Тэтрум. Навстречу судьбе

– Это два рейса. При этом нам потребуется большая ровная поверхность, где мы сможем спуститься и выгрузить чай. Выгрузить нужно весь, для перевозки на внешней подвеске нам потребуется полный запас по грузоподъемности. То есть нужно место, люди на грузовые работы, охрана груза и как минимум навес для него. Да, и организация этого как временный таможенный склад, чтобы у нас в Москве потом не было проблем с грузом.

– Предлагаю реку. Выставим в два ряда шесть барж на якорях, вы на них спуститесь, подгоним паром и еще одну баржу – и вас разгрузим. По осадке барж сможем достаточно точно отслеживать нагрузку на корпус вашего корабля. День на разгрузку, день на перенос моего груза и день на загрузку. Людей и склад я обеспечу.

– По рукам. Отправляйте оплату за наш ремонт в «Кузнечные мастерские Селиванова», и можем начинать.

* * *

На следующий день погода стала портиться. Начал подниматься ветер. Мэйлинь нашла капитана в кают-компании, где он расслабленно сидел в кресле, вытянув ноги.

– А разве мы не сегодня начнем с разгрузкой?

– Нет, фройляйн, тут спешка не нужна. У нас сегодня целая бригада инженеров снимает размеры деталей, что под замену. Селим осматривает склад, который нам предоставляет герр Максимофф. Я с ним уже виделся, он приехал практически на рассвете. У них тоже подготовка в самом разгаре, они делают на своих баржах настилы, чтобы верхняя поверхность стала ровной. Нам это важно для посадки. Но вся эта подготовка может оказаться бессмысленной. Погода портится. Если ветер еще усилится, то вся наша затея будет отложена на неопределенное время. Навигатор попробует поколдовать с погодой. Вы со своими возможностями сможете помочь?

– Да, сделаю, что смогу.

Мэйлинь нашла навигатора на верхнем мостике, на том самом, с которого капитан командовал во время атаки вражеского дирижабля. Навигатор сидел с закрытыми глазами, сложив руки перед грудью в замысловатом жесте, а перед ним стояло несколько дымящихся ароматических палочек. Судя по неподвижной позе и поверхностному дыханию, Юэнь Бао находился в глубоком трансе. Мэйлинь подошла на цыпочках, стараясь не шуметь, и присела рядом. Настроив сознание, она вышла из тела. Диспозиция изменилась: в эфирном плане навигатор стал в полтора раза больше. Большая туманная фигура сидела на мостике, рядом яркими огнями горели ароматические палочки, а напротив висели три духа воздуха: две девы, сильфиды, и мужской дух – сильван. Очень интересно, сильваны обладают большой силой, но, в отличие от сильфид, нелюбопытны и избегают контактов с людьми. Мэйлинь замерла, наблюдая. Дым от ароматических палочек перед Юэнь Бао менял форму, перетекал из одного изображения в другое. Появился дирижабль, стал двигаться над дымной рекой, перемещаясь от одного берега к другому, потом возникло изображение висящего под ним паровоза, а после подул ветер, дирижабль перевернулся и разломился. Затем картинка повторилась, но вокруг «Юньшаня» появился круг из нескольких маленьких фигурок летящих сильфид, поток дыма обогнул их, и дирижабль добрался до другого берега. Сильван приблизился, протянул руку, и дым сформировался в очень четкое изображение «Юньшаня», который быстро полетел в сторону. Навигатор покачал головой, и прошла целая группа последовательных изображений: перелетающий через реку паровоз, от которого отделяются круглые диски, превращающиеся в кормовой винт. Винт подлетел к корме дирижабля и встал на свое место. Сильван заинтересовался – и один из маленьких дисков увеличился в размере, замерев перед навигатором. Тот кивнул, после чего его эфирная фигура стала уменьшаться и втянулась в физическое тело. Он повел затекшими плечами и открыл глаза, затем степенно встал и поклонился сильфидам, прощаясь.

– Это было очень красиво, мастер! – Мэйлинь восторженно подскочила к нему.

