Путь Воина

Глава 1

На окраине чащи леса послышался гулкий топот копыт. И почти сразу раздался хруст сухих веток, а затем зашелестел кустарник. Конь сотника передового отряда кергитов медленно вышел из леса. На чёрном скакуне блестит уздечка, расшитая золочёной нитью, грудь его укрыта бронёй из укреплённой кожи. Всадник командир Абогай – воин происхождением из степных народов. Придержав узду, он остановил коня и не спеша окинул взглядом раскинувшуюся перед его взором местность. Воин облачён в ламеллярный панцирь, наручи и железный шлем, как подобает каждому командиру. Броня из кожи украшена золочёными клепками, стальные пластины пробиты фигурной чеканкой. Для дополнительной защиты в бою небольшой круглый щит, он прикреплён к задней части седла. Сабля, пика, два лука со стрелами, для ближнего и дальнего боя, его основной арсенал оружия.

Довольно большая равнина, явившаяся взору, лежала чуть ниже леса. Солнце ещё не поднялось выше холмов, окружавших её и в низинах над густой травой висели сизые облака тумана. Сквозь неподвижную дымку было видно вяло бредущее стадо коров. Пастух, подгоняя скотину изредка делал взмах хлыстом, а затем по равнине разносился резкий хлопок. Казалось, ничто не может нарушить покой в этой долине. Но хозяева этих мест думали совсем по-другому, вдалеке на возвышающемся холме отчётливо видно крепостную стену. Строение деревянное, внутри бревенчатый христианский храм и купеческий дом. Купол храма, покрытый деревянными чешуйками, особенно выделялся на фоне безоблачного неба.

Подножье холма заселили ремесленники и крестьяне, их хлипкие избы покрыты соломой. Они выстроились друг за другом в линии образуя между собой проулки, которые прямиком приводили к подъёму на холм. Защитой для бедных служила ограда из частокола в одно бревно, даже возле ворот не было башни. Именно там уже ранним утром было заметно скопленье народа, очевидно возле въездных ворот располагалась базарная площадь.

Окидывая взглядом красоты местности и поселение Абогай ухмыльнулся. Издалека люди походили на букашек, может быть, их хаотичная суета развеселила его? Но улыбка была не с насмешкой, а со злорадством. К таким почти беззащитным селениям жалости не было в нём, наоборот загоралось желание сжечь все халупы дотла. Он хорошо знал, что бы захватить и разграбить подобную деревеньку его воинам много времени не потребуется. Поэтому он был уверен, что бой будет недолгим и без потерь его воинов. А купеческий дом на холме предвещал богатую добычу. Поселение то называли Двуросье, может быть от того, что там жили люди разных народностей, и находилось оно в пограничных землях славян. Гарнизон, если так можно назвать десяток воинов, располагался за укреплёнными стенами на холме. Только два воина меняясь утром и вечером, открывали и закрывали ворота деревенского поселения.

Дом, где Владислав жил с матерью и отцом находился недалеко от подножья холма. Он выглядел более добротно, чем остальные, а поодаль стояли хозяйственные постройки и кузница. В канавке, заросшей камышом и мелким кустарником протекал небольшой ручей, он отделял дом от общей деревни. Место выбрано неслучайно, отец Влада был кузнец и занимался не только крестьянскими нуждами, но и ковал оружие. Сын кузнеца был не просто подручным, он уже хорошо освоил ремесло и даже помогал отцу в оружейном деле. Труд кузнеца нелёгок, но не так опасен, как у горняков, которые добывали уголь в соседних холмах ближе к лесу. В особенно глубоких тоннелях не хватало воздуха, и случались обвалы. Добычей угля в шахтах занимались почти все мужчины посёлка, за исключением тех, кто был занят сельским хозяйством и торговал на рынке.

Мать кормила сына завтраком и торопила, отец уже разводил огонь в кузнице ему нужно было помочь. Доев кашу из толчёной пшеницы, юноша встал из-за стола, от его головы до потолочных досок оставался один вершок. Смахнув с губ остатки, он поправил и подпоясал рубаху:

- Ступай скорее к отцу, у него много работы, – провожая она теребила его густые волосы.

- Уже иду матушка.

