Сердцем на связи
Небо молчало. Небо вообще редко отвечает на такие вопросы.
И вдруг из кустов – шорох.
Не тот шорох, который делают иголки, а тот, который делают хищники, когда думают, что их никто не слышит.
Из зарослей выскользнул гепард. Тощий, полосатый от голода и очень шустрый. Он давно наблюдал за ссорой и ждал своего момента.
– Обедать буду, – прошептал гепард и прыгнул.
Но прыгнул он прямо на иголку. На ту самую, которая ещe не долетела до земли и висела в воздухе, раздумывая, куда приземлиться.
Иголка ткнулась гепарду прямо в лапу.
– Ай-яй-яй! – закричал гепард голосом, которым обычно кричат те, кто наступил на конструктор в темноте.
Он подпрыгнул, завертелся на трeх лапах и умчался обратно в кусты, проклиная дикобразов, иголки и свою неудачную диету.
Гази замер. Из-за дерева выглянул Махди – он не убежал далеко, просто спрятался за стволом, чтобы понаблюдать.
– Ты видел? – спросил Гази.
– Я видел, – кивнул Махди. – Твоя иголка… она…
– Она спасла нас? – не поверил Гази.
– Она спасла нас, – подтвердил муфлон.
Они посмотрели друг на друга. Потом на кусты, куда удрал гепард. Потом снова друг на друга.
– Слушай, – сказал Махди, потирая бок, – больно, конечно, но, знаешь… лучше уж твои иголки, чем его зубы.
– Ты прости меня, – вздохнул Гази.
– Да ладно, – махнул копытом муфлон. – Заживeт. А гепард теперь трижды подумает, прежде чем на дикобразов охотиться.
С тех пор в леве про Гази пошла другая молва. Не «берегись, колючка летит», а «наш Гази – тот ещe защитник».
Звери перестали шарахаться. Иногда даже приходили в гости. Правда, садились подальше – на всякий случай.
– Гази, а можно попросить тебя… ну, если вдруг опять гепард появится…
– Не волнуйтесь, – отвечал дикобраз. – Мои иголки всегда наготове. Только вы предупреждайте заранее. А то вдруг я в этот момент буду чай пить и не замечу опасности.
Иголки на его спине довольно поблeскивали. Им нравилось быть полезными. А Гази наконец перестал мечтать о том, чтобы стать гладким, как морской камушек.
– Колючий – не значит плохой, – говорил он теперь. – Колючий – значит, с характером. А характер иногда спасает жизнь.
Если у тебя есть иголки, не спеши их стесняться. Вдруг именно сегодня они кому-то понадобятся? Например, чтобы защитить друга от голодного гепарда. Или чтобы открыть банку сгущeнки. Иголки – штука универсальная. Главное – вовремя тряхнуть спиной.
Рыбка и слон То-ли-То
В одном заповедном парке, где даже комары летали с паспортами и визами, было озеро. Озеро как озеро – голубое, прозрачное, с кувшинками и лягушками, которые по вечерам устраивали концерты по заявкам.
В этом озере жила рыбка. Не простая, а золотая. Чешуя у неe блестела так, что солнечные зайчики просили автографы. Плавала она – загляденье: вправо – волна, влево – балет, вниз – загадка, вверх – сюрприз.
Но была у рыбки одна странность: она ничего не слышала и ничего не говорила. Совсем. Ноль децибел.
– Рыбка, привет! – кричали ей лягушки.
Рыбка улыбалась и плыла дальше.
– Ты куда? Там водоросли запутанные!
Рыбка снова улыбалась. Она вообще много улыбалась. Потому что не знать, что говорят другие, – иногда даже удобно. Особенно если они говорят про твою диету.
На берегу озера росло дерево. Обычное с виду дерево с красными плодами. Плоды висели гроздьями и выглядели так аппетитно, что каждый второй воробей считал своим долгом попробовать.
И каждый второй воробей, попробовав, падал в траву и засыпал вечным сном.
– Отличные плоды, – сказал однажды eж, проходя мимо. – Кто их попробует – уже не встанет. Экономия на билетах в отпуск, никаких тебе теперь перелетов!