– Спасибо. Надеюсь, я понял, что им интересно.

– И что?

– Деньги.

– Вы смогли нанять сильфид и сильвана нам на помощь?

– Нанять? – Навигатор удивился. – Духи воздуха абсолютно свободны, их невозможно нанять или каким-то образом заставить что-то делать. Их можно только заинтересовать. Ну или пригласить поиграть с нами в игру. Так, мне нужен капитан и серебряная монета.

– Капитан на мостике, – из люка раздался голос Штейнберга, – спускайтесь и рассказывайте.

– Итак, ритуал следующий, – заговорил навигатор, когда все собрались. – Капитан, нужно, чтобы наш промышленник передал вам несколько монет. Затем вы эти же монеты передадите тем людям, что привезут лопасти и помогут нам смонтировать винт. Сделать это нужно торжественно и на открытом воздухе. Я должен быть рядом, чтобы привлечь внимание наших эфирных помощников. Дополнительно мне надо будет одну монету передать им.

– Как? Подбросив в воздух?

– Нет. Развею в воздухе серебряную пыль для воздушных дев. А для этого сточу монету на верстаке. Напильником.

– Зачем точить монету? – раздался голос Селима.

– О, вы вернулись! Мне нужен серебряный рубль, чтобы духи воздуха помогли с погодой.

– Они сделают штиль?

– Будет ли полный штиль, я не знаю, но они постараются справиться с погодой на несколько дней.

– За рубль? Мастер Бао, это самая выгодная сделка, которую я видел в своей жизни! Я преклоняюсь пред вашим навыком негоциации! – Селим со смехом склонился в шутовском поклоне. – Рубль будет, и не один.

– Это хорошо. Я сделаю с запасом, по монете на день.

Суперкарго посерьезнел и повернулся к Штейнбергу:

– Капитан, склад я посмотрел. Он хороший, каменный и на самом берегу. Через пару часов встречаюсь там с начальником полиции и Максимовым, оформим документы и можем приступать к перегрузке.

– Хорошо, я с вами поеду. И да, фройляйн, – капитан повернулся к Мэйлинь, – во время всех наших цирковых представлений под куполом неба, с загрузкой и переноской, вы будете на берегу.

– Но…

– Без «но», это не обсуждается. Я поговорил с Максимофф, он вам выделит сопровождающего.

* * *

Через час после рассвета Мэйлинь встретилась с навигатором на верхнем мостике дирижабля. Юэнь Бао был одет в парадную форму и держал в руках небольшую шкатулку лакированного дерева. Увидев девушку, он поздоровался и на небольшом столике разложил предметы для своего ритуала.

– Встаньте здесь. – Он показал на место слева за спиной. – Просто будьте рядом и помолитесь, как умеете.

После чего он начал ритуал: зажег благовония, прочитал, обращаясь лицом к небу, молитву Будде с призывом о помощи и хорошей погоде.

Мэйлинь пригляделась и увидела, что это действо привлекло внимание воздушных духов, которые медленно стали кружиться вокруг них. Юэнь Бао прочитал со свитка краткое описание их ситуации и просьбу к духам воздуха помочь им с погодой, пока люди будут делать свое дело. Затем он сжег свиток в небольшой нефритовой жаровне, развеял пепел в воздухе и, достав из шелкового мешочка серебряную пыль, бросил в воздух несколько щепоток. Мягкий порыв ветра подхватил серебряные крупинки, и навигатор с благодарностью поклонился:

– Духи воздуха услышали нас. Мы благодарим вас за ваше присутствие и внимание.

Все это время Мэйлинь чувствовала, как плавно увеличивается плотность окружающего пространства и его энергетичность. После того как навигатор попрощался с духами и сел на палубу, подогнув ноги и закрыв глаза, эта плотность стала уменьшаться. Когда же все подобные ощущения исчезли, Юэнь Бао легко вскочил на ноги и обратился к Мэйлинь:

– Ну что ж, пора завтракать – и за работу! Пойдемте со мной, кок обещал чем-то удивить.