Владислав симпатичный парень нехилого телосложения чуть более двадцати годов от роду. По его лицу там, где у всех мужей борода, только начал пробиваться нежный пушок. Благодаря ежедневной работе в кузнице у него были широкие плечи и крепкие руки. Они не только красиво смотрелись, когда он снимал рубаху, а ещё надёжно держали молот и меч. Как воин Влад был совсем не обучен, а вот выбить меч из его рук, было почти невозможно. С удивлением так сказал иноземный мечник, задержавшийся на своём пути в их деревне. Владислав тайком от отца получил у него первый урок владения мечом. К сожалению для юноши – это был и последний урок. Иноземец должен был сегодня продолжить свой путь.

- Наконец-то явился, – громко воскликнул отец, увидев возле кузницы сына.

В его голосе не было раздражения, скорее наоборот радость, что сын будет ему помогать.

- Бери тачку и отправляйся к торговцам, нужно уголь купить.

- Денег матушка даст?

- Нет, зайди к Бояну он давно должен за инструмент, если денег не даст, забери у него инструмент и поменяй на уголь.

Владислав зашёл в сарай, тачка была наполнена каким-то хламом, освободил и выкатил её оттуда. Возле кузни стояла Вероника, она только что подошла. Влад остановился как вкопанный от неожиданного явления.

- Ты гвозди доделал? – спросил отец, кивая в сторону девушки.

Громогласный вопрос отца привел в чувство юношу:

- Да, сейчас отдам, – он подошёл к полке, где хранили всякую мелочь, пошарил и достал вязанку гвоздей.

Вероника, не подавая вида чуть опустив голову, следила за ним осторожным взглядом исподлобья. О чем думала в этот момент, знала только она. Владислав подошёл к ней и протянул руку подавая гвозди. Девушка, так же не поднимая головы смотрела на него, улыбку свою она утаила, но теперь её лицо засияло, а на щеках появился стыдливый румянец. Не проронив ни слова, Вероника подставила ладошки, и Влад осторожно положил гвозди в её белые ручки. В благодарность ангельским голосом, она едва слышно сказала спасибо, развернулась и не мешкая посеменила восвояси. Может быть, Владислав и хотел что-то сказать ей, но не успел. Казалось, он забыл про порученье отца, не двигаясь с места смотрел ей в след пристальным взглядом. Отец, заметив это, прокомментировал:

- Смотри не проморгай, хорошая девка, – он качал воздух мехами раздувая огонь в горне.

- Да я вроде ничё, – смущённо улыбаясь ответил сын.

- Чего уж там, а то мне не видно как провожал её взглядом, – посмёхиваясь добавил отец.

Вероника жила с отцом и братом, он был младше её лишь на год, мать умерла почти сразу, как он родился, оставив детей сиротами. Отец тогда долго убивался горем, затем свыкся, второй раз жениться сбирался, но в итоге так и не решился. Работал он в шахте, за детьми смотрела бабушка, пока живая была, а затем Веронике рано пришлось стать хозяйкой в доме. Посему и выходит, что брату она была за сестру и за мать. А когда брат вырос, пошёл в шахту вместе с отцом работать. Вероника теперь одна всё хозяйство в доме содержит, следит за скотиной, стирает, готовит, а также носит обед в шахту отцу и брату. Другие девицы вечером на посиделках возле большого костра, Вероника там не бывает, и не только оттого, что все время занята, а потому что подружек почти нет у неё. Поэтому все вечера коротает дома за рукоделием. А ещё у неё есть увлечение не женское, она любит стрелы метать. Любовь к стрельбе из лука появилась у неё не от большого желания, а скорее после решения одной из проблем. Отец и брат с утра до позднего вечера в шахте, а Веронике нужно птицу забить, чтоб похлёбку им приготовить. Сердце у девушки доброе, поэтому рука не поднимается взять топор и тяпнуть по шее курице. А с козой вообще говорит как с человеком. Пока доит, рассказывает ей всё, что случилось за день. Привязывая её на лужайке гулять, даёт ей наставление и при этом грозит пальцем, мол не будешь слушаться - накажу. Отец как-то раз подумал затем усмехнулся и сказал ей в шутку:

- А ты застрели курицу как на охоте.

Вероника хихикнула:

- Я же не знаю, как это делать.

Отец снял лук со стены, вывел дочь на крыльцо и показал, как его держать, натягивать тетиву и целиться. С тех пор Вероника стала стрелять в стену сарая для птиц. Поначалу держать стрелу между указательным и средним пальцами не получалось. Она норовила взять стрелу большим и указательным, поэтому в цель не попадала. Но вероника не сдавалась и быстро научилась, вскоре на своей первой охоте подстрелила петуха. С тех пор в лес по грибы да ягоды не ходила без лука. Были случаи когда возвращалась ещё и с дичью.