Однажды к озеру пришeл слон. Слон был важный, с большими ушами и маленькой, но очень ответственной душой. Звали его То-ли-То, потому что он всегда сомневался: то ли так сделать, то ли эдак.
Слон подошeл к воде, чтобы попить, и вдруг увидел рыбку. Она танцевала под водой вальс с тенью от облака.
– Какая красивая! – восхитился слон. – Такая блестящая! Такая изящная! Она точно сможет мне помочь!
А помочь надо было вот с чем. Сорока, которая вечно совала нос в чужие дела, рассказала слону страшную новость:
– То-ли-То! На том берегу – дерево-убийца! Твои родственники там пасутся, а плоды висят спелые! Если кто съест – пиши пропало!
Слон запаниковал. Родственники у него были хорошие, но любопытные.
– Надо срочно передать сообщение! – затрубил он. – Но как? Плыть долго, а родственники уже, наверное, завтракают!
И тут он увидел рыбку. Идея! Рыбка плавает туда-сюда, она всe видит, она близко к тому берегу. Пусть передаст!
Слон подошел к самой воде, набрал побольше воздуха и закричал:
– РЫБКА! РЫБКА! ПОСЛУШАЙ! ПЕРЕДАЙ МОИМ РОДСТВЕННИКАМ, ЧТО КРАСНЫЕ ПЛОДЫ – ЯД! НЕ ЕСТЬ! НЕЛЬЗЯ! ОПАСНОСТЬ!
Рыбка посмотрела на слона своими большими глазами, улыбнулась и нырнула поглубже. Там, в тишине, было так спокойно…
– Ты слышишь меня?! – надрывался слон. – ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО! НЕ ДЛЯ ЕДЫ! КРАСНОЕ – НЕЛЬЗЯ!
Рыбка вынырнула, сделала пируэт и уплыла к кувшинкам. Ей казалось, что слон просто радуется и приветствует еe своим громким голосом. Милый слон, подумала она. Какой шумный. Наверное, у него хорошее настроение.
Слон кричал час. Потом два. Потом охрип так, что даже муравьи разбегались от его шeпота.
– Ты чего орeшь? – спросила лягушка, высовывая нос из тины.
– Рыбке объясняю, что надо предупредить слонов!
– Так она же глухая, – сказала лягушка. – И немая. Она вообще никого не предупреждает. Она только улыбается и плавает. У неe профсоюз такой.
Слон хлопнул себя по лбу. Хлопок получился громкий, но бесполезный.
– То есть я зря кричал? – прошептал он сорванным голосом.
– Не зря, – утешила лягушка. – Ты развлeк публику. Вон, утки аплодировали.
Делать нечего. Слон пошeл в обход. Шeл долго, через кусты, через овраги, через поляну с одуванчиками. Пришeл на другой берег и видит: родственники сидят под деревом и смотрят на красные плоды.
– Это что за фрукт? – спрашивает один слон. – Съедобно?
– Не знаю, – отвечает второй. – Надо попробовать.
– СТОЙТЕ! – закричал То-ли-То голосом, который ещe немного помнил, как быть громким. – ЭТО ЯД! НЕЛЬЗЯ! МЕНЯ СОРОКА ПРЕДУПРЕДИЛА!
Слоны удивились, но послушались. Отошли от дерева подальше и пошли искать нормальную еду – бананы, например.
А вечером все собрались на поляне, и То-ли-То рассказал эту историю.
– И ты кричал рыбке? – смеялись слоны. – Глухой и немой?
– А я не знал, – оправдывался То-ли-То.
– А зачем кричал, если не знал?
– А вдруг?
Слоны хохотали до утра. А рыбка так и плавала в своeм озере, улыбаясь солнечным лучам. Она так и не узнала, что спасла кого-то или не спасла. Да и неважно. Важно, что слоны теперь знают: если хочешь передать сообщение – выбирай правильного почтальона. А ещe лучше – сходи сам.
Иногда, чтобы дело сделалось, надо просто встать и пойти. Даже если ты слон. Даже если долго. Потому что рассчитывать на золотую рыбку – это, конечно, красиво, но ненадeжно. У неe свои планы. Например, вальс с тенью от облака.