С центральной палубы дирижабля вперед выступала причальная ферма, которая выглядела как ажурная труба, собранная из переплетения металлических балок. Сейчас она была прикреплена к поворотной платформе причальной мачты аэровокзала, и, пройдя по легкому настилу в центре этой конструкции, можно было выйти на саму башню и спуститься на землю по винтовой лестнице.

Перед проходом к причальной ферме Мэйлинь встретила Ли Ван Хо, который давал последние наставления пятерым матросам из ночной смены:

– Внизу вас встретит человек и отведет в гостиный дом. Выспитесь хорошенько, погуляйте недалеко и без всяких приключений. Мы вернемся вечером, и я всю команду отправлю отдыхать, а вы нас замените. Завтра тоже ранний подъем, сейчас тут рано светает.

– Удачи, мастер, – сказал один из матросов, остальные прощально помахали руками, и все вместе двинулись на выход.

– Вас тоже уже ждут, – Ли Ван Хо повернулся к Мэйлинь. – Максимов прислал локомобиль с сопровождающим, как выйдете за ворота, они вас встретят.

Сопровождающим оказалась молодая девушка, которая, увидев Мэйлинь, замахала рукой и подбежала, улыбаясь:

– Меня Софья зовут. Илья Петрович попросил во всем вам помогать и показать все, что захотите!

– Здравствуйте, я Мэйлинь. Мы можем сразу к реке поехать? Я не хочу ничего упустить.

По дороге Софья рассказывала про окружающие достопримечательности, про то, что город некоторое время назад был перестроен по генеральному плану, про споры о том, как должна была пройти Транссибирская железная дорога и почему она прошла в итоге сильно южнее. На улицах по мере приближения к центру встречалось все больше людей, и все они двигались в одном направлении – к реке. Наконец локомобиль встал на улице, не доехав до склада: дорога впереди была запружена машинами и людьми.

– Извиняйте, Софья Ильинична, – повернулся к ним водитель, – дальше нету дороги, видите, сколько людей тут таперича.

– Хорошо, мы пешком дойдем, тут уже недалеко.

Софья легко спрыгнула с подножки и подала Мэйлинь руку, помогая выйти. После выглядела в толпе высокого плечистого городового и помахала ему рукой. Полицейский сразу развернулся к ним и прогудел на всю улицу зычным басом:

– А ну расступись, честной народ! Дайте пройти по деловой надобности. – И он двинулся к ним, медленно раздвигая людей, как паровой ледокол льдины на реке во время ледохода. – Извольте за мной, я вас провожу. – Он протянул свою огромную лапищу Мэйлинь.

Несмотря на раннее утро, казалось, весь город высыпал на реку. Народ теснился на берегу, группками сидел на крышах домов, ветви деревьев были облеплены мальчишками. От небольшой пристани к складу с открытыми уже воротами были протянуты веревки, ограничивающие толпу. На реке, выстроенные в два ряда, поджидали баржи. Правее них немногим ниже по течению дымил трубой паром. За ним толпилась целая флотилия из лодок и паровых катеров с зеваками. Вверх же по течению река была свободна, видимо, из соображений безопасности. Стоя на пристани, Мэйлинь пригляделась в бинокль, выданный ей капитаном. На пароме вместе с несколькими людьми стоял Максимов и тоже в бинокль наблюдал за небом. Когда «Юньшань» показался над крышами домов и стал разворачиваться над рекой, заходя на посадку, весь народ ахнул и загомонил. Огромная тень дирижабля медленно накрыла баржи, с корабля сбросили вниз тросы, и внезапно наступила полная тишина. Стали слышны отрывистые команды, редкие трели свистков. Тросы натянулись, и дирижабль стали медленно подводить к его импровизированному ложу. Когда же воздушный корабль лег на баржи и над рекой раздался усиленный мегафоном приказ Максимова «Крепи швартовы!», народ взорвался овациями и криками «Ура!»

