Воровка Дагорских лесов
– Мне нет до них дела, – сухо отрезает военный, – Нам сюда. К администратору. Он все оформит и передаст тебе лист для отчета обязательных отработок.
– Церемония бракосочетания? – Кривлюсь я.
– Считай, что так. А потом пойдем за твоей сестрой, – прямо перед воротами небольшого дома, единственного, выкрашенного в белый цвет, Истров хватает меня за плечи и разворачивает к себе, – Там внутри молчи. Не показывай характер. Никто не будет терпелив к тебе так, как я.
– Можешь не предупреждать. Я понимаю.
– Славно.
Не таким я видела бракосочетание. В Дагоре все куда красивее. Серебряные ленты, танцы, благословение родителей и первая ночь в новом доме для новобрачных. А потом первые семь дней муж и жена носят ленты на левой руке, чтобы возвестить остальным о своем торжестве.
Здесь же меня усадили на деревянный стул. Взяли кровь из пальца, тут же проверили на приборах. Внесли данные в картотеку и очень больно, почти нестерпимо, огромной иглой ввели под кожу, у сгиба на руке, маячок. Благодаря этому устройству теперь я считаюсь супругой Веслава Истрова, и сама становлюсь Марией Истровой. Огневой теперь не существует. Если только Катерина решит не выходить замуж и продолжит фамилию отца…
После установки чипа подобную процедуру проходит бион. И суровый мужчина с черными как смоль волосами даже не морщится при виде иглы. Он подписывает почти такие же документы, как у меня, плюс поручительство. А следом мне выдают бланк, на котором я подписываюсь в страшном – стать подобной Веславу. В случае гибели, если буду в агонии, мне выпадет доля пополнить ряды бионов. Но женщин не доводилось видеть ни разу.
Заполняя документ я думаю только об одном – если меня растерзает зверь, бионом я не стану. А другая смерть не успеет подобраться с тем, как я существую.
– И вот еще, обязательные работы для гражданки Истровой, – администратор протягивает мне бумагу. Там перечислены различные занятия, в том числе уход за раненными, – Вы можете выбрать нужное. Что больше понравится.
Веслав кривится.
– Бери и пошли.
– Постойте, я должен отметить, – вскакивает молодой мужчина в очках, – Я не могу вас так отпустить.
– Да мне плевать. Бланк у жены, данные наши вы получили. А обязательные работы я проконтролирую.
– Лейтенант…
– Отбой, – грубее отвечает Веслав. Он берет меня за руку и выводит на улицу. Я все это время молчу. Не издаю ни звука. А когда хочу спросить, чувствую, как меня тянут на себя. Мгновение и сухие горячие губы прижимаются к моим. Этот поцелуй не романтичный, но что-то болезненное пробежало, между нами. Я вижу, как бион жмурит глаза, раскрывает губы, пробует меня на вкус, не встречая сопротивления, а потом резко прерывается.
– Нельзя увлекаться.
– Ты можешь, – звучит чуть ли не с обидой. Я все еще держу в руках бумагу с назначениями работ. Внизу живота странное чувство и оно как будто оторвано от меня ограничениями Веслава, – Я жена, а ты муж, разве нет?
– Формальности, – обтирает губы. Как будто брезгливо. В глаза не смотрит, – Идем. Твоя сестра еще в блоке. Надо успеть до того, как ее переведут в общее помещение.
Я закрываю глаза и мычу на выдохе. С ума сойти, у меня получится вытащить Катеньку, но Веслав… Он так ведет себя, как будто оставит меня в Дагоре и наш брак для него не имеет никакого значения.
Глава 13. Паразиты
Мрачный удел не город. Это наросты жилых кварталов вокруг тюремного и карантинного центров. Здесь есть высотки для основателей и огромные поля, где отрабатывают и живут преступники наравне с прокаженными.
Я никогда не была здесь прежде. Слышала сплетни, мало походящие на правду. Теперь же будет что рассказать дагорцам. Если я вообще вернусь в свой город.
