Беременна от бывшего
– Нет, Сильвана. Не все.
– То есть ты не хочешь когда-нибудь жениться и завести детей?
– Определённо, нет. Семья не для меня. Видишь, какие мы с тобой разные.
– Тебе разбили сердце? Поэтому ты больше не веришь в любовь?
– Я вырос в окружении, где любви не было места.
– Звучит довольно печально.
– Как и история моей жизни.
Ирина присылает сообщение, что на улице ждёт машина, готовая отвезти нас в отель, если мы хотим отдохнуть перед следующими переговорами.
– Что скажешь по поводу наших утренних встреч?
– Думаю, это всё не то, – девушка пожимает плечами.
– Ясно, – доев лазанью, вытираю рот салфеткой.
– Не стоит расстраиваться. Это ведь только начало.
– У меня такое ощущение, что итальянцы живут в какой-то собственной вселенной, где в сутках больше двадцати четырёх часов и они абсолютно никуда не торопятся.
– Зато если они возьмутся за дело, то сделают всё, – Аня целует кончики собранных щёпотью пальцев, а потом поднимает руку, одновременно раскрывая ладонь. – Беллиссимо.
– Будем на это надеяться.
– Давай немного прогуляемся по площади Гае Ауленти. Я так соскучилась по Италии, – Аня проводит рукой по волосам. По чертовски сексуальным волосам.
– У нас есть время до следующей встречи, – сверяюсь с наручными часами.
– Отлично.
Площадь даже в самое жаркое время суток набита туристами. Повсюду снуют люди в шортах и панамках, держа в руках огромные фотоаппараты, чтобы заснять на память красивый современный район Милана.
Меня посещает шальная мысль, а почему бы не сфотографировать Сильвану, чтобы сохранить её фото себе. У неё же есть моё.
– Мы выбиваемся из толпы, не позируя перед этим милым фонтаном, – подкидываю идею.
– Ты прав, – сразу подхватывает, – доставай телефон. А я первая буду позировать.
Сильвана скромно встаёт посреди публики и посылает мне воздушный поцелуй. Я делаю пару снимков, но вдруг отвлекаюсь на старушку, которая дёргает мой рукав.
– Чего хочет эта женщина?
Сильвана обращается на итальянском к старушке, облаченной в яркую одежду. Та что-то тараторит, продолжая при этом смотреть только на меня.
– Она хочет погадать тебе.
– Я не верю в этот бред. Пойдём.
– Постой. А давай, шутки ради, узнаем, что цыганка хочет сказать? – задорно подмигивает.
Перевожу взгляд на старушку, а та хищно прищуривается, будто берёт меня на слабо.
– Только ради тебя, – обращаюсь к Ане, – и за это ты будешь мне должна.
– Согласна, – смеётся, – дай ей свою руку.
– Но только руку. На сердце пусть не рассчитывает.
Старушка пальцем проводит по линиям на моей ладони и говорит, говорит, говорит. Похоже, если итальянец раз откроет рот, потом заткнуть его можно только при помощи кляпа.
– Что она говорит? – не выдерживаю.
– Сказала, что ты очень умный.
– Смотри-ка, не врёт.
– И ещё, что ты очень богатый.
– Теперь я ей точно верю.
– Гадалка говорит, что у тебя было трудное детство. И из-за недостатка любви у тебя сложился очень сложный характер.
Детство?
Не было у меня никакого детства. Мне слишком рано пришлось повзрослеть.
Цыганка продолжает ещё что-то бубнить, Сильвана ее внимательно слушает. А мне уже не терпится избавиться от назойливой женщины, зарабатывающей деньги из воздуха.
– Что там ещё? – мученически закатываю глаза.
– Она сказала, что в твоей жизни есть женщина. Ты очень сильно привязан к ней. Между вами какая-то сильная связь. Но она скоро предаст тебя, – её голос становится тихим. – И когда ты узнаешь об обмане, тебе будет очень больно. И потом…
– Что потом? – усмехаюсь. Бред чистой воды.
– Сколько ты ни будешь пытаться, ты никогда не сможешь простить её, – считывает недоумение на моём лице и добавляет: – Глупость, правда?
– Сколько ей нужно заплатить?
– Сколько пожелаешь.