Паром плавно приблизился и пришвартовался к грузовой палубе дирижабля. Опустили трап, по нему сошел капитан Штейнберг в сопровождении навигатора. Мэйлинь внимательно смотрела, как Максимов подошел с подносом, накрытым красным платком. На подносе поблескивала горстка монет, и он с поклоном вручил его капитану. Капитан столь же церемонно принял поднос, поклонился и передал его навигатору. Формальная часть ритуала с сильфидами была соблюдена.

Дальше началась методичная работа. С дирижабля по сходням сносили мешки, грузили с задней аппарели на баржу, которую быстро подтянул небольшой буксир, и на паром, а те, забрав груз, уходили к пристани. С первой партией прибыл Селим. Одетый в стандартный рабочий комбинезон, с кожаным шлемом, сдвинутым на затылок, он совсем не походил на арабского щеголя в белом длинном одеянии. Суперкарго был собран, деловит, на ходу кивнул Мэйлинь и сразу ушел вглубь склада.

Через некоторое время народ потихоньку начал рассасываться, а Мэйлинь все никак не могла заставить себя уйти. Погода была облачная, но безветренная. Приглядевшись, она увидела несколько сильфид, которые плавно кружили вокруг дирижабля. К ней подошла Софья:

– Сударыня, разгрузка продлится до позднего вечера. Самой сложной была посадка, а дальше уже работа простая: бери да неси.

– А если случится что?

– Мы с берега ничем не поможем. Если же что не так пойдет, то ваши люди тросы отцепят – и дирижабль просто взлетит. Он же не всем весом на баржи лег, и подъемная сила сохранилась. Пойдемте, у нас до вечера еще много времени.

– Хорошо, ведите, – решилась Мэйлинь

По улицам ездили паровые автомобили, несколько раз их обогнали почтальоны на двухколесных пароциклах. Гордостью города была построенная несколько лет назад система пневмопочты, объединившая все основные здания.

– В банках да муниципальных домах это часто используется, думаю, вы такое встречали. А у нас соединили весь город. Причем, чтобы и зимой проблем не было, все трубы под землей проложили.

Софья оказалась очень легкой в общении девушкой. Обедая в трактире, они разговорились, и Мэйлинь почувствовала себя с ней как с близкой подругой. Выяснилось, что Софья тут только на лето, потому как учится на инженера в техническом училище в Москве.

– У нас ходит много слухов про восточный воздушный флот. Говорят, у вас нельзя женщинам подниматься на борт в качестве членов экипажа.

– Не знаю, я хоть и пассажир, но несколько раз помогла команде, и капитан пригласил меня в экипаж. Также я слышала, что сестра нашего старпома учится в Нанкине на навигатора.

– У нас из-за климата не так развит воздушный флот, как у вас, у нас больше железные дороги. В Китае дирижаблей больше, а ваша «Небесная гора», как я вижу, самый современный корабль. Мне страшно интересно посмотреть на его устройство. Вы сможете организовать мне экскурсию?

– Хорошо, я поговорю с капитаном – думаю, проблем с визитом не будет. Корабль большой, и мы не помешаем команде. Но только после нашей работы с Максимовым. Мне капитан приказал во время всех маневров оставаться на земле.

– Я знаю, потому папа и предложил мне вас сопровождать. Давайте завтра, как я утром к вам заеду, мы на левый берег отправимся. Как раз в то место, куда будут груз переносить.

– Я буду очень признательна.

– А потом вы сможете к нам в дом заехать и, если хотите, у нас же и переночевать.

– Хорошо.

Вернулись в порт они ближе к вечеру. Как раз застали момент, когда «Юньшань» издав прощальный гудок, стал подниматься и, разворачиваясь над городом, полетел к воздушной гавани швартоваться на ночь. Поэтому без остановки они сразу поехали за ним. Вечерело, в городе зажигались электрические огни уличного освещения. Особенно красиво в наступающих сумерках выглядела украшенная разноцветными огнями ажурная башня пожарного отделения, построенная по традиционному для России шуховскому проекту.

