Игрушка моего сына. Запретная страсть. 1

24. Ника

– Состояние тяжелое. У вашей бабушки проблемы с сердцем. Она жаловалась раньше? – строгая женщина-врач смотрит на меня внимательно.

– Нет… вроде… я не помню… – отвечаю я.

Бабуля, действительно, никогда не жаловалась на сердце. Она вообще не любит говорит о своем здоровье. Но как же так?

– А что же делать? Как она? – спрашиваю у доктора.

– Мы подключили ее к системе. Пока ничего определенного сказать не могу. Будем наблюдать.

– Я могу ее увидеть? – смотрю на нее с надеждой.

– Нет. Пока точно нет. Поймите, Вероника, ваша бабушка в тяжелом состоянии. Сердце запущено. За ним надо было следить. Проходить обследования. А сейчас на фоне стресса все усугубилось. Будем наблюдать. Возможно, потребуется операция. У вас деньги есть?

Киваю и только потом понимаю, что она, скорее всего, говорит не о тех деньгах, про которые думаю я. Тут парой тысяч из кошелька не обойдешься.

– А сколько надо? – произношу несмело.

– Много, – вздыхает. – Но это не очень критично, хотя… В общем, если делать операцию бесплатно, то придется подождать. Очередь на бюджетные места. Будем рассчитывать, что бабушке все же не понадобится операция.

– А когда это будет точно известно? Я бы пока деньги собрала. Вы скажите, сколько.

И она называет сумму, от которой мне плохо становится. У нас никогда и не было таких денег. Это же сколько моих зарплат?

Внутри все падает. От безнадежности.

Хотя я стараюсь взять себя в руки. Может, кредит? Но сколько мне с моей зарплатой дадут?

Квартира?…

– Вероника, – доктор чуть трясет меня за плечо.

Поднимаю на нее взгляд.

– Идите домой пока, – говорит она. – Будут новости, мы вам позвоним. Пока ничего непоправимого не произошло. Не переживайте. Может, воды?

Мотаю головой.

– Я вижу, что вы переживаете. Не стоит. Все хорошо будет. Надо верить.

Чуть улыбается мне и уходит.

Я сажусь на рядом стоящий стул.

Где взять деньги? Может, на работе спросить?

Лена!

Я и забыла, что обещала выйти на смену. Быстро встаю и бегу на выход.

– Я уже Ольгу вызвонила, – говорит мне Лена, когда я сталкиваюсь с ней в холле ресторана. – Рассчитывала на тебя. Ты хоть бы позвонила, Ник. Я же сказала, что срочно это.

– Прости, Лен. Правда. У меня бабулю в больницу отвезли. Я ведь ехала сюда, помочь. Приезжаю домой, а бабушки нет. А ее в больницу отвезли, – нервы не выдерживают и я начинаю плакать.

Я держалась в больнице. В метро. Но сейчас, рассказывая все это, чувствую, что меня накрывает.

– Ну, ладно, не расстраивайся, – Лена приобнимает меня. – Ну? Главное, что успели. В больнице помогут. Что врач сказал?

– Что деньги на операцию нужны, – всхлипываю. – Много денег. У нас нет столько.

– Беда.

– Лен, – поднимаю на нее взгляд. – А, может, мне ресторан кредит даст? Я ведь отработаю! Сколько надо, столько и буду работать бесплатно потом!

– Ну ты спросила. Я такие вопросы точно не решаю. А сколько надо?

Называю сумму.

– Ничего себе. Операция на что?

– На сердце. Наверное… не знаю. Я не особо спрашивала. Доктор просто эту сумму назвала и все.

– Ох, Ника. Не знаю даже. Не помню, чтобы кому-то у нас кредит давали и на меньшую сумму. Борис любит только штрафовать, – вздыхает, вспоминая нашего директора.

– Спроси у него, Лен? Пожалуйста! – складываю руки в умоляющем жесте. – Очень прошу.

Лена долго смотрит на меня. Потом вздыхает.

– Ладно. Спрошу. Но ты особо не надейся. Сразу тебе говорю. Лучше ищи другие пути.

– Я не знаю, где еще взять, – опускаю взгляд и опять слезы скатываются по щекам.

– Ну, может, у молодого человека твоего спросить? Ты же встречаешься с кем-то? По виду и машине у него деньги точно есть. Неужели не поможет?

Ничего не отвечаю.