Перед тем, как уйти, цыганка берёт руку Сильваны и, обнажив свои золотые зубы в мерзкой усмешке, что-то говорит. От услышанного девушка меняется в лице.
Глава 8. Аня
В отель мы приезжаем после восьми вечера, уставшие и недовольные результатом переговоров, точнее их отсутствием. Я остро ощущаю каждую эмоцию Максима. Ему, видимо, привыкшему решать дела быстро, очень тяжело привыкнуть к размеренному образу жизни итальянцев.
– Добрый вечер, – в холле нас встречает Ирина, помощница бизнесмена.
Женщине на вид чуть больше сорока. Она одета в строгий деловой костюм, а её тёмные волосы аккуратно собраны в шишку на макушке головы. – Сильвана, это ключ от вашего номера. Можете идти отдыхать. Ужин вам скоро принесут, – её низкий голос звучит почти как мужской баритон, будто рапорт зачитывает.
– Спасибо, – неуверенно беру карту из рук женщины и бросаю быстрый взгляд на Макса. Кажется, я ещё не готова так быстро расстаться с ним.
– Максим Викторович, всё готово.
Красавчик делает тяжёлый вдох.
– До завтра, Аня, – и уходит со своей помощницей.
Какие у него могут быть дела?
На ночь глядя!
Без меня…
С мрачными мыслями, бесконечно крутящимися в голове, поднимаюсь к себе в номер и замираю на пороге.
Uffa! Oh, che bella sorpresa! (Какой приятный сюрприз!)
Святые угодники.
Да эта комната в три раза больше моей спальни.
Che bello! (Как красиво!)
А какая тут кровать! Здесь поместится целой семейство, и ещё останется место. Забегаю в ванную и прикрываю рот ладошками. Но писк восторга всё равно вырывается и заполняет тишину комнаты.
Ma dai! (Да ладно!)
Это ванна или настоящий бассейн?
Не медля ни секунды, включаю воду. Погорячее. И, пока божественная ванная наполняется, бегу дальше рассматривать свои апартаменты.
Всё это для меня одной?
Расскажу Кристи, она не поверит.
Прыгаю от восторга и, сняв на ходу одежду, залажу в ванну. Прикрываю от удовольствия глаза, и разлука с Максом уже не кажется мне такой мучительной. Камень на груди становится в два раза легче.
Громкий стук в дверь заставляет меня широко распахнуть глаза.
Макс?
Хоть бы это был он.
Спешно надеваю на мокрое тело махровый халат и бегу открывать дверь.
– La cena è servita (Ваш ужин).
Разочарование на моём лице обескураживает парня в униформе отеля.
– Grazie mille! (Большое спасибо!), – благодарю его и закрываю дверь.
Закончив мыться, я надеваю пижаму и сажусь ужинать. Воистину, никто не умеет готовить так изумительно, как итальянские повара.
Che buono! (Как кусно!)
Включаю телевизор и под старый фильм, которые мы смотрели с родителями в детстве, соскальзываю в глубокий сон. Мне снится цыганка. Её золотые зубы и фраза, которую она мне сказала на прощание.
Просыпаюсь я от громкого звонка стационарного телефона.
– Pronto! (Алло!)
– Доброе утро, Сильвана, – строгий голос Ирины пробуждает меня получше всякого будильника. – Максим Викторович просил передать, что ждёт вас на завтрак в ресторане отеля. В девять у вас назначена первая встреча.
– Бегу, – смотрю на настенные часы, и мои глаза вылезают из орбит.
Бросаю трубку и кидаюсь к шкафу, куда вчера аккуратно развесила свою одежду. Узкое платье, которое я планировала сегодня надеть, еле снимается с вешалки. Тяну его за рукава, вспоминая все итальянские ругательства. И неуклюже упав на пол, больно ударяюсь попой.
Ай!
Светло-бежевое платье мне одолжила Кристи. А она получила его в подарок от своей двоюродной сестры, которая живёт во Франции. Платье очень красивое и элегантное. Оно соблазнительно подчёркивает изгибы моего тела, но при этом смотрится строго в рамках делового дресс-кода.
Смотрю на себя в зеркало. Поправляю косу, переброшенную на правое плечо, и, довольная своим видом, спускаюсь вниз.
