По следу солнечного зайчика

Женю сфотографировали, потом еле-еле освободили из сугроба, куда она вмерзла, завернули во что-то, что подала хозяйка, и отнесли в подвал. Инга было заикнулась, что надо бы все оставить, как есть, но хозяйка сурово сказала, что тут не Москва, лучше убрать, пока звери не почуяли, да и собаки в поселке есть. Вы караулить будете? Никто на это не ответил.

Инга, Дина, Ирина и Елена Константиновна зашли в комнату, где ночевала Женя. Все вещи ее были на месте. Обыскали, осмотрели – ни записки, ничего. Телефона тоже не было.

– Может, в халате остался? – предположила Дина.

Спустились вниз, обыскали девушку – действительно, в кармане халата лежал айфон, уже разрядившийся на морозе. Решили, что надо его зарядить и проверить звонки и эсэмэски.

– Вот чего ее туда понесло? – в сердцах воскликнула хозяйка. – Вроде выпили немного.

– Да, конечно, ерунда, – махнула рукой Ирина. – После сытного ужина на 9 человек немного настойки, да потом еще чаю выпили.

– Пилот сейчас звонит. Заодно и вас заберут, глядишь.

– Каким транспортом?

– Тут зимой транспорт практически один – только вертолеты. Еще по зимнику можно – по замерзшей реке, но это далеко и долго.

– А муж ваш как же?

– Он на снегоходе добирается до ближайшего поселка, это 50 км. Уже доехал, конечно. Оттуда автобус ходит до города два раза в неделю. Или товарищ на машине подвезет. Там он заберет гостей, и тем же маршрутом сюда. Гости из Москвы – бизнесмены, писатель с ними один. 5 человек в этот раз. Каждый сезон приезжают. Любители тайги.

– Охотники?

– В том числе. Едут с ружьями и лыжами. Но это не главное. Они на лыжах уйдут в тайгу, здесь только вещи бросят – вроде как лагерь у них. А жить будут в избушке охотника в тайге. Вот там, если нужда заставит, будут и охотиться, чтобы себя прокормить. Потому что у них поход на выживание. Телефоны берут с собой на всякий пожарный. Но живут на природе, без особых изысков. Говорят, что их прямо тянет сюда. В домике печка, удобств никаких. А опасностей полно.

– А на кого тут охота идет сейчас?

– Ну у них как получится, даже на кабаргу.

– Что за зверь? – удивился кто-то.

– Сибирская кабарга – небольшой олень с клыками, травоядный. Его свежее мясо сырым можно есть, макая в соль и перец.

Дина поморщилась. Не хотелось даже думать о сыром мясе… Бедная Женя, Бымзик. Как родным сообщить? Вот беда-то.

Вошел пилот.

– Дозвонился. Вас заберут сегодня. Может, в обед удастся… вместе с телом, пришлют вертолет. А меня позже, ремонтники прилетят, посмотрят, что к чему.

– Слава богу, – вздохнула Елена Константиновна и ушла хлопотать с завтраком.

– Я есть не могу, – сказала Лена. – Но кофе выпью, если дадут.

– А у меня жор на нервной почве начинается, – призналась Оля. – Нам всем надо подкрепиться. Поешь – значит не замерзнешь. И потом, это они сказали, что к обеду заберут. А как оно выйдет на самом деле – бабушка надвое сказала. Это ж Сибирь. Ничего откладывать нельзя.

Все с ней согласились и потянулись в столовую. Там уже расставили тарелки на длинном столе. Пахло кофе. Но можно было выбрать и чай. Овсянка, вареные яйца, масло, сыр, колбаса, варенье. Даже Лена, которая жаловалась на отсутствие аппетита, съела бутерброд и кашу. Завтрак прошел в молчании. Кто-то шмыгал носом, почти все лица были заплаканные. Хотя и немного времени провели они вместе, но невозможно было поверить, что Бымзик лежит сейчас в подвале, ледяная, завернутая в какое-то тряпье. Не так она хотела вернуться домой.

После завтрака все стали собираться – кто в душ, кто складывал вещи. Через час все было готово. Можно было спускаться вниз, в гостиной уже начали собираться члены группы. Но Инга зашла к Дине и Ольге и сделала знак остаться. Понятно, свидетели не нужны.

– Я тут подумала, – начала она. – Как-то все странно. Зачем Бымзику было выходить на мороз? С головой у нее было все в порядке. Ложилась она спать в хорошем настроении, глаза слипались. Я не слышала, когда она встала – сама спала как убитая. Зачем ей было идти? Она что, лунатик? Вроде не признавалась и за это время, что я с ней живу, ночами не шастала. А если не лунатик, значит, ее кто-то позвал.

– Ну ты целую теорию заговора выстроила, – усмехнулась Оля. – Даром что юрист.

– Я юрист не по уголовке. Хорошо. Как ты это объясняешь? – уперлась Инга.

– Не знаю. Нечистая сила виновата.

– Да иди ты! Я тоже не знаю. Но простая логика говорит о том, что ее кто-то вызвал на разговор.

– И дальше что? Договаривай, – наседала Оля.