Одна интересная история
Жила-была женщина. Обычная женщина с необычным именем Мария. У неe был уютный дом, послушные дети и муж, которого звали Виталий.
Виталий был мужем из тех, про которые говорят: «Золото, а не человек». Он вставал раньше всех, ложился позже всех, зарабатывал столько, что кошелeк уставал от денег, и даже умел гладить рубашки так, что они потом стояли в шкафу по стойке смирно.
Казалось бы – живи и радуйся. Ан нет.
Каждый вечер Мария возвращалась с работы и начинала:
– Виталий! Почему носки не там? Почему ужин не готов? Почему дети не спят? Почему луна не квадратная? Почему трава зелeная, а не оранжевая?
Виталий вздыхал, но молчал. Он давно понял: если женщина хочет ворчать, она найдeт повод. Хоть носки под микроскопом рассматривай – всe равно не идеальные.
Однажды Мария пошла в магазин за сыром. Сыр она любила такой, чтобы дырочки были не слишком большие и не слишком маленькие, а ровно такие, чтобы можно было считать, что их нет, но они есть. Продавцы еe боялись.
В очереди перед ней стоял мальчик. Лет восьми, в кепке козырьком назад и с очень внимательными глазами.
Мальчик обернулся, посмотрел на Марию и спросил:
– А чего вы такая сердитая? У вас сыр закончился?
– При чeм тут сыр? – удивилась Мария. – Просто жизнь тяжeлая. Муж не помогает, не понимает, не угадывает мысли на расстоянии…
– А он у вас телепат? – уточнил мальчик.
– Нет, обычный.
– А почему вы тогда хотите, чтобы он мысли читал?
Мария открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что ответа нет. Совсем. Как будто кто-то стeр все слова ластиком.
– Вы знаете, – продолжал мальчик, – у моей бабушки тоже так было. Она всe время ругала дедушку, что он не такой. А потом один дядя в очках сказал ей: «Вы бы, гражданка, свои очки протeрли. А то смотрите на мужа через грязные стeкла и видите одно плохое». Бабушка очки протeрла – и правда, дедушка сразу стал лучше. Даже цветочки ей начал дарить. Хотя раньше дарил, просто она не замечала.
Мария стояла с открытым ртом. Сыр в еe корзинке таял от неловкости.
– Ты кто такой? – спросила она наконец.
– Я? Почтальон, – сказал мальчик. – Разношу письма, газеты и иногда правду. Бесплатно.
И ушeл, насвистывая. А Мария осталась стоять в очереди с сыром и странным чувством, будто ей только что вручили посылку, которую она не заказывала, но очень ждала.
Дома Мария подошла к зеркалу. Просто так, без причины. И вдруг увидела: лицо у неe какое-то не такое. Губы поджаты, брови нахмурены, глаза смотрят так, будто ищут, к чему бы придраться.
– Ой, – сказала Мария. – А это кто?
Зеркало молчало. Зеркала вообще неразговорчивые, но показывают всe честно. Иногда слишком честно.
Тут из кухни вышел Виталий. В фартуке, с половником в руке и с улыбкой на лице.
– Маш, я тут суп сварил. Твой любимый. С фрикадельками. Садись, поешь.
Мария посмотрела на него и вдруг заметила то, чего не замечала сто лет: фартук смешной, в цветочек, который она купила на распродаже, а он носит без возражений; фрикадельки круглые, ровные, как будто их штангенциркулем мерили; и сам Виталий стоит и ждeт, похвалит она его или нет.
– Спасибо, – сказала Мария. Просто так, без «но».
Виталий чуть не уронил половник.
– Ты чего? – спросил он осторожно.
– Ничего, – улыбнулась Мария. – Просто очки протeрла.
С тех пор в доме стало тише. Нет, ссоры иногда случались – куда без них. Но теперь Мария, прежде чем начать ворчать, вспоминала того мальчика и думала: «А может, это я на мужа через грязное стекло смотрю?»
И каждый раз находила чистое.
А Виталий расцвeл. Оказывается, когда тебя не пилят каждый день, хочется горы свернуть. Он даже научился готовить пироги. Правда, первые три были с солью вместо сахара, но Мария съела их с улыбкой.