***

Отец торопил Владислава отправиться за углём:

- Сегодня князь приедет нужно закончить меч, а в горне мало угля вот-вот потухнет. Давай поспешай, а я приготовлю пока рукоять.

- Не волнуйся отец, моргнуть не успеешь как вернусь, – Влад бодро взял тачку и быстро зашагал к мосткам через ручей.

Сразу за ручьём конный двор, он был обнесен частоколом и что бы попасть в деревню нужно пройти через ворота для выгона коней. Может, это было не очень удобно, зато в случае нападения дом кузнеца защищал и этот забор. За воротами тропинка пошла чуть под гору, и тачка сама катилась, Владислав едва успевал за ней.

К дому Бояна Владислав быстро добрался, хозяина искать не пришлось, он спал возле крыльца. Видимо здесь остаток трезвых сил покинул его, и он рухнул на землю. Тело лежало в неудобном положении и наверное при падении он стукнулся головой о стену. По исходящему от него запаху стало понятно, что он сильно пьяный. Вообще Боян не был заядлым пьяницей, только когда в кармане звенела монета, нередко и соблазнялся. Пнув ногой неподвижное тело, Влад понял, так пьяного в чувство не привести. Тогда он присел перед ним на корточки и принялся нахлопывать спящего по щекам. Вскоре из его уст раздалось невнятное мычание, но в сознание он не вернулся. Влад вздохнул, огляделся, возле угла дома стояла бочка, может быть там вода, мелькнуло в его голове. Он поднялся и подошёл, точно бочка наполнена до краёв, а на стене висел деревянный черпак. Зачерпнув дождевой воды, Влад с размаха плеснул в Бояна.

- Мо, мы, мо, – раздалось неразборчивое мычание, и голова пьяного приподнялась.

- Деньги есть у тебя, – схватив за грудки Бояна Влад тряс его, добиваясь ответа.

В то же время подсознательно понимал, если он до сих пор не отошёл от хмеля, значит прошлой ночью пропил всё, что было в его карманах.

- Нет, – наконец коротко рявкнул пьяный и голова его повалилась набок.

Владислав отпустил неподвижное тело, толку от него теперь нет никакого. Сплюнув от досады, он зашёл в сени, у дальней стены стоял массивный сундук. Не раздумывая подошёл и открыл, так как замка на нем не было, да и что там было прятать, ценное из того, что там было лишь инструмент. Подсознательное опасение, что Боян его пропил тревожило Владислава. Камень с души упал, когда он увидел, что серп и молот которые в долг сделал ему отец лежали там, в целости и сохранности. Влад забрал инструмент и положил в тачку, с этим он продолжил свой путь до площади, где торговали не только местные, но и из других деревень.

Углём торговал седой дед с бородой, все его так и звали – Борода. Владислав подкатил тачку к его телеге, поздоровался и только собрался с ним торговаться, как за рукав его потянул Горыня. Он и ещё несколько деревенских ребят завсегда с Владом на посиделках вечером возле костра. Горыня среди них был вроде как заводила.

- Как хорошо, что я тебя встретил, пойдём скорее со мной, – и тянет за собой со всей силы.

Владислав даже споткнулся от того как сильно потянул его друг совершенно в другую сторону.

- Отец наказал уголь купить, – Влад запинаясь пытался отговориться.

- С тобой мы быстро управимся, я по дороге всё объясню.

И объяснил, что ребята услышали разговор чужаков будто сбираются вечером к нам в деревню на посиделки:

- Мы что позволим наших девчат уводить? – Горыня был так возмущен, будто девчат уже увели.

- Пойдём скорее они за оградой, щас потолкуем.

Когда вышли за ворота, увидели кучу своих и чужих, о чём говорят непонятно, все кричали одновременно. Горыня не стал тратить время на разговор, подошёл к ближнему чужаку и в нос с размаха заехал. Тут толпа ребят оживилась и началось веселье. На таких встречах Влад был участником обязательным, у него руки крепкие одного удара хватало, чтобы с ног свалить. А его до сего дня не только свалить, но и ударить не успевали.

