Измена. Я не буду твоей

Глава 1

«Я сплю с твоим мужем».

Сообщение с незнакомого номера вышибает почву из-под моих ног. Я смотрю на него так долго, не моргая, словно надеюсь, что оно исчезнет. Пять слов, и каждое бьет наотмашь.

Наверное, это какая-то шутка. Или ошибка. Дурацкая нелепость, на которую не стоит даже реагировать. Нет ни имени, ни каких-либо доказательств. Но зачем-то я перезваниваю. Вслушиваюсь в гудки, дыхание замирает. Мне не отвечают, а затем и вовсе сбрасывают звонок.

Это меня успокаивает. Точно – глупый розыгрыш, причем не по адресу. Мы – не та семья, в которой может случиться измена. У нас всё хорошо. Я уверена в Диме так же, как он – во мне. На все сто процентов.

Поэтому, когда муж возвращается с работы, я даже не сразу вспоминаю о смс. Мы ужинаем как всегда вместе: Дима за просмотром новостей, я – за чтением книги. Домашний уют. Наше маленькое семейное счастье, пусть и ипотечное. Мы долго к нему шли, несколько лет мыкались по съемным квартирам и наконец-то смогли купить свою, однокомнатную, с видом во внутренний двор и узеньким балконом, где я мечтаю обустроить террасу.

– Ой! Представляешь, мне сегодня прислали странное сообщение.

– Какое? – Дима даже не отводит взгляда от телевизора. – Если пишут про выигрыш в какой-нибудь лотерее, то не вздумай переходить по ссылкам. Это развод.

– Нет, там другое. Смотри. – Я протягиваю телефон с открытым диалогом.

Дима долго изучает смс. Перечитывает его, не выпускает мобильный из пальцев. Он точно пытается найти в пяти словах какой-то тайный смысл.

– Что за чушь? – взгляд его темнеет, и мне становится не по себе от холода в голосе.

– Да черт его знает. Кто-то ошибся, наверное.

Пожимаю плечами.

Он возвращает телефон так, будто тот заляпан чем-то грязным.

– Заблокируй номер. Не хочу, чтобы какой-то недоумок портил нервы моей жене. Надеюсь, ты не веришь в этот бред?

Я отрицательно машу головой, и мы продолжаем ужинать. В тишине, в непонятном напряжении, которое опускается на наши плечи.

– Кстати, в ванной слив засорился, – вспоминаю, когда тарелки пустеют.

– Конечно, ты же непрерывно лысеешь, – хмуро отшучивается Дима и добавляет: – Сейчас разберусь.

Я мою посуду, а он звякает в ванной какими-то инструментами. И я опять думаю о том, что глупо верить во всякие бредни. Разве муж-изменщик будет раскручивать слив? Разве будет он спокойно ужинать, как будто ничего не случилось?

И тут его телефон, оставленный на столе, начинает вибрировать. Машинально бросаю взгляд на экран.

Номер въелся мне в память. Сегодня я смотрела на него так много раз, что сбилась со счета. Четыре последние цифры помню наизусть. Шесть. Восемь. Два нуля.

Обычно я так не поступаю. Я не из тех жен, кто читает переписки мужей или лезет в их личную жизнь. Мы клялись всегда доверять друг друга и ни разу не нарушили это обещание. Но сегодня я, не соображая, что творю, нажимаю на кнопку «ответить».

– Привет, любимый, – щебечет женский голос на том конце. – Ты сказал ей про нас?

И я чувствую, что начинаю задыхаться.

– Не можешь говорить? – по-своему понимает мое молчание незнакомка. – Ладно, перезвони тогда.

В трубке – гудки. Я глубоко вздыхаю, лихорадочно осматриваю кухню, словно ищу, за что схватиться.

У нас самая обычная семья. Мы не жируем, у нас простые должности, и мы работаем, чтобы закрыть ипотеку и кредитную карту. Я всегда думала, что любовницы появляются у богатых мужчин. Это их секретарши или помощницы, которые ходят в коротких юбках и вызывающих декольте. И мужчины со скуки пускаются во все тяжкие. Их заманивают в сети беспринципные дамочки.

Но у нас всё иначе…

Мы хотели завести ребеночка или даже двоих. Не прямо сейчас, но в ближайшие годы, когда расплатимся с долгами.

Может быть, это всё-таки ошибка? Бывают же такие случайности, которые кажутся нелепыми. Я не представляю Диму в объятиях любовницы. Он совершенно не смотрится в них.

Я стою в коридоре и наблюдаю за тем, как он чистит слив, как ворчит себе что-то под нос и закатывает рукава рубашки, которые всё норовят съехать на запястья. Он такой родной. Такой понятный.

Его телефон зажат в моей руке.

– Дим…

Я протягиваю тот без единого слова. Муж непонимающе переводит взгляд.

– Чего такое?

– Тебе звонили.

Он на секунду напрягается – или мне уже кажется? – а потом недовольно спрашивает:

– И чего? Перезвонят. Не видишь, что ли, тут вся труба забилась. Как бы менять не пришлось. Мне не до звонков.

– Ладно, прости.

Телефон возвращаю на стол, а сама ухожу на балкон и долго, монотонно поливаю стоящие там цветы. Мир рушится, и я не могу найти точку опоры. Не могу поверить, что Дима – мой Дима – мог мне изменять.

Он не такой. Он всегда осуждал своих друзей, ходящих налево. Говорил, что нормальный мужик так не поступит, да и вообще, если тебе противна женщина, то разведись с ней и найди себе другую.

Я чувствую себя униженной и разбитой. Вечер тянется бесконечно, а так хочется лечь спать – и проснуться, ничего не помня о сегодняшнем дне.

– Так кто звонил? – через час Дима заканчивает с ванной (трубу все-таки не пришлось менять) и приходит ко мне, уставший, но гордый собой.

Смотрит в телефон, на входящий вызов, на секунды разговора.

– Ты ответила? – вопрос простой, но почему-то мне чудится угроза.

Мол, какое право ты имела брать мой телефон и отвечать на мои звонки. Неужели ты совсем мне не доверяешь? Неужели ты одна из тех баб, которые следят за своим мужиком, нюхают его рубашки и ревнуют к каждому женскому имени в телефонном справочнике?

– Да. Прости.

– Что сказали?

– «Привет, любимый», – произношу дословно, одними губами. – «Ты сказал ей про нас?»

Дима замирает. Глаза его округляются, ладони складываются в кулаки. Он взбешен. И, если честно, это реакция меня радует. Если бы он опустил взгляд или начал оправдываться, я бы поняла: это правда, у него есть любовница.

– Я разберусь. – Дима набирает номер телефона, я слышу, как ему отвечает всё тот же женский голос, но он не позволяет ему ничего толком сказать. – Я не знаю, кто вы такая, но не звоните сюда больше. Понятно? Иначе я подам на вас заявление.

А затем сбрасывает звонок и кидает телефон от себя прочь.

– Как ты могла поверить, что я тебе изменяю?! – он разъярен. – Лена, ты в своем уме? На кой черт мы тогда квартиру покупали? Чтобы сейчас я всё бросил и ушел к какой-то бабе? Я не знаю, кто этот шутник и как он узнал наши номера, но сама подумай: если бы у меня была другая, разве я бы не записал ее номер в телефонную книжку?

Я кидаюсь ему на шею. Потому что он озвучил все те мысли, что я сама думала – и никак не могла найти в них логическое звено. В семьях бывают проблемы. Люди изменяют друг другу. Но не мы. У нас всё иначе.

Мы другие и любим друг друга.

***

Мы познакомились в институте, на третьем курсе. Первая влюбленность, первые свидания украдкой. Дима стал моим первым во всех смыслах. Я знала, у него была какая-то девушка еще со школы, но на той вечеринке мы с ним пересеклись взглядами – и всё завертелось.

Он быстро расстался с ней и ушел ко мне.

До него я не умела любить, вообще считала, что такого со мной никогда не случится. Всё это для кого-то другого. Моим запросам подходили далеко не все парни. Я ждала красивого, умного, спортивного. Почему нет? Зачем размениваться на что-то среднее?

Но когда я его увидела, то поняла: вот тот человек, которого я искала.

Нельзя сказать, что мои чувства к Диме были как в любовных романах. Все эти страсти, кипящая от гормонов кровь, бурные ссоры и примирения. Нет. Но я любила его, мирилась с его недостатками. Вышла за него замуж четыре года назад. Согласилась на ипотеку. Когда он вложил все наши деньги в какие-то инвестиции, даже не вякнула – хотя Дима ожидаемо прогорел и вместо вложенных четырехсот тысяч успел вывести только двести.