– Забыл про пальто, – нарушает молчание Веслав. Мы движемся в сторону оградительных ворот. Там бегает местная ребятня. Они то и дело пытаются подсадить друг друга, чтобы забраться повыше, но над двухметровым ограждением проложена проволока, – Ты замерзла?
– Нет, – говорю, а у самой губы синие. Замерзаю, однако не хочется терять время, – Все в порядке. Я хочу поскорее увидеть Катю.
– Катя никуда не убежит. Постой тут пару минут, я быстро.
Я остаюсь. Веслав удаляется назад за пальто.
– Маша?
Знакомый голос. Оборачиваюсь, вижу Эмму. Она идет с металлическим тазом в руках. Наверняка после стирки. Рядом двое детей, а позади неприятный мужчина. Он худой с жиденькой рыжей бородкой, одет в серую одежду и шапку с ушами. Зубов почти нет, на меня смотрит исподлобья. Все еще тело покрыто жуткими красно-белыми язвами. По тому, как он идет за Эммой, понимаю, что это ее супруг или родственник. Мне не удалось увидеть его прошлым днем.
– Ты куда собралась? За ворота?
– Да, я жду мужа. Он должен провести, – теряюсь как верно ответить. У вчерашней помощницы будто переменилось настроение. Смотрит она так, будто я что-то должна, – У меня вроде как исправительные работы. По пути сюда немного нарушила порядок.
– Ага, – женщина подпирает свободной рукой тучную талию, – Переоделась в чистенькое, да? Раздобыла обувь. Муж твой их военных, а значит ты валяла дурака вчера? А я тебе еду давала.
– Эмма, ты сердишься?
От прямого вопроса женщина хмурится. Отпускает своих мальчишек.
– Идите, побегайте, – так же она оборачивается к мужчине позади, – И ты иди. Времени немного, пока военные не подошли.
Незнакомец открывает рот и странным, затуманенным взглядом смотрит на Эмму. Он как будто не до конца ее понимает. Я замечаю, как изо рта течет буро-зеленая жидкость прямо на одежду. На полусогнутых ногах он проходит вперед и заворачивает в тупик, где расположен колодец. Как раз именно там играют дети.
– Почему ты опасаешься военных?
Эмма снова недобро посматривает на меня. Но вздыхает и сдается.
– Муж мой болеет. У него странная зараза и я его по подвалам прячу. А эти… Они же, не разбираясь, отстреливают.
– Что? И ты отправила его к детям? У него же… Как будто разложение.
Из-за постоянного сильно запаха гари я с трудом могу почувствовать другие запахи. Но теперь понимаю, что как будто чувствую гнилостную вонь.
– Дура ты! Он с моими детьми играет. И отец хороший, пусть и не родной. Постоит там немного, отойдет. Ему света не хватает. Вечно в чулане не просидеть.
– Эмма, одумайся. Ты рискуешь!
Я пытаюсь взять ее за руку и подвести, показать, как тот застыл и стоит в одной позе прямо перед детьми. Согнув колени, уставившись вперед, будто не человек. Но Эмма выхватывает тряпку из таза и с силой хлещет меня по лицу. Так, что от неожиданности я падаю назад.
– Не смей меня руками трогать! И указывать, что делать!
В ее глазах слезы и боль. Лицо искажено гневом и отрицанием.
– Харитон здоров. Он не зомби и не умрет. Подышит воздухом, солнце полечит и все будет хорошо! А ты помалкивай. Зря я тебе помогла.
Я потираю щеку. Горит от удара. Встаю на ноги и чуть отхожу. Стараюсь не косится в сторону детей, но не могу быть спокойна. Как и Эмма. Она сжимает плотно губы и как закричит: – Харитон, идем отсюда! Валюша и Генка гуляйте пока. Про папу ни слова.
– Эмма….
