2042. Наша танковая дивизия. Акт II: За Справедливость!

Интерлюдия. Перманентная революция. Комиссар Бронн

Есть у Революции начало,

Нет у Революции конца!

Неудача! Проклятые монархи смогли спастись. Барданца не было в его конвое, барданские товарищи лишь зря положили многие жизни! Короля Каэладана же спасли внезапно подоспевшие чертовы аристократы, хотя от них-то в первую очередь и ожидался нож в спину!

Теперь революционеры спешно прорывались к космопорту, который удерживают их барданские товарищи. «Барданские товарищи» — невероятное сочетание, почти оксюморон, но сейчас они действительно в одной лодке, с единой целью.

На части кораблей барданцев поднято успешное восстание, есть всего несколько часов, прежде чем барданцы-лоялисты разберутся кто на чьей теперь стороне и начнут осмысленно стрелять. Хуже всего, если им в этом вопросе начнет помогать «Октябрьская Революция». Иронично… корабль с революционным названием с крайне высокой степенью вероятности будет теперь душить Революцию. Или все-таки не будет?

Поступило сообщение, что на барданского «фюрера» напали мятежники из Ордена. Значит, у них тоже есть свои революционеры? Или просто заговорщики? Жаль, что нет возможности с ними связаться!

В общем, хаосом надо воспользоваться по максимуму! И эвакуировать своих до последней возможности. А своих на поверхности планеты осталось еще сильно больше половины.

Его размышления прервало внезапное сообщения от связиста — старый, отрекшийся от престола король Аракуды скончался этой ночью от сердечного приступа!

Глава 34. Старый друг. Йеранефь

I'm just playing games, I know that's plastic love

Dance to the plastic beat, another morning comes[i]

Йеранефь сидела на краю кровати, на которой отдыхал после операции Каэладан. Он как раз пришел в себя и попросил воды. Его ранения оказались не слишком опасны. Скорее дело было в общей кровопотере, которую, разумеется, компенсировали. Его любовнице досталось чуть сильнее, но ее жизни тоже ничего не угрожает. Пока. Пока?

[Йеранефь]: Как самочувствие, мой милый старый друг?

[Каэладан]: Как будто меня молотом били. Что с Йарой?

Йеранефь вздохнула. Ни тебе «спасибо», ни тебе благодарности за спасение. Хотя в его спасении она принимала непосредственное участие.

[Йеранефь]: Жить будет. Ничего такого, чего бы не смогла поправить современная пластика.

Умом она понимала, что ей тут ничего не светит. Все-таки их дороги разошлись. Все-таки разошлись.

[Йеранефь]: Каэл. Я видела проект мирного договора. Великие Дома на него, возможно, даже бы и согласились, вот только… То, что произошло показывает, что ты не контролируешь «красных». В общем, они хотят, чтобы Арукадой правила я, а не ты.

[Каэладан]: А ты?

[Йеранефь]: А я? Я, с одной стороны, хочу помочь тебе, но, у тебя, похоже, сейчас начнется восстание, которое тебе придется подавлять силой. И пачкать руки в крови… слишком сильно… я не горю желанием.

[Каэладан]: А с другой?

[Йеранефь]: А с другой, мне хочется отгородиться от всего этого безумия на Гамаюне и отрывать руки каждому, кто их к нему протянет. Но закрыться на одиноком мире — это нереально, кто-то могущественный обязательно потом припрется растоптать мою клумбу с цветами.

[Каэладан]: Ну, а все же. Чего ты хочешь?

[Йеранефь]: Честно? Хочу, чтобы ты был моим, но этого ведь не будет, пока твоя рыжая жива?

[Каэладан]: Не будет.

[Йеранефь]: И брак по расчету ты тоже заключать не будешь.

[Каэладан]: Не буду.

[Йеранефь]: Идти на тебя войной, как убивать тебя и твою бунтарку я тоже не хочу, хоть меня к этому упорно склоняют.

[Каэладан]: Что же тогда будешь делать?

[Йеранефь]: Есть один вариант. Ты даешь вольную всем Великим Домам, о дальнейших взаимоотношениях с ними будешь договариваться заново и в индивидуальном порядке.

[Каэладан]: О как!

[Йеранефь]: А чего ты хотел? Ты наплевал на общепринятые правила, убил их предводителя… моего отца, между прочим, а еще убил законного наследного принца, сверг законного короля, они против тебя готовы восстать. Если не хочешь войны на два фронта: и с ними, и с красными... придется тебе пойти на серьезные уступки. Да, кстати, треть твоего флота уже тебе фактически не подчиняется, чтоб ты знал.

Йеранефь еще пока не знала, что на самом деле часть кораблей в обеих частях ныне разделенного флота выделилась в обособленную третью сторону — Красный Революционный Флот.

[Каэладан]: Хорошо. Ты получишь свою вольную.

Глубоко выдохнув. Она протянула ему планшет, в котором содержалась декларация Короля о Вольностях Великих Домов. Ниже прилагался довольно внушительный список положений, ограничивающих власть Короля во внутренних вопросах на подчиненных Великим Домам мирах практически до нуля, включая невозможность призыва и найма на королевскую службу уроженцев означенных миров без согласия сюзерена означенного мира, также предполагалось в течение 1000 дней заключить новый отдельный договор с каждым Великим Домом о разграничении власти. Фактически Великие Дома становились независимыми от Короля.

