Трудно быть первыми

Глава 1

Дождь капал, капал с серого унылого неба на серо-зелёнуюземлю, на листья, на траву, на голые руки и ноги Ары, на её лицо и на лицесмешивался со слезами.

Ара даже не знала, что плачет. Весь трудный путь. С тех пор,как последний раз оглянулась на родное место. Удалось бросить быстрыйбеспомощный взгляд, хоть это было и рискованно.

Там, где всегда ярко горели костры, стояли шалаши и бурлилажизнь, теперь лежали её соплеменники. Её родные и друзья. И эта картинавременами закрывала собой хмурый ненастный день. И из-за этой картины дождь нащеках не переставал быть солёным.

Но никому не интересно, чего у неё на щеках больше: слёз илидождинок. Это не важно даже для неё.

Важно дойти. Важно не отстать. Важно донести маленькуюсестричку.

Одежда вся пропиталась влагой, стала тяжёлой, противноколола тело и воняла. Шкура, которую ей выделила мать, давно облезла ипродырявилась во многих местах. Но лучшие шкуры шли братьям и малышам, матьобещала и ей в скором времени что-нибудь дать поновее. И вот не сдержала слово.И не сдержит никогда. Потому что нет больше у неё матери. И братьев нет.

Ара окинула взглядом впередиидущих. Там те, кто посильнее.Растянулись длинной лентой. В лесу они все не просматриваются, в лесу важновидеть впереди хотя бы одну спину, а когда они выходят на луга, можноприблизительно понять, сколько их теперь. Но по лугам идут недолго. Старейшинастарается укрыть их под зелёные кроны.

Оглянулась назад. Жалкая маленькая кучка. Вот и всё, чтоосталось от их племени.

- Есть хотю, - шепнула чуть виновато Лу в самое ухо.

Ара повернула голову. Сестричка сидела на закорках. Худющая,цепкая, невесомая на коротких расстояниях, но не сейчас.

Девочка внимательно заглянула в глаза Ары, словно пытаясьнайти в них пищу.

Ещё бы не проголодаться. Идут без остановок прошедший день,всю ночь и новый день уже угасает. И всё, чем удалось перекусить, это лишьсъедобные веточки и листья. А за ними наклоняться или тянуться вверх уже небыло сил. Оставалось рвать на ходу лишь те, что росли прямо по пути и на уровнерук.

Ара, не останавливаясь, достала из-за пазухи несколькокорешков аира и передала их в жадную ручку Лу.

- Они грязные. Не спеши есть... Помой под дождём... Почисти,- от усталости девушка едва шевелила губами.

- Я их зубками потисю, - оживилась Лу и грызнула добруюполовину корешка.

Ара со вздохом остановилась. Всё. Ещё немного, и она простоупадёт.

- Давай, ты сама пройдёшься?

Лу послушно сползла со спины сестры:

- А где мать?

- Нет больше матери.

- Её задавил медведь?

Глаза Лу с тревогой следили за сестрой, ожидая ответа.Недавно погиб отец - не одолел медведя, вот Лу и стало казаться, что медведь -главный источник всех бед.

- Нет, не медведь. Пришли чужие дядьки. Злые.

Лу спала, когда в шалаш ворвалась Ара и схватила её. Поэтомуничего толком не увидела. И это хорошо.

- Пошли.

Пешком Лу ходила медленно.

- Держись, Ара. Не отставай.

Девушка чуть повернула голову. Санк. Тянет своего приятеляЛеку. У того что-то с ногой, прыгает на одной. Всё это время они шли за ней, тодогоняя, то отставая, а вот теперь обогнали.

Уставший взгляд Ары задержался на их тёмных фигурах. Леке,конечно, ещё труднее, чем ей. Но не сдаётся, хотя и повис на Санке всем телом.Ара опустила голову. Трава, трава, цветы, ветки.

Поглядела на сестру. Съела уже весь аир. Волосы мокрымипрядями болтаются у лица. Смотрит вперёд, хлопает длинными слипшимисяресницами. Рука холодная, крепко вцепилась в её руку.

- Как ты, Ара?

Кида. Идёт уточкой, тяжело переваливаясь из стороны всторону. Живот выпирает из-под мокрой шкуры. В каждой руке по палке, так ейлегче.

- Идём вот. А ты рожать не надумала?