Но у кого не бывает проблем?

Мы жили хорошо.

Не хуже других.

Я смотрела на своих незамужних подруг и понимала, что не хотела бы оказаться на их месте. Все эти случайные знакомства, непонятные партнеры, вечное подвешенное состояние. И ради чего?

В общем, то сообщение мною быстро забылось, я даже не рассказала о нем никому – потому что самой было стыдно, что я могла разувериться в собственном муже из-за чьей-то чужой дурости.

…Сегодня у нас – годовщина. Семь лет вместе. Сегодня Дима поведет меня в ресторан. Мы ходим туда каждый год. За один и тот же столик. Заказываем один и тот же набор блюд, пьем вино и наслаждаемся друг другом. Это традиция, которую не хочется нарушать.

Поэтому я отпрашиваюсь чуть раньше с работы и бегу домой, чтобы успеть накрутить кудри и переодеться. Диме в этом плане хорошо: даже расчесываться не надо, потому что легкая взъерошенность добавляет ему шарма.

Я приезжаю в ресторан чуть раньше его, читаю меню, которое помню наизусть.

– Что-нибудь выбрали? – улыбается официант.

– Чуть позже, жду супруга, – отвечаю ему.

Я смотрю, как за окном носятся машины по дороге, как спешат пешеходы. Не верится, что мы вместе уже семь лет. Всю сознательную жизнь провели вдвоем. Рука об руку.

«Ты скоро?» – набираю смс.

«В пробку попал, минут двадцать еще», – отзывается Дима.

Всё же заказываю себе кофе, чтобы не выглядеть глупо, занимая столик. Отпиваю глоток, закусываю миниатюрным печеньем, которое шло к капучино.

Внезапно надо мной нависает девушка.

– Здравствуйте, – она закладывает прядь волос себе за ухо и смотрит на меня настороженно. – Елена, да?

– Да. Мы знакомы?

Я не могу её вспомнить. Миниатюрная блондинка, худющая, с выступающими ключицами. Она одета в джинсы и короткий топ, на её запястье виднеется татуировка – знак бесконечности.

Девушка отрицательно качает головой и плюхается за мой столик.

Меня начинает это напрягать.

Что за бесцеремонность? Даже если мы где-то встречались, кто сказал, что я предложу тебе присесть? Наверное, это одна из постоянных клиенток банка, где я работаю. Но это не дает ей право приставать ко мне в нерабочее время.

– Пожалуйста, выслушайте меня, – девушка нервно поправляет льняную салфетку, лежащую на столе.

Она даже не называет меня на «ты», и наверняка это не из-за уважения. Между нами пропасть лет в восемь, но для нее я – возрастная дама. Это тоже меня бесит. Мне ведь едва исполнилось тридцать лет.

– Я сплю с вашим мужем, – объявляет она шепотом.

Я ошарашенно поднимаю взгляд. В горле застревают любые звуки, дыхание перекрывает, будто кто-то сдавил мою шею удавкой. Мне нужно сконцентрироваться и ответить, но я не могу даже вдохнуть.

– Пожалуйста, не кричите только. Это я писала вам, – девушка облизывает полные губы. – Я встречаюсь с Димой уже… уже полгода. Мы любим друг друга. Он обещал всё рассказать, но почему-то не хочет этого делать, – ее глаза наполняются слезами. – Мне пришлось выписать ваш номер из его телефона. Я хочу, чтобы вы знали, что мы с ним счастливы.

Она лопочет что-то еще, не дает мне даже слова вставить. А я смотрю на неё. Молодая, худощавая, у нее густо накрашены глаза, а над верхней губой такая банальная родинка, будто она нарисована карандашом. Разве у реальных людей бывают родинки над верхними губами?

– Уходите, – резко обрываю я ее монолог.

Девушка ошарашенно смаргивает.

– Подождите, но…

– Я не знаю, кто вы такая и что задумали, но прекратите вешать мне лапшу на уши.

Я верю своему мужу и точно знаю, что он никогда не ушел бы от меня к такой вот девице. Она будто олицетворяет саму похабность и дурной вкус. Да где они познакомиться-то могли? В офисе? Ну-ну, сомневаюсь, что эта девушка вообще где-то работает.