Поднявшись на борт, Мэйлинь столкнулась в коридоре с Гансом Штейнбергом.

– Как все прошло, капитан?

– Спокойно. Если не брать в расчет место посадки, то это стандартная операция. Мы все сделали, даже параллельно набрали воды в балластные цистерны. Так что, если не считать отсутствие главного винта, к переносу груза мы готовы. Тут будет посложнее, но мы справимся. А у вас как день прошел?

– Интересный город. Достаточно развитый, но при этом есть своя приятная провинциальная атмосфера. Нет суеты и толп Шанхая, чопорности Пекина, а есть какое-то пусть неторопливое, но уверенное и поступательное движение. А еще мне очень понравились дома. У них тут своя мода, когда первый этаж каменный, а второй – деревянный из бревен. Целые улицы таких домов. Очень красиво и необычно выглядит.

* * *

С левого берега открывался великолепный вид на город. Стоя на небольшом холме рядом с Софьей, Мэйлинь наблюдала за подготовкой. Весь противоположный берег был усеян людьми – жители города не могли пропустить такое зрелище.

На паровой коляске подъехал Илья Максимов. Выйдя из машины, он подошел к девушкам и вежливо поздоровался. Видно было, что он нервничает.

В очередной раз посмотрев на небо в бинокль, Максимов сказал:

– Полдня вчера с вашим экипажем обсуждали эту операцию. Очень грамотные люди, вроде все мелочи проговорили, а я все равно волнуюсь.

Наконец показался дирижабль, под ним на сложной системе тросов плавно покачивался многолапый стопоход. Очень медленно подлетев к расчищенной площадке, «Юньшань» завис над ней и стал снижаться. С дирижабля сбросили швартовочные канаты, к которым сразу бросились люди. Как только стопоход коснулся своими опорами земли, к нему побежало несколько человек.

Максимов побагровел, схватил медный рупор и что-то прокричал. Из его слов Мэйлинь поняла только «быстро», «в сторону» и «жди». После чего он вскочил в машину и унесся вниз с холма к посадочной площадке.

Мэйлинь повернулась к Софье:

– А вот эту фразу он на каком языке произнес?

Софья покраснела:

– Это русский мужской язык… Мужчины, когда работают, обычно на нем разговаривают.

– А что он сказал?

– Попросил не стоять под дирижаблем.

– Такая длинная фраза?

– Ну… э-э… он настойчиво попросил… – Она застеснялась еще больше и сменила тему: – Сейчас самая сложная часть работы. Сразу отцеплять нельзя, ваш корабль отскочит вверх, а это его сломает. Он будет очень плавно опускаться, и только когда тросы провиснут, рабочие смогут открепить их. Важно, чтобы дирижабль при этом сильно вниз не провалился. Тогда, чтобы об землю не удариться, он будет вынужден балласт сбрасывать, и кого-то может смыть.

Наконец все закончилось, и «Юньшань», громко свистнув, стал подниматься. Ответом ему был слитный крик «ура», донесшийся с противоположного берега. До возвращения корабля со вторым грузом было несколько часов.

Девушки развернули большое покрывало, Софья принесла корзинку с закусками, и мероприятие совсем стало напоминать пикник. Они сидели, разговаривали обо всем. Один раз к ним присоединился Максимов.

– Сейчас пары в «Витязе» разведем, и он нам поможет с паровозом. Тут задача посложнее, его на рельсы сразу надо ставить, но мы справимся. – Он снял фуражку и поднял голову к небу. – Как же с погодой нам подфартило, ни ветерка… Ох, чтоб не сглазить. – И он постучал по деревянному чурбачку, на котором сидел. Мэйлинь кивнула, соглашаясь, и слегка улыбнулась, вспоминая работу навигатора.

Спуск паровоза был дольше. Десятки людей тянули тросы, подтягивая в нужную сторону как дирижабль, так и подвешенный к нему груз. С подошедшего стопохода двумя лебедками направляли паровоз, выставляя его в воздухе над рельсами. В конце концов все закончилось к большому удовольствию всех участвующих в этой операции.