Не успев разобраться, где свои, где чужие Владислав от кого-то получил удар в ухо. Посмотрев вправо, откуда ему прилетело, он увидел щупленького парня из другой деревни и опешил от удивления. Этот мелкий пацан оказался довольно шустрый, пока Влад удивлённо его разглядывал, тот успел ещё два раза в грудь ему стукнуть. Крепкий торс помощника кузнеца не заметил удары, а вот голова нападавшего от удара Владислава откинулась назад и за собой потащила тело. В тот же миг хлипкий парнишка красиво распластался на травке, затем другой и третий, вскоре бой закончился полной победой. Чужаки отступали, забирая с собой упавших бойцов.

Горыня, со свежим фингалом под глазом подошёл к Владу с довольной улыбкой и шлёпнул его по плечу. Повернувшись к нему Влад улыбнулся, а затем рассмеялся:

- Ну что гогочешь, сегодня тебе тоже досталось, вон на ухе кровища.

- Где? – Владислав взялся за мочку уха и посмотрел на пальцы.

- Действительно кровь, – он удивился.

Вспомнив о поручении отца, заторопился обратно на площадь к торговцу углём. Возле лотков, где продавали овощи его встретила мать. Остановив Владислава, она заметила у него на ухе царапину с кровью:

- Подожди-ка я посмотрю, – она отвела сына в сторону, сорвала подорожник, помяла в руке и прилепила к уху.

- Опять дрались, иди скорее в кузню отец наверно ругается.

- Бегу.

Договорившись с торговцем обменять инструмент на уголь, Владислав загрузил сколько ему отсыпали и поспешно отправился в кузню. Тачка заметно потяжелела, и теперь пришлось тянуть её за собой.

***

К тому времени как сын вернулся, отец успел отшлифовать меч до блеска. Влад подкатил тачку, добавил в горн уголь и раздул посильней огонь. Отец одобрительно кивнул, взял меч и разогрел наконечник. Разгоревшийся уголь быстро нагрел докрасна металл. На наковальни кузнец обрубил лишнее, надел рукоять, а затем гарду. Заклепав гарду, меч был готов. Осмотрев оружие, он вышел из-под навеса. Влад вышел из кузни вслед за отцом, при свете дня меч смотрелся великолепно. Он держал оружие горизонтально перед собой, разглядывая лезвие. Солнечный луч отражался от лезвия, создавая яркий отблеск. Рукоять обмотана тиснёной кожей, гарда украшена золочёными клёпками. Такое оружие мог позволить себе не каждый боярин, а уж дружинник тем паче.

Отец прокрутил меч в руке, раз другой довольно улыбнулся и попросил, взглянув на сына:

- Ну-ка воткни в землю покрепче вон тот колышек.

Быстро выполнив просьбу отца, Владислав отошёл в сторону:

- Готово.

Отец, описав над головой круг мечом, сделал шаг вперед и резко ударил по колышку, отрубив небольшой кусочек верхушки. Колышек чуть дрогнул, но не упал. Влад взглянул на отца с восхищённой улыбкой:

- Я бы тоже хотел так владеть мечом.

- Было б лучше, если это умение тебе никогда не потребовалось, – негромко пробормотал отец и продолжил осмотр оружия.

За разговором отец с сыном не заметили, как сзади к ним подошли воевода Богдан и князь Борислав:

- А ну-ка дай взглянуть, что у тебя получилось.

Отец развернулся, увидев перед собою князя, склонил голову и протянул ему меч. Борис сбросил с плеч рудовой мятль, (красно-бурая накидка). Расшитый золочеными нитками однорядный кафтан с короткими рукавами и серебряными застежками не мешал ему взмахнуть мечом раз другой. Он опробовал, как меч лежит в руке, прокрутил его и повторил удар кузнеца, отрубив ещё часть от колышка. По выражению лица стало понятно, что оружие князю понравилось.

- Осталось ножны закончить, – уточнил кузнец.

Князь Борислав кивнул одобрительно:

- Я доволен.

Взглянув на юного кузнеца, он протянул ему меч со словами:

- Ну-ка, теперь ты покажи молодецкую удаль.

Отец не желал, чтобы сын учился ратному делу и уже склонил голову, дабы князя просить отменить свой приказ. Но воевода Богдан, заметив его порыв остановил отца жестом руки. Влад взглянул на отца, а затем на меч и осторожно принял его из рук князя. Взявшись за рукоять внутри его что-то ёкнуло, он обвёл всех, кто был здесь взглядом и с размаха как в драке ударил мечом по колышку. Срубить кусочек не получилось, но и оружие из руки не выронил, а вот колышек с небольшой надсечкой отлетел в сторону словно стрела.