- Только не сейчас. Надеюсь, ребёнок ещё немного потерпит.

- Хочешь, обопрись на мою руку.

- Нет, Ара. Пока ещё сама могу. Но чувствую, что недолго.

Кида ушла вперёд.

Ара сочувственно посмотрела вслед. Если роды начнутсясейчас, остановится ли старейшина ей помочь? Ведь дикое племя всё ещё слишкомблизко.

- Ара, посторонись.

Оглянулась. Так вот кто пыхтел ей в спину.

Бабка Фена тянула корову.

Но рогатая скотина вдруг резко остановилась, фыркнула мокрымносом, крепко уперлась всеми копытами в сыру землю и замотала головой в попыткеосвободиться от пленившей её верёвки, а старая Фена беспомощно опустила руки. Всё,сил нет...

Но вот корова, словно передумав, резво рванула вперёд,увлекая за собой бабку. Ара с Лу едва успели отскочить в сторону. А Фенамолодцевато побежала вслед за своей кормилицей широкими размашистыми шагами.

«Я бы так не смогла, - удивилась Ара. - Я бы упала и пустьменя эта скотина тащила бы по мокрой траве».

На спине коровы лежал мальчуган, судорожно вцепившись рукамии ногами в мокрую короткую шерсть. Сзади с хлыстом шла девочка постарше. Она-тоэтим хлыстом и придавала временами ускорение упрямой скотине.

- Мотка, ты там не сильно стегай её, - крикнула перепуганнаябабка. - А то дух из меня весь вытрясете...

Фена на всякий случай намотала ещё несколько узлов верёвки наруку. Теперь уж если корове и удастся сбежать, то только с рукой.

- Ба, да я не сильно. Только намахнулась, - круглые Моткиныглаза выражали честность. Слишком выразительную и честную, чтобы бытьнастоящей.

Но бабка на неё уже не смотрела:

- Пошла, шалашовка. Брошу дуру, пусть тебя волки с медведямисожрут.

Корова опять заупрямилась.

Мотка на этот раз чуть тронула скотину хворостиной, и всяэта компания дробным шагом устремилась вперёд.

- Ты узе отдохнула, Ала? - девочка с надеждой заглянула вглаза старшей сестры.

- Да, залезай на спину.

Ара с трудом согнула дрожащие ноги. Лу ловко полезла, больнонадавливая острыми коленями и локтями, вцепилась в шею.

- Потише, а то задушишь.

Лу ослабила хватку.

На секунду Аре показалось, что она не сможет выпрямить ноги.Выпрямила. Не сможет сделать первый шаг.

Вздохнула. Шагнула.

Глава 2

- Пока тут остановимся. Переночуем, а завтра будет видно, -передавала Саха слова старейшины всем вновь подходящим.

Тот велел располагаться на берегу, сам пошёл смотреть меставокруг.

Саха красивая женщина средних лет, загоревшая до смуглости.Волосы короткими пучками торчали вверх и в стороны, это она сама себя такобкромсала, чтобы не мешали. Сзади длинными прядями падали на спину. Сзадипусть растут, там не сильно мешают.

Остальные девушки и женщины посмотрели на причёску Сахи, ещётам, в племени, когда счастливо жили, не зная страшной беды, но повторить нерискнули. Саха хоть что себе натворит, всё равно красивая останется, остальныене такие везучие.

- Нет, не совсем здесь, - поднимала она падающих отусталости соплеменников. - Ещё чуть-чуть. Надо спуститься с высокого берегавниз к реке. Там песчаная полоса. И мы укрыты будет сзади. Там ивы и ещёкакие-то кусты. Давайте-давайте, чуть-чуть осталось.

Рача прошёл, куда велели, крепко прижимая руки к бокам. Сахапроводила взглядом его неестественно скованную фигуру. Он так всю дорогу шёл.Не ранен ли? Пошла следом.

Когда спустилась, увидела, что тот роет в песчаном склонеуглубление, всё также неестественно прижимая руки к туловищу.

- Рача, тебе помочь?

- Да, - отстранился он.

Рача маленький, страшненький, неразговорчивый и нелюдимый.Но, если он что-то делает, лучше, по крайней мере, не мешать.

Саха схватила палку и стала расширять начатое Рачей, несовсем понимая, что из этого получится. Может, что-то типа шалаша? Вскоре имужчины пришли помогать со своими палками. Песок хорошо поддавался.

- Хватит, - сказал Рача, и все отошли.

Стали смотреть, что же они сооружали.

Рача залез вглубь и стал вытаскивать спрятанные под мышкамитраву, мох, трутовики, деревяшки. Сухие.

Согнувшись в три погибели в тесном убежище, он принялся запривычное и знакомое дело - добычу огня.

Так вот почему он скукоженный шёл весь путь. Нашёл способсохранить в ненастном дне чуточку сухого материала для огня.

Получится? Все смотрели с надеждой, забыв о других делах.Воздух сырой. И хоть дождь недавно закончился, но суше стало лишь чуть.

Задымилось. Все затаили дыхание, словно боялись потушитьразгорающиеся искры. И тут длинный язык пламени выскочил и попытался лизнутьгорбатый Рачин нос. Всё.

Усталость никуда не делась, но бодрое настроение немногозадвинуло её глубже в ноги, руки, спину. Завтра она даст о себе знать, асегодня есть дела поважнее.

Раз появился огонь, значит будет всё: и тепло, и еда, и уют.

И все, не мешкая, повернулись создавать эти самые тепло, иеду, и уют. Кто за что. Каждый выбирал себе то, что он лучше умел. Или шёлтуда, где было меньше народу.

Мужчины пошли в лес за ветками. Ветки в изобилии росли издесь же на берегу. Но, как бы ни устали, ближайшие деревья надо поберечь.

Лок с Гёрой как всегда рядом. Всю жизнь неразлучные, ссамого младенчества. Хоть и родились от разных матерей, но дружба связала ихкрепче крови.

Именно благодаря этим мальцам не все погибли тем страшнымутром. Ребята охотились на птиц недалеко от селения и заметили чужих. Успелиподнять тревогу.

Но сделать многого всё равно не удалось, слишком неравныебыли силы. Их племя мирное. Много детей и женщин. Было... Те же пришли убивать.

Теперь Лок и Гёра направились вверх по реке ловить рыбу.Руками. Больше нечем. Но ничего, не впервой.

Рача вынес маленький огонёк из логова, в котором тотродился, выбрал место под высокими развесистыми ивами, и теперь этот огонёкрос, сначала неохотно съедая шипящие сырые палки, потом палки затрещаливеселее.

А малыши уже со всех сторон тянули ветки к костру. Их многовалялось на песке.

Недалеко от огня мужчины начали сооружать укрытия из техветок, что принесли из леса.

Саха собрала в кучу всё, что соплеменникам удалось захватитьс собой. Каждый, спасаясь сам, старался спасти ещё что-нибудь. Чтоподворачивалось под скорую руку. И кое-какая посуда горкой притулилась недалекоот костра.

- Саха, дай горшок поболе, - протянула руку старая Фена. -Шалапутную подою. Мотка, пошли подержишь. Мне с ней сегодня одной не справиться.

Вскоре в глиняные стенки звонко забили белые струи. Будет удетей молоко.

Постепенно подходили самые отставшие. Самые слабые.

Последними пришли Наз с дедом. Наз - молодой и сильныйюноша, весь путь помогал старику, они замыкали их маленький отряд.

- Все добрались? - спросила у него Саха.

- Все.

Женщина обвела взглядом своих соплеменников. Как многопогибло. Как мало осталось. Как им дальше жить? Как уцелеть? Если неполучилось, когда они были большим племенем, то теперь... Но не времяпредаваться унынию.

- Наз, дай посмотрю твою руку.

- Да ничего, Саха, думаю, пройдёт. Стало лучше за нынешнийдень.

Но рука беспомощно болталась.

Темноволосая, темноглазая красавица Лайя бросила ревнивыйвзгляд на Саху. Что же она пристала к Назу? Пусть пристаёт к мужчинам постарше.А за его раненой рукой и она сможет поухаживать.

Но Наз уже повернулся к мужчинам. На песчаном берегу быстроросло сооружение - шалаш. Один на всех.

Глава 3

Темнота окружила новый стан плотной стеной. Люди едва успели приготовить всё необходимое для ночлега и теперь лежали и сидели вокруг костра. Скоро спать. Всем, кроме Наза. Ему первому выпало нести караул на высоком берегу. Он и ушёл туда. Но ненадолго. Старейшина приказал мужчинам сменять друг друга лишь звёзды сделают свой шаг.

Глаза слипались. Но так приятно смотреть на пламя. Так тепло. От одежды из шкур поднимался пар. Спать хотелось страшно, но сбоку от костра на углях готовилась рыба. И её запах не давал до конца расслабиться.

- Ара, помоги мне, - попросила Саха.

Она раскладывала равные куски дымящейся вкусным ароматом рыбы на листья лопуха. Ара стала разносить.

Худые и мускулистые, молодые нежные и морщинистые узловатые руки принимали свою часть нынешнего ужина. Осторожно, чтобы не уронить.

Бабка Фена проглотила и не заметила. Поползла вглубь шалаша. Всё. Выдержала этот страшный переход. А ведь в её возрасте он был труднее вдвойне. А если вспомнить про непутёвую корову... Фена не успела додумать про корову, потому что её голова коснулась подстилки из листьев, и мысли тут же покинули её.

Маленькая Лу тоже не удержала тяжёлые веки, и глаза закрылись. Но пальцы знали своё дело и на ощупь оторвали горячий кусочек, а потом двинулись искать рот. Рот на всякий случай был открыт. Но когда пальцы донесли рыбу, Лу уже спала.

Мотка заметила бесхозный кусок, который терпеливо ждал у негостеприимного рта. Он что? Так и будет пропадать? Ну не хочешь есть, отдай другому, мысленно учила она Лу благородству.

Сама Мотка свою рыбу уже проглотила. Так же, как и бабка. Но в отличии от бабки не могла успокоиться. Живот требовал ещё. А где взять ещё? Вот Мотка и смотрела на зависший кусок.

Но Лу тут вздрогнула, чуть приоткрыла глаза, и обрадованные пальцы поспешили добраться до цели. Мотка отвернулась от жующей Лу.

Лок и Гёра лежали у костра, о чём-то тихонько переговаривались. Мотка недобро прищурила глаза. Небось, не всю рыбу принесли. Небось, наелись сырой. Надо было и ей не с коровой возиться, а в реку лезть. Теперь не было бы так пусто в брюхе.

Может, в горшке молоко осталось? Мотка поискала глазами посуду. В каком она теперь углу? Пошла к горшкам. Может, бабка забыла вымыть, и какая-нибудь капелька сползёт? Пусто. Чисто. Стенки горшка мокро блеснули в свете огня. Ага, забудет бабка, жди.

А может, у коровы что осталось? Или новое собралось?

Мотка захватила горшок и поползла в темноту...

- Скажу своё слово.

Старейшина произнёс негромко, и все перестали жевать, чтобы слышать. Слов утешения жаждали чуть сильнее, чем пищи для живота.

Седой благообразный старец обвёл тёмными глазами сидящих.

- Видно прогневали мы своего бога, и он стал на сторону чужаков. Но гнев его излился не до конца. И часть нашего племени жива. Сегодня оставим тех, кого больше не увидим, оставим свою прошлую жизнь. А завтра начнём новую. Не жалея, не горюя... Наши силы понадобятся нашему маленькому племени, не будем же их напрасно тратить на то, что ушло.

Словно в подтверждении этих слов раздался резкий стук, а следом девичий писк и шум. И через минуту из темноты появилась расстроенная Мотка. На лбу её наливалась багровая шишка, в руке она сжимала глиняный осколок.

Одним горшком стало меньше.

Старейшина хотел ещё что-то сказать, но мысли спутались. Хотя, обычно, его не так просто сбить с намеченного. Но испытания последних дней отразились и на нём. Он медленно встал и пошёл в шалаш.

- Саха, дай рыбу, я отнесу Назу его долю.

Лайе было досадно, что Саха заняла место хозяйки, и она вынуждена просить.

Но Саха не мешкая, передала последний кусок.

- Не уронишь в темноте? На высокий берег трудно вскарабкаться. Может, помочь?

- Не уроню, - не слишком ласково отозвалась Лайя, и Саха подивилась, за что её не любит эта девушка.

Глава 4

- Наз!

Лайя с трудом взобралась по отвесному склону, лишь одной рукой помогая себе. В другой бережно держала завёрнутый в широкий лист кусок рыбы. Но кое-как вскарабкалась и теперь оглянулась.

Ух, как красиво!

