответы, тем больше возникало вопросов. Но вдруг её разбудил его голос:

— Знаешь, — тихо сказал Камиль, — я думаю, на сегодня хватит разговоров. Ночь не бесконечная, а тебе ещё надо поохотиться.

— Но я не голодна! — возразила она.

— Ну, это поправимо, — ласково шепнул он ей на ухо.

И тут, птицей озарения впорхнуло понимание того, что его слова прозвучали как приговор.

Камиль оскалил белоснежные зубы и, крепко держа Франческу за талию, вонзил клыки в её шею. Девушка не закричала, не издала ни звука. Она словно онемела, застыла, как восковая фигура. Ей было больно, ужасно больно, но она и не дёрнулась. А Камиль медленно, растягивая удовольствие, пил её горячую кровь. С его губ срывались редкие капли и, оставляя красный след, скользили по гладкой холодеющей коже Франчески.

Его пиршество и её страдания продолжались не так долго, как она того ожидала. Когда появились первые признаки слабости, он остановился, будто бы знал, когда точно нужно это сделать. Камиль перестал пить, но губ не отрывал, а медленно, не меняя положения, опустил Франческу на кровать.

Собрав языком оставшуюся на поверхности кожи алую кровь, он наконец разжал свои дьявольские силки и приподнял голову. Его голубые глаза смотрели на её бледнеющее лицо. Франческа не шевелилась. Она не смогла бы сопротивляться, даже если бы захотела. Судорожно дыша, она отвечала Камилю пустым недвижным взглядом.

Вампир наклонился ниже, к самому её лицу, и приоткрыл окровавленный рот. По его губам заструилась кровь — кровь Франчески, что он сейчас пил. Она падала на её окаменевшие губы и подбородок. Камиль склонился ещё ниже. Томно опустив веки, он закрыл глаза, как перед нежным поцелуем. Казалось, что ещё немного, и он коснётся её губ. Его лицо было совсем близко, так близко, что у Франчески дико заколотилось сердце. Теперь кровь перетекала прямо изо рта в рот. Она почувствовала, как живительная патока бежит по языку и нёбу, омывая горло.

Как только кровь просочилась внутрь, две отметины, оставленные клыками Камиля на её шее, стали затягиваться. Но этого оказалось ничтожно мало. Сил не прибавилось, и она ощутила едкий подавляющий волю голод.

Не успела Франческа опомниться, как он встал с кровати и, вытирая ладонью свои губы, попятился к стене. Его глаза удовлетворённо сверкнули в темноте.

— Удачной охоты, — ухмыляясь, пожелал Камиль и, отодвинув штору, выпрыгнул в открытое окно.

V. Охота

Он ушёл так же неожиданно, как появился, оставив после себя только больше вопросов и боли. Франческа продолжала лежать на кровати, всё ещё видя перед собой его бесподобное лицо.

Камиль был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Она чувствовала восхищение перед его неземной внешностью. Но отнюдь не тёплую симпатию к нему. Примерно то же испытывает художник, видя перед собой прекрасную натуру и в то же время не влюбляясь в неё. Идеально, безупречно красив, но так холоден и бесчувственен, словно мраморная статуя.

Он снова пил её кровь… так блаженно. Камиль забрал её силы и дал место новому голоду. Зачем он это сделал? Ей снова придётся отправиться в ад. Снова придётся убивать. Неужели это действительно теперь её прискорбная учесть — лишать жизни людей? Он сказал, что так оно и есть, и умереть он ей не даст. Значит, пути назад уже нет.

Франческа медленно поднялась и взглянула на окно, в которое вышел вампир. Ветер мирно колыхал чёрный занавес, сквозь складки которого виднелся яркий белый свет полной луны. Девушка больше не слышала биение его сердца, только своё дыхание и звуки ночной улицы.

Она ощущала усталость, но не такую убийственную, как в первый раз. Тело двигалось и слушалось её. Она ещё могла думать самостоятельно. Но долго ли? До рассвета ли? Франческа обернулась на часы. Электронный циферблат показывал двенадцать часов и сорок две минуты. До восхода солнца оставалось около пяти часов. Она тяжело вздохнула. Времени не так много, учитывая, что это будет её первая охота. И ей придётся пойти, если, как сказал Камиль, она не хочет убивать в забытье.

Что ж, по всей видимости, ей пора прощаться с человеческой жизнью. Забыть всё, что она знала раньше, и постигать мир заново. Это было перерождение в новое, неизведанное существование. Нельзя бесконечно убегать от правды. Рано или поздно она смирится с тем, что стала вампиром. Так почему бы не сейчас?