В ресторане сразу нахожу Максима.
Вижу знакомую фигуру великана и прикусываю губу. Как же я по нему соскучилась. Мы не виделись всего несколько часов, а ощущение, что ранее у меня отняли часть души и только сейчас вернули её обратно.
Макс тоже сразу замечает меня. И впадает в ступор. Его рука, держащая вилку, зависает в воздухе.
– Привет, – улыбаюсь и занимаю стул рядом.
– Привет.
– А для кого здесь столько еды? – обвожу взглядом наполненные тарелки.
– Ты опоздала, и я сам сделал за тебя выбор.
– Это мне? Спасибо. Я извиняюсь за опоздание. Кажется, я проспала.
– Поздно легла? – его тон строгий и серьёзный.
– Ага, – беру себе тарелку с омлетом и сосисками.
– Чем ты вчера занималась?
– Ничего интересного. Ела, спала и смотрела итальянское телевидение. А ты?
Сердце замирает в ожидании ответа. Господи, если он сейчас скажет, что развлекался вчера с другими женщинами, я, наверное, умру от острого приступа ревности.
– Работал, – отвечает сухо.
– И всё? Больше ничем не занимался? – беру стакан с водой.
– Принял душ и, закрыв глаза, думал о тебе, когда ублажал себя.
Не успеваю проглотить выпитое и давлюсь, разбрызгивая воду вокруг. Затем прокашливаюсь, и мой голос становится хриплым.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Ты сама спросила.
– Я ожидала услышать ответ в общих чертах, а не в подробностях.
– Тогда я перефразирую. Хочу заняться с тобой сексом, а ты мне не даёшь, – подносит свой стакан к губам, наблюдая за мной.
– Не могу поверить, что мы вообще говорим об этом. Ты же знаешь, что я, – понижаю голос, – девственница.
– Знаю. Иначе я бы уже давно отнёс тебя к себе в номер и показал, как сильно меня заводит твоё платье. Нет, до номера мы бы вряд ли дошли. Пришлось бы вновь задействовать кнопку экстренной остановки лифта.
Мои щёки моментально вспыхивают.
– А что, если я не хочу тебя?
Макс пододвигается ближе, и я непроизвольно облизываю губы.
– Твоё тело громко кричит об обратном. Может, нам решить эту проблему вместе?
– У меня нет никакой проблемы.
Он пододвигается ещё ближе.
– Тогда почему ты не занимаешься сексом?
Господи.
– Даже если бы меня тянуло к тебе…
– Тебя тянет ко мне, – констатирует факт.
– Не перебивай, пожалуйста. Ты сбиваешь меня с толку. Так вот, мы оба прекрасно знаем, что ты воспринимаешь секс иначе, чем я. Поэтому все твои попытки безнадёжны.
– Тогда подскажи мне надёжный способ попасть в твои трусики.
Он явно доволен тем, что я разволновалась.
– Максим Викторович, ну вы и нахал, – закатываю глаза и не сдерживаю улыбки.
Мне до сих пор не верится, что этот красавчик на самом деле запал на меня.
– Похоже, ты не привык получать от девушек отказы?
Максим одаривает меня таким взглядом, который не требует объяснений. Ну, конечно, он настоящий ловелас. Быть одному не так просто, когда ты богат и хорош до умопомрачения.
Его телефон, лежащий на столе, начинает вибрировать, и на экране высвечивается фото какой-то тёмноволосой женщины. Макс замечает, что я тоже смотрю на это фото, и сбрасывает звонок, а потом поднимает на меня пристальный взгляд.
– Что скажешь насчёт ужина сегодня вечером?
– Звучит как приглашение на свидание.
Его глаза блеснули.
– А ты пойдёшь со мной на свидание?
– А чем в твоём понимании свидание отличается от ужина?
– Тем, что у него есть приятное продолжение.
– Ммм…
– К тому же за тобой должок. Я согласился на гадалку. Помнишь?
– Помню, – грустно вздыхаю. – А девушка, чей вызов ты только что отклонил, не будет против нашего совместного ужина?
На лице Макса ни одной эмоции.
– Это была моя сестра. И поверь мне, ей плевать, с кем я завтракаю, обедаю и ужинаю. Ты меня приревновала?
– Нет.
– Не ври мне, Сильвана, – ехидно прищуривается.
– Это не важно.
– Мне важно, – он не отводит глаз, стараясь быть серьёзным, но я замечаю в уголке губ намёк на улыбку.
– С чего бы?
– Потому что твоя ревность означает, что ты хочешь меня так же сильно, как и я хочу тебя.
Тяжело сглатываю. Кажется, он прав. Но я ни за что в этом не признаюсь.
– Хорошо, давай вместе поужинаем.
– И это будет свидание.
Наглый красавчик всегда оставляет последнее слово за собой.
Когда мы садимся в машину, Максим деликатно открывает мне заднюю дверцу, и только я собираюсь нырнуть в салон, как чувствую его ладонь на своей попе.
– Спасибо за помощь, Максим Викторович, – цежу сквозь зубы.
– Пожалуйста, – довольный собою, благородный джентльмен занимает место возле меня.
Глава 9. Аня
Ровно в семь часов вечера я открываю дверь и замираю от увиденного.
Макс хорош как никогда.
Хотя на нём уже не серый костюм, в котором он был весь день, а простая белая футболка и потёртые синие джинсы. Но больше всего меня поражают волосы. Обычно они аккуратно зачёсаны в стильной укладке, а сейчас, видимо ещё мокрые, просто зализаны назад.
– Ты принимал душ? – сама не знаю, зачем спрашиваю.
– Целых полчаса, – ухмыляется с озорным блеском в глазах.
Мои щёки от подтекста его фразы словно по команде покрываются румянцем.
– Я готова.
Макс с любопытством смотрит на меня. Его взгляд скользит по моему лицу, затем он окидывает оценивающим взором моё тело в облегающем вечернем чёрном платье.
– Кажется, мы с тобой собрались на разные свидания, – заключает с усмешкой.
Я игриво ударяю его по животу и чувствую литые мускулы под футболкой.
– Ой, больно, – трясу ладонь.
Макс берёт мою руку, подносит к губам и нежно целует. От этого жеста у меня кружится голова.
– В первый раз всегда больно, но, как только ты привыкнешь ко мне, станет хорошо.
– О чём ты?
– Позже узнаешь, – улыбается дьявольской улыбкой. – Пойдём.
Я млею от близости парня. А это опасно. Очень опасно.
Делаю глубокий вдох в надежде, что смогу воссоединиться со своими мозгами, и стараюсь звучать ровно.
– А где мы будем ужинать?
– В моём номере.
Резко торможу.
– Ты шутишь?
– Поужинаем в ресторане, но завтрак закажем в номер, – озорно улыбается.
– Ты неисправим.
Мы заходим в лифт, и Макс галантно пропускает меня вперёд, не забыв при этом вновь положить руку мне на попу.
Да, он определённо очень галантен.
Лёгкое прикосновение заставляет моё тело покрыться мелкой дрожью. Его увлечение мною греет душу. Как же чертовски приятно осознавать, что ты желанна. Особенно таким горячим мачо, как Максим.
– Тебе кто-нибудь раньше говорил, что ты очень красиво ешь?
Откладываю вилку в сторону и хихикаю.
– А тебе говорили, что ты делаешь странные комплименты?
– Я их вообще не делаю.
– Сразу чувствуется отсутствие опыта.
– Правда, ты так эмоционально наслаждаться едой, – останавливает взгляд на моих губах.
– Здесь вкусно готовят, не находишь? – пытаюсь перевести тему со смутившего меня комментария.
– Нормально. Есть можно.
– Мой папа был шеф-поваром. Если бы ты подобным образом отозвался о его кухне, он бы выставил тебя из ресторана со словами: «Есть можно и собачье дерьмо. А если ты не чувствуешь разницы, то не теряй моего времени».
– Мне нравится, когда люди преданны своему делу. Это залог качества.
– Думаю, ты прав. А кем работают твои родители?
Макс осушает свой бокал с вином.
– Прости. Это, наверное, очень личный вопрос.
– Можешь задавать мне любые вопросы, Сильвана. У меня нет тайн.
– Ты для меня одна сплошная тайна.
Хмыкает. Но уже не улыбается. Неужели ему так неприятно говорить о своей семье?
– Я никогда не знал своего отца. Да, думаю, мать сама была не в курсе, от кого залетела по пьяни. Ей было всего восемнадцать. Она провела всю жизнь в детском доме и, достигнув совершеннолетия, съехала в отдельную квартиру. Начались тусовки, пьянки. Когда она узнала, что беременна, было уже поздно делать аборт.
– О ужас, – закрываю рот рукой. Не такой рассказ я ожидала услышать. В моём представлении Максим был сыном богатых родителей.
– Это только начало истории. Уверена, что хочешь услышать продолжение? – смотрит на меня испытующе.
– Да, конечно, – голос скрипит как старая пластинка.
– После моего рождения ничего не изменилось. Мать продолжила пить и веселиться с друзьями. Днем подрабатывала продавщицей в магазине и таскала меня с собой на работу. Есть даже фото, которое она сама и сделала. На нём мне два года, я сижу на полу и после очередной её пьянки играю с пустыми пивными банками. Так я и рос, считая, что это была нормальная жизнь.
– Макс, – кладу руку поверх его ладони и сжимаю её.
– Когда мне было шесть, в наш дом пришли пьяные ублюдки. Их было много, человек семь или восемь. Они начали насиловать мою мать прямо у меня на глазах. Когда я бросился её защищать, меня закрыли в туалете. Слыша её крики, я сбивал кулаки в кровь, тарабаня по двери. Но никак не мог ей помочь.
По моим щекам текут слёзы, оставляя мокрые дорожки.
– Они припугнули мать, что если она вздумает идти в полицию, то всё будет только хуже. После этого случая она резко перестала пить. Каждую ночь она прижимала меня к себе, и рыдала. А потом у меня родилась сестрёнка.
– Как её зовут?
– Вера.
– Красивое имя.
– Мы с мамой вместе выбирали, – на его лице проскользнула горькая усмешка.
– Через месяц после рождения Веры мать покончила с собой. И меня с сестрёнкой отправили в приют, – делает паузу, чтобы подозвать официанта.
От услышанного у меня чуть сердце не выскакивает из груди. В его голосе столько боли, что я в прямом смысле слова ощущаю, как у меня сжимается всё внутри. Пытаюсь найти нужные слова для ободрения, когда он дополняет:
– Получился достаточно развёрнутый ответ на вопрос о моих родителях.
– Прости. Не знаю, что и сказать. Мне очень жаль.
– Будешь ещё что-нибудь пить?
Отрицательно мотаю головой.
– Я не люблю алкоголь, а воды мне уже хватит.
Официант ставит на стол бокал с виски и убегает к следующему столику.
– Теперь давай поговорим о чём-нибудь приятном, – меняет тему.
– Например?
Боже, его улыбка заразительна, я и сама не замечаю, как вновь начинаю улыбаться.
– О нас.
– Хорошо. Тогда скажи мне: это нормально для тебя – преследовать девушек?
– Нет. Поэтому я и не знаю, что мне делать.
– Как же ты тогда обычно ведёшь себя с ними?
Макс сразу допивает виски до дна.
– Мне никогда не приходилось особо добиваться внимания женщин.
– То есть я для тебя интересна, потому что реагирую по-другому?
Взгляд парня начинает бегать, словно он не знает, что сказать.
– Не совсем так, – собирается с мыслями. – Я действительно желаю то, что не могу получить. Отчасти дело в этом. Не хочу показаться полным козлом. Просто меня никогда не интересовало ничего, кроме физической близости. Поэтому я ни за кем не бегал. А с тобой? Не проси меня объяснить, но, когда я с тобой, мне хорошо. И я наслаждаюсь этим ощущением.
Его ответ застаёт меня врасплох, и я теряю дар речи.
Макс берёт мою руку и притягивает её к своей груди.
– Слышишь, как бешено бьётся моё сердце, когда ты рядом?
Я облизываю губы, и Макс это замечает.
– А если ты и дальше будешь так меня дразнить, то нам придётся прервать наше свидание и срочно вернуться в отель, – его глаза буквально тонут в вырезе моего платья.
Парень хочет меня с бешеной страстью. Я чувствую это по тому, как он на меня смотрит. Это ужасно возбуждает и одновременно дико пугает.
Желание борется во мне с голосом разума. А что, если я поддамся?
Глава 10. Аня
Макс провожает меня до двери номера, и мы молча обмениваемся улыбками. Хоть мне и безумно тоскливо расставаться с ним, в глубине души я понимаю, что нужно дистанцироваться от него. Причём чем дальше, тем лучше. Чтобы у меня прочистились мозги, иначе не долог тот час, когда я поддамся его всепоглощающим чарам.
Вешаю одежду в шкаф и убираю волосы в хвост. Нетерпеливо встаю под горячий душ, чтобы вода помогла мне успокоиться. Капли методично массируют мне плечи, и я прихожу в себя. Расслабленно прикрываю глаза, подумав о том, как же мне понравился день, проведённый с Максимом.
Работать бок о бок, вместе ходить на обед, в перерыве гулять по красивым улицам города – всё кажется таким естественным. Будто мы с ним полжизни знакомы.
Неестественным кажется лишь то, как я отталкиваю от себя этого мужчину. Такое ощущение, что я лишаю себя чего-то очень и очень особенного.
В голове вновь возникают слова старой гадалки. А вдруг она была права?
– Привет, – скромно улыбаюсь своему любимому бизнесмену, присаживаясь утром за его столик.
– Привет, – отвечает без особого энтузиазма, пролистывая что-то в своём телефоне.
– Сегодня последний день переговоров?
– Да, – не отрывается от смартфона.
Наверное, у него куча дел и ему не до светских бесед. С разочарованием принимаюсь за еду, но исподтишка наблюдаю за ним сквозь опущенные ресницы.
Я могу смотреть на Макса целыми днями.
О, господи! Что же я буду делать завтра, когда мы вернёмся домой и расстанемся навсегда?
Несколько раз парень проводит длинными изящными пальцами по непослушным волосам.
Хм… Я бы сама с удовольствием провела по ним рукой.
Эта мысль застаёт меня врасплох, и щёки вновь наливаются румянцем. Я кусаю губу и смотрю вниз на свою тарелку.
– Ты готова? – Макс резко поднимается.
– Да, конечно, – убираю вилку на стол.
– Надеюсь, сегодня нам улыбнется удача и эта поездка не будет пустой потерей времени, – говорит раздражённо.
Почему-то в этих словах мне слышится двойной смысл. Будто и я разочаровала его, не оправдав ожиданий.
В машине Макс молчит всю дорогу. Парень выглядит очень задумчивым. Я отворачиваюсь к окну и пытаюсь скрыть, как мне грустно без его внимания.
Когда мы заходим в офис компании, у меня вдруг появляется странное ощущение, что именно здесь мы найдём то, что нам нужно.
– Прошу за мной, – на ресепшене нас приветствует на итальянском языке элегантная высокая девушка, и я замечаю, что Макс смотрит на неё с интересом.
В сердце неприятно колет.
Вот кобель! Только вчера ходил со мной на свидание, а сегодня уже пялится на ноги другой женщины.
– Спасибо, – отвечаю ей так же по-итальянски.
Нас проводят в просторный конференц-зал, куда практически сразу за нами заходит темноволосый мужчина лет тридцати пяти.
–Good morning! – здоровается он на английском и пожимает Максу руку.
Бизнесмены перекидываются парой фраз, за которые я понимаю, что оба бегло говорят на английском и моя помощь здесь не понадобится. Тоска на сердце усиливается в разы. Теперь я не нужна даже в качестве переводчика. Отлично.
Занимаю стул в углу комнаты и молча наблюдаю за мужчинами. Они активно обсуждают проект, и итальянец, который представился как Франческо, показывает Максу примеры их работ. А тот, похоже, выглядит очень довольным.
Я делаю глубокий вдох и перекладываю ногу на ногу. Кончиками пальцев ног снимаю одну туфлю и, поигрывая ею, искренне верю, что моя скромная персона никому не интересна. Пока вдруг буквально физически не чувствую на себе чей-то взгляд. Поднимаю голову и замечаю, что Франческо в этот момент смотрит на меня. Уголки его губ растягиваются, и, поняв, что я тоже на него смотрю, он играюче подмигивает.