– Солeные? – удивился Виталий.
– Нет, – соврала Мария. – Оригинальные.
Потом они вместе смеялись. А потом пили чай с нормальным пирогом, четвeртым по счeту.
Мальчика того Мария больше не встречала. Может, он был волшебником. А может, просто умным ребeнком, который вовремя оказался в очереди за сыром.
Но зеркало в прихожей Мария теперь протирает каждое утро. И себе заодно улыбается.
– Чистота, – говорит она своему отражению, – залог не только здоровья, но и счастья.
Отражение согласно кивает.
Иногда, чтобы увидеть хорошее, достаточно просто протереть очки. Или зеркало. Или глаза. В общем, что там у вас запылилось.
Можно и не ждать
Жила-была девочка Лeля. У неe были две косички, три банта и четыре подруги, которые уже вовсю переписывались с мальчиками на переменах.
Лeля в мальчиках разбиралась плохо. Ей казалось, что это такие шумные существа, которые дeргают за косички, подкладывают кнопки и никогда не моют уши. Но всe равно хотелось, чтобы кто-нибудь дeргал именно за еe косичку. А не дeргал.
В общем, сложно.
Однажды вечером Лeля пришла к папе и сказала:
– Пап, я никому не нужна. Мальчики проходят мимо и даже не оглядываются. Наверное, у меня бант не той системы.
Папа отложил газету, снял очки и посмотрел на дочку так, как смотрят только папы – будто она самая главная драгоценность в мире, даже если бант кривоват.
– Лeля, – сказал он, – запомни: однажды появится такой мальчик, который будет любить тебя так сильно, что станет каждый день стоять под твоим окном и ждать, пока ты выйдешь. Просто стоять и ждать. Хоть дождь, хоть снег, хоть град с куриное яйцо.
Лeля представила эту картину: стоит мальчик, с него течeт, град барабанит по голове, а она выходит такая красивая и говорит: «Ой, а ты всe ждeшь? Ну заходи, чего уж».
Картинка понравилась.
С этого дня Лeля начала ждать. Каждый вечер она подходила к окну, отодвигала занавеску и вглядывалась в темноту. Под окном стояли: скамейка, фонарь и иногда соседский кот Васька, который тоже чего-то ждал, но явно не Лeлю.
Дни шли. Недели бежали. Месяцы ползли, как улитки на пенсии.
– Ну что? – спрашивала мама. – Есть кандидат?
– Нет, – вздыхала Лeля. – Наверное, он просто очень медленно идeт. Или ждeт, когда град начнeтся.
Прошло несколько лет. Лeля выросла, косички отпали за ненадобностью, банты ушли в музей. Теперь она была девушкой с дипломом и работой, но привычка выглядывать в окно осталась.
Однажды она встретила Колю. Коля был обычный: нос, два уха, джинсы. Он не умел стоять под окнами, зато умел чинить краны, таскать сумки и молчать, когда Лeля ворчала. Особенно он любил молчать, когда она ворчала. За это она его и полюбила.
Они поженились. Жили дружно, иногда ссорились, иногда мирились, иногда ели пельмени в три часа ночи и смеялись.
И вот однажды вечером Лeля сидела на кухне, пила чай и вдруг вспомнила папины слова.
– Коль, – сказала она. – А ты ни разу под моим окном не стоял.
– А зачем? – удивился Коля. – У тебя же домофон сломан был, я бы всe равно не зашeл. Я лучше сразу в дверь звоню. Экономия времени.
Лeля задумалась. Потом посмотрела на Колю: он сидел в майке с пятном от варенья, доедал еe печенье и довольно улыбался.
И вдруг еe осенило. Так сильно осенило, что даже чай в кружке подпрыгнул.
Папа говорил про того, кто будет ждать под окном. Но Коля ждал еe каждый вечер дома. Ждал с ужином. Ждал с чаем. Ждал с починенным краном. Однажды он прождал еe три часа в аэропорту, потому что у самолeта сломалось крыло. И ни разу не спросил: «А где моe спасибо?»
– Ты чего? – спросил Коля, заметив еe пристальный взгляд. – Я печенье последнее съел, да?
– Да, – соврала Лeля. – Но я не об этом.
