Чемпион двух миров
Но обнаружился один интересный факт. В прошлом мире в семье Завалуевых был старший брат Павел, который сбежал из дворца, а потом покинул империю. А в советском мире, где сейчас оказался царевич, у Дениса не было старшего брата, как не было трёх сестёр. Футболист Денис был один-одинёшенек... Зато в магическом мире принцу крови негде спрятаться от родни. Сколько точно у него сестёр — царевич не помнил. Ну ладно-ладно! Помнил, конечно! У царевича было три сестры.
Денис задумался. Он смотрел в потолок, вспоминал сестричек, с которыми отношения были то чувственными и тёплыми, то непримиримо жёсткими, изуродованными бесконечными запросами: «Я хочу с неба луну! Я звезда, и жизнь течёт только по-моему сценарию! А ты, Дениска, должен нас любить и терпеть сестринские причуды!»
— У царевича было три сестры, — лёжа на кровати, сам с собой говорил Денис Завалуев. — Три сестры звучит, словно сказка какая-то. Тридесятое королевство, трёхголовый змей, три желания, три магических заклинания… и мои три сестры.
Он взглянул на часы, висящие на стене, которые показывали 19:05. Белобрысый парень, назвавшийся Лёхой, предложил встретиться в парке, на «нашем месте», ровно в 20:00.
Ещё не давал покоя один человек на фотографиях из альбома. Это его родной дядя, брат отца-императора. В магическом мире дядя Николай погиб в бою у озера Далайнор, что в далёком и таком близком Китае. Но в советском мире дядя оказался совершенно здоров. Он проживал в Иркутске и с семьей не общался уже несколько лет.
Царевич помнил дядю. Любил его. Тот погиб, когда мальчику было восемь. Маленький принц не мог смириться с потерей дядюшки. Почему-то всегда казалось, что он жив. Денис не был уверен на все сто, но в душе теплилась робкая надежда, хотя тело родственника захоронено со всеми почестями княжеского рода.
Дениса передёрнуло. Он подумал, что кости его дяди уже превратились в труху, а упрямая вера продолжала в нём жить вопреки всему.
Царевич присел в позе лотоса, сложил у груди ладони. Ему требовалась концентрация, а также поиск магического источника. Колдовать он обучен, но энергии здесь нет.
Десять минут Денис провёл без дыхания. Сердце его билось медленно, пуская по венам кислород в минимальных количествах, чтобы тело продолжало служить хозяину, не отторгая дух.
В советском мире совсем мало магической силы, или Денис искал не в том месте. Он и в лучшие дни считался Великим, но невероятно ленивым магом. Но даже самый слабый маг гораздо сильнее любого из обычных людей.
Царевич знал, что в этом мире тоже обитают ведьмы и колдуны. Должны обитать. Только их необходимо найти. Потому что они хорошенько спрятались. Вероятно, есть повод вести скрытный образ жизни.
Из уроков истории Денис знал, что в бесконечной Вселенной существуют такие миры, где магов сжигают на кострах и топят в реках, запертыми в клетках. Потому волшебство под запретом. Но если всё-таки найти местных магов и посулить им награду, то вполне возможно, что получится развеять чары и вернуться. Вот только у самого царевича пока получалось только добывать пламя из большого пальца. Простейшее заклинание работало как фокус-покус; только малышей и можно удивлять.
— Мне пора выйти в народ. В скопление людей. Мне необходимы эмоции. Я теперь энергетический вампир этого мира! — решился Денис и отправился за консультацией в квартиру Светланы.
Царевич нажал на кнопку дверного звонка. Послышалась трель.
Света открыла быстро. Она выскочила на площадку, приложив палец к губам.
— Ну чего тебе, Марадона? Мы же уговорились встретиться завтра.
— У меня голова отупела, — постучал по своему лбу Денис. — Ударился о железку, блин! Вот теперь здесь помню, здесь не помню…
— А чего тебе надо от меня, тупенький ты мой? — торопилась расстаться девчонка, но всё-таки улыбалась.
— Мы с Лёхой уговорились встретиться в 20:00 на нашем месте в парке. И ты прикинь? Я не помню, где парк и где наше место. Вот хоть убей, вылетело из башки! Выручай, Светка, скажи, что я нормальный и отведи в этот самый парк.
Царевич улыбался, как умел улыбаться только он. Света сходила с ума от Завалуевской милоты. Было в улыбке Дениса что-то колдовское и невероятно красивое. А если он делал грустные глаза, то сдержаться девушка уже не могла.
— Ты офигел, Завалуев? — напористо зашептала Света.
— Чего я?
— Ваше место — это знаешь где? Дискотека в летнем парке. А ты представляешь, сколько туда девок ходит? Лёхе, может, ничего не светит, а вот тебя на кусочки порвут. А если порвут, что мне достанется? Мне ошмётки не нужны!
Царевич задумался. Он уже понял, что Светлана влюблена в него по уши, но оказалось, что на «нашем месте» есть и другие девчули, девчонки, девчоночки. Светочка Кузьмина всем хороша, но крепость её уже сломлена. Так неинтересно. Её можно оставить в запасе. Как в футболе... Царевичу нужны настоящие, упрямые амазонки! А на неведомой дискотеке такие девочки водятся.
— А пошли вместе? — предложил Денис. — Будешь меня охранять от посягательств. А то и правда возьмут и порвут на части.
Света набросила на него с кулаками. Она лупила, но не больно.
Денис рассмеялся. Ему стало весело. На него никогда не поднимали руку. Тем более две. На него боялись даже смотреть.
— Ну всё, сдаюсь-сдаюсь! — смеялся царевич. — Ты собирайся. В 20:00 нас Лёха будет встречать.
— Твой друг у меня в печёнке сидит, — немного запыхавшись, отдувалась девушка. — Ладно, пойду… Через десять минут встретимся за домом. Всё понял?
— За моим домом? — уточнил Денис.
— Ты дурак? За нашим домом, о великий Марадона!
***
В парке было много деревьев. Ещё больше кустов и тайных тропинок. Все дороги и дорожки, вдоль которых стояли лавочки, вели к танцплощадке. На лавочках гроздью висели молодые люди. Некоторые голосистые ребята вооружились гитарами. Парк был полон песнями, весельем и задиристыми пацанами.
Царевич впервые был так близок к народу. Кто его друзья в светской жизни? Известно кто: боярские сынки, аристократические позёры и купеческие отпрыски, у которых денег, как сосновых иголок в сибирской тайге. Настоящих друзей у него никогда не было.
Но как можно верить мажористым парням, которые думают исключительно о себе? Им даже не нужна поддержка наследника престола. Они независимы и горделивы. Их отцы зарабатывали несметные богатства, торгуя имперскими ресурсами. Уголь, нефть, газ, древесина, драгметаллы, редкозём — продавались с молотка в разные части света. Всего было в империи в избытке, но только не было друзей у царевича Завалуева… Одному Сергею Попеску он только верил, да и тот оказался предателем.
— Дикие они какие-то, — шепнул царевич на ушко Светке, заметив, как на них смотрят парни с одной из лавочек.
— Заволжские это, — опустила взгляд девушка. — Они всегда были бешеными. Не косись на них. Побьют!
Денис поднял взгляд. Оглядел парней с вызовом. А их было ровно девять человек. Заволжские всегда ходили толпой. И били толпой. Лупили так, что могли и убить.
Один из парней поднялся с лавочки. Что-то сказал своим друзьям. Потом поднялись ещё трое. Остальные тоже оживились.
— Не надо, Денис, — испугалась Света.
Царевич не привык уступать. И драться умел. Пятерых мог враз сломать.
Но заволжских было много. Очень много.
Они окружили парочку.
— Эй, футболист! — нарывался один из парней.
Это была настоящая банда. Всем заволжским было не больше восемнадцати.
— Чего надо? — спокойно осматривал парня Денис, который был явно главным среди толпы хулиганов.
Царевич знал, что отступать нельзя, но можно договориться — и это первое. А если не удалось уладить всё миром, нужно бить первым — и это главный закон улицы. Так его учил воин Харитонов. Харитонов настаивал называть себя исключительно по фамилии.
Харитонов говорил: «Бывает, что в жизни случаются неудачи. Запомни, Денис… если ты упал на самое дно и сцепился с бандой, то сразу ищи лидера. Разговаривай только с главным. Если тебе угрожают, то бей первым».
— Слышь, лохматый, — усмехнулся пацан. — Вопрос к тебе... Ты чего такой борзый стал?
Парень был не только главным, но и предусмотрительным; держался на расстоянии от Дениса, чтобы запас для манёвра остался. Опасался выпада. А значит, боялся.
Царевич улыбнулся. Хотел пуститься в пространную речь, но не успел.
— Ах, вот вы где? А я ищу вас по всему парку! — послышался голос.
Пробравшись сквозь кольцо пацанов, появился улыбчивый белобрысый друг. Ростом Лёха был невысок, но невероятно сбит и к тому же отважен. Царевич чувствовал людей — это его природный дар.
— А что случилось, парни? — оглядывал Лёха хулиганов. — Проблемы?
Главный поправил чуб. Взъерошил начёсанный «ёжик».
— Никаких проблем, Алексей, — заулыбался главный; и почему-то он испугался белобрысого.
— Вот и прекрасно! — широко улыбнулся Лёха и похлопал главного по плечу.
Заволжские пацаны потоптались на месте и без боя отправились на свои насиженные места.
Когда они вернулись на любимую лавочку, Лёха громко сказал главному:
— Западло нападать толпой на парня, гуляющего с девчонкой, Рамиль. Ты нарушаешь правила.
— Так ведь ничего не случилось, — развёл руки Рамиль. — Все целы. Просто поздоровались и разбежались…
— Ну-ну, — сплюнул Лёха. — Ты жди, Рамиль, с тобой обязательно побеседуют. Придётся брату рассказать, кто куда разбежался…
Пацаны на лавочке заметно напряглись. А Лёха повёл своих друзей прочь от заволжских.
Света злилась. Драки ей ещё не хватало.
— Проходу никому не дают. Наглые такие, — возмущалась Светлана. — Это хорошо, что они твоего брата боятся. Но это пока боятся. Завтра мальчики подрастут, и всему городу от банды достанется.
— Да брось. Ерунда это... — отмахнулся Алексей.
Денис молчал. Впервые на него наехала уличная шпана. И заступились за него в первый раз.
Он — принц крови. Под его властью скоро окажется вся империя. Сотни миллионов людей будут смотреть на него, как на божественного посланника. А минуту назад его выручил какой-то белобрысый Лёха — юноша без рода, без племени. Это невероятно!
Но маленькое приключение всё-таки взбодрило Дениса. Злость, веселье и чужие страхи собрали в нём первые капли магической энергии. Потому что царевич питался эмоциями толпы.
Где-то играла музыка.
«Группа крови на рукаве…» — пели под гитару парни и девочки, а Денис пользовался их настроением. Но гораздо больше энергии он получал, когда люди сражались насмерть. Вот тогда источник силы увеличивается многократно. Энергия собиралась в животе, копилась, бурлила, а затем требовала выплеска и колдовства.
— Лихо ты с ними, — похвалил царевич.
— Ну чего ты начинаешь... — скромничал Лёха. — С таким братом, как у меня, просто гонять разных придурков.
— А Дима так и работает в «Рембыттехнике»? — спросила Светлана.
Лёха важно кивнул.
— Ага... Телевизоры, магнитофоны починяет.
Дмитрий, по кличке Видик, был старше Алексея на восемь лет. Он уже успел отсидеть три года за торговлю валютой. У Лёхиного брата был даже свой видеосалон. Вход за одну серию — рубль; выход пока был бесплатный. Деньги текли жирной рекой в карман ульяновского предпринимателя. Дмитрия Карпова побаивались даже вожаки заволжской группировки. С Видиком дружили местные милиционеры, которых он подкупал и иногда пьянствовал.
— В этом городе есть пиво? — спросил царевич.
— Найдётся... Но у меня только трёшка, — вытащил из кармана штанов три рубля Лёха.
Царевич подумал, что можно попробовать.
— Дай-ка мне денежку на секунду, — сказал он.
Его энергия желала выплеснуться в неведомый мир. Он положил трёшку на ладонь, накрыл её второй ладонью. Затем принц крови почувствовал, как по правой руке к плечу пробежала магическая волна.
— Готово, — вернул три рубля белобрысому Денис. — Купи себе мороженое.
— В смысле? — растерялся Лёха.
— Да забей, брат. Просто купи мороженое, и всё, — подмигнул царевич.
Лёха Карпов вообще ничего не понял.
— Так мы за пивом идём или как? — чесал он белобрысую голову.
В ответ царевич извлёк из кармана скрученные в трубочку купюры. Затем развернул свёрток и пересчитал деньги. Там было ровно двадцать бумажек.
— Шестьдесят рублей на пиво нам хватит? — спросил принц крови.
Лёха округлил глаза, пряча свою трёху в карман.
— Откуда такие бабки?
— Банк ограбил, — пошутил царевич и будто задумался: — Где бы нам скоротать вечерок?
— Давай в «Три кружки» сходим. Там пиво всегда свежее, — предложил Лёха.
Денис сразу согласился и покосился на Светлану.
— С нами пойдёшь?
Света отчаянно замотала головой.
— Ребята, вы чего? Вы же футболисты! Вам нельзя напиваться!
— А кто собирается напиваться? — возразил принц крови. — Мы чисто развеяться...
Света ненадолго задумалась. Ей тоже хотелось быть весёлой и беззаботной, потому она согласилась.
— Я с вами. Но только чтобы вас контролировать!
Белобрысый заржал как конь.
Денис промолчал.
В нём скопилась лишь зыбкая сила, которая считалась энергией самого низшего качества. Зыбкая сила была неплодородна и малоэффективна. Серьёзное заклинание на человеческих эмоциях не построишь. Однако трёшек можно наколдовать хоть полный чемодан.
Но номера на созданных купюрах совпадают от первой до последней цифры, а трещины и загнутые уголки на бумажных деньгах тоже имеют полное сходство с оригиналом, исчезнувшем в Лёхином кармане. Эти шестьдесят рублей были подделкой, которые через недолгое время растают в воздухе. Но царевичу было плевать. Потому что в вечерний Ульяновск сегодня ворвалась зыбкая и пьяная магия!
Глава 5
Я намеренно смутил Озару, пошло приставая к ней. Я сеял ядовитые сомнения. Пусть теперь переживает, что запихнула меня в тело принца крови, а самого царевича бросила в мир, где на красивых знамёнах написаны звучные лозунги, но на самом деле жизнь вовсе не сахар.
Но от реальности уже не сбежать. Придётся принять новый образ и только мечтать о возвращении домой.
Прогуливаясь по залу, я рассматривал предметы, словно произведения искусства...
Напольные вазы были прекрасны. Комоды и стулья — стоили больших денег. Потом обратил внимание на огромную картину, висящую на стене. На ней изображена моя семья. Моя новая царская семья.
Первым узнал себя. А я красавчик!
Царевич стоял по правую руку от отца, сидящего на стуле. По левую руку от отца сидела мама. В моём мире мама была полной женщиной. Работа обязывала. Но на картине мама выглядела моложе и стройнее; взгляд у неё был добрый, проникновенный, но уверенный в себе. Настоящая царица!
Император Даниил тоже был невероятно важен и гармоничен. У него ровная спина, глубокие глаза. Военная форма ему к лицу. Он не просто отец семейства — он царь! Он император Всероссийский!
С картины смотрели ещё три молодых особы. Вероятно, это сёстры. Одна была старше меня всего на пару лет, вторая — выглядела чуть моложе, и третьей сестрёнке — лет двенадцать. Озорная прядь падала на её лицо. Она была улыбчивой девчонкой.
Но вдруг картина ожила!
Император встал со стула. Потом поднялась мама. Царевич также не устоял на месте. Казалось, что Денис Завалуев непременно хотел сбежать из золотой рамки… А сестрички капризничали; и только самая маленькая терпеливо оставалась на месте. Но когда все ушли, она тоже сбежала с картины.
Императорская семья в полном составе исчезла. На холсте остались только стулья и занавес нежно-лазурного цвета.
— Картина живая, — понял я и не ошибся.
Снова появился император. За ним зашла в рамку императрица, потом Денис Завалуев и сёстры. Отец устроился на стуле, мама присела рядом. Царевич никак не мог найти подходящую позу, касаясь отцовского плеча, украшенного круглым погоном с золотыми верёвочками. Сёстры менялись местами, пока каждая не встала, как ей удобно.
Затем все замерли. Семья превратилась в нарисованную семью. Но прошло всего полминуты, и холст снова ожил. И так по кругу. Все уходили, затем возвращались.
Интересное творчество. Авангардная магия.
— Моя императорская семья! — гордо сказал я.
Интересно, какие у меня обязанности?
Вдруг я услышал женские голоса. Ко мне приближался верещащий отряд красавиц.
Первой шла моя старшая сестра. Я узнал её. За ней появилась средняя сестрица. Неплохо было бы узнать их имена. Жаль, картина говорить не умеет. Могли бы и подписать, кто есть кто.
За моими сёстрами зашли в зал ещё две девушки. Молоденькие, красивые. На всех платья из девятнадцатого века. Наверное, я оказался в отсталом мире. Хотя у лекаря был тоненький телефон.
— Денис, а ты чего здесь делаешь? — спросила старшая сестра.
Я пожал плечами, не зная, что ответить.
— Опять пьяный? — подскочила ко мне средняя сестра и заводила носом. — А ну дыхни, Завалуев!
— Я вообще не пью, — заявил я, чем вызвал смех у всех девушек.
— Ой, ну и врунишка!
— Вчера себя не видел! В дрова был!
— Вёдрами водку пьёт и думает, что никто не заметит! — хохотала одна из девиц.
Я не знал её имени, но почему-то помнил все её родинки, бугорки, косточки и лощинки. Я живо представил её голой и мысленно лапал и лапал. Девица была просто огонь! И переспал я с ней буквально вот-вот.
— Прошу тебя, братец… пожалуйста, не пропусти ужин. В 20:00 нас ждёт отец, — сказала старшая сестра, а затем спросила у средней: — Елена, надеюсь, ты тоже отужинаешь с нами? Ты ведь не пьяница. И с памятью у тебя всё в порядке.
— Буду непременно, Катенька! — весело ответила средняя сестра.
Наконец-то я разобрался. Значит, старшая сестра — это Катерина, средняя — Елена. Понятно.
Ко мне подскочила одна из фрейлин, у которой я знал все родинки и отверстия. Она подбежала, резко развернулась и подтолкнула меня ягодицами.
— А ну отшлёпай меня! — хохотала она.
Интересно, что бы на моём месте сделал настоящий царевич? Наверное, врезал хорошего пинка, чтобы не кривлялась. Но я-то другой.
Пришлось размахнуться и так ласково приложиться ладошкой.
Девчонка отпрыгнула, рассмеялась ещё громче.
— Мне сказали, что вы, Денис Данилович, снова с Зинкой закрутили. Сказывают, что вы целовались с ней в этом зале, — говорила девица, и не понятно, сердилась она или заигрывала.
— Олечка, отстань от моего брата! — заступилась средняя сестра. — Денис Данилович тебе не по зубам. Даже не смотри в его сторону.
Девица, которую звали Ольга, фыркнула:
— Так тоже нельзя! Вчера со мной шуры-муры, сегодня с Зинкой. Мне ведь обидно...
— Да откуда ты знаешь, что я с ней целовался? — неожиданно для себя задал я вопрос, и голос мой был какой-то пищащий, робкий, будто я не принц вовсе. Надо бы разговориться, как распеваются певцы.
— Зинка и рассказала, — просто ответила Ольга. — Хвастает, что сегодня ночью вы приглашены в её покои. Она и шампанским уже запаслась.
Старшая сестра Катерина взяла меня за руку и потянула в сторону.
— Девочки, идите в оранжерею, — строго сказала она, и, как ни странно, её послушали.
Две фрейлины, они же баронессы Говорковы, и моя средняя сестра отправились на выход.
— Сегодня будет ужин, Денис, — тихо говорила Катерина. — Я тебя умоляю, любимый братик, только не надевай военную форму. Я понимаю, отец будет не в восторге, да и мама расстроиться, но подыгрывай отцу противно. Наш папенька — солдафон и мужлан! Вечно отдаёт команды, будто мы его солдаты. Ты не обязан становиться таким как он. Будь собой, братик. Очень прошу тебя!
— А что взамен? — почему-то торговался я.
Ничего себе! На меня это совсем не похоже. Как говорят у нас на районе, я что-то выкруживал.
— Молодец! Растёшь, брат! — похвалила Катерина. — Сделаешь, как прошу, будет у тебя сегодня весёлая ночка. Я Ольгу приведу и Жанну позову. Тебе ведь нравится Жанна? Вижу, как глаза светятся при встрече с ней.
— Куда приведёшь? — уточнил я. — И зачем?
— Маленький, что ли? Третий этаж. На наше место. В тайные комнаты разврата, Денис! — таинственно произнесла Катерина. — Там и вино будет, и коньячок. Оторвёмся, братец! Что скажешь?
Я делал вид, что думаю.
— Да не томи! Соглашайся! — подгоняла сестра. — В спортивном костюме приходи на ужин. Уговорились?
«Спортивные костюмы я носить обучен», — мелькнула забавная мысль, и потому я согласился. Очень хотелось встретиться с Ольгой и отшлёпать её по-настоящему. Да и загадочная Жанна меня манила...
— Согласен! — дал я твёрдый ответ.
Катерина улыбнулась.
Маленькая месть отцу состоялась. Ну или почти состоялась. Осталось дождаться ужина.
Сестра поправила мой воротник. Заметила на куртке пуговицу, которая еле держалась на тонкой нитке.
