Ночной хозяин

Верхушка лёгкого пробита, почти наверняка. Парень больше не боец, а вот поговорить, пока он не захлебнётся кровью, будет можно.

«Доставит ему удовольствие лично убить. Ишь ты. Baciami il culo, вastardo!» (4)

(4 Baciami il culo, вastardo! – поцелуй меня в жопу, ублюдок. Жаргон лацийский.)

Шаг вправо, вплотную к стене, пистолет смотрит в темноту прохода.

Рукоять теплеет, есть контакт.

Выстрел!

Глаза закрыты, но вспышка всё равно прорывается сквозь веки.

В ушах звенит, эхо выстрела мечется по переулку в поисках выхода. Сквозь вату в ушах, пока Оттавио падает на землю, пробивается чей-то визг на одной ноте – похоже, выстрел не пропал зря.

Из темноты проступают двое, один вооружён мечом, а вот у второго – здорового амбала – в руках алебарда.

Выпустить пистолет, потянуться к Той Стороне.

Левой рукой нащупать два кремня, висящих на поясе. Щелчок, искры, толчок холода, формула – и переулок снова озаряется вспышкой. На этот раз это не тусклый сноп красного пламени, вырвавшийся из ствола пистоля, а ослепительный сполох солнечного света, выжигающий сетчатку.

Открыв плотно зажмуренные глаза, Оттавио неловко вскакивает – похоже, он случайно попал в стрелка, и падение на землю было лишним, – отводит в сторону слепо тычущее лезвие алебарды, с шагом вперёд всаживает скьявону под грудину здоровяку.

Не останавливаться.

Если остановишься в бою против нескольких противников – умираешь.

Последний участник передовой засады яростно пластает воздух перед собой солдатским кошкодёром. Оттавио, обогнув алебардиста справа, оказывается у мечника за спиной и бьёт мечом под лопатку. Мужик издаёт звук, нечто среднее между поскуливанием и ноющий хрипом, тело падает головой вперёд.

Засадный полк, судя по только что прекратившимся мерзким чавкающим звукам, которые доносились с их стороны некоторое время назад, тоже бесславно пал.

Оттавио, слегка пригнувшись, всматривается в темноту переулка, пытаясь рассмотреть едва различимый силуэт. Тот вскидывает руку, и Оттавио слышит:

– Здесь Лоренцо, монсеньор! Всё в порядке, эти вastardos мертвы.

В этот момент аспект, висящий на груди ар Стрегона, наливается тяжестью, Оттавио невольно дёргается вперёд и вниз, с его головы исчезает шляпа, а переулок заполняет грохот нового выстрела и вонь сгоревшего чёрного пороха.

Оттавио оборачивается на вспышку, делает пару диких прыжков к противнику и наносит вертикальный удар лежащему на земле стрелку, буквально пригвождая его к земле.

Этот pezzo di merda только что чуть не убил его:

«Mille cazzi nel tuo culo!» (5)

(5 Pezzo di merda, Mille cazzi nel tuo culo! – Кусок дерьма. Тысяча членов ему в задницу. Жаргон лацийский.)

Actum est.

Тишина.

Вот теперь точно кончено.

Оттавио прислонился к стене и начал жадно глотать стылый осенний воздух. Лёгкие горели огнём, голова кружилась. Такие танцы уже явно не для его возраста. Похоже, он растянул мышцы на лодыжке во время своих прыжков. По шее текла тёплая струйка крови, кажется, пуля, выпущенная стрелком, содрала кожу с головы.

– Лоренцо, засвети фонарь! И свяжи вон того, который ещё булькает, хочу с ним поговорить.

Лоренцо, ругаясь вполголоса, зажёг фонарь и наклонился сперва над двумя телами, лежащими ближе ко входу в переулок. Оценив качественно проломленные головы, шагнул к раненому дворянину.

– Эээ, монсеньор, этот тоже, кажись, кончается, совсем плохой уже.

Оттавио двинулся к слуге, по пути проверяя своих противников. Все мертвее дверных ручек. Нормально поработал.

Подойдя к кругу света, исходящего от светильника в руках слуги, колдун увидел последнего оставшегося в живых участника засады.

Молодой, зим двадцати, парень, у которого только начала расти нормальная борода. Тёмная одежда, добротная, но ничего особенного. Ни кружев, ни манжет. Лицо было искажено гримасой боли, пальцы скребли землю. С подбородка свисали липкие нити зелёной слюны. Вот он судорожно дёрнулся, вытянулся и затих.

Оттавио наклонился к лицу bravo (6) и втянул ноздрями воздух. Изо рта убийцы пахло нечищенными зубами. И совсем немного горьким миндалём. Оттавио почесал в затылке – что-то слишком круто для обычной засады. Яд был явно не из дешёвых, да и попытка отравиться, вместо того чтобы сдаться в плен, никак не сочеталась с обычным образом действий уличного наёмного убийцы.

(6 Bravo – наёмный убийца. Лацийский.)

– Посвети на остальных, – потребовал он от Лоренцо. Тот немедленно отошёл к двоим, уложенным собственноручно злодеям, держа фонарь повыше.

Обычная городская рвань, за коппер готовая зарезать родную мать, а органы продать некромантам ещё за один коппер. Оружие – дубинки, такие же, как у Лоренцо. Добротная дубовая палка, обмотанная на конце несколькими слоями кожи. Впрочем, на дубине Лоренцо поверх кожи была приклепана железная цепь и имеется круглая металлическая пластина для прикрытия кисти.

Трое вояк, сопровождающих убийцу, были интереснее. Ландскнехты. Из какой именно компании, было неясно, сигны на их одежде отсутствовали. Оттавио повезло, что никто из них не экипировал на дело кирасу. И не повезло, что молодой bravo решил воспользоваться услугами ландскнехтов. Теперь придётся постоянно оглядываться, наёмники всегда старались отомстить за гибель своих товарищей. Кроме того по мирному времени они сидели на половинном жаловании и были не очень-то этим довольны. Они часто ввязывались в потасовки или поножовщину, даже без всякого повода.

– Обыщи тела, – приказал Оттавио своему сопровождающему, – может, у них хоть деньги с собой есть. Забери пистолет вон того stronzo и заряды к нему. Ну, в общем, чего тебя учить, сам всё знаешь. Я схожу за стражей.

– Может, ну её, стражу эту. Соберём рыжье, да свалим отсюдова. Охота была вам, монсеньор, со свиньями (7) связываться…

(7 Свиньи – жаргонное название стражников.)

Оттавио только головой покачал на эти речи. Лоренцо неисправим. Перед уходом он проверил коробку с зельями: она совершенно не пострадала. Повеселевший Оттавио, насвистывая новомодный мотивчик услышанной недавно в кабаке песенки, отправился обратно в Аптекарский ряд, искать патруль.

Тайная вечеря

Месяц назад, проведя в пути неделю, Оттавио на перекладных вернулся из владения Брюнне в имперский город (8) Эвинг, административный центр округа Вестгау. Оттавио проводил в Эвинге вот уже девятую зиму подряд. Сюда он перебрался из Вышеграда, едва получив звание Dominus habentis malefiса.

(8 Имперский город – город, признавший своим сюзереном императора. См комментарии)

Сразу же по прибытии он представил имперскому фогту (9) обстоятельный доклад о событиях, сопровождающих смерть и упокоение Аделхарда гер Брюнне. Его вердикт гласил: «Смерть владетеля наступила вследствие нападения враждебного потустороннего существа, бывшего инструментом в руках неустановленных лиц».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.