- Ничего думаю воин получиться из тебя неплохой.

- Дозволь княже сын со мной останется, будет помощником в кузне – отец боялся, что его заберут в дружину.

- Закончишь работу, пусть меч отнесёт воеводе, – отдавая наказ, князь кивнул в сторону Влада.

Богдан поднял накидку князя, и они удалились. Возвращая меч отцу, Владислав спросил:

- Почему ты не хочешь, чтобы я учился владеть мечом.

Отец взял оружие, глядя на блеск стали вдохнул и ответил:

- В жизни есть много хороших дел, кроме того как убивать людей.

- Тебе приходилось?

- Да, – без гордости, а как бы теперь сожалея об этом, ответил отец.

- Прежде как обосноваться здесь мне хотелось бы посмотреть этот мир за пределами нашего края, – Владислав надеялся, что отец поймет его и согласится учить.

- Я могу научить тебя обращаться с мечом, но не хочу, чтобы ты получил стрелу в грудь или в спину.

Отец тяжело вздохнул и добавил:

- Если всё же случится тебе взять в руки меч, перед боем подними его высоко над собой. Удар будет сильней и точней, иногда этот прием устрашает врага и позволяет избежать битвы.

Глава 2

Абогай поднял руку и выйдя из леса за его спиной построился в линию весь зуун (сотня воинов), всадники ждали команду к атаке. На пиках знаменосцев развивались длинные красные шлейфы с головой дракона. Все воины наготове держали лук, при нападении они осыпали противника стрелами, прежде чем вступить с ним в единоборство. Кергиты применяли этот прием во всех битвах. Доведя противника до состояния паники, оставалось лишь перебить беспорядочно разбегающихся.

Разговор Влада с отцом прервал всадник ворвавшийся как стрела в поселение и проскакав мимо них, так же стремительно поднялся на холм, затем скрылся за воротами крепости.

- Может быть ищет князя? – спросил Владислав.

Отец покачал головой:

- Думаю что-то случилось.

Вскоре после того как гонец вошёл внутрь крепости, два воина спешно отправились в поселение.

Рука Абогая резким жестом указала на Двуросье, тем самым дав команду к атаке. И сразу же загорелись костры, раздался трубный звук рога, а кони сорвались с места. С гиканьем воины хлестали своих скакунов стремительно набирая скорость. Трава клонилась под копытами боевых коней, безоблачное небо застилал серый дым. Воздух наполнялся запахом битвы и смерти.

С колокольни крепости зазвучал тревожный набат. Вглядываясь вдаль, отец с сыном теперь заметили дым разгорающихся костров и приближающихся всадников. Их красные знамёна словно языки пламени тянулись к деревне.

- Нападение, – отец обернул наспех в тряпицу меч князя и протянул Владу.

- Ступай скорей в крепость, если со мной что-то случиться отдай его воеводе Богдану.

- А ты куда?

- Мать ушла на базар и ещё не вернулась, – отец схватил меч и побежал к деревенской площади, где торговали.

Два воина которых послали из крепости чтобы усилить охрану ворот поселения, не успели до них дойти. Дежурившие у ворот стражники, услышав набат успели закрыть их, но не смогли укрепить, нападавшие были уже совсем рядом. Вскоре мощные их удары сорвали петли и створки рухнули, придавив сразу обоих охранников. Град стрел посыпался на деревню, многие кто был на площади были убиты сразу, крыши ближайших домов загорелись. Всадники на полном скаку ворвались в деревню, началось беспощадное уничтожение всех, кто попадался им на пути. Те жители кто находился ближе к подножью холма, бросились к крепости надеясь найти спасение за укреплёнными стенами. Стражники возле ворот подгоняли жителей, предупреждая, что вот-вот вход закроют, Владислав тоже направился в крепость, но в последний момент оглянулся.

Уже почти все крыши домов горели, разбегающихся селян убивали повсюду, спешившиеся воины крушили и поджигали всё, что ещё не горело. В этой панической суете Влад разглядел как отец тащит за руку мать. Путь им преграждает воин, одним умелым ударом отец поражает его, и они бегут дальше. Влад забыл, что ему нужно в крепость, он стоял как завороженный и следил за родителями. Им остаётся совсем немного, чтобы скрыться за оградой конюшни, но два кергита заставили их остановиться. Один из них сразу же напал на отца второй хватает мать и тянет к себе. Отец отбивает удар нападавшего и резким выпадом поражает его остриём меча, не мешкая с разворота сильным ударом рассекает кольчугу второго противника на спине. Сердце в груди Владислава стучит, как молот о наковальню. Отец берёт за руку мать, но бежать дальше им не дают. Вокруг них собираются ещё несколько воинов, первый кто решился напасть, мгновенно падает наземь убитый.

Абогай был так уверен в лёгкой битве без потерь, что снял шлем и наблюдал за происходящим вокруг, исход был очевиден командир был доволен. Но вот его внимание привлёк умелый мечник, убивающий одного за другим его людей. Потеряв несколько воинов, командир кергитов догадался, что будут ещё убитые, а ему не хотелось терять хорошо обученных солдат. Пришпорив коня, он настиг убегающих и поразил в спину отца Влада ударом копья. Мать склонилась над упавшим мужем, но не заплакала, а подняла его меч, в этот момент сразу несколько воинов вонзили ей в грудь свои сабли. Она упала, накрыв своим телом мужа.

Владислав всё прекрасно видел, он уже шёл навстречу родителям чтобы помочь и сейчас стоял в воротах конюшни. Убийца отца направил свой взор на него, Влад запомнил его наголо сбритую голову и пухлую рожу с узкими глазками. Абогай вытянув руку указал на юношу, его воины подчиняясь приказу бросились как один к конюшне. Теперь оставалось одно – бежать к крепостным воротам. Развернувшись, Влад увидел, что они закрыты, а сзади к нему быстро приближались враги. С крепостной стены в них полетели стрелы, и это заставило их остановиться, укрываясь щитами.

Оглядевшись по сторонам в поисках выхода из безнадёжного положения, юноша увидел в конюшне запряжённую лошадь. В одно мгновение он вывел её и вскочил в седло, резкий удар меча по заднице лошади и она уже мчится вдоль ручья. Какое-то время ручей и ограда конюшни скрывали Влада от глаз нападавших, но вот ему пришлось выехать на дорогу, в деревне повсюду хозяйничали кергиты.

Влад почти не замечал происходящее вокруг, но подъезжая к дому Вероники, обратил внимание на суету. Двое воинов тащили девушку к двери дома. Она громко звала на помощь и отбивалась, как могла. Владислав стряхнул тряпицу с меча и чуть-чуть перенаправил лошадь. Он проскакал возле них и махнув сильно мечом, почувствовал как его лезвие лязгнуло по металлу. Не успел он оглянуться, что б посмотреть в кого он попал как в его сторону полетели стрелы. Пригнувшись и ещё сильнее хлестнув лошадь, Влад мчался по дороге, оставляя лишь пыль за собой.

Проскакав все проулки, лошадь галопом шла по лесной дороге мимо лагеря для шахтеров, не останавливаясь, Владислав орал что есть силы одно слово: «Нападение». Те, кто был в лагере бросились в рассыпную и скрылись в густой чаще леса.

***

Теперь Владислав скакал с перерывами, позволяя лошади отдохнуть, чтобы она не издохла в сумасшедшей скачке. А когда солнце скрылось за макушки деревьев и стало вечереть, он добрался до крепости Городец. Такое название появилось наверное от того, что она стояла на пути к городу Берестье, это была вотчина князя Бориса. Крепость являлась строго военным объектом, поэтому укреплена гораздо лучше, чем Двуросье. Только двойные стены со стрельницами, придавали крепости более грозный вид. С двух сторон подход к стенам преграждал обрыв, а там где его не было, вкопаны надолбы (острые колья). Крестьянского поселения вокруг крепости не было, лишь у подножья оврага, где протекала небольшая речушка, было несколько шалашей и деревянных срубов, оттуда сильно пахло мылом и стираным бельём.

Уставшая лошадь Влада медленно поднималась по склону к воротам крепости. Стражники встретили коротким вопросом:

- Откуда ты?

- Нападение – вырвалось из пересохшего горла юноши.

Один из стражников проводил его внутрь. Изможденную лошадь поставили в стойло, она была мокрая, и от неё парил жар. Почти от непрерывной скачки Влад тоже устал и постоянно твердил только одно слово – нападение. Стражники сразу же сообщили командиру крепости, сильно седой мужчина вышел из двухэтажного терема. Подойдя к юноше, он стал задавать вопросы: