Влияние 3

Глава 43

На следующий день

Дверь открылась, и вошли четверо: Эдуард, Вернер, двое охранников. В комнате стало многолюдно. Великан открыл глаза и увидел слева от кровати: доктора, бывшего Носителя, а за их спинами веер из шести охранников.

- Вернер, покажи ему руку, - скомандовал Эдуард и отступил чуть в сторону.

Бывший Носитель настороженно глянул на оковы Четвёртого, затем шагнул к кровати и вытянул вперёд свою правую конечность. Он одним движением задрал рукав рубашки, и перед собравшимися предстало жуткое зрелище. Рука Вернера сейчас была уже полностью чёрной, от кончиков пальцев до надплечья. Кое-где виднелись более тёмные прожилки и красноватые пятна.

Четвёртый медленно перевёл хищнический взгляд сначала в глаза бывшего Носителя и только потом на руку. Вернер нервно посматривал на охранников и надеялся, что его скоро отсюда уведут.

- Мне надо прикоснуться, - тихим рокочущим голосом проговорил великан и потянулся пальцами левой руки к бывшему Носителю. Тот замер и вытаращился на Четвёртого.

- Вернер! – поторопил Эдуард.

Бывший нехотя опустил больную конечность к левой руке Четвёртого, которая была туго прикована к кровати. Кисть великана внезапно ухватилась за чёрное предплечье и сжала посередине, впившись ногтями. Вернер невольно вскрикнул и резко согнулся. Левой рукой он упёрся в край кровати, пытаясь отстраниться. Охранники разом пришли в движение и направили пистолеты с дротиками на великана. Эдуард остановил их жестом и громко сказал, глядя на Четвёртого:

- Мы договаривались, что ты его вылечишь, а не покалечишь.

Слова доктора остались без внимания.

- Что ты почувствовал, когда она тебя укусила? – спросил Четвёртый, пристально глядя в глаза Вернера.

- Ничего, - сдавленно выдал тот и судорожно вдохнул.

- Что ты тогда почувствовал? – снова спросил великан и по-звериному оскалился.

- Не знаю, я на секунду потерялся, - сквозь зубы процедил Вернер и попытался вырвать свою руку из захвата, но это причинило ещё больше боли. Он тут же остановился и злобно посмотрел на Четвёртого.

- Я сейчас заберу у тебя все остатки энергии Искры, которую в тебя вливали, - сурово пророкотал великан. - После этого рука вернётся в нормальное состояние. Передай Волтеру, что у него больше не получится вливать в тебя энергию Искры. Если он пересадит в тебя её кусок, твоё тело почернеет полностью и вскоре станет непригодным для жизни. Теперь каждое прикосновение к Фаби, пока она не спит, будет причинять тебе боль. Держись от неё подальше, когда она использует свои способности.

- Так, постой, – сказал Эдуард и нахмурился. – Нам надо, чтобы всё вернулось в прежнее состояние, а не….

- Прежним он станет, только если Искра сама решит всё исправить. Она перекодировала остатки своего мицелия в теле Вернера. Теперь ему нельзя соприкасаться с ней. Я лишь могу забрать у него энергию Искры, тогда рука исцелится очень быстро.

- Хочешь сказать, у него своеобразная аллергия на Искру?! – с недоверием в голосе спросил Эдуард. - Что будет, если ему перельют энергию?

- Этот процесс принесёт Вернеру сильнейшие страдания. Поток энергии выбьет его душу в мир Мёртвых. На теле начнут появляться чёрные пятна, - ответил великан, продолжая смотреть в глаза Вернера.

- Если ты сейчас не заберёшь у него энергию, что будет с рукой? – спросил доктор.

- Через несколько дней она начнёт отсыхать и вскоре просто отвалится. Жаль, что Фаби пришлось защищаться самой. Зато Искра с её помощью вывела из игры слабое звено.

Вернер вскрикнул – Четвёртый рывком сжал его больную руку ещё сильнее. Сквозь пальцы великана тут же засочилась чёрная густая жидкость. Она стекала по его запястью и падала на край кровати, а оттуда на пол. Никто, кроме бывших Носителей не видел этого. Чёрная кровь медленно покидала руку Вернера, красная энергия переливалась в Четвёртого.

Эдуард стоял и внимательно наблюдал за происходящим. Он удивился, когда заметил, что рука Вернера начала светлеть. Это было ускоренное исцеление. Такое мог провернуть только тот, кто в совершенстве владеет силой Искры. Уже через три минуты правая рука Вернера обрела нормальный вид. От черноты не осталось и следа.