– Шаман твой, кстати, передал, что тут зло. Простая смерть, например, от инфаркта, – это не зло, это просто судьба, что ли. А вот убийство – настоящее зло.

Девушки замолчали.

– Какое убийство? Кто ее мог убить? Маньяк?

– Дворецкий, – нервно засмеялась Дина.

– Здесь только хозяйка гостиницы, два мужика и мы. Пилот с гидом были друг у друга на виду. Если только не оба маньяки. Как, кстати, их зовут? Я так и не запомнила.

– Оба Саши, – подсказала Дина.

– Проще запомнить. Так вот, хозяйке труп ни к чему. Остаемся мы.

– А нам к чему?

– И нам ни к чему. Нам троим, – со значением в голосе произнесла Инга.

– Поясни бестолковым, – попросила Дина.

– Смотрите. Говорят, что у преступления только четыре причины – власть, страсть, деньги и месть. Женя риелтор. Вряд ли она на работе накосячила так, что ее аж в Сибири достали.

– Ну не скажи, – не согласилась Дина. – Может, она к черным риелторам примкнула. А там разборки жестокие.

– Бымзик? Ты сама-то в это веришь? Кто б ее взял в эту мафию – у нее на лице все написано, даже допрашивать не надо, не то что пытать.

– А что тогда?

– Деньги вряд ли задействованы, если только каким-то боком. У них с мужем, как я поняла, квартира только и машина, да еще алименты муж за дочку платит приличные. Власть – исключено. Остались только страсть и месть. Вот мы вчера все трындели о своей личной жизни. Бымзик вышла замуж за чужого мужа, отбила не отбила, но факт, что та жена обиженка. Может, кто решил наказать за то, что взяла чужое.

– Да может, та вовсе не обиженка, а радуется, что избавилась.

– Да ну, все это чушь, – отмахнулась Ольга. А Дина с любопытством спросила у Инги:

– То есть я правильно понимаю, что нас с Ольгой ты из убийц вычеркнула?

– Да.

– Почему?

– Вы крайние, на кого можно подумать.

– Не крайние, а последние, – механически поправила Дина. – Крайними могут быть плоть, нужда и север, еще случай. А мы последние, на кого ты можешь подумать. Почему?

– Не занудствуй. Ну ты замужем за художником, поклонником красоты. Бессмысленно в этом случае убирать соперниц – столько женщин ты не уничтожишь. Заморишься спрашивать: я ль на свете всех милее… Настоящий художник везде найдет, кем ему восхищаться. Эстетически. Про измены ты, может, вообще напридумывала. Понимаю, нелегко быть замужем за творческим человеком, гением. Я как-то ходила на выставку прерафаэлитов. Хорошая гоп-компания у них собралась. Встретили простую крестьянскую девушку Маргариту, очаровались ее волнистыми каштановыми волосами и нежной внешностью мадонны, задурили ей башку, взяли в натурщицы. Один сделал ее любовницей, другой на ней женился и почти на всех картинах этого кружка она. Потом муж писал с нее Офелию – видели эту знаменитую картину? – она позировала в ванне с холодной водой (подогреть не могли?) и в итоге простудилась, заработала что-то типа пневмонии и умерла. А они все продолжали ее писать… Вот это судьба, а ты жалуешься! Не пыхти!

С гениями вообще несладко. Вот я с сыновьями на экскурсии была в Рязани и Калуге – в домах-музеях Павлова и Циолковского. Оба гения были многодетными, оба увлечены наукой, а занимались детьми и домом только их жены, которые тихо сидели, плели салфеточки, вели домашнее хозяйство и воспитывали детей, смотрели своим гениям в рот и помалкивали. Вот как они жили. И считается, что были счастливы. Просто они знали, что их мужики гении. Этим все сказано. Либо ты живешь с этим, либо уступаешь место тем, кто в состоянии быть декабристкой, соратницей и помощницей великого человека.

– Ну ты даешь! Я же еще и виновата, что ему в глаза не заглядываю?! – вскинулась Дина.

– Не о тебе как о жене сейчас речь. Это я отвлеклась немного. Просто я объясняю, почему не вы убийцы. Теперь Ольга. Все у нее хорошо – это по ее смеху понятно и блеску в глазах. У нее нет двойного дна. Если что – к гадалке побежит, к шаману, эзотерику или чудику какому-то. Не ее стиль убийство.

– А ты разве не можешь? – включилась в игру Дина. – Вон какая решительная, юрист, законы знаешь.

– Ну если только от обиды какой жгучей. Но я такой даже гипотетически представить не могу. А так – вот зачем? Муж меня любит, я его тоже. Но дело даже не в этом. Понимаете, он у меня хороший. В принципе хороший. Когда сыновья родились один за другим, он вообще окружил нас заботой. Конечно, ты не сможешь близких уберечь от всего, но стараешься. Вот он перевел на меня все имущество, а оно у нас сейчас немалое. Я просто юрист в нашей семейной фирме, но не единственный, чтобы нагрузки на меня много не было, а по факту, по документам я всем владею, всем имуществом и фирмой. Если он меня бросит или с ним что случится, я ничего не теряю вообще – в материальном плане. Так он захотел, ему так спокойн