Может, это какая-то проверка? Поведусь я или нет, усомнюсь в Диме или останусь преданна ему?

– Елена, послушайте…

– Уходите, – повторяю я злее. – Я не намерена слушать эти бредни.

– Я беременна от него, – заявляет девица и смотрит на меня огромными, оленьими глазами. – Срок – два месяца. Он пока не знает.

Словно это должно что-то поменять.

Глава 2

Неужели эта двадцатилетняя дуреха считает, что сумеет напугать меня ложной беременностью? Что-что, а вот в это я вообще не поверю, потому что Дима всегда в таких вопросах радикален. Никаких связей без защиты, никаких «а вдруг прокатит» или прерванных актов. Мы должны нести ответственность за свои поступки, и он никогда бы не обрюхатил случайную девчонку с пошлой родинкой над губой.

Я начинаю смеяться, задыхаюсь, но смеюсь.

Театр абсурда, причем самого дешевого.

– Сейчас я вам всё покажу, – девушка начинает копаться в своем телефоне, что-то пытаясь отыскать.

– Не стоит ничего мне показывать. Просто уходите. Мой муж будет здесь с минуты на минуту. Вы уверены, что хотите с ним видеться?

Она гордо вскидывает голову.

– Конечно, потому что он подтвердит мои слова. Нехорошо вас обманывать. Это неправильно.

И тут краем глаза я как раз замечаю Диму. Он идет к столику, уткнувшись в телефон. Лишь дойдя, поднимает взгляд, удивленно переводит его с меня на побледневшую девицу.

– Привет, – та закусывает губу.

Не знаю, какой реакции она ожидала, но брови Димки поднимаются ко лбу. Он нависает над ней диким зверем. Дышит громко, и ноздри его раздуваются.

– Что ты здесь делаешь?! – он хватает её за запястье, тянет на себя.

Меня пугает взгляд Димы. Мне даже хочется вступиться за эту дурочку, потому что кажется, что он вот-вот ударит ее, отвесит ей затрещину и пинком выгонит вон. Пусть она и лгунья, но не заслуживает такого.

Я еще не видела своего мужа настолько разъяренным, у него даже лицо багровеет.

Но пугает меня другое.

Они знакомы.

Он не удивился, не спросил, кто эта такая и почему она сидит за нашим столиком. Он позволяет себе её трогать.

Неужели…

– Сиди тут, – рявкает на меня и отпихивает девицу в сторонку.

Не слышу, о чем они говорят. Дима активно жестикулирует, а девушка начинает всхлипывать. Слезы текут из ее огромных глаз, но они совершенно не трогают моего мужа. Не похожа она на любовницу. Разве с теми обращаются таким образом?

Я перестаю понимать, что происходит, но завороженно наблюдаю за тем, как Димка что-то цедит сквозь зубы. Он серьезен, совершенно непреклонен. Нет, они определенно никогда не были вместе – иначе бы он не стал себя с ней так вести.

Наконец, девушка убегает, закрыв лицо руками.

А муж возвращается ко мне. Поправляет тугой узел на галстуке, ослабляя его. Улыбается чуть рассеянно.

– Что она тебе наговорила? – внимательно изучает мое лицо. – Лен, я всё объясню. Это девчонка с моей работы, работает в нашем отделе. Катей зовут. Она ко мне подкатывала, когда мы праздновали день рождения начальника, а я её послал. Вот её и задело. Теперь я понимаю, что это она мне звонила и писала тебе. Разумеется, у нее же есть доступ к личным данным! Дура малолетняя! А я и думаю, чего она спрашивала весь день, куда мы с тобой идем.

– Она сказала, что беременна от тебя… – только и говорю я. – Боже, какое счастье, что она солгала! Я бы не выдержала, если всё это оказалось правдой!

Дима машет головой, хватает мои ладони в свои и греет их теплом.

– Я бы никогда тебе не изменил. Ленок, сама подумай. Мы с тобой семь лет уже вместе. Неужели какая-то малолетка стоит того, чтобы всё перечеркнуть? Да у нее мозгов со спичечный коробок. С ней пытаешься о чем-то серьезном поговорить, а она смотрит на тебя как на божество. Потому что сама таких слов не знает. Она не сравнится с тобой, пальца твоего не стоит.

Может быть, зря, но я ему верю.

Моему родному Димке, с которым мы прожили так много лет.

***

Почему-то мне не сразу пришло в голову, что в стройной версии объяснения Димы – у Кати есть доступ к личным данным – прослеживается одна неточность. Откуда она взяла мой мобильный телефон? Ладно, мужа. Но вряд ли на заводе обмениваются телефонами жен.

Но в тот момент, в ресторане, мне это казалось логичным до безобразия. Даже в голову не пришло, что это может быть не так.

Я задумалась об этом уже после, дома, когда драила ванную. В такие моменты вообще начинаешь думать обо всем подряд, от того, что нужно было ответить «вон той кассирше» и до того, почему ты не учила английский язык в школе.

Может, я себя лишний раз накручиваю, но уточнить не помешает.

Муж лежит перед телевизором.

– Дим, только не злись, – говорю сразу.

– Что такое? – он смотрит на меня исподлобья.

– Я по поводу той девушки, Кати…

– Лен, ну что, мы опять старую пластинку будем вести?! У меня с ней ничего нет! Мне поклясться или что сделать? Пояс верности нацепить?

– Да я о другом. – Я понимаю, что Димку бесит мой напор, но хочется прояснить этот момент, пока опять не начала переживать по пустякам. – Откуда у нее мой номер телефона?

– Я же говорю, она работает секретарем нашего отдела, у нее все контакты есть.

– Но мой номер…

Дима как будто не сразу догадывается, о чем конкретно я толкую. По крайней мере, во взгляде его полнейшее непонимание.

– Мой номер, – делаю акцент на первом слове.

– И?

– Я не работник твоего отдела.

– А-а-а. – Хлопает себя по лбу. – Так мы оставляем контакты своих близких. Мало ли что случится. Так что тут удивительного ничего нет. Я уже позвонил нашему начальнику, всё про Катю рассказал. Её пообещали наказать.

Я киваю.

Хорошо, потому что если у нее в голове такие больные фантазии, то непонятно, что эта пигалица предпримет дальше. Мне становится не по себе. С этим определенно нужно что-то делать, потому что безумие попросту зашкаливает.

Конечно, я заблокировала её номер телефона, и она мне больше не позвонит, но всё же. Кто мешает выслеживать, где мы живем, и кидаться к Диме под ноги?

– Ты мне веришь? – Димка поднимается с дивана, подходит ко мне, трется о мою щеку колючей щетиной.

– Конечно.

– Ну и хорошо. Потому что я никогда бы не променял тебя на кого-то другого.

***

– Сегодня придет новый руководитель кредитного управления, – шепчет мне Светка на утренней планерке в понедельник. – Поговаривают, чей-то ставленник. Ты думаешь, чего Васильевич задерживает совещание? Ждет этого типчика, он сейчас в кадрах оформляется.

Я равнодушно пожимаю плечами. Ну, новый руководитель, и пусть. За то время, что я работаю в банке, их штук пять сменилось. Каждый следующий пытался внедрить какие-нибудь инновации, вещал о том, что мы повысим коэффициент продаж наших кредитных продуктов и обязательно выйдем на новый уровень.

А через год уходил, и на его место приходил другой, такой же активный и нацеленный на результат.

Поэтому я особо не переживаю.

Но когда дверь открывается, мой взгляд невольно задерживается на новом начальнике.

Молодой, красивый мужчина. Это объективный факт. Он хорош собой. У него гладко выбрит подбородок, хищный взгляд и идеальная стрижка, а на запястье – дорогущие часы. Наверняка дорогущие. Они даже смотрятся стильно.

Он весь источает силу. Такие мужчины всегда добиваются своего. Берут нахрапом, не спрашивая разрешения.

Светка заинтересованно закидывает ногу на ногу. Да и вообще девочки явно оживляются. Кто-то поправляет блузку, кто-то поправляет прическу или облизывает губы. Мне кажется, что только я остаюсь равнодушной и не пытаюсь привлечь к себе внимание босса.

– Знакомьтесь, Игнатьев Максим Витальевич, – заискивающе представляет его Денис Васильевич, наш руководитель отдела. – Человек, благодаря которому наше управление выйдет на новый уровень развития.

– Не спешите с лозунгами, – мужчина качает головой, и Васильевич быстренько затыкается.

Игнатьев мажет взглядами по всем нам, здоровается, но улыбка на его губах жесткая. Мы для него – низкосортный персонал. Девчонки, которые сидят в окошках или занимаются бумажной работой. Если одна из нас уйдет, на её место придет другая такая же. Но он общается с нами, обещает выслушивать наши замечания и предложения по работе.

– Двери моего кабинета всегда открыты для вас, – говорит напоследок, ни к кому конкретно не обращаясь.

А затем отпускает по рабочим местам.

Весь обеденный перерыв Светка пускает слюну, причем абсолютно неприкрыто.

– Как же он хорош, – она закусывает губу. – Я его в интернете пробила, он до этого поднимал восточный филиал, вот перевелся в центральный. Не женат, бездетный. В грязных делишках замешан не был. Наоборот, пишут, что у него кристально-чистая репутация. Прикинь, это же настоящий бриллиант!

– Остынь, – хмыкаю. – Этот бриллиант в твою сторону даже не посмотрит. У него подобных девиц – хоть ложкой ешь.

– Только не говори, что он тебе не понравился.

– А чего ему мне нравиться? Мне хватает мужа, – бросаю равнодушно.

Она кривится так, будто мой ответ в корне неправильный.

Раньше я думала, что все мои подруги завидуют моему браку. Не знаю, почему, но мне казалось, что они смотрят на Димку и понимают: такого второго уже не будет. Меня отпустило не сразу, пришло осознание, что Дима хоть и замечательный, но у всех свои предпочтения.

Оно и к лучшему. Не хотелось бы мне ревновать его к собственным подругам.

Хотя я в принципе неревнивая, да и Димка поводов не дает. Он никогда не улыбается чужим женщинам, не говорит неуместных комплиментов. Я бы даже сказала: мой муж бывает скуп на эмоции, но уж точно не переступает никаких границ и не заставляет меня чувствовать себя неуютно рядом с ним.

– Ничего ты не понимаешь, – Светка плотоядно облизывается. – Я бы хотела пообщаться с Максимом Витальевичем поближе. Так сказать, наедине.

– Ты только его своим напором не спугни, – смеюсь.

– Ну, он же разрешил заходить к нему по любому вопросу. Думаю, как-нибудь заскочу пообщаться о кредитовании… только для начала чулочки прикуплю.

Морщусь. Неужели Света не понимает, что мужчине уровня Игнатьева не нужны такие, как я или Светка? Мы для него – обслуживающий персонал. Он не запомнит ни наших имен, ни лиц. А даже если и разрешит сблизиться с собой на ночь, то поутру попросту переступит и пойдет дальше. В лучше случае оставит на прикроватном столике деньги или вызовет такси.

Обед заканчивается. Светка задерживается в туалете, наводя марафет, а я захожу в лифт – корпоративная столовая находится на третьем этаже бизнес-центра – и нажимаю на кнопку первого этажа.

Двери почти закрываются, но какой-то мужчина успевает войти внутрь, выставив вперед ногу. Я отхожу назад и только потом понимаю, что передо мной тот самый новый босс. Своей энергетикой он занимает всё пространство.

– Ещё раз здравствуйте, – киваю ему, потому что ощущаю, что должна что-то сказать.

Он стоит напротив меня, словно его вообще не смущает ничего. Смотрит, будто силится вспомнить что-то или распознать во мне. Я взгляд выдерживаю. Мне стесняться нечего. Я отработала в филиале без малого четыре года и никогда не давала поводов даже для замечания.

– Напомните, как вас зовут?

– Кривошеева Елена Сергеевна, – отзываюсь спокойно. – Отдел потребительского кредитования. Простите, вы сейчас выходите?

Лифт застывает на первом этаже.

Мужчина мажет по мне тяжелым взглядом, а затем отстраняется, пропуская наружу.

И почему-то мое сердце колотится так, будто я пробежала марафонскую дистанцию.

***

Дмитрий любил свою жену. Чаще всего. Когда она хорошо одевалась, когда следила за собой и не слишком сильно подводила глаза. Ему нравилось, что она эрудированная, умеет готовить и не кривится от бытовухи. Лена была не из тех баб, за которых стыдно перед друзьями. Она не капризничала, не требовала к себе особого внимания. Ленка была готова на рай в шалаше, в отличие от жен его друзей, которым требовались хоромы, да еще и с новеньким ремонтом.