ЧОП «ЗАРЯ»

Вывески плюс-минус были однотипные – черные буквы на белом фоне. Вместо красочных вырвиглаз рекламных щитов – огромные окна и витрины, продающие товар, так сказать, лицом. У меня глаза разбегались, прям даже мандраж какой-то охватил, будто я малой совсем и первый раз в магазин игрушек попал.

Ноги заплелись, не давая нормальной команды мозгу, куда податься в первую очередь. Я чувствовал себя героем мема с Траволтой, не понимающим, что же выбрать. Слева, меня привлекал большой двухэтажный особняк с длинной вывеской: «Ружейная фабрика и торговля И.Ф. ПЕТРОВА», но через дорогу манила «Лавка магических редкостей мадам Дюпонд».

Спас меня Гидеон, грубо подтолкнув меня совсем в другую сторону. К высокому каменному забору с надписью: «Российский Императорский Орден борьбы с нечистью и прочей тварью. Белоярское отделение».

– Не спи, малой, – Гидеон со вздохом, в котором отчетливо послышался стон, прошел мимо витрины с пузатыми бутылками, – деньги сначала нужно получить.

– Блин, классно тут все! – Я, как маленький, стал скакать и галдеть вокруг смурного Гидеона, похоже, раздражая его еще больше: – И оружейка! Класс! Магазин магии, настоящий? Ты там бывал? О, а это что? Казино? Арена? Здесь, что бои какие-то проходят? Крутяк! Кофейня? Булочками пахнет! Гидеон, дай денег, кушать хочется, а это не запах, это натуральный гастрономический оргазм! Кстати, а бордель здесь есть?

– Сплюнь, нет у нас борделей, – резко остановился священник. – Запрещено под страхом смерти.

– Какие вы, однако, нравственные, – покачал головой я и выразительно посмотрел на двух пышечек возле булочной с очень приятными на вид формами.

– Нормальные мы, – Гидеон проследил за моим взглядом и слегка покраснел. – Грех притягивает фобосов, а блудницы для них как будто медом намазаны.

Пока мы шли к зданию Ордена, Гидеон все же снизошел до некоторых объяснений. Белый Яр считался свободным городом и не находился под защитой какого-то определенного рода. Не было в округе ничего ценного – ни рудников, где добывали ингредиенты для смолы, ни каких-либо важных заводов-пароходов. Земля была неплохая, много рек и лесов, а соответственно, рыбы и зверя. Много деревень и хуторов, разбросанных на большие расстояния.

Люди жили хорошо, не голодали, исправно платили налоги, но этого было мало, чтобы заинтересовать род, который бы смог потянуть защиту такой большой территории. В итоге губернию охраняло государство в лице Ордена.

Когда-то очень давно Орден основали первые боевые монахи: Пересвет и Ослябя. Штаб-квартиру устроили на Соловках, на территории Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря. В разное время там была и школа для одаренных, и тюрьма для отступников, и лаборатории для изучения деймосов.

С этого времени прошло уже лет шестьсот. Законы и кодекс Ордена видоизменялись, в том числе и под воздействием соседей, где за подобное отвечал Ватикан. Отсюда и странный наряд Гидеона – священники Ордена хоть и были церковными людьми, но с обычными попами в местных церквях ничего общего не имели, служб не вели и грехов не отпускали.

Сейчас Орден стал выполнять роль гильдии охотников. Как частных наемников, так и отрядов родов. Сертифицировал одаренных и следил, чтобы они держали себя в руках. Не превышали и не переходили на темную сторону.

Орден выдавал задания на борьбу с разрывами в свободных землях и обеспечивал подмогу наемниками, когда родовые отряды не справлялись. А еще поднимал и координировал вообще всех, когда император объявлял Крестовые походы против прорывов в интересах всей страны.

Мы прошли во двор орденского филиала, и на меня снизошло какое-то странное спокойствие, даже безразличие. Примерно в этот момент я осознал, что тупо уже не могу удивляться тому, что вдруг попал в курилку заднего двора Мосфильма и голливудского склада реквизита.

Перед глазами рябило ассорти всех тех образов, о которых я мечтал, будучи мальчишкой.

На входе стояло несколько пузатых броневиков с логотипом фирмы «Остин», как будто из фильма про Первую Мировую. Рядом с ними группа викингов-байкеров – пять здоровенных мужиков длинными волосами. Бороды в косичках, кожаные жилеты с эмблемой перевернутого молота на спинах. Руки, шеи – все, что не скрыто под одеждой, было полностью забито татуировками в виде рун и орнамента. Неподалеку стояла пирамида с оружием – мечи, копья, топоры.

– Это Номады, – шепнул мне Гидеон и махнул одному из них рукой. – Неплохой отряд, Гордей работал с ними иногда.

Я хотел ответить: да, мол, мощные, но потом посмотрел в другую сторону двора и увидел живого медведя. Не циркового мишку, который может педали крутить на велосипеде, а трехметровую дуру из экспозиции «Вымершие виды ледникового периода». Только живую. Медведя кормил косматый мужик, не сильно уступающий зверю в размерах.

– Это пришлые из Тобольской губернии, – опять шепнул Гидеон. – Род Медведевых. Давно присматриваются, пробуют свои силы, чтобы на эту губернию права заявить.

– Ну да, очевидно же, что не Кошкины, – усмехнулся я, но Гидеон, похоже, меня не понял.

– И хорошо, что не Кошкины, с теми лучше не встречаться, – священник сплюнул себе под ноги. – Звери, а не люди.

Гидеон знал здесь почти всех. Либо махал рукой, либо просто кивал, шепча мне краткие характеристики. Стальные псы, староверы, Тогурские, Братство огня – лишь малая часть, кого я запомнил.