Там внизу казалось, что мир сдвинулся вплотную к их маленькой компании. С одной стороны отвесная песчаная стена, с другой - река беспрерывно несла свои воды. Свет от костра лишь едва освещал дальний берег.

А наверху совсем другая картина. С высокого обрывистого берега виделось, как земля раскинула свои просторы, залитая серебристым лунным светом и окутанная сизой пеной поднимающихся испарений. Блестящая лента реки убегала, извиваясь, к горизонту.

«А позади? Лес?» - попыталась вспомнить Лайя и обернулась.

Позади, совсем рядом, стояла мужская фигура.

- Наз?

- А-а, это ты, - в голосе юноши слышалось лёгкое разочарование, которое больно кольнуло Лайю.

«Кого он ждал? Саху? Может, Санка, тот должен его сменить? Но... не меня».

- Я принесла тебе поесть.

Лайе на самом деле хотелось, чтобы Наз её обнял. Хотелось почувствовать на своих плечах мужские руки.

- Это ты правильно сделала. Я благодарен тебе, - Наз взял свою долю и стал стоя есть, настороженно поглядывая по сторонам и больше не обращая никакого внимания на девушку.

Лайя почувствовала тоску. Возвращаться?

Нет. Шагнула в сторону леса. Сегодня такая сильная луна. И если очень попросить, она может подарить частичку своей силы.

- Лайя, - окликнул её Наз.

Девушка остановилась, но не оглянулась. Ждала, что он скажет. Сердце замерло от желания.

- Ты бы не ходила далеко. Места всё же незнакомые.

Не дождалась. Лайя продолжила путь.

- С кем ты разговаривал? - спросил подошедший Санк.

- С Лайей. Ты как? Силы ещё остались на караул?

- Остались чуток, не усну... А Лайя опять отправилась на свою непонятную прогулку?

- Это у неё в крови. По-другому она, похоже, не может.

- Да уж... Меня едва ноги держат. А ведь мы все прошли один и тот же путь.

- Меня тоже. Я пошёл спать.

Глава 5

- Земля огромная, но дальше мы не пойдём. В ту сторону солнце заглядывает неохотно, и, значит, зимы будут суровые. Мы и так подошли к краю тепла. Сейчас это не чувствуется, но не будем забывать о будущих снегах и морозах.

Старейшина сидел перед своим маленьким племенем. Тишина была полной. Вчерашние невзгоды позади, а впереди новые трудности. Они не пугают. Но надо понимать, как действовать.

- Пока останемся здесь, но в лесу начнём строить зимовье. Сегодня надо найти подходящее место. Пойдут только мужчины. Женщины будут заниматься своими делами.

Старейшина посмотрел на Лока и Гёру:

- Вы останетесь с ними.

Те тут же повесили носы.

- Женщины сильные, и в храбрости не уступают нам, но их глаза обращены больше на детей и очаг. А между тем, здесь мы пришельцы, незнакомые ни с окрестным зверьём, ни с окрестными людьми, если они есть, конечно. Вчера по дороге никого не встретили, и я походил по округе - никаких следов не обнаружил. Но это не значит, что никого нет. Мы вообще беззащитны сейчас. Но тут надежда на нашего бога. Может, он не даст нам пропасть. Вы, Лок и Гёра, будете глазами и ушами племени в наше отсутствие. Задача трудная...

По мере продолжения речи старца, носы мальчишек поднимались, и глаза загорались решительностью.

- Хорошо, старейшина, - Лок кивнул головой. Светлые глаза смотрели серьёзно, - будем служить там, где надо.

- Ни один зверь близ... - начал Гёра, но едва заметный тычок друга остановил пламенную речь.

Гёра чуть смутился. Действительно, от радости, что назначили глазами и ушами племени, его занесло чуток.

- Мы будем стараться, - поправил он себя.

- Тогда пора.

Все поднялись. Женщины стали расходиться по своим хозяйским делам, мужчины полезли по почти отвесной песчаной стене.

Гёра наблюдал.

- Давай придумаем приспособление, чтобы легче была карабкаться.

- Давай.

Уставились на обрыв. Высота немалая. Человек трёх можно поставить на плечи друг друга и ещё малого ребёнка.

Подошли. Поковыряли песок. Кое-где торчали корни растущих наверху деревьев.

- Может, в песке дырок наделаем, чтобы ноги туда ставить?

- Давай попробуем.

Попробовали. Стало чуть легче, но не то. Песок осыпался сверху, заваливая дыры.

- Надо укрепить чем-нибудь.

А чем укрепить? Под руками ничего кроме палок и веток не было.

- Давай из веток сплетёт маленький... как шалашик, - Гёра задумчиво почесал кудлатую тёмную голову, пытаясь поймать идею. - Чтобы туда можно было сунуть ногу. Не всю, конечно, а только стопу. Небольшого размера нужен шалашик.

- Точно, - Лок идею уловил. - И мы этот шалашик вкопаем в стену вот здесь, другой выше, потом выше и так до конца.

- Ага, - Гёра задумчиво вгляделся в отвес чуть прищуренными глазами, мысленно оценивая будущее приспособление. - А по краям шалашиков длинные палки вставим и поглубже вобьём в песок, чтобы крепче держались.

- Слушай, Гёра, а для рук можно сделать верёвки.

- Как это?

- Из лыка наделаем много верёвок, привяжем их к корням. Вон видишь, сколько их торчит без дела. А так, можно будет лезть - ноги в шалашики ставить, а руками за верёвку тянуться.

- Погнали тогда за ветками.

Вскоре работа закипела. Бабка Фена заинтересовалась, проходя взад-вперёд:

- Вы ещё для коровы что-нибудь придумайте. А то далеко с ней вон какой крюк делать.

Ребята растерянно переглянулись. Для коровы?

Но и бабку можно понять. Вчера нашла место, как спустить животное, но очень уж далеко от песчаной косы, на которой они приютились. Пришлось даже по колено в воде шмякать. Полоса выглядывала из воды как раз настолько, чтобы уместилось их племя. Больше такого подарка река не представила в обозримых пределах.

С утра тем же ходом бабка отправила корову обратно.

- Н... не знаем, как для коровы.

Фена вздохнула. Вот всегда так. Невезучая она какая-то. Или корова невезучая?

Пошла в шалаш.

- Ну как Лу? - спросила у Ары.

- Ой, совсем не знаю, - голос девушки звучал тоскливо.

Ночью загорелись щёчки у маленькой сестрички. А потом лоб, руки стали горячими. Заболела. И теперь уже просыпаться давно пора, а она всё спит.

- Ара, травка нужна особая. Лечебная, - Саха пыталась вспомнить. Она тоже всё утро просидела над девочкой. - Бабка учила меня немного. Травка такая... листья не зелёные, а как коричневато-красные. И цветочки беленькие, маленькие. Миряником бабка называла эту траву.

- Что-то припоминаю, - Ара встала. - Ты посмотришь за ней? - кивнула на Лу.

- Ну что ты говоришь? Конечно.

- Пойду тогда, поищу.

- Только, Ара, смотри осторожней. Может, кого-нибудь с собой бы взяла? Хоть Мотку?

- Нет. Я одна. Я бегом.

Первой новое приспособление испытала Ара. Взобралась легко и быстро.

Но ребят не поблагодарила. В своих горестных думках даже не заметила изменений.

Глава 6

Куда бежать? Кажется, этот миряник она видела в лесу.

Лес рос неподалёку. Туда рано утром ушли мужчины, туда отправилась и Ара, внимательно глядя под ноги и по сторонам.

Лу болела не чаще, чем другие дети, но всегда с сильным жаром и бредом. Только вот, бред ли это был? Ара почувствовала, как вместе с воспоминаниями о последней болезни сестрёнки, её кожа покрылась мурашками.

Что она тогда говорила?

Ара остановилась. Надо вспомнить. Ей и тогда показались странными слова, а теперь...

Девушка попыталась воссоздать в памяти недавнюю картину. Ночь. Братья давно уже спали. Уставшая мать легла рядом и сразу же глубоко задышала. Ара осталась около сестры. Старая Раха наказала протирать тело девочки каким-то снадобьем. Вот Ара с матерью и сменяли друг друга.

В шалаше не очень темно, свет от костра проникал через открытый полог и окрашивал оранжевыми бликами тёмные шкуры над головой, подстилку из сухой травы, лицо Лу.

От тишины и монотонных действий клонило в сон, и Ара изо всех сил боролась с дремотой. Нет, поняла вскоре, если не освежится, то попросту уснёт, и сестричка останется без лечения.