Я вновь пытаюсь призвать к адекватности, но блондинка смотрит в мою сторону с укором. Ее мужчина беспрекословно, будто заводной робот, шагает к жене.
– Не твое это дело. И своему вояке ничего не говори.
– Я же помочь хочу. У тебя пятеро детей… Он похож на зараженных…
– Не твое дело, Маша. Иди в свой светлый мир и не лезь в дела Мрачного удела. Мы привыкли так жить!
Дети семи и пяти лет остаются с другими ребятами. Кидают камушки в колодец, катаются на сломанных скамейках, расположив оторванные доски по двум сторонам и строят планы по покорению ограждающей стены. А тучная молодая женщина с больным мужчиной, гниющим заживо, возвращается обратно. И никто, абсолютно никто из горожан не обращает внимание на это ужасающее зрелище.
Среди десятков людей я вижу и Веслава. Но тот проходит с мрачным выражением лица. Чуть склоняет голову в сторону, когда равняется с Эммой и ее супругом. В глазах Истрова читается ненависть.
– Держи, – бион передает мне овчинное пальто, – Надевай, чтобы не замерзнуть.
– Веслав, ты видел того мужчину с женщиной блондинкой? Она в голубом платье с тазом в руках, – я надеваю пальто, а сама ловлю взгляд биона. Тот старается на меня не смотреть. Его желваки ходят от гнева.
– Не отвлекайся по пустякам. Идем к воротам, время.
– Веслав! – Настаиваю я, – У нее пятеро детей. Что будет?
– Это не наше дело, Мэри.
– Ты страж Темного горизонта! Вы должны охранять мирное население.
– Они тут все трупы, – цедит воин, – Научись принимать действительность. Здесь тебе не Дагор!
– Они же люди…
– Ты хочешь увидеть сестру?
Мы у дверей. Я замираю и топлю свой гнев. Пытаюсь провести черту и не возмущаться. Нет смысла делать вид, что есть выбор. Никто не выбирает между помощью мне или горожанам. Есть выбор увидеть Катю или оставить ее здесь. Умирать.
– Да. Отведи меня к ней.
– Так-то лучше.
Веслав дает команду, вводит код и огромные ворота с треском и скрипом открываются. Из-за них льется яркий свет прожекторов, доносятся предупреждающие голоса. Их всего сказанного я понимаю только одно – попробуй пройти хоть кто-то, кроме нас, его расстреляют… Центр охраняют. А остальной мир Мрачного удела – паразиты. Они никого не заботят.
Глава 14. Освобождение
Внутренняя территория Мрачного удела – Арена.
Огражденная стеной и невидимой защитой купола защиты от продуктов горения в воздухе и вирусов, она похожа на город будущего. Высокие кубические здания для местных жителей: надзиратели, ученые, военные и просто богатые влиятельные люди, получающие доход от зачистки. В центре Арены возвышается круглое здание, похожее на стадион. От него к западу протянут рукав, ведущий за ограждение. Веслав говорит – там тюрьма и комплекс для зараженных. Именно там живут и умирают приговоренные с больными. На их костях держится бизнес зачистки. Вскоре на лучшем месте, где не будет тварей, возведут новый город. А Мрачный удел будет кочевать к новым неосвоенным территориям.
– Воздух здесь пахнет иначе.
– Ионизация, – отвечает бион. Он ведет меня вперед. К круглому зданию белого цвета. Остальные высотки серого цвета, – Жители Арены опасаются заражения, поэтому воздух проходит многоэтапную очистку. Просто так ни одна муха не пролетит.
– Снаружи казалось, что через проволоку можно перебраться.
– Так кажется. На деле упрешься в ограждение. А если попытается сломать – убьет током.
Я кривлюсь. Они ведь видели, что у стен играют дети. Никаких исключений. Военные и горожане не разделяют жителей удела на взрослых и малышей.
– Катя в этом здании?
– Да, их провозили через рукав. Она в блоке карантина, распределена в женскую камеру, где проходит очистка. На этом этапе ты еще сможешь переговорить с ней.
– Что потом?
– Если хочешь забрать сестру, доверяй мне.
– Я стараюсь.
На входе в карантинный блок нас встречают военные. И меня и Веслава досматривают, затем проводят в небольшие цилиндрические камеры, где обдают паром сверху и снизу. После тщательной обработки мы проходим внутрь и подаем прошение. Все делает бион. Я же сижу в стороне на одном из стульев в зоне ожидания.
Запись ведет молодой парень, администратор. Одет в белую одежду с тугим воротничком, который как будто душит его. На вид такой же мэрок, как Катя. Но ведет себя так, словно ему давно за сорок.
– Вы подавали прошение вчера и второе нужно, чтобы приложить и передать в департамент, – будто робот проговаривает парень. Бледный с розовыми пухлыми губами он периодически посматривает на рослого военного с интересом. Я вижу, как его взгляд бегает, изучая ужасные шрамы на лице биона и на его трубки. Когти Твари навсегда остались на лице Истрова и напоминают каждому о жизни за стеной. Многие горожане в безопасных зонах, подобных этой, за всю свою жизнь могут не увидеть ИХ. Так как большая часть горожан Дагора никогда не видели Тварь до разрушения стены.
– Много бюрократии, – сухо поясняет военный, передавая подписанные листы, – Переводите все в электронные системы.
Паренек кивнул, пожав плечами.
– Многое зависит не от админист…
Не успевает он договорить, как над нами загорается красная тревожная лампа. Раздается сигнал, и парень вместе с Веславом встают.
– Лейтенант, вы покидаете корпус?
У меня руки холодеют. Сжимаю ручки стула так, что костяшки белеют.
Веслав достает устройство из чехла на поясе и внимательно изучает голубой монитор.
– Мрак!
– Экстренный сбор в штабе. Вы пойдете? Я не знаю, что делать. Доступ вам открыт, но я тоже должен немедленно явиться. По протоколу такой ситуации нет…
– Да заткнись ты и сядь! – шипит Истров, – Щенок еще. Я разберусь.
– Что там, Веслав? – спрашиваю я.
– Красные болота, город торговцев. Кто-то подорвал стену.
– Совсем как в Дагоре…
– И не только, – бион набирает сообщение на приборе и убирает его обратно. В этот момент успокаивается и сигнализация. Топот в соседнем коридоре все еще слышен, – Третий случай за последние десять дней. И это уже не совпадение.
– Лейтенант Истров, так что мне делать? Я должен явиться.
– Да, ты… Да, ты должен завершить допуск. Переведи Катерину Огневу в отдельную капсулу для свидания. Далее я получу распоряжение у твоего руководства, – спокойно поясняет бион, – И перечитай протокол, если хочешь сохранить работу. Там предельно точно описана подобная ситуация.
– Да, лейтенант, – суетится администратор, – Спасибо!
Он перебирает документы. Достает пластиковую папку с данными на Катерину. А затем передает запрос своим. Я переглядываюсь с Веславом и замечаю в его взгляде что-то странное. Он смотрит так, будто говорит и тогда я вновь смотрю на карту сестры.
– Все! Готово. Екатерину Огневу переводят в капсулу, можете пройти для свидания.
– Спасибо! И прибери тут.
Мальчишка пытается собраться, но суета продолжается.
Мы с Веславом проходим вперед по коридору. Свет здесь слепящий и людей нет. Но перед каждой дверью нужно подставить к сканеру руку. По маячку у меня в руке данные передаются в главный компьютер. Теперь я часть системы мира планеты Эман. Мира сосланных, но очень живучих людей.
За одной из дверей нас встречают двое сотрудников центра. Оба бионы, как Веслав и оба сильные. Они рассказывают, как вести себя с потенциально зараженной Екатериной, и после подписания мы проходим в светлую комнату. В центре стеклянное ограждение, за которым стоит испуганная девочка пятнадцати лет в белой робе.