Максим странным образом исчез вчера, оставив меня в постели своего отца. Что все это значило, я так и не поняла. Я не знаю, где Максим и что с нашими отношениями.

– Спроси у него, – настаивает Лена. – Вдруг поможет? Надо использовать любую возможность. Я, конечно, поговорю с Борисом, но ничего не гарантирую. Ты его знаешь.

Это точно. Мне хватило увидеть нашего директора пару раз, чтобы понять, что это за человек. Жесткий и грубый. Для него мы – низшее звено. Он сам никогда с нами не разговаривает. Все через Лену.

Но так даже лучше. Хотя я ей не завидую. Общаться с ним каждый день!

Лена отпускает меня и я еду домой.

На меня накатывает такая усталость. Не физическая. Моральная. Хочется лечь и вырубиться на пару часов. Чтобы потом уже с трезвой головой думать, где взять деньги.

Я уже подхожу к подъезду, когда меня окликает знакомый голос:

– Ника!

Оборачиваюсь.

Максим.

Выходит из машины и идет ко мне.

– Ты чего? Не слышишь? Сигналю тебе, сигналю! Чего не отвечаешь? Обиделась?

– Максим? – смотрю на него удивленно. – Я не заметила…

– Мою машину не узнала? Ну, ты даешь! Или все же обиделась?

– На что? – пожимаю плечами. Мне сейчас совсем не до разборок.

– Ну, что я уехал вчера. Ты прости. Но у меня так живот скрутило! Пришлось, вот, в больницу ехать. Срочно. А ты вырубилась. Ну, не везти же тебя с собой. Все нормально? Ник? Ты чего? Что с тобой?

Смотрю на него. А он берет меня за плечи и тогда я опять срываюсь.

Лбом упираюсь ему в грудь и реву. Уже не так тихо, как при Лене. Словно отпускаю себя.

– Ника? Ты чего? – испуганно спрашивает Максим. – А? Из-за вчерашнего, что ли? Ника?

– Бабуля в больнице, – всхлипываю я. – Ночью увезли. А меня не было.

– В больнице? Почему? Что случилось-то? Так. Давай ключи.

И сам берет из моей ладони ключ и открывает дверь подъезда.

– Пойдем, дома поговорим, – обнимает меня за плечи и ведет к лифту. – Бабули, значит, нет дома?

– В больнице, – мотаю головой и вытираю рукой слезы.

– Ну, все-все, – Максим чуть улыбается. – Я же рядом. Сейчас все решим. Все, Ника. Не плачь.

Прижимает меня к себе и лифт как раз останавливается на нашем этаже.

25. Ника

– Ну, малыш, успокойся, – Макс сажает меня на диван, а сам уходит. Возвращается со стаканом воды. – На, выпей. Главное, что она жива. Врачи что-нибудь придумают. Подшаманят там. Ну? Все, успокойся.

Но почему-то от его слов хочется плакать еще больше. И я всхлипываю и прижимаюсь к его груди.

– Что врачи-то сказали? А, малыш? – спрашивает он, убирая волосы мне за ухо.

Отвечаю не сразу. Пытаюсь немного успокоиться.

– Сказали, что операция нужна. Но пока не точно. Они еще обследование будут проводить. Но, если оно покажет, что все плохо, то… – и опять всхлипываю.

– Ну, операция. Чего ревешь-то? Ну, сделают. Ну? Иди ко мне, – и он приподнимает меня и сажает себе на колени. – Вот так, малыш, – просовывает руку мне под одежду.

– Не надо, Максим, – прошу я, пытаясь убрать его руку с тела.

– Да не волнуйся ты, – улыбается он. – Я же успокоить тебя хочу. Слезами бабушке не поможешь. Тут думать надо на трезвую голову. Ну? Лучше уже?

Я напрягаюсь, потому что чувствую, как его палец выводит круги на моей коже. Это нервирует и я опять беру его за запястье и убираю руку.

– Зато ты успокоилась, – говорит Максим. – Ну, давай теперь подумаем, как помочь твоей бабушке. В какой она больнице? Может, что купить нужно? Лекарства там. Не знаю. Врач что сказал?

– Врач сказал, что на операцию понадобятся деньги, – вздыхаю, прикусывая губу. Отворачиваюсь.

– Хм. Сколько?

Отвечаю.

– Хм. Нехило так. Даааа, дороговата нынче медицина. У вас есть бабло?

Мотаю головой. Таких денег точно нет.