Она встала, подошла к окну, выглянула во двор. Там было пусто. Только фонарь светил и кот Васька, теперь уже очень старый, сидел на скамейке и ждал свою кошачью пенсию.
– Знаешь, Коль, – сказала Лeля, – я, кажется, поняла. Папа имел в виду не того, кто стоит под окном. Он имел в виду того, кто всегда рядом. Даже когда не просят. Даже когда не видно.
– А, – сказал Коля и откусил ещe печенье. – Ну, я рядом. Вон же я, на стуле.
Лeля засмеялась и чмокнула его в макушку.
С тех пор она перестала выглядывать в окно. Теперь она просто смотрела по сторонам. И везде находила то, что искала.
Если очень долго ждать принца под окном, можно пропустить того, кто уже давно сидит на твоей кухне и доедает твоe печенье. А принцы, между прочим, тоже любят печенье. Просто они стесняются стоять под окнами – вдруг соседи увидят?
Одиночество
В одном городе, где фонари светили ярче, чем идеи в головах местных политиков, а по выходным устраивали такие танцы, что у домов подкашивались фундаменты, жила девушка по имени Лана.
Лана была красивой. Не то чтобы очень-очень, но достаточно, чтобы прохожие оборачивались, а зеркала в еe квартире немного краснели от комплиментов. У неe были друзья, подруги, знакомые и даже один дальний родственник, который звонил только под Новый год, но исправно.
И всe равно Лане было плохо.
– Ты чего такая кислая? – спрашивали подруги, когда она сидела в компании и смотрела в стену.
– Не знаю, – вздыхала Лана. – Пусто внутри. Как будто кто-то взял и вычерпал всю радость большой ложкой.
Подруги переглядывались и наливали ей ещe чаю. Чай не помогал. Кофе не помогал. Даже пирожные не помогали, хотя это уже был серьeзный симптом.
Лана ходила на вечеринки и чувствовала себя мухой в стакане с лимонадом – вроде все пузырьки вокруг, а вылезти некуда. Она читала книги, но буквы складывались в слова, слова – в предложения, а предложения – в скуку. Она слушала музыку, но даже любимые песни звучали как инструкция к стиральной машине.
– Может, мне нужен особенный человек, – шептала Лана перед сном. – Который поймeт. Который услышит. Который будет молчать и кивать в нужных местах.
Она даже составила список качеств такого человека. Список получился длиннее, чем чек после ремонта машины.
Но люди приходили и уходили. Одни говорили не то, другие молчали не так, третьи ели суп с хлюпаньем. Лана разочаровывалась, расстраивалась и снова садилась у окна.
Однажды ночью, когда город за окном дышал ровно и даже собаки перестали лаять на котов, Лана смотрела на звeзды.
– Эх, – сказала она. – Хоть бы одна звезда упала и исполнила желание. Чтобы меня кто-нибудь понял.
И вдруг самая яркая звезда на небе – та, что висит прямо над трубой соседнего дома, – мигнула. Не как обычно, а специально.
– Ты чего там ноешь? – спросила звезда.
Лана поперхнулась воздухом.
– Ты… ты разговариваешь?
– А ты думала, мы только светим и молчим? У нас тоже есть чувства. Просто мы высоко, нас плохо слышно. Давай, выкладывай, что стряслось.
Лана собралась с мыслями и выпалила:
– Я одинокая! Совсем! Никто меня не понимает! Я как… как…
– Как Жeлтая Птица? – подсказала звезда.
– Какая ещe птица?
– Слушай сюда, – сказала звезда и начала рассказ. – Короче, был на свете один южный лес. Не тот лес, где грибы и комары, а тот, где дожди идут сезонами. Полгода льeт, полгода печeт – курорт, а не лес.
В том лесу жила Жeлтая Птица. Она пела так, что зайцы плакали от умиления, а волки переставали выть на луну и просто слушали. Все звери собирались под еe деревом, как на концерт. Птица заливалась – звери аплодировали. Птица делала паузу – звери требовали на бис.
И всe было прекрасно, пока однажды Птица не заболела. Горло заболело, наверное, или просто голос сел. В общем, петь она перестала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов