Рассвeт

Недосягаемая высота

Осенью 1977 года нас навестил мой двоюродный брат. Он жил и работал в Нижневартовске, но в то время учился на бурильщика, в Саратове. Рустам сказал: «На Севере, и особенно в Бурении, заработки очень большие». И он пригласил нас к себе; в училище набирали новую группу.

Я боялся поступить в училище. Потому что после несчастного случая я был очень слабым; как умственно, так и физически. Думал, что у меня не получится пройти медицинскую комиссию; и учиться я не смогу, и работать в бурении у меня не хватит сил. Я действительно был немощным, но всё же понимал, что переезд будет рискованным шагом. Такая высота (Освоение Крайнего Севера) казалась мне недосягаемой.

Я работал конюхом в колхозе и зарабатывал тридцать рублей в месяц. И для того, чтобы жить самостоятельно, этого было мало. Но тем не менее, у меня не было желания ехать на Север за длинным рублем. И я подумал: «Рифат никогда не выезжал из деревни, и поэтому ему будет трудно найти дорогу. Мне надо будет сопровождать брата до Саратова.»

Решение было верное. И поэтому удача улыбнулась мне неожиданно. Мастер производственного обучения уговорил меня остаться. С УБР-2 дали им (ТУ-17) разрешение принять нас в училище. И медицинскую комиссию я прошел без проблем. Про травму молчал, и на своё здоровье не жаловался. Видимо вспомнил, что я солдат. И удивительным образом сделал крутой поворот на своём жизненном пути.

Руководству училища не удалось набрать новую группу, и они велели нам заниматься в той группе, где учился мой двоюродный брат. Чуть позже к нам присоединился и троюродный брат. Мы все четверо учились в одной группе и жили на одной съёмной квартире. Стипендия была хорошая, так как нам доплачивала организация (УБР-2). Я радовался успеху, и со всех сил своих старался запоминать уроки. И преподаватели делали исключение по отношению к новичкам. Поэтому я говорю: мне повезло. Со временем мой мозг начал работать лучше, я постепенно увеличивал нагрузку; захотел быть нормальным как умственно, так и физически. Про несчастный случай уже не рассказывал людям; старался забыть этот «кошмарный сон».

В конце марта 1978 года мы прибыли в Нижневартовск для прохождения практики. Суровый Север встретил нас тепло. Для нас отыскали большую комнату в общежитии, чтобы братья могли жить вместе. Нам (студентам) даже денег дали авансом, и посоветовали хорошо питаться. Распределили нас по разным бригадам, и мы старательно начали помогать бурильщику. Сперва всем нам было тяжело, не только мне. Но мы держались за работу; себя не жалели. И в течении месяца как бы подтянулись, начали привыкать. И хорошо, что практику мы начали весной. Работать в зимнее время намного тяжелее.

Труд буровика нелёгкий, но высокооплачиваемый. И благодаря этому мы смогли купить балок. Жилище разделили на двоих (женатых), и в начале июня приехали наши жёны вместе с детьми. Братишки (холостые) жили в общежитии, но помогали нам строить. Мы вместе делали пристройку к дому. И радовались жизни.

После окончания практики нас обучали ещё два месяца. После сдачи экзаменов я получил Аттестат и право работать бурильщиком. Весной 1979 года я опять приехал в Нижневартовск, но на этот раз уже к себе домой. Для меня это было важно. К этому времени я более менее окреп, и мало чем отличался от других людей.

Я вернулся в УБР-2. И даже пытался остаться в той бригаде, где проходил практику. Коллектив там был хорошим. И мастер, и бурильщик звали меня к себе. Но вышестоящие начальники велели мне работать там, где нужен был бурильщик. Я смиренно согласился. Работал первым помощником, и когда была возможность, я с большим удовольствием держался за ручку тормоза. Опытный бурильщик Анас Шаймарданов добровольно учил меня управлять Буровой Установкой.

В 1980 году меня уже по приказу назначили бурильщиком. Я заменял тех бурильщиков, которые уходили в отпуск. То есть, числился подменным. И не спешил стать постоянным. Мастер был доволен моей работой, помощники мои не жаловались. Звериное чутьё помогало мне тогда, ведь опыт работы у меня был маленьким. Даже очень маленьким. Мой товарищ по работе как-то спросил: «Пятой точкой, что ли, ты чувствуешь?» Мой ответ был серьёзным: «Нет, сердцем».

Мне было страшно, когда я первый раз увидел действующую буровую установку. И сильным оказался страх высоты. Но со временем я всё же свой страх преодолел. Не стал я совсем бесстрашным, никогда не забывал об опасности, всегда был осторожным. И поэтому, видимо, мои помощники не получали травму. Может быть, Бог сохранил их. Мне действительно (на самом деле) удалось избежать всяческих аварий и серьёзных осложнений в процессе бурения. Иногда я сильно рисковал, но ясно понимал, что может случиться; мысленно перебирал последствия своего решения.

Физически я окреп, и можно сказать: научился бурить. За мной закрепили вахту, и дали мне сильных и выносливых помощников. Главное; они были не глупые, и добросовестные, помогали мне непринуждённо, по собственному желанию. Мы работали слаженно, и хорошо зарабатывали. Но это не моя заслуга, а бурового мастера. Мне повезло, что я попал именно в бригаду Вопленко. Александр Викторович действительно являлся очень хорошим специалистом, и был примером для своих подчинённых. Буровой мастер (горный инженер) и сам являлся очень энергичным работником, человеком требовательным к самому себе, и вокруг него собрались ему подобные. И такие люди достойны уважения. Благодаря А.В. Вопленко наша бригада была на хорошем счету. И не только в Управлении Буровых Работ, но и в самом Объединении «Нижневартовскнефтегаз».

В конце 1977 года я сделал крутой поворот на своём жизненном пути,приняв решение стать бурильщиком. Благодаря сильным мастерам я мечту свою всё же осуществил; принял участие в Освоении Крайнего Севера (район приравнен к Крайнему Северу).

В 1985 году наше Объединение посетил Горбачёв, который решил начать перестройку в СССР. Масштаб решения Михаила Сергеевича был Мировым. И естественно, Всесоюзная перестройка не обошла меня стороной. Но к этому времени я находился на той высоте, которая когда-то казалась мне недосягаемой.

«Возможности человека не измерены до сих пор. Судить о них по предыдущему опыту мы не можем – человек ещё так мало дерзал.» (Г. Торо)

В конце 1987 года я вдруг заболел. Бурить скважину мне уже было не под силу. Меня перевели на базу бурового оборудования. И вскоре направили в Школу Буровых Кадров, где я учился на слесаря. После окончания курсов я уволился с УБР-2 и устроился в ШБК бурильщиком-инструктором. Мне опять повезло. На полигоне Школы мы пробурили экспериментальную скважину и профессионально обучали будущих буровиков.

Семья моя росла. В 1980 году родился у нас ещё один сын. И в 1984 году родилась дочь. Мы жили в трёхкомнатной квартире благоустроенного дома, которую получили бесплатно. Квартира наша была на восьмом этаже, а мы находились на седьмом небе от счастья. В 1986 году за хорошую работу нам (нашей бригаде) выделили автомобиль. Бригада решила дать семёрку мне. Я с большим удовольствием ездил на машине (ВАЗ – 2107) и слушал песни в исполнении группы «Мираж». То есть, я (труп, которого оживил Бог) жил полноценной жизнью; о будущем не думал, прошлое не вспоминал.

«Истинное слишком просто: идти к нему надо всегда через сложное.» (Жорж Саид)

Таинственная глубина

Весной 1990 года у меня возникли проблемы; начались сильные боли в позвоночнике. К такому повороту в жизни я не был готов; все мои планы рушились. Врачи советовали мне успокоиться, лечили мою нервную систему. Надо полагать; крепкую. На работе всё было хорошо. Потому что труд меня успокаивал (я на самом деле начал нервничать). Душа моя чувствовала, что мне необходимо двигаться. Но это было очень тяжело. И работать в таком состоянии было опасно. В конце года я в очередной раз обратился в местную поликлинику и попросил врача открыть больничный лист, показав ей свой язык, который был чёрный и толстый. Я сказал: «Мне (инструктору) тяжело говорить.»

Наконец-то, в срочном порядке сделали снимок позвоночника и дали мне направление в Центральную Поликлинику. Врач-травматолог посмотрел снимок и сказал: «Рассказывай». Я говорю ему: «В моём сердце торчит нож, как будто бы. И мне очень больно. Так же, сильные боли я ощущаю по всему позвоночнику. Это мучительно. Болею около восьми месяцев. Ночью боль усиливается. Я почти не сплю. Аппетит пропал давно, ем очень мало. Но это не главное. Дышать мне трудно; голова кружится, и сильно болит. Принимаю лекарства, выписанные врачом, но мне всё хуже и хуже. Сил моих нет, ходить мне тяжело, не то, что работать.» Хирург спрашивает: «Когда была травма?» Я говорю: «Давно.» Врач сказал: «Положение очень серьёзное, но я всё же попытаюсь Вам помочь. Больничный лист открыл. Приходите завтра с утра в Оздоровительный Центр. Лечение платное.»

Я не думал о деньгах; они были у меня. Еду домой и думаю: «Дожить бы до завтра.» Это правда. Смерть действительно кружилась над моей головой; я чувствовал беду. Но почему не вспомнил про несчастный случай, который произошел в 1976 году, я не знаю. Врачу сказал: «Упал на работе. Несчастный случай не зафиксирован.»

В 1979 году я действительно упал на работе и ударился спиной об угол железного подсвечника. Бурильщик тогда перепутал рычаг и включил ротор. А надо было включить лебедку и поднять свечу. Мы делали тогда подъём инструмента. Уже позже, другой помощник бурильщика сказал мне: «Ты весь посинел и почернел. Мы думали, что ты умер.» Но тогда я не умер; только дыхание перебило. Бурильщик делал мне искусственное дыхание; я ожил. Встал на ноги свои и говорю им: «Почему стоим? Давай работать!» Видимо, я был в шоке, и мне необходимо было двигаться. Помню, спина моя долго ещё болела, но я работал. Мастер срочно перевел меня в вахту Шаймарданова. В больницу я тогда не ходил; к врачам не обращался.

Тридцатого декабря 1990 года я пришел в Оздоровительный Центр, и с утра пораньше. Врач сперва пощупал мой позвоночник, своими пальцами, потом понажимал между лопатами ладонями рук, и сказал: «Идите домой и сразу в постель. Следующий сеанс – второго января.»

Я пришел домой и сразу же лёг на кровать. И даже не заметил как уснул. Разбудил меня сын, со словами: «Папа! Вставай, новый год проспишь!» Был вечер, и в календаре тридцать первое число. Получается, что я спал крепко; более тридцати часов подряд (не просыпался). Перед сном я не принимал лекарственные препараты. Мне достаточно было то, что сказал врач.

Владимир Васильевич не дал мне умереть, хотя и жизнь моя висела уже на волоске; и тонкая нить могла оборваться в любой момент. У травматолога Гурьева оказались золотые руки и доброе сердце. Невидимый нож, который торчал в моём сердце, почти исчез. Как будто нож уже задевал сердце лишь кончиком своим. У меня появился аппетит, откуда-то взялись силы. Спал я очень крепко, и поэтому думаю; уходящую силу вернул мне сон. Я сварил суп из большого куска мяса, поел досыта, и опять лёг спать. Для меня тогда не было ничего дороже сна; новый год меня не интересовал. Проснувшись, уже первого января, я сходил на рынок; купил там всё необходимые продукты на данный период. Я много ел и крепко спал. Блаженный покой охватил меня. И наконец-то я успокоился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.