– Так-так. У меня, конечно, тоже нет. Но я знаю, где взять.

– Правда, – смотрю на него с надеждой.

– Конечно, правда. Я же никогда не вру, малыш, – улыбается Макс и кладет руку мне на шею. – Ты же моя девочка, да? Я помогу тебе, малыш. Вылечим твою бабулю. Да?

И наклоняет мою голову к себе. Почти касается меня губами.

– Максим, – пытаюсь увернуться.

– Ну чего ты, малыш? – усмехается он. – Мы же поженимся. Да? Я уже и отцу тебя как невесту представил.

– Мне показалось, что он не в восторге от этой твоей идеи.

– Ну, он просто человек такой. Сложный. Потому и с матерью моей не живет. Одиночка. Но я же взрослый. Я сам могу решать. И я решил. Да, малыш?

И внезапно переворачивает меня и кладет на спину на диван. Сам оказывается сверху.

– Я так люблю тебя, малыш, – смотрит в глаза, а рукой проводит по моему телу. – И очень хочу помочь тебе. Бабушке же нужны деньги на операцию, да? И ты ее очень любишь. А я тебя люблю. Поэтому обязательно помогу.

Наклоняется и вот уже его губы на моей шее. А руки сильно сжимают тело.

И тут я словно очухиваюсь. Выхожу из тумана.

– Малыш, – хрипит Макс и тянет вверх майку.

– Нет же, Макс, – упираюсь ему в грудь и пытаюсь поднять с себя. – Ты что? Я не могу сейчас. Не могу. Макс!

– Дурочка, – усмехается он. – Это же лекарство от стресса. Тебе сейчас силы нужны. Успокоиться надо. Это лучшее средство. Мы так долго ждали этого. Все хорошо будет, малыш. Ну же…

Рукой раздвигает мои ноги и ложится.

– Макс! – возмущаюсь я.

Но понимаю, что его не остановить словами. Стряхнуть с себя тоже не получится. Он сильнее и он тяжелый.

Это ужасно. То, что происходит сейчас. Мне хочется плакать, но слезами я точно не помогу себе. Поэтому одной рукой толкаю его в грудь. И оглядываюсь, пока губы Макса терзают мою кожу на шее.

– Макс! Уходи! – прошу в последний раз. Не реагирует. Он как помешанный шепчет что-то мне в шею и я чувствую его руку уже у себя на груди. Он больно сжимает ее.

И тогда я понимаю, что у меня нет другого выхода. Хватаю второй рукой вазу, стоящую на столике возле дивана, и слегка, как мне кажется, ударяю ею по голове Макса.

Слегка! Клянусь! Я хотела именно слегка.

Но Макс вдруг сразу же замирает. Не шевелится. А потом полностью падает на меня.

Я быстро стряхиваю его с себя и спрыгиваю с дивана.

Поправляю одежду.

Макс лежит на полу, запрокинув голову.

– Максим, – зову тихонько, но он не отвечает.

Даже не шевелится.

– Максим? – теперь сажусь на колени перед ним и чуть трясу за плечо.

Бесполезно.

Блин, я что? Убила его?

Нащупываю пульс. Есть.

Живой.

Пытаюсь привести его в чувство. Трясу, бью по щекам. Даже водой брызгаю.

Все бесполезно.

Макс в отключке.

Блииииин!

Куда звонить?

В полицию? И меня заберут. А бабуля?

В «скорую»? Ага, а они вызовут полицию. Всегда так делают в таких случаях.

Мысли ходуном ходят. Что делать?!

Тут я слышу звонок. Поворачиваюсь – звонит телефон Макса. Он выпал из кармана во время падения хозяина с дивана.

Звонок не прекращается и я поднимаю телефон. На экране высвечивается слово «отец» и фотография Ильи.

Кусаю губу.

Ответить или нет?

И нажимаю на кнопку.

– Макс! Мать твою! – громыхает тут же в трубке. – Где тебя носит?! Ты забыл?! Я жду тебя в офисе! Алло?! Макс!

– Здравствуйте, – почти шепчу я.

На том конце тишина. Проходит, мне кажется, вечность, прежде чем я слышу следующее:

– Позови Максима. Он что? В душе там? Нашли время. Мать вашу.

– Максим… – запинаюсь. – Ему плохо.

– В смысле?! Где вы?! Ну?! – рычит мужчина в трубку.

– У меня.

– Что с моим сыном? – мне становится страшно от одного тембра его голоса.

