1485, апрель

- Доброе утро, падре! – поприветствовал тот Котикова, символично приподняв свою довольно непрезентабельного вида потрёпанную шляпу.

- Да благословит вас бог, - неуверенно ответил Илья Андреевич, догадавшись, что из-за одежды его приняли за монаха, и поэтому говорить надо было что-то соответстующее. Двое других землекопов тоже на мгновенье отвлеклись от работы чтобы поприветствовать Котикова вежливыми хотя и довольно символическими поклонами.

- Падре, мы нашли две очень хорошие мраморные плиты. Вам точно понравятся, - сообщил сидевший на надгробии мужчина, - Мы оттащили их туда к дороге. Потом подгоним повозку и отвезём их в монастырь.

- Очень хорошо, - сказал Котиков.

Он хотел было поинтересоваться: что это за монастырь? Где падре Микеле? И вообще, что это за место?

Однако не успел... Раздался глухой грохот, даже земля под ногами заметно содрогнулась; в воздух взметнулось облако серой мраморной пыли, и кто-то громко испуганно вкрикнул... Мужчина в шляпе вскочил на ноги, и вместе с Котиковым они устремились к яме, в которой только что копошились двое рабочих. Сейчас там никого не было видно. Подбежав к яме, Котиков увидел, что одному из рабочих удалось чудом зацепиться на краю внезапно развергнувшегося под ними провала, второй же провалился вниз и исчез в тёмном овальном отверстии, из которого словно в замедленном кино неспешно поднимались густые клубы серой пыли.

Мужчина в пыльной шляпе и Котиков совместными усилиями вытащили наверх не успевшего сорваться вниз рабочего, а потом они уже втроём осторожно подкрались к краю провала и окликнули товарища. Довольно быстро выяснилось, что тот особо не пострадал – ударился боком и ушиб руку, но вроде обошлось без переломов. В открывшемся отверстии была видна довольно обширная полость со сводчатым потолком и выложенными кирпичом стенами. Кирпичный пол, покрытый обломками обсыпавшегося потолка, располагался на глубине около 3 метров. Открывшееся отверстие было примерно полтора на полтора метра с довольно чёткими прямоугольными очертаниями, совпадавшими, по-видимому, со структурой потолка подземного помещения. Само же подземное помещение представляло собой прямоугольную камеру примерно четыре на пять метров – явно, это была гробница. Посередине, причём чисто в геометрическом смысле, ровно в центре, стоял прямоугольный саркофаг из серого мрамора накрытый плоской крышкой из того же неотшлифованного мрамора.На крышке саркофага лежали обломки обвалившегося потолка, и один из них, в виде комка из скреплённых цементом кирпичей, при ударе, видимо, разбил мраморную плиту – крышку саркофага рассекала поперёк явно свежая трещина. Упавший в провал рабочий забрался на саркофаг, но как он ни тянулся вверх, подхватить и вытащить его было невозможно.

- Нужна лестница! – решительно сказал тот, что был в шляпе и повернулся к своему коллеге, - Луиджи, беги скорее в монастырь и принеси лестницу, которую мы одалживали вчера. Помнишь, где мы её положили?

Потом мужчина в шляпе обратился к Котикову:

- Падре, надо позвать аббата или кого-то ещё; они должны решить как нам распорядиться находкой.

- Так пусть Луиджи заодно их и позовёт, - нашёлся Котиков, - Я обещаю, что настоятель монастыря щедро вознаградит вас за ваши услуги.

Луиджи только кивнул и торопливо направился по тропинке ведущей к дороге в сторону монастыря. Рабочий в шляпе присел на камень на краю провала и сказал:

- Меня зовут Бартоломео, мы с ребятами из Ломбардии...

- Да, - тут же отозвался Котиков, - Я заметил это по вашему произношению.

Сказал он это чисто машинально, только чтобы поддержать беседу, но буквально в следующую же секунду что-то насторожило его – рабочие из Ломбардии нашли древнеримский саркофаг... Это показалось Котикову очень и очень знакомым.

- Я вас раньше не видел... Вы давно в этом монастыре? – спросил Бартоломео.

- Со вчерашнего вечера, - неожиданно легко для себя самого ответил Котиков, - Я в гостях у падре Микеле, он мой старый друг.

- Понятно... – кивнул Бартоломео.

- Эй, вы ещё там? – донеслось из под земли.

- Да, Луиджи пошёл за лестницей, - Бартоломео склонился над провалом, - Потерпи чуть-чуть. Ты там пока осмотрись по сторонам. Есть что интересное?

- Это древнеримская гробница... – взволнованно сказал паренёк, - Чёрт его знает, что там в этом каменном ящике. А по углам тут тени какие-то... Они шевелятся... Ради бога, не оставляйте меня здесь!

- Успокойся, - отозвался Бартоломео, - Тут с нами падре, он старый друг падре Микеле, так что ни чёрт, ни дьявол не осмелится высунуть свою мерзкую рожу... Ты там точно ничего себе не сломал?

- Нет, с этим всё в порядке. Просто ударился об этот саркофаг когда упал; больно, но ничего страшного.

И тут у Котикова появилась одна идея, которая вполне вписалась бы в методичку «как задать странный вопрос не привлекая внимания». Илья Андреевич склонился над отверстием и, разглядев в полумраке молодого работягу у края саркофага, сказал:

- Я падре Илия, сын мой. А как тебя зовут?

- Роберто, падре, меня зовут Роберто и я, как и сеньор Бартоломео, из Ломбардии.

- Скажи мне не ударился ли ты головой когда упал в эту гробницу? – заботливо поинтересовался Котиков.

- Нет, падре, всё в порядке: только ушиб руку и вот здесь боком об этот каменный ящик стукнулся.

- Это хорошо, сын мой, - в какой-то момент Котиков поймал себя на мысли, что он сейчас разговаривает с этим молодым итальянцем как с одним из своих студентов, - Но давай всё-таки удостоверимся, что всё хорошо. Скажи мне, какой сейчас год?

- Тысяча четыреста восемьдесят пятый, - уверенно отозвался Роберто, - Восемнадцатое апреля. Суббота.

Котиков коротко глянул на сидевшего рядом на краю ямы Бартоломео, но тот никак не прореагировал на слова Роберто.

-