Рассвeт

Недосягаемая высота

Осенью 1977 года нас навестил мой двоюродный брат. Он жил и работал в Нижневартовске, но в то время учился на бурильщика, в Саратове. Рустам сказал: «На Севере, и особенно в Бурении, заработки очень большие». И он пригласил нас к себе; в училище набирали новую группу.

Я боялся поступить в училище. Потому что после несчастного случая я был очень слабым; как умственно, так и физически. Думал, что у меня не получится пройти медицинскую комиссию; и учиться я не смогу, и работать в бурении у меня не хватит сил. Я действительно был немощным, но всё же понимал, что переезд будет рискованным шагом. Такая высота (Освоение Крайнего Севера) казалась мне недосягаемой.

Я работал конюхом в колхозе и зарабатывал тридцать рублей в месяц. И для того, чтобы жить самостоятельно, этого было мало. Но тем не менее, у меня не было желания ехать на Север за длинным рублем. И я подумал: «Рифат никогда не выезжал из деревни, и поэтому ему будет трудно найти дорогу. Мне надо будет сопровождать брата до Саратова.»

Решение было верное. И поэтому удача улыбнулась мне неожиданно. Мастер производственного обучения уговорил меня остаться. С УБР-2 дали им (ТУ-17) разрешение принять нас в училище. И медицинскую комиссию я прошел без проблем. Про травму молчал, и на своё здоровье не жаловался. Видимо вспомнил, что я солдат. И удивительным образом сделал крутой поворот на своём жизненном пути.

Руководству училища не удалось набрать новую группу, и они велели нам заниматься в той группе, где учился мой двоюродный брат. Чуть позже к нам присоединился и троюродный брат. Мы все четверо учились в одной группе и жили на одной съёмной квартире. Стипендия была хорошая, так как нам доплачивала организация (УБР-2). Я радовался успеху, и со всех сил своих старался запоминать уроки. И преподаватели делали исключение по отношению к новичкам. Поэтому я говорю: мне повезло. Со временем мой мозг начал работать лучше, я постепенно увеличивал нагрузку; захотел быть нормальным как умственно, так и физически. Про несчастный случай уже не рассказывал людям; старался забыть этот «кошмарный сон».

В конце марта 1978 года мы прибыли в Нижневартовск для прохождения практики. Суровый Север встретил нас тепло. Для нас отыскали большую комнату в общежитии, чтобы братья могли жить вместе. Нам (студентам) даже денег дали авансом, и посоветовали хорошо питаться. Распределили нас по разным бригадам, и мы старательно начали помогать бурильщику. Сперва всем нам было тяжело, не только мне. Но мы держались за работу; себя не жалели. И в течении месяца как бы подтянулись, начали привыкать. И хорошо, что практику мы начали весной. Работать в зимнее время намного тяжелее.

Труд буровика нелёгкий, но высокооплачиваемый. И благодаря этому мы смогли купить балок. Жилище разделили на двоих (женатых), и в начале июня приехали наши жёны вместе с детьми. Братишки (холостые) жили в общежитии, но помогали нам строить. Мы вместе делали пристройку к дому. И радовались жизни.

После окончания практики нас обучали ещё два месяца. После сдачи экзаменов я получил Аттестат и право работать бурильщиком. Весной 1979 года я опять приехал в Нижневартовск, но на этот раз уже к себе домой. Для меня это было важно. К этому времени я более менее окреп, и мало чем отличался от других людей.

Я вернулся в УБР-2. И даже пытался остаться в той бригаде, где проходил практику. Коллектив там был хорошим. И мастер, и бурильщик звали меня к себе. Но вышестоящие начальники велели мне работать там, где нужен был бурильщик. Я смиренно согласился. Работал первым помощником, и когда была возможность, я с большим удовольствием держался за ручку тормоза. Опытный бурильщик Анас Шаймарданов добровольно учил меня управлять Буровой Установкой.

В 1980 году меня уже по приказу назначили бурильщиком. Я заменял тех бурильщиков, которые уходили в отпуск. То есть, числился подменным. И не спешил стать постоянным. Мастер был доволен моей работой, помощники мои не жаловались. Звериное чутьё помогало мне тогда, ведь опыт работы у меня был маленьким. Даже очень маленьким. Мой товарищ по работе как-то спросил: «Пятой точкой, что ли, ты чувствуешь?» Мой ответ был серьёзным: «Нет, сердцем».

Мне было страшно, когда я первый раз увидел действующую буровую установку. И сильным оказался страх высоты. Но со временем я всё же свой страх преодолел. Не стал я совсем бесстрашным, никогда не забывал об опасности, всегда был осторожным. И поэтому, видимо, мои помощники не получали травму. Может быть, Бог сохранил их. Мне действительно (на самом деле) удалось избежать всяческих аварий и серьёзных осложнений в процессе бурения. Иногда я сильно рисковал, но ясно понимал, что может случиться; мысленно перебирал последствия своего решения.

Физически я окреп, и можно сказать: научился бурить. За мной закрепили вахту, и дали мне сильных и выносливых помощников. Главное; они были не глупые, и добросовестные, помогали мне непринуждённо, по собственному желанию. Мы работали слаженно, и хорошо зарабатывали. Но это не моя заслуга, а бурового мастера. Мне повезло, что я попал именно в бригаду Вопленко. Александр Викторович действительно являлся очень хорошим специалистом, и был примером для своих подчинённых. Буровой мастер (горный инженер) и сам являлся очень энергичным работником, человеком требовательным к самому себе, и вокруг него собрались ему подобные. И такие люди достойны уважения. Благодаря А.В. Вопленко наша бригада была на хорошем счету. И не только в Управлении Буровых Работ, но и в самом Объединении «Нижневартовскнефтегаз».

В конце 1977 года я сделал крутой поворот на своём жизненном пути,приняв решение стать бурильщиком. Благодаря сильным мастерам я мечту свою всё же осуществил; принял участие в Освоении Крайнего Севера (район приравнен к Крайнему Северу).

В 1985 году наше Объединение посетил Горбачёв, который решил начать перестройку в СССР. Масштаб решения Михаила Сергеевича был Мировым. И естественно, Всесоюзная перестройка не обошла меня стороной. Но к этому времени я находился на той высоте, которая когда-то казалась мне недосягаемой.

«Возможности человека не измерены до сих пор. Судить о них по предыдущему опыту мы не можем – человек ещё так мало дерзал.» (Г. Торо)

В конце 1987 года я вдруг заболел. Бурить скважину мне уже было не под силу. Меня перевели на базу бурового оборудования. И вскоре направили в Школу Буровых Кадров, где я учился на слесаря. После окончания курсов я уволился с УБР-2 и устроился в ШБК бурильщиком-инструктором. Мне опять повезло. На полигоне Школы мы пробурили экспериментальную скважину и профессионально обучали будущих буровиков.

Семья моя росла. В 1980 году родился у нас ещё один сын. И в 1984 году родилась дочь. Мы жили в трёхкомнатной квартире благоустроенного дома, которую получили бесплатно. Квартира наша была на восьмом этаже, а мы находились на седьмом небе от счастья. В 1986 году за хорошую работу нам (нашей бригаде) выделили автомобиль. Бригада решила дать семёрку мне. Я с большим удовольствием ездил на машине (ВАЗ – 2107) и слушал песни в исполнении группы «Мираж». То есть, я (труп, которого оживил Бог) жил полноценной жизнью; о будущем не думал, прошлое не вспоминал.

«Истинное слишком просто: идти к нему надо всегда через сложное.» (Жорж Саид)

Таинственная глубина

Весной 1990 года у меня возникли проблемы; начались сильные боли в позвоночнике. К такому повороту в жизни я не был готов; все мои планы рушились. Врачи советовали мне успокоиться, лечили мою нервную систему. Надо полагать; крепкую. На работе всё было хорошо. Потому что труд меня успокаивал (я на самом деле начал нервничать). Душа моя чувствовала, что мне необходимо двигаться. Но это было очень тяжело. И работать в таком состоянии было опасно. В конце года я в очередной раз обратился в местную поликлинику и попросил врача открыть больничный лист, показав ей свой язык, который был чёрный и толстый. Я сказал: «Мне (инструктору) тяжело говорить.»

Наконец-то, в срочном порядке сделали снимок позвоночника и дали мне направление в Центральную Поликлинику. Врач-травматолог посмотрел снимок и сказал: «Рассказывай». Я говорю ему: «В моём сердце торчит нож, как будто бы. И мне очень больно. Так же, сильные боли я ощущаю по всему позвоночнику. Это мучительно. Болею около восьми месяцев. Ночью боль усиливается. Я почти не сплю. Аппетит пропал давно, ем очень мало. Но это не главное. Дышать мне трудно; голова кружится, и сильно болит. Принимаю лекарства, выписанные врачом, но мне всё хуже и хуже. Сил моих нет, ходить мне тяжело, не то, что работать.» Хирург спрашивает: «Когда была травма?» Я говорю: «Давно.» Врач сказал: «Положение очень серьёзное, но я всё же попытаюсь Вам помочь. Больничный лист открыл. Приходите завтра с утра в Оздоровительный Центр. Лечение платное.»

Я не думал о деньгах; они были у меня. Еду домой и думаю: «Дожить бы до завтра.» Это правда. Смерть действительно кружилась над моей головой; я чувствовал беду. Но почему не вспомнил про несчастный случай, который произошел в 1976 году, я не знаю. Врачу сказал: «Упал на работе. Несчастный случай не зафиксирован.»

В 1979 году я действительно упал на работе и ударился спиной об угол железного подсвечника. Бурильщик тогда перепутал рычаг и включил ротор. А надо было включить лебедку и поднять свечу. Мы делали тогда подъём инструмента. Уже позже, другой помощник бурильщика сказал мне: «Ты весь посинел и почернел. Мы думали, что ты умер.» Но тогда я не умер; только дыхание перебило. Бурильщик делал мне искусственное дыхание; я ожил. Встал на ноги свои и говорю им: «Почему стоим? Давай работать!» Видимо, я был в шоке, и мне необходимо было двигаться. Помню, спина моя долго ещё болела, но я работал. Мастер срочно перевел меня в вахту Шаймарданова. В больницу я тогда не ходил; к врачам не обращался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.