– Он… он в обморок упал…

– Ты «скорую» вызвала?

– Нет.

– Какого хуя?! Адрес давай!

– Только полицию не вызывайте, – прошу я и понимаю, что мне конец.

– Вы что там натворили?! А?! Адрес давай, говорю!

Диктую ему свой адрес.

– Сиди там и жди. Ну, если там наркота, обоих убью!

– Да я…

– Сиди и жди! Все!

И потом гудки.

26. Ника

В ожидании приезда отца Максима я подкладываю лежащему на полу парню под голову подушку. Приоткрываю веки. Нет. Он никак не реагирует. Но дышит и пульс есть. Это я проверяю регулярно. И все порываюсь вызвать врача. Но теперь уже боюсь реакции отца. Он сказал сидеть и ждать.

Приезжает он быстро. Только открываю дверь, Илья отталкивает меня и быстрым шагом идет в комнату. Наклоняется над Максимом. Бегло осматривает его, потом поднимает взгляд на меня.

– Так. Теперь расскажи, что тут произошло, – говорит сухо. – Без вранья. От этого будет зависеть, что с тобой будет дальше.

Ну и нахал! Внутри я просто киплю от возмущения, но вслух произношу, как мне кажется, ровным голосом:

– Я стукнула его вазой по голове.

– Этой? – мужчина кивает в сторону лежащей на полу вазы.

Киваю.

– Это что же за игрища у вас тут такие? – ухмыляется, приподнимая Макса. – Неужели просто потрахаться уже не вставляет? Нужно…

– Ну, хватит уже! – не выдерживаю я. – Что вы все время только об этом? Вы о другом вообще думать можете?

– А какого хрена ты ему по башке дала? – хмыкает он. – От этого, девочка, стоять у мужика лучше не будет.

– Прекратите, – зажмуриваюсь. Хочет правду? Хорошо. – Я стукнула его, потому что он хотел… хотел. В общем, хотел сделать то, что я не хотела!

– А словами не пробовала объяснять? Макс не насильник. Не хочешь сегодня – так и сказала бы.

Я задыхаюсь от возмущения. Подбираю слова, которые выплюну сейчас в эту наглую физиономию.

Теперь я понимаю, в кого Макс иногда такой. Похоже, он унаследовал все самое плохое от своего папаши.

– Ладно. Зачем на тебя время тратить, – отмахивается Илья и встает с Максом. Так легко закидывает его себе на плечо, как будто речь идет не о молодом мужчине, а о ребенке.

– Куда вы его? – спрашиваю и бегу за ним.

– В больницу, – отвечает не оборачиваясь. – А ты сиди и жди полицию.

В груди все сжимается.

Он всерьез хочет вызвать полицию?!

– Расслабься, – слышу усмешку. – Не будет никакой полиции.

Я облегченно выдыхаю, но тут же слышу:

– Если оставишь моего сына в покое. Еще раз приблизишься к нему, и я тебе гарантирую и полицию, и все остальные прелести.

Мужчина уже за дверью. Развернулся и смотрит на меня. Смотрит так, что насквозь пронизывает своим взглядом.

– Поняла?

Ничего не отвечаю. Складываю руки на груди и тоже смотрю на него, нахмурившись.

Нет, я не собираюсь бороться, если можно так сказать, за наши с Максом отношения. Нет. Но в таком тоне я точно не собираюсь вести беседу.

– До свидания, – цежу сквозь зубы и захлопываю дверь прямо перед его носом. Поворачиваю замок.

Все.

Все, Ника. Хватит. Бабуля права. Эти отношения до добра не доведут.

Бабуля…

Вспоминаю, что денег на операцию так и нет. Закрываю лицо ладонями и слезы опять подступают.

Всю ночь я толком не сплю. То мысли о бабушке не дают покоя, то мысли о Максе. Как он там?

Постоянно проверяю телефон. Но ничего. Ни из больницы, где бабуля лежит, ни от Макса.

Кое-как поднимаюсь утром. С утра лекции и я не могу их пропустить.

В фойе университета высматриваю Макса. Стою у колонны и тут меня кто-то обнимает за плечи.

– Салют, красотка!

Оборачиваюсь. Алексей. Друг Макса.

– Ой, Леша, привет, – хватаюсь за возможность узнать хоть что-нибудь про Макса. – А ты Макса не видел? Что с ним?