– Катя! – Не сдерживаюсь и бегу вперед, приставив руки к стеклу, – Свет, я нашла тебя! Ты в порядке? Тебя никто не трогал?
– Маша! Маш, я так испугалась. Ты тоже тут? Я видела, как они связывали тебе руки, как ты садилась в машину.
Она плачет, прислоняется к стеклу так, будто его нет, будто обнимает меня и сердце рвется на куски от боли.
– Обо мне не волнуйся, я в порядке, и я тебе помогу!
– Но как? – Катерина смотрит мне за плечо, – Я не прошла отбор. Вот пройду и…
– Веслав нам поможет. Он мой муж. Теперь мой муж… Не бойся, он привел меня сюда по моей просьбе.
В глазах сестры недоумение. А Истров наоборот подходит ближе. Он касается моего плеча и разворачивает к себе.
– Меньше слов, больше дела. Я не зря на тебя надеялся?
Он смотрит мне в глаза, а затем опускает взгляд к груди и ниже. Я понимаю и киваю, засунув руку под рубашку и чуть вытащив из-под нее пластиковую папку с данными. Катерина со спины не понимает, что мы делаем.
– Обижаешь. Я подготовилась.
– А на тебя можно положиться. Тогда не разводи сопли. Там в дальней части комнаты панель, введи туда код и пошли. Болтать будете по пути в Дагор.
– Дагор? Что? Разве город не заражен?
Катя пугается. Провожает меня взглядом и паникует.
– Твари разрушили стену, я видела.
– Вот как ты попала в зону заражения? – Невесело усмехаюсь, разбираясь с панелью, – Это все твои друзья. Сколько просила не уходить далеко от дома.
– Мы не знали. Там был Петр, мы целовались, а потом все случилось. Твари и зараженные…. А потом военные.
Веслав пристально смотрит на Катю. Цилиндрическое стекло клацает и опускается в пол, освобождая пленницу.
– Ты видела, как разрушили стену? – переспрашивает Истров. Я обнимаю Катю, целую ее в висок и тащу вперед.
– Что? Не знаю…
– Так видела или нет?
Я раздражаюсь. Страж Темного горизонта не умеет переключаться. Будто робот, остается собой даже когда видит ребенка.
– Не надо ее допрашивать. Катерина, итак, напугана. Что она могла видеть? Все перепутает.
– Я и не видела. Слышала шум и потом пряталась, когда военные устроили охоту на людей в зоне поражения.
Военный недовольно рычит. Одаривает нас обеих хмурым взглядом.
– Скажи своей сестре, чтобы соблюдала порядок. У мэрок есть ограничение по перемещению после двадцати одного часа – в паре километров от дома. Не далее.
Пусть воспитывает. Я принимаю это. Сейчас Веслав помогает нам, это главное. У меня и у сестры есть шанс вернуться к прежней жизни.
А здесь, среди сотен заключенных, без папки с данными о Катерине особо не вспомнят. Даже если вспомнят, будет поздно что-то исправить.
Глава 15. Дениска
Сама не понимаю, как нам удается беспрепятственно выйти из здания. Белая комната, где проходят свидания с задержанными из карантинного отделения, только на первый взгляд выглядит пустой. Внутри полно сканеров, камер, датчиков. Но все они против биона будто мусор. Веслав набирает код, отключает контроллеры, и мы общаемся. Потом опускается стекло, забираю Катю и вот мы идем по коридору, где полно военных. Они подняты по тревоге, часть отправляется в штаб на сбор, часть остается тут, и никто не спрашивает нас куда мы направляемся.
Быть супругой стража Темного горизонта – настоящая магия. Я была права – он ключ ко всем дверям.
– Лейтенант Истров, – из-за спины доносится громкий командный голос. Я останавливаюсь, а Катя вздрагивает. Она все еще одета в больничную робу.