Катерина коснулась пуговицы пальцем, и непонятно откуда появились другие нити и притянули пуговку к нужному месту. Я только чувствовал лёгкую вибрацию. Это работала магия.
— Так будет лучше, — погладила меня по плечу сестра.
— А меня научишь, — прищурился я, потому что самозашивающихся пуговиц ещё никогда не видел.
— Издеваешься? Кто из нас Великий маг? — рассмеялась Катя. — А вообще, пора самому ухаживать за собой. Ты в зеркало чаще смотрись… И ещё… Ну путайся ты с этой Зинкой. Болтает она почём зря. Бедя от неё одни...
***
Дворец оказался огромен. Я тенью бродил по залам. Никак не мог найти свою комнату, пока не встретил девушку, которая цветным пипидастром смахивала пыль.
Наверное, это была горничная или служанка. Точно не знаю, как называется её должность. Но она наверняка знает, где моя комната.
— Я заблудился. Составьте компанию. Проводите меня в мои покои, — попросил я, а девушка изумилась, но отказать принцу не смогла.
— Конечно, Денис Данилович, — ответила она.
Щёчки её раскраснелись, ручки девушка сложила внизу живота и боялась даже смотреть на меня. Так мы и шли, не проронив ни слова, пока не остановились у больших дверей.
— Мы пришли, Денис Данилович, — сказала девушка.
Стало не по себе. Не приучен я командовать.
— Как твоё имя, красавица? — спросил я и не соврал, потому что она действительно была красива; рост средний, миниатюрная, лицо кукольное, кожа белая, пальчики точёные.
— Разве вы не помните? Меня зовут Маша, — смутилась девушка. — Полное имя Мария Степановна Воробьёва. Мой отец Степан Воробьёв служит старшим лакеем.
Она ещё больше залилась краской...
Да что за мир-то такой?! Вот то ли дело у нас в Союзе — никакой прислуги, никаких холопов и повсеместное равенство.
Мне как комсомольцу было неловко, что девочка унижается и боится меня. Но самое скверное, что внутри меня жил похотливый монстр. Он хотел схватить девицу, облапать её во всех женских местах, а за оказанные услуги отставить вознаграждение.
— Я помню ваши поцелуи, — робко говорила Маша. — Каждую ночь вспоминаю. Если захотите ещё… вы только позовите. Я и подружек своих приведу. Помните, как нам было хорошо вместе?
Твою мать! Да я сексуально озабоченный тип! Я извращенец!
Моя рука непроизвольно полезла в карман и нащупала там пару монет.
— Возьми, пожалуйста, — протянул я девчонке пять серебряных рублей, надеясь, что это приличные деньги.
Девчонка упала на колени, схватила мою руку и стала целовать, словно на кону стояла её жизнь.
Я растерялся. Руки мне ещё никогда не целовали...
***
В кладовой, размером с мою ульяновскую квартиру, хранилась одежда царевича.
Рядами висела военная форма: тёмно-зелёные кители, такого же цвета брюки, галстуки и десятки отглаженных рубашек. В свои семнадцать Денис Данилович уже был лейтенантом. Две звёздочки на золотых погонах сообщали, что принц крови — человек военнообязанный.
Отдельно пристроились строгие костюмы. Ещё было много летних вещей. На двух высоких стеллажах была собрана спортивная одежда. Я заметил коньки и три пары лыжных ботинок. Обуви было столько, словно я зашёл в обувной магазин.
Военную форму я никогда не носил, за исключением школьной формы. Мне было проще одеться спортивно.
Потому я нашёл рубашки, короткие брюки и непонятные — то ли гольфы, то ли гетры, то ли чулки. Походил я на игрока в бейсбол. Игра есть такая. Очень популярная в Америке.
Выглядел я нелепо. Но яркие кроссовки и бейсболка придавали оригинальности; ну мне так казалось.
Вообще, апартаменты царевича состояли из трёх просторных комнат. Здесь была спальня, огромная уборная и развлекательная комната с кучей аппаратуры. Принц любил музыку. Из всего, что находилось в этой комнате, я идентифицировал только две громоздкие колонки. А ещё… когда переодевался, то нашёл в своей куртке прибор, похожий на тот, по которому лекарь Валентин Валентинович вызывал Озару. Наверно, это был действительно телефон. Миф о том, что я попал в допотопный мир, рухнул. Техника здесь была намного опережающая наши «Романтики» и японские «Соньки».