– Без понятия, – равнодушно отвечает он. – Спит, небось. Рановато для него, – и смеется. – А ты чего, скучаешь? Давай развлеку?

– Да мне не до развлечений, – бурчу я и убираю его руку с плеч. – Ладно, пойду я. У меня лекция скоро начинается. Если Макса увидишь… передай ему… ну… пусть напишет мне, что с ним все хорошо.

– Да что с ним случится, – отмахивается Алексей. – О! А хочешь, съездим к нему? Вместе? Ну, я после лекций тебя отвезу к нему. Раз так волнуешься. Давай? Мне новую тачку родоки подарили. Зверь. Покатаю. Круче чем у Макса. Ну, красотка? – подмигивает мне и опять пытается обнять.

– Нет, Алексей, – говорю я серьезно. – Спасибо. Сама с ним как-нибудь свяжусь.

– Так-так, – усмехается он. – Я так понимаю, что все? Вы разбежались?

Пытаюсь уйти, но парень встает передо мной, закрывая путь.

– Ник? Все?

– Тебе какое дело? – спрашиваю строго. Не хочу ни с кем обсуждать это.

– Нуууу, – тянет он с улыбкой на лице, – может, я ждал? Типа друг. Лезть нельзя. А сейчас…

И приобнимает меня за талию. Отхожу от него.

– Ладно, иди на лекции, – подмигивает он. – До скольки у тебя сегодня? Я подожду.

– Нет, Алексей. Не надо. Не жди. Я все равно не поеду, – чуть толкаю его от себя и убегаю.

27. Ника

Не могу успокоиться и слова лектора влетают в ухо и тут же вылетают из головы. Еще Оля что-то щебечет в другое ухо. Тоже особо не улавливаю смысл.

Кое-как досиживаю до конца пары и решаю ехать домой. На пути к метро у меня звонит телефон.

Куратор из агентства.

– Ника? – говорит она. – Виктор Сергеевич просил сегодня посидеть тебя с Артемом. Ты сможешь?

– Да! – не могу скрыть радость. Это же деньги, которые сейчас мне так нужны! – А когда надо подъехать?

– Через час. Не позже. Ты точно сможешь? У тебя же учеба. Просто если нет, то я другого найду. Нельзя подвести. Сама понимаешь.

– Я приеду. Не надо другого искать. Я уже выезжаю.

Минут через сорок я стою в дверей знакомого дома. Мне открывает сам Виктор Сергеевич.

– Здравствуй, Вероника, – говорит он. – Проходи. Мне уже ехать пора. Срочная встреча и не с кем Артема оставить. А в сад сегодня не пошел. Приболел. Не боишься заразиться? – улыбается.

– Нет, что вы.

Он помогает мне снять куртку.

– Я руки помою, – говорю я и иду в ванную.

Артем уже сидит в гостиной и листает книжку. Заметив меня, вскакивает с дивана и бежит. Обнимает мои ноги.

– Ника! Ура! Ты пришла! Мне скучно. Ты поиграешь со мной? Папа не умеет.

– Конечно, – наклоняюсь и беру его на руки. – Все хорошо будет, – говорю Виктору Сергеевичу, гладя мальчика по голове. – Идите, не беспокойтесь.

Отец Артема как-то странно смотрит на меня. Чуть нахмурившись. А потом, не говоря ни слова, разворачивается и уходит.

Весь день я провожу с Артемом. Мы играем, читаем, развлекаемся. Мне он точно не кажется больным. Активный, как обычно.

Он засыпает у меня на руках и я отношу его в кроватку.

В ожидании Виктора Сергеевича решаю прибраться в гостиной. Собираю разбросанные игрушки. И не замечаю, как он возвращается.

Слышу только строгий голос сзади:

– Как Артем?

Я выпрямляюсь и поправляю волосы.

– Все хорошо. Он спит. Мне кажется, ему уже лучше. Я пойду.

Беру сумку, но Виктор окликает меня:

– Вероника.

Поднимаю на него взгляд.

– Я хотел бы попросить вас об одном одолжении.

Слушаю внимательно.

– Ничего плохого, – улыбается мужчина. – Вы как-то сразу напряглись.

Пытаюсь улыбнуться в ответ. Но молчу.

– В пятницу я приглашен на один важный прием, – говорит Виктор. – На такие приемы принято приходить со спутницей. Мне не с кем. Я, конечно, могу нанять в агентстве. Но… я подумал… Не составите ли вы мне компанию?

Я сглатываю и пристально смотрю на него. Он серьезен.

Не шутит.

– Я? – спрашиваю нерешительно, откашливаясь. – Но… почему я?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Мне показалось, что вы могли бы составить мне хорошую пару. Разумеется, ничего не будет. Вы просто сходите со мной на вечер и все. И я отвезу вас домой. Ничего неприличного.

И он даже поднимает вверх руки. Словно показывает свою беззащитность.

– Я… я не знаю… правда… – отвечаю я.

– Вы меня очень выручите, Вероника, – произносит он мягко. Чуть улыбаясь. – И вам будет полезно развеяться. И я… я заплачу вам. Будем считать это как время, что вы сидите с Артемом. Да?

Думаю. Деньги мне не помешают.

Просто сходить на вечер. Почему нет?

– А кто с Артемом посидит? – спрашиваю я.

– Моя мама. Я уже с ней договорился. Не переживайте. Так что, Вероника? Я могу на вас рассчитывать?

28. Ника

В эти два дня я полностью ухожу в работу и учебу. Мне даже везет – в ресторане проходят два дня рождения и я получаю неплохие чаевые. Конечно, это копейки, если говорить о сумме, необходимой на операцию, но все равно я рада.

Лена молчит. Значит либо с боссом так и не поговорила, либо он отказал. Я не напоминаю. Смысл?

В один из дней решаю сходить с документами на квартиру в агентство и узнать, сколько можно получить доплаты, если менять нашу квартиру на меньшую. Нам все равно с бабулей три комнаты много. А если удастся получить деньги на операцию, будет здорово. И ни у кого просить не придется.

Выхожу из подъезда и сразу же оказываюсь в чьих-то объятиях. Поднимаю взгляд.

Максим.

– Привет, малыш, – весело подмигивает мне.

– Максим? Ты… ты как здесь? С тобой все в порядке? – вспоминаю, как закончилась наша последняя встреча и становится стыдно.

Но, вроде, он не выглядит больным.

– Ну ты, малыш, конечно, жесткая девочка, – усмехается он. – Не, ну я не прав был, конечно, но, блин. Малыш! Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда! Я лишь хотел утешить тебя. Расслабить немного.

– Спасибо. Но если я говорю «нет» – это означает «нет», – говорю серьезно и пытаюсь освободиться из его объятий.

Но он не отпускает.

– Ладно, я понял. Какие планы на вечер?

– У меня смена в агентстве, – отвечаю и, все-таки, убираю его руки с себя. – Максим, ты знаешь, – смотрю на него, – мне кажется, нам надо расстаться. Может, на время. Может, насовсем.

Он хмурится.

– Почему это? Ты что? Обиделась? Вообще-то это мне надо обижаться, Ник. Я по голове получил ни за что, считай. Мне вообще освобождение от учебы дали. И от отца я получил. Урезал лимит на карте. Если тебе сказать, сколько я теперь могу тратить в неделю, ты рассмеешься.

– Не до смеха мне, – отвечаю я. – Нам и правда лучше пока не встречаться, Максим. У меня проблемы. И у тебя могут быть проблемы. Из-за отца. Я не хочу новых проблем. Прости, мне пора.

– Ник, – он берет меня за руку. – Ну, выручишь меня в последний раз?

Внимательно смотрю на него.

– Понимаешь, – берет меня за руку и подносит ее к губам. – Меня Леха на днюху пригласил. И не с кем мне пойти. А одному…

– Нет, Максим, я не пойду. Извини, но у меня не то настроение.

– Подожди, – не отпускает меня Максим. – Блин, не хотел говорить. Ладно. В общем, я поспорил с Лехой, что приду с тобой!

Смотрю на него круглыми глазами, а он так невинно улыбается. Поправляет челку.

– Ты серьезно, Максим? – наконец, произношу вслух.

– Да. Я честен с тобой. Я не хочу проиграть, Ник. Мы бы все равно ведь пошли вместе. Ну, сделай мне одолжение. Блин! Это правда важно! Ты можешь не понять…

– Ну, почему же? – забираю руку и делаю шаг в сторону от парня. – Я как раз все прекрасно понимаю. Вы поспорили на человека. На меня.

– Да нет же! Ника! Все не так! Ну? Дай объяснить! Просто Леха сказал, что ты никогда не будешь вместе с таким как я! А ты мне сразу понравилась. И я был с тобой не из-за спора! Ну? Нам же хорошо было вместе?