Каэладан мысленно представил на карте фактически четверть королевских владений только что утраченных в пользу Великих Домов. А ведь были еще и Малые Дома, которые тоже могут захотеть разных свобод, и Великие Дома их поддержат в этом устремлении.

Рука Каэладана с кольцом, содержавшим код Королевской Печати, зависла над контактным портом.

[Кейн]: Погодите, Ваше Величество.

[Йеранефь]: Какого хрена?!

Йеранефь вскочила, выхватывая тяжелый плазменный пистолет, наводя его на появившегося из ниоткуда незваного гостя.

[Кейн]: Не шумите, Герцогиня. Вас никто не услышит ни ушами, ни по киберсвязи. Не вынуждайте меня применить силу.

[Каэладан]: Господин Адамс! Не нужно!

[Кейн]: Я очень не люблю, когда дружественным мне людям выкручивают руки. Одно Ваше слово, и ей не жить.

Каэладан покачал.

[Каэладан]: Кейн, нет. Мы не причиним ей вреда.

[Кейн]: Вы уверены?

[Каэладан]: Да, мы же с Вами знали, что это скорее всего произойдет даже без этой декларации.

Каэладан прислонил кольцо с печатью к планшету.

[Кейн]: В любом случае, я прибыл за Вами. Нужно подписывать мирный договор.

[Йеранефь]: И без меня Вы теперь не обойдетесь. Луна-Суунт — территория Дома Быка, как и трасса до нее. И инфраструктуру строил в основном мой Дом.

[Каэладан]: Да, вот только, чтобы вывезти добытое тебе придется либо пересекать либо Королевские Сектора, либо Беззаконные миры.

[Йеранефь]: 50 на 50?

[Каэладан]: Мне полагается почти треть акций… вот от моей трети я тебе готов отдать треть.

[Йеранефь]: Хорошо. По рукам.

Они ударили по рукам. Все это время Кейн пытался понять, почему Йеранефь кажется ему такой знакомой... Случайно их взгляды встретились. Глаза — зеркало души, и в этом зеркале он увидел частичку себя.

[Кейн]: Не может быть...

***

Примечания к главе:

[i] Песня "Plastic Love" в исполнении японской певицы Марии Такеути.

Интерлюдия. Сон и явь. Хази

Я снова оказался в степи возле скалистого холма. Снова светили луны, снова где-то вдалеке горел костер и слышался разудалый смех. Мне хотелось верить, что я умер, как подобает воину, с оружием в руках, и теперь присоединюсь к своим братьям по духу. От костра шла все та же знакомая фигура в сопровождении все того же боевого животного-товарища.

[Горда]: Ты серьезно? Ты чего так рано пришел?

[Хази]: Соскучился.

[Горда]: Нет, ну, ладно, Моника, дура, пошла отомстить за папу и любимого, а ты за кого мстил?

[Хази]: За Радо, например, за Арчи, за Макса. За тебя. Он ведь и в этих смертях косвенно… нет, прямо! Прямо виноват! И за всех жителей моей Родины, кто в том рейде погиб. Я его достал. Все-таки достал.

[Горда]: Разве? Что-то он не пришел к костру.

[Хази]: А он что, заслужил сюда попасть?

[Горда]: Он, может быть, злодей, как человек, но вот воин он точно отличный… так что учитывая мою тут компанию, должен был прийти.

[Хази]: Пойдем к костру, Горда… Холодно тут.

[Горда]: Холодно? Так ты живой еще, значит. Рано тебе.

Как бы следуя ее мысли wolfe обнюхал меня и зарычал, когда я попытался сделать шаг вперед. Я встал.

[Хази]: Я так устал от всего. Пошли, а?

[Горда]: Ты не охерел ли, зеленка? Устал он! С таким настроением тебе точно не сюда!

Я сделал шаг вперед, снова раздался предупреждающий рык, Горда остановила меня, положив свою ладонь мне на грудь. Рука казалась ледяной и вытягивала из меня тепло. Осознав, что происходит, Горда отдернула руку, но продолжала держать ее передо мной.

[Горда]: Стой! Пожалуйста, стой!

Она вдруг посмотрела мне за спину.

[Горда]: О! Хвала Всевышнему! Мать! Забери его отсюда! Ему сюда рано! Ему сюда вообще не надо!

[Хази]: Мать?

В полнейшем недоумении я обернулся. Красное платье почему-то казавшееся рваным развевалось длинным шлейфом на степном ветру, яркие светящиеся синим глаза смотрели мне прямо в душу, бледная, как у покойницы, кожа дополняла впалое лицо с черными тенями вокруг глаз. И все же не узнать ее было невозможно. Она протянула руку.

[Морриган]: Пойдем, герой. Я с тобой еще не закончила.

[Хази]: Почему она назвала тебя матерью?

Морриган пожала плечами.

[Морриган]: У разных народов меня принято по-разному именовать, по-разному трактовать.

[Хази]: Но…

[Морриган]: Твоя роль еще не доиграна. Пойдем со мной. Ты нужен живым. Дай мне руку.

Я обернулся и посмотрел на Горду. Она улыбнулась.

[Горда]: Иди. Богам не принято отказывать.

Я все же подошел к ней. Потянулся, притянул и крепко поцеловал.

[Хази]: Я вернусь.

[Горда]: Я не обижусь, если не вернешься.

Она развернула меня и толкнула к Морриган. Та протянула свою ладонь. Я ответил на жест. В глаза ударил яркий свет лампы операционной. На меня смотрели глаза доктора Агаты и Морриган

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.