В какой-то момент вспомнились разборки на районе: скины, готы, панки с неформалами – вот только там это все были некие субкультуры, а здесь это была реальная жизнь и парни реальные, а цепи, шипы и стальные носки на ботинках – не модная атрибутика, а вполне себе рабочие инструменты, вдовесок к которым прилагались мечи, топоры и магические способности.

Огнестрел тоже встречался – в основном двустволки, винтовки со скользящим затвором и револьверы. Практически ничего многозарядного, даже на броневиках были не пулеметы, а что-то однозарядное, просто большого калибра.

На мое недоумение, где автоматы и пулеметы, Гидеон ответил уклончиво. Мол, увидишь, сколько стоит серебряный или магический патрон, такие тупые вопросы задавать перестанешь. И когда мы вошли внутрь, я действительно перестал их задавать. Смысла не было – шепотом ничего не услышишь, а громко говорить – так рядом непременно будут чьи-то уши. Большое помещение, разделенное на два зала, напоминало здание ипподрома или букмекерской конторы.

В первом зале была стойка регистрации, за которой на всю стену висела карта Российской империи. Империя была сильно больше, чем та, которую я совсем недавно покинул. По карте как-то сильно много мы влево прихватили. Финляндии не увидел, Польша нашими цветами закрашена, дальше только Австро-Венгрия и Германия, а снизу Кашгария, Монголия и Маньчжурия, и никакого Китая.

Помимо разноцветных губерний, на карте остались и черные места, причем довольно крупные. Самое большое черное пятно, подписанное как Енисейская губерния, не просто делило страну пополам, но выгрызло огроменный кусок из карты. Слева, в мозаике из мелких кусочков, где даже названия губерний не помещалось, тоже были черные пятнышки. Там, где Волга впадала в Каспийское море, в районе Новгорода и где-то под Воронежем на Доне. Складывалось впечатление, что к рекам у разрывов какое-то особое влечение.

Я хотел спросить у Гидеона насчет черных пятен, но он, покивав каким-то бойцам, сидящим на лавке у противоположной стены, потащил меня в следующий зал. Там было шумно и больше народа попроще и помоложе: ни брони, ни оружия, только цепкие взгляды, напомнившие мне спекулянтов с Арбата.

С одной стороны комнаты было несколько закрытых дверей с одинаковыми табличками «Служебное помещение» и четыре окошка касс за решетками, одна с вывеской «Прием» и три с надписью «Выдача».

В углу у окна стояли несколько столов со старыми телефонными аппаратами, такие, что надо было крутить ручку, кричать в одну воронку, а слушать из другой. Возле каждого телефона дежурил местный аналог офисного клерка в форменной кепке, подтяжках и длинных черных манжетах на руках. Когда один из аппаратов зазвонил, паренек выслушал, что-то уточнил, записывая, а потом понес бумажку своим коллегам, стоявшим возле стены.

А я в очередной раз присвистнул. Черную стену превратили в огромное информационное табло, где мелком были исписаны десятки строк и столбцов. Получивший бумажку клерк, ловко подхватил стремянку, которая на колесиках скользила вдоль стены. Забрался наверх и прокатился примерно до середины, а потом мелком зачеркнул текст в одной из ячеек и рядом написал: «Сестры Кравец». Со стороны ресепшена раздался звонкий удар в колокол и послышались вялые аплодисменты.

Не успел колокол утихнуть, как уже новый клерк карабкался по лестнице, зажав в зубах бумажку. И найдя свободный участок стены, аккуратно вывел: «Степановка / 3ч / РЖх2 / Ф4 / 7т / 500».

На секунду в обоих залах стало тихо. Стоящие рядом со мной мужики опустили глаза и всячески делали вид, что доска с символами их не интересует вообще ни разу. Хотя еще минуту назад они не сводили с нее взгляд.

Опять зазвонил телефон, и уже новый клерк побежал к стене. Появилась новая запись: «Ягодное / 30м / РО / Д6х5 / 200». И тут же народ ожил, люди загомонили, а некоторые наперегонки ломанулись к окошкам касс.

– Это что такое было сейчас? – Спросил я, протиснувшись поближе к Гидеону.

– Это наряды на заказы, для экономии места просто символами записывают, – Гидеон прищурился и показал на стену. – Вон, смотри. Все на самом деле просто. Село Ягодное, оно недалече, верст сорок отсюда. Там большое село, телефонная линия там есть. Так вот, тридцать минут назад там появился разрыв оранжевого уровня, тоже не самый сложный и на данный момент уже вылезло пять деймосов шестого уровня. Это, м-м-м, слегка покруче, чем наш баргест был. И в награду за закрытие дают двести рублей.

– А народ зачем в кассу ломанулся?

– Ну так заказ взять, чтобы награду потом получить и баллы в рейтинг.

– А без заказа нельзя что ли?

– Можно, ежели случайно или на месте оказаться, как мы в Авдеевке. Тут по-разному бывает, охотники не враги друг другу, но конкуренция присутствует. Разберешься еще.

– Так, это ясно, – поскреб затылок я, заодно вспомнив, что было бы неплохо помыться нормально. – А с предыдущим что не так? Почему никто не ломанулся?

– Да, зассали просто, – Гидеон хмыкнул. – Смотри. Там Степановка – село бедное, на реке стоит. Скорее всего, туман прямо с воды пришел. Три часа уже прошло, своей звонилки у них нет, пацана небось к соседям гоняли. Разлом там слабее – желтый, но зато их два. И главное – смотри на букву «эф», это значит, что там фобос, а четверка – это уровень. И четверка – это уже прилично. И смотри на букву «тэ» – это трупы, и их уже семеро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.