Франческа встала с кровати и подошла к окну. Отодвинув край шторы, она облокотилась о подоконник и взглянула вниз, на тёмную безлюдную улицу. Над дорогами повисла бледная бежевая дымка, листья на деревьях, колыхаясь, шуршали, и в воздухе витала призрачная мелодия, состоящая из тысячи пульсаций сердец. Она никогда не слышала звуков так отчётливо и не воспринимала их так ярко. Её новый слух с каждой секундой всё больше становился чудом для неё. Она слышала то, чего раньше и не замечала вовсе. Скрип двери в соседнем доме, стук чьих-то шагов, порыв ветра. Камиль не врал, когда говорил, что она сможет многое познать. Всё вокруг преобразилось.

— Может, не так плохо быть вампиром? — едва слышно спросила она саму себя.

Отойдя от окна, Франческа вернулась в комнату, где царила кромешная тьма. Но все предметы, мебель, стены, пол, потолок — всё было очень хорошо видно. Необычайно хорошо. Она поняла, что теперь к тому же может видеть в темноте. Это было потрясающе! Что же ещё она теперь умеет?

Неожиданно для себя, она вдруг поняла, что её заинтриговало её новое тело, новые возможности. Так захотелось всё узнать и попробовать. Взглянуть на это под одним углом, другим, третьим. Принять такую себя. И, изменив устоям своей человеческой жизни, она решила отправиться на охоту.

Только сперва надо смыть с себя кровь. На этот раз свою. Франческа стояла возле раковины и холодной мокрой рукой стирала красные пятна. Как будто бы ничего особенного не делала… Она набрала в обе ладони воды и брызнула себе в лицо. По коже пробежало приятное освежающее ощущение. Потом она насухо вытерлась мягким полотенцем и пристально посмотрела в зеркало.

Хм. Я вижу своё отражение… Получается, люди и впрямь во многом ошибались. Камиль, наверное, был прав — большая часть того, что им известно, — всего лишь сказки. Что же ещё придумали люди? И чего они на самом деле не знают о вампирах?

— Чего не знаю я…?

Франческа надеялась, что когда встретит Камиля в следующий раз, то задаст ему больше вопросов, чем сегодня. И надеялась, что получит больше ответов.

Как же сильно она изменилась: чистая, гладкая, слегка бледная от усталости кожа, чёрные глаза, тяжёлые веки с длинными густыми ресницами. Под алыми губами поблёскивают белоснежные острые клыки. Франческа и на миг не представляла, что когда-нибудь увидит такое отражение. И как ни странно… оно было прекрасно.

— Господи, я вампир. Вампир, — убеждала она своего зеркального двойника.

Она поднесла руку к своему отражённому лицу и дотронулась пальцами до стекла. А в душе уже не было ни страха, ни отчаяния, ни ужаса безысходности. Зато была искренняя заинтересованность и приязнь. Ей хотелось узнать о себе побольше. И теперь казалось, что прошлая жизнь — это всего лишь сон.

Выйдя из ванной, она подошла к шкафу. Ей нужно надеть что-то неброское — не хотелось бы выделяться. Лучше не иметь опознавательных признаков. Всё-таки у неё нет ни опыта, ни знаний, ни навыков. В первый раз есть большая вероятность сплоховать. Так что лучше не попадаться никому на глаза. Франческа достала плотно облегающую кофту без ворота, джинсы и спортивные сапоги. Вся одежда чёрного цвета. Удобно и более чем обыкновенно. Она завязала волосы в хвост и подошла к двери.

Но только она дотронулась до ручки, как в голове всплыл запомнившийся образ:

— Он вышел через окно!.. — вспомнила Франческа.

И я тоже всегда возвращалась домой тем же путём.

Недолго размышляя, она поспешила к окну.

— Неужели он выпрыгнул? — удивилась девушка, взобравшись на подоконник и посмотрев вниз.

Она жила на третьем этаже и прыгать оттуда казалось не самым разумным действием.

— Как он это сделал?

Ей стало ужасно любопытно. Раз умереть она не может, то почему бы не рискнуть повторить его трюк? Хотя прыжок может оказаться болезненным. Но Камиль ведь прыгнул. А он вряд ли захотел бы по собственной воле доставить себе боль. Даже ничего страшного, если она покалечится — он сам её накормит и ей не придётся никого убивать. Франческа скривила губы в ехидной ухмылке.