Веслав оборачивается назад. Он спокоен.
– Лейтенант Гудков! Давно здесь?
Его голос спокоен. Я держу Катю за плечи, не позволяю обернуться. Сама осторожно смотрю боком. Вижу мужчину тридцати лет. Высокий, сильный, в форме Темного Горизонта. Он пожимает руку биону.
– Переваливаемся к дымящим полям. Говорят, там беспорядки.
– А как же Дагор?
– Там достаточно наших, – отвечает незнакомец, а затем говорит чуть тише, – Твои женщины?
– Жена и ее сестра. Забрал. Мэрок попала по ошибке, отвезу к матери. Мой отряд в городе, оставаться в Арене нет смысла.
– И все же подумай. Дерьмово дела идут в Дагоре. Без стены город ветшает, а тут еще и Красные болота. Слышал?
– В штабе сбор, – Веслав не проявляет эмоций в отличие от Гудкова. А еще он пристально смотрит оппоненту в глаза. Не видя Истрова прошлым вечером, когда в нем проснулось человеческое, я приняла бы его за робота сейчас, – Мы пойдем. Время.
– Понял. Тогда удачи. Может не свидимся.
– Удача не причем. Чистый расчет.
– Понял.
Мужчины расходятся. Веслав толкает меня в спину, направляя к воротам, а я кожей чувствую на себе взгляд лейтенанта Гудкова. Он все еще смотрит и продолжает смотреть, пока мы не уходим. И как только оказываемся за пределами Арены, мой муж наклоняется ближе.
– Ни с кем не говори. Идем к груженой машине у выезда Мрачного удела.
– Что-то случилось?
– Мрак, – цедит Истров, – И никаких вопросов!
Сжимаю губы и соглашаюсь. А сама спешу вперед. В процессе Веслав нас оставляет. Но «никаких вопросов»! Мы с Катей идем. Сестренка напугана, постоянно смотрит по сторонам, видит людей, мало похожих на Дагорцев. Больные, старые, изуродованные и разбитые тяжелой жизнью, плохим питанием и постоянными ядами. Мы вдыхаем их впервые, а эти пропитываются, сожительствуют, как с другом, которого никто не звал.
– Куда мы идем?
– Ты же слышала, к выезду из удела.
– Но, может нам не возвращаться в Дагор?
Катерина останавливается. Я тяну ее за собой, но сестра противится. Ее голубые глаза горят, а светлые волосы, выбившиеся из косы, танцуют на ветру. Такая прекрасная, будто цветок в пустыне.
– Что ты делаешь? Не время показывать характер.
– Я не хочу назад. Маша, тут безопаснее. А там… Я видела, как Твари.
– Так, стоп! – Я хватаю ее за руку и тащу вперед, – Я не для того проделала такой путь, чтобы оставить тебя в Мрачном уделе. У нас есть дом.
Люди смотрят. Обращают внимание, отвлекаясь от своих бытовых дел. Их лица скорбны и возмущены. Не из-за нас. Хмурость – лицо Мрачного удела. Но хуже то, что я вижу, как в нашу стороне бежит мальчишка. Я уже видела его раньше, рядом с Эммой.
– Маша! Маша! Постой, пожалуйста!
В подранной майке и трусиках. Босоногий. Весь грязный, мальчишка хватает меня за штанину. Ему лет семь. Зеленые глаза перепуганы.
– Помоги! Мама с папой дерутся в подвале. Он что-то сделал. В доме нет братьев и сестер.
По телу бегут мурашки, перед глазами всплывают самые ужасные картинки, а этот мальчик так и держит меня за штанину.
– Как тебя зовут?
– Денис. Поможешь, Маша?
Издалека доносятся крики. Слышу голоса.
– Зовите сюда военных, там мертвяк жену погрыз и детей.
– Опять подвальные!
– Кто?
– Эмма!
Люди сбегаются на соседнюю улицу, там за поворотом в квартале от нас тот самый дом. Эмма и ее больной муж уходили к себе не больше часа назад. Часа….
– Маша, мы идем? – Катя тянет меня за руку. Она не смотрит на мальчика. Испугалась, спешит уйти. А я не могу. Ни туда, ни отсюда… Присаживаюсь на корточки и обнимаю Дениску. Он будто понимает. Не плакал до, а теперь вся рубашка мокрая. И ни звука, просто слезы.
– У тебя есть кто-то, кроме мамы?
Мотает головой. А тут снова Катя. Дергает, зовет идти.
– Мэри, пошли. Нам же надо спешить!
А Денис крепче виснет на шее. Ему страшно и дрожит. Толи от холода, толи от страха…
– Идем, Маш!
– Иду, – отвечаю шепотом и пытаюсь разжать руки мальчика, – Нам надо…
– Мама умерла, да? Я знаю, отчим болел и у него глаза как у тех, кто ходит в полях.
– Да. Она умерла. Теперь тебе надо найти с кем жить. Постучись к соседям.
Я встаю, а сама смотрю на него. Катька тянет меня, я делаю шаг и чувствую, как сзади проносится тень. Эта тень подхватывает пацана, закидывает на плечо и крепко хватает меня за свободную руку.
– Веслав?
– Я же сказал, надо быстро. А ты встала.
Сердце готово выпрыгнуть из груди. Я вижу, как военный несет мальчика на плече, а тот не сопротивляется.
– Эмма и все дети…
– Слышал. Это ее?
– Старший.
– Сирота значит.
– Теперь да, дяденька, – кряхтит мальчик, упираясь руками в спину силачу. У него сильно пережата грудь, говорит через силу.
– Зовут как?
– Денис.
– На посту скажешь, что твоя мать Маша. Про остальное молчи, иначе оставлю здесь.
Катя оборачивается и смотрит на военного, как на безумца. А у меня вопросов нет. Только за спиной как будто крылья вырастают и дышится легче. Груз вины с меня снимает страх Темного горизонта. Кто бы мог подумать, что у него есть сердце?
У выезда действительно стоит машина. Груженая провиантом. Едут военные, пара людей в белой робе как у Кати. Похоже это нормальная практика вытащить из беды родственника. Потому Истров все сделал легко.
– Парня одеть, напоить, накормить, – Веслав подсаживает мальчика в тентованный кузов. Его принимают солдаты, – Зовут Денис.
– Лейтенант, детей не вывозим, – отвечает один из стражей, – Вы же знаете, табу!
– Знаю, но этот мой. Сегодня узнал. Грехи прошлого.
– А, ваш? Тогда вопросов нет. Бывает.
Быстро вопрос порешали. Дениса укутывают в пальто, усаживают за кабину в самый теплый угол, дают морковь и воду.
Катя садится рядом, а меня Истров определяет в кабину на задний ряд. Сам садится с водителем. Выезжаем через час, дождавшись последних. Впереди долгий путь назад.
Возвращается не Маша. Возвращается жена и мать. На такое я не рассчитывала.
Глава 16. Колонна
День. Солнце спрятано за тяжелыми свинцовыми тучами. В период Предмороза редко бывает иначе. Вечно темные, мрачные дни сопровождают холодный период, как жена мужа. Поэтому я очень люблю время Расцвета. Когда вокруг все цветет и полно жизни, ты сам забываешь о плохом.
Сидя в кабине, я почти не говорю с Веславом. Да и он со мной тоже. В этот раз едем без храброго Саныча. Его я не видела со вчерашнего дня. Говорят, уехал ночью обратно в Дагор. Многие военные после доставки задержанных вернулись назад для защиты и восстановления города. Темный Горизонт оберегает нас, но также, он не допустит восстания. Долгие годы ушли на то, чтобы сделать нас покорными. Уверена, сейчас сохранение мирной обстановки стоит на первом месте.