***

Сегодня после завтрака за мной пришёл Ларс. Снова. Я даже не стала спрашивать, куда мы идём. Наверняка отправлять скучные картинки до самой ночи, как и вчера и позавчера.

Я была заинтригована, когда мы, выйдя из лифта, почти сразу свернули в незнакомую мне дверь. За ней оказался обычный медкабинет со всякой аппаратурой и кроватью в центре. Там лежал худой мужчина в одежде медика, обвешанный проводками и датчиками. Его голова была выбрита наголо, как у Вернера. Ларс подвёл меня к нему со стороны правой руки, остановился и сказал:

- Фаби, тебе надо будет отправить несколько образов этому человеку.

Я заметила, что руки и ноги мужчины пристёгнуты к кровати ремнями. Его лицо и тело были расслабленными, взгляд устремлён в пустоту, рот приоткрыт. Слышалось, как он медленно и сипло дышит.

- Он спит? – озадаченно спросила я, рассматривая своего очередного подопытного.

- Не совсем. Его тело проснулось, а сам он пока не может до конца вернуться в этот мир, - ровным голосом объяснил доктор.

- А зачем его привязали?

- Чтобы Искра не заставила его сделать то, что нам не нужно. – Ларс аккуратно взял меня за левое плечо и подвёл к кровати ещё ближе. - Подумай, какую картинку можно отправить, чтобы этот человек почувствовал холод.

Теперь правая кисть подопытного была напротив моих глаз. Стоит протянуть руку немного вперёд, и я коснусь её.

- Ну, образ зимы или то, что он в холодной воде оказался, - промямлила я, не особо задумываясь.

- Давай сделаем зиму. Пусть в твоём образе идёт снег, дует холодный ветер, а кругом будет эта комната, - сказал Ларс, взял с ближайшего стола датчики с проводками и принялся наклеивать их мне на виски, шею и спину. Почему это не стали делать медики, которых тут было аж четверо – не понятно.

- То есть снег с потолка должен пойти? – спросила я.

- Да. Пространство вокруг не должно меняться. Появятся только снег, ветер и холод. Поняла?

- Поняла.

- Тогда возьми этого человека за руку и отправь образ, - Ларс уже закончил с датчиками и встал справа. Отсюда ему было отлично видно меня, подопытного и все мониторы.

В кабинете повисла тишина. Медики сидели за компьютерами, охранники стояли у двери. Все замерли в ожидании. Я хорошенько представила, как всё должно выглядеть, прикоснулась к подопытному и передала нужную картинку. Какое-то время ничего не происходило. Я опустила руку и глянула на Ларса. Доктор сосредоточенно смотрел в мониторы.

Подопытный вдруг задрожал, его дыхание стало глубоким и частым. Расслабленный вид сменился на напряжённый. Подопытный попытался съёжиться, но ремни не давали ему это сделать. Пустой взгляд забегал по кабинету и скоро наполнился удивлением и страхом.

- Молодец, Фаби, - спокойно сказал Ларс. – Теперь отправь ему то, что происходит сейчас на самом деле.

Продумывать образ не пришлось, поэтому я сразу прикоснулась к подопытному и поспешила отправить образ. Мне было жаль его, не хотелось, чтобы из-за меня этот человек замерз. Его кисть уже была холодной. Я отправила картинку и сразу убрала свою руку. Подопытный перестал ёжиться и снова расслабился. Хотя его глаза всё ещё продолжали нервно оглядывать комнату.

- Теперь подумай, какой образ можно отправить, чтобы он почувствовал жару, - сказал Ларс, опустив на меня взгляд.

- Лето? – неуверенно спросила я, глядя на руку подопытного.

- Отчего летом жарко?

- Светит яркое солнце.

- Тогда подготовь такой образ, чтобы в этой комнате с потолка светило солнце. Из-за него будет очень жарко и душно.

Я задумалась и представила себе такую картину, потом тихо пробубнила:

- Готово.

- Отправляй, - сухо сказал доктор и посмотрел на мониторы.

Я прикоснулась к подопытному и снова навязала ему неправильную реальность. На этот раз он начал часто дышать с открытым ртом, словно собака. Лицо подопытного вскоре покраснело и стало мокрым от пота. Через пару минут Ларс сказал:

- Хорошо, теперь возвращай ему то, что происходит на самом деле.

Я протянула руку к подопытному, как вдруг он дёрнулся в мою сторону и яростно заорал что-то неразборчивое. Его лицо было искажено страхом и злостью. Он смотрел мне прямо в глаза. От неожиданности я ринулась назад и врезалась в сидящего за ближайшим компьютером медика. Все тут же пришли в движение.

Медик зашипел, словно обжёгся, и зачем-то схватил клавиатуру. Я сразу отшатнулась от него. Ларс приблизился ко мне, а из-за его спины появился охранник с пистолетом наготове. В медика с клавиатурой тут же полетел дротик. Доктор тем временем взял меня за правое плечо и притянул к себе. Аккуратно и спокойно.

Я глянула на лицо медика и заметила, что его радужки блестели фиолетовым цветом. Он опустил клавиатуру и голову на стол, после чего быстро заснул. Охранник перевёл оружие на второго медика, что сидел рядом. Тот даже внимания не обратил на происходящее, он продолжал выполнять свою работу в компьютере. Двое медиков по ту сторону кровати тоже оказались под прицелом второго охранника. Но стрелять ни в кого больше не пришлось.

- Фаби, продолжай, - сказал Ларс и подвёл меня к подопытному, ближе к его коленкам.

- Я боюсь, - испуганно выдохнула я и мельком глянула на доктора.

- Ничего страшного не произошло, - он был абсолютно спокоен. Постепенно это состояние начало передаваться и мне. – Можешь прикоснуться к его ноге. Давай, ему уже очень жарко.

Я глянула на подопытного. Сейчас он лежал тихо, с закрытыми глазами и широко открытым ртом, из которого раздавалось сухое частое дыхание. Одежда на груди уже промокла. Человек явно мучился от жары. Я коснулась его коленки, отправила образ и быстро убрала руку. На этот раз он не заорал, наверное, уже не было сил.

После этой небольшой, но напряжённой тренировки Ларс снял с меня датчики и куда-то повёл. Когда мы оказались в коридоре, я спросила:

- Он смог вернуться в этот мир?

- Не совсем. Мы будем с ним ещё работать.

- А как дела у Хищника? – как бы между делом спросила я и добавила: - Который теперь как человек стал.

- У него всё нормально, - после короткого раздумья ответил Ларс.

- Я смогу с ним ещё встретиться?

- Пока неизвестно.

- Почему?

- Вам потом тяжело расставаться.

- Ну, ничего, если мы будем чаще видеться, то расставаться будет легче, – не унималась я.

- Фаби, всё не так просто, как ты думаешь, - голос доктора стал строгим. - Хватит меня об этом спрашивать. Если появится возможность устроить вам встречу, тебе скажут.

Я недовольно вздохнула и умолкла. Выйдя из лифта, мы оказались на этаже с бежевыми стенами и узорчатыми плитками на полу. Моё настроение слегка улучшилось. Появилась надежда на прогулку, и она оправдалась.

Ларс вывел меня на улицу. Сегодня была отличная погода. Кажется, на этом острове она всегда такая. Или в плохую меня просто не стали бы выводить. Я улыбнулась мягким лучам солнца и всей грудью вдохнула смолистый запах сосен.

Мы повернули налево и зашли за угол здания. Здесь оказалась дорожка, которая вела к беседке среди деревьев. И как обычно – всюду охранники. Пока мы шли, я вспомнила про Пернатого и задрала голову вверх, надеясь увидеть его. В небе никого не оказалось. Когда я опустила голову, встретилась с внимательным и строгим взглядом Ларса. Пришлось потупить глаза и поспешить за ним следом.

В беседке на столе стояла небольшая коробка. Она привлекла моё внимание, хотя была ничем не примечательной, просто серой. Ларс велел мне сесть за стол, что я сразу и сделала. Он придвинул коробку ко мне и открыл. Там оказалась целая насыпь пазлов.

- Сможешь собрать? – спросил доктор.

- А какая это картинка? – я принялась всматриваться в пазлы. - Почему на коробке не нарисовано?

- Это секрет. Соберёшь и узнаешь. Справишься?

- Ну, я попробую, - неуверенно ответила я, взяла коробку и высыпала из неё все пазлы на стол.

У меня ушло достаточно много времени. Одной рукой собирать было сложнее, чем двумя. В итоге получилась большая картинка с осенним пейзажем. Пёстрая листва, рыжая трава, облачное небо. В общем, ничего особенного. Пока я собирала, Ларс неспешно прогуливался между соснами недалеко от беседки. Как только картинка была готова, он подошёл ко мне, посмотрел на результат и сказал:

- Молодец, быстро собрала.

- А мне кажется долго, - промямлила я в ответ.

- Здесь пятьсот элементов. Я рассчитывал, что этого хватит на три прогулки, а ты управилась за одну. Ладно, идём, тебе пора обедать, - доктор развернулся и пошёл в сторону здания.

- А можно я их с собой заберу? – спросила я, глядя ему в спину.

Ларс остановился и повернулся ко мне.

- Нет, - твёрдо сказал он, смерив меня строгим взглядом. – Идём.

Вопросов больше не возникло. Пришлось смириться и топать за доктором. Выходя из беседки, я споткнулась о порог и шлёпнулась лицом вниз. Левая рука при моём «полёте» дёрнулась вперёд, наверное, хотела предотвратить падение. Но мне это не помогло. Я всё же упала и ударилась лицом о землю. Правая рука в одиночку лишь немного смягчила падение.

Долго разлёживаться я не стала. К тому же около меня сразу появился Ларс и помог подняться на ноги.

- Ты не ударилась? – спросил он, стряхивая с моей одежды землю и сосновые иголки.

- Лицом немного, - сказала я и прикоснулась ладонью к носу.

Доктор поднял взгляд на моё лицо и тяжело вздохнул. Я посмотрела на ладонь и поняла, почему он недоволен. Из носа шла кровь.

- Фаби, куда ты смотрела? – с лёгким негодованием в голосе спросил Ларс.

- На пазлы, - пробубнила я и опустила взгляд.

Доктор достал из кармана платок, приложил к моему носу и велел зажать его. Я так и сделала. Дышать пришлось ртом. В здание меня теперь повели, держа за левое плечо, наверное, чтоб больше не падала.

По дороге я почувствовала, как что-то небольшое и округлое упирается мне в живот. Оно было прямо под левой рукой, под повязкой. Я хотела сказать об этом Ларсу, но передумала. Стало страшно и любопытно, что это такое. В голову полезли неприятные мысли: не сломалась ли опять моя несчастная рука, или, может, это какие-то запчасти от повязки.

Мы пришли в медкабинет, в тот, который недалеко от моей комнаты. Ларс быстро усадил меня на кушетку и принялся осматривать мой нос. Я сейчас не чувствовала никакой боли. Всё моё внимание устремилось в левую руку. Во-первых, она сейчас была напряжена. Во-вторых, мне хотелось скорее узнать, что же под ней такое.

- Всё хорошо, нос уцелел, кровь уже остановилась, - одобрительно сказал Ларс и отпустил мою голову. – Сходи умойся, и я отведу тебя обедать.

Дважды повторять не пришлось. Как только я оказалась на полу, сразу отправилась в туалет. Чуть ли не бегом. Закрыв за собой дверь, я сунула руку под повязку и вытащила оттуда….

«Шишка?! Как она здесь оказалась? Ну да, они там на земле повсюду валялись. От сосен, наверное. Неужели, когда я упала, шишка как-то проскочила под руку? Фух, а я боялась, что там что-то сломалось. Надо спрятать, а то Ларс точно отнимет её у меня. Он мне ничего не разрешает брать», - подумала я и принялась заталкивать шишку внутрь повязки. Это лучшее место, где можно было спрятать, там её не скоро найдут.

Как только я протолкнула шишку до кисти, почувствовала, как пальцы ожили, ухватились за «добычу» и зажали в кулак. Это было странно и непривычно. Руку я ощущаю, а двигается она по своей воле. Как будто эта конечность и чужая и моя одновременно.

Я поправила повязку и подошла к раковине, чтоб сделать то, зачем меня сюда отправили. Тут открылась дверь. На пороге стоял Ларс.

- Почему ты до сих пор не умылась? – спросил он и окинул меня внимательным взглядом.

- Я… в туалет ходила, - растерянно выдала первое, что пришло на ум.

- Ты уверенна? – строгим голосом спросил доктор.

Я не знала, что ответить на такой странный вопрос. Захотелось оглядеться в поисках камер видеонаблюдения, но вместо этого принялась разглядывать раковину.

- Умывайся. Я тебя жду, - по-прежнему строго сказал Ларс.

Теперь он стоял на пороге и ждал, не сводя с меня глаз. Я включила воду и принялась оттирать засохшую под носом кровь. Мне было не понятно, чего теперь ожидать от доктора, и знает ли он, что у меня в левом кулаке что-то спрятано. Я тщательно умылась, вытерлась об полотенце и повернулась к Ларсу.

- Иди на кушетку, - сказал он и повёл меня обратно в кабинет.

Я старалась не смотреть на доктора. Даже когда он усадил меня на кушетку и принялся снова осматривать мой нос. Расстояние между нами было очень короткое, и я чувствовала себя в опасности. Ларс вскоре отпустил моё лицо и подошёл к ближайшему компьютеру. Очевидно с носом всё в порядке, падение прошло без последствий.

Доктор что-то понажимал на клавиатуре, затем снова подошёл ко мне. Когда он взялся за застёжки на повязке, у меня ёкнуло сердце. «Так, надо делать вид, что я спокойна. А то он поймёт, что я что-то прячу. Ну, даже если и найдёт, ничего страшного. Это всего лишь шишка», - мысленно успокаивала я себя. – «Но она ведь не просто так у меня оказалась. Может, это вообще Искра зачем-то помогла мне её раздобыть. Только зачем?»

Ларс аккуратно снял повязку и отложил её на кушетку. Я увидела, что вся моя рука плотно перебинтована, только локоть и кисть оставались свободными. Доктор тщательно ощупал больную конечность от плеча до запястья. Затем он пару раз согнул её в локте, покрутил кисть. Всё это сопровождалось нажатиями на разные точки. Хорошо, что я почти ничего не чувствовала, а то было бы неприятно, может даже больно. Ларс проводил осмотр, не обращая внимания на то, что у меня что-то зажато в кулаке, хотя это было отлично видно. Я уже решила, что зря так боялась, но доктор вдруг поднял взгляд прямо мне в глаза и спросил:

- Что у тебя в кулаке?

- Ничего, - тут же выпалила я и торопливо покачала головой из стороны в сторону.

- Открой, - приказал Ларс.

- Я не могу. Рука меня не слушается, - это было правдой, поэтому я смело глянула доктору в глаза.

Ларс сжал мой кулак, продавливая каждый палец по очереди. Да, там что-то есть, и это было очевидно. Я напряжённо вздохнула. Доктор попытался разжать мне пальцы, но они стиснулись слишком крепко, и держало их нечто очень сильное.

- Если окажется, что ты меня обманываешь, останешься без обеда, - строго проговорил Ларс. - Вместо этого пойдёшь отправлять картинки до самой ночи. А если ты сказала правду, я попрошу, чтобы тебе на обед принесли мороженое.

Я сникла. Захотелось, чтобы эта шишка просто исчезла из моей руки. Какой мне от неё толк, если её сейчас отберут? Я бы с большей радостью поела бы мороженое.

Ларс положил мою руку мне на колени и отошёл в угол комнаты. Там он выдвинул один из ящиков комода, что-то нашёл в нём и вернулся ко мне. Я занервничала, но когда увидела у него самую обычную ложку, пришла в замешательство.

Доктор взял мою левую руку, крепко сжал кулак с боков и протиснул прибор под пальцы, словно хотел вычерпнуть их. Ложка была очень гладкой, и потому легко проскользнула. Ларс крутанул ею и резко потянул на себя. Мои пальцы разжались, и шишка выскочила.

- Ты специально споткнулась и упала, чтобы подобрать её с земли? – спросил доктор. Он поднял шишку и внимательно осмотрел.

- Нет, я не хотела падать, так само получилось, - насупившись, пробубнила я.

Ларс положил шишку на стол и взял мою левую кисть. Сейчас она была расслабленной, держать то ей теперь нечего. Доктор открыл пальцы и осмотрел мою ладонь. Я тоже на неё глянула. И застыла. Чешуйки шишки отпечатались на коже, как будто лепестки. На моей ладони красовалась роза.

Чем дольше я всматривалась в этот отпечаток, тем быстрее теряла из виду происходящее вокруг. Очень скоро меня унесло в воспоминание. Я оказалась за письменным столом с шишкой в одной руке и куском красного пластилина в другой. Чьё это прошлое - неизвестно. Вряд ли моё.

Я сидела и смотрела на пластилин. На нём отпечаталась роза.

- Фаби, ты меня слышишь? – раздался голос, и я решила, что нахожусь всё-таки в своём воспоминании. Но вскоре осознала, что это голос Ларса, и он исходит откуда-то извне.

Письменный стол, пластилин и шишка вдруг исчезли, и я снова увидела медкабинет и доктора. Левая рука уже была в повязке, пристёгнутая ко мне ремнями. Я начала моргать и оглядываться, будто проснулась в незнакомом месте.

- Что ты видела? – спросил Ларс и глянул на мониторы.

Я потёрла рукой глаза, тяжело вздохнула и ответила:

- Там был стол, шишка и пластилин. На нём такой же отпечаток как у меня на ладони получился, от шишки. В виде розочки. Больше я не успела ничего увидеть.

- Хорошо. Сиди пока здесь. Скоро тебя заберёт Волтер, и ты с ним пойдёшь отправлять картинки, - сказал доктор и направился к выходу.

От такой новости я вернулась в реальность окончательно. Открывшаяся перспектива меня совсем не обрадовала.