Мэйлинь так перенервничала, что отказалась ехать в гости вечером:

– Я лучше по окончании работ к вам приеду.

– Понимаю, – согласился Максимов. – По окончании я хочу видеть и вас, и всю вашу команду. Мы сделали очень сложное дело, и это нужно отпраздновать.

– Хорошо, я думаю, капитан будет не против.

Возвращалась на борт воздушного корабля Мэйлинь в задумчивом состоянии. Практически неделю назад началось ее путешествие. Взошла на борт она как пассажир, хоть и единственный на огромном грузовом корабле, но пассажир. И все поменялось. Она сильно сблизилась с экипажем корабля – вместе работали, вместе избежали опасности, вместе праздновали победы. За это время «Юньшань» стал ее домом.

Войдя в свою каюту, Мэйлинь остановилась в дверях, почувствовав, что она в комнате не одна. Она оглядела каюту – пусто. После чего настроилась, посмотрела эфирным зрением – и сразу увидела, что в углу в плетеном кресле сидит гостья. Увидев, что ее заметили, Кайла кивнула и, махнув рукой, пригласила хозяйку комнаты перейти в эфирный план для контакта. Мэйлинь подошла к кровати, легла на нее и, настроившись на требуемое состояние, вышла из тела.

– Доброго, я думаю, вечера, – поприветствовала Кайла, когда девушка села в соседнее кресло.

– Здравствуйте. Да, у нас вечер. А у вас?

– У нас день. У меня есть для вас хорошие новости. Состояние вашей мамы улучшается. Ваши родители доплыли до фактории в Нагасаки, посетили местную больницу, но потом выехали за пределы фактории. Сейчас они на территории сегуната Эдо.

– Вы можете передать им сообщение?

– Я смогу сделать так, что вашему отцу приснится сон про вас, или у него появится уверенность, что с вами все хорошо. А с вами все хорошо?

– Когда я узнала, что родители живы, мне стало сильно лучше. А так… Мы работаем, восстанавливаем дирижабль после атаки. Экипаж мне сильно помогает. Скоро отправимся в Москву – мама передала, что там мне смогут помочь.

– Это хорошо. Сегодня у вас есть время пообщаться со мной? Могу предположить, что у вас накопились вопросы.

– Да! А расскажите мне про то, как Переход влияет на мою судьбу. Я ведь правильно поняла, что за мной охотятся именно из-за этого?

– Рассказывать с самого начала? Вы готовы меня выслушать?

– Да, конечно! – Мэйлинь уселась поудобнее.

Кайла собралась с мыслями и начала свой рассказ:

– Я узнала о Переходе в самом его начале. Тогда я была чуть старше вас теперешней, и мой путь уже был связан с магией и эзотерикой. Я умела ходить в астрал, гадала на картах Таро своим многочисленным клиентам. И в какой-то момент в раскладах стала выходить очень интересная информация. Я увидела, что практически все, кто приходил ко мне за ответами, вдруг оказались в эпицентре каких-то значительных изменений. В эзотерике это называется «точка Джокера», это когда у людей появляется возможность резко изменить свою судьбу. Но эти точки перемен большая редкость, а тут я обнаружила их великое множество. Да и в своих собственных раскладах на Таро я видела, что стою на пороге больших перемен. И я отправилась к Папессе. Это Лучевой Эгрегор, покровительница тайных знаний. Вы знаете, что такое Лучевые Эгрегоры?

– Да, нам рассказывали. Их ведь двенадцать? И человек рождается с определенным Лучом миссии. Но их определяют с помощью карт Таро, а у нас дома мы ими не пользуемся. Так что лучевая теория только упоминалась, наравне с другими эзотерическими теориями. Меня всегда интересовала эта тема, но я так и не нашла того, кто может подсказать мой Луч.

– О, в этом я точно смогу вам помочь! Рада тому, что тема Лучей вам знакома. – Кайла облегченно улыбнулась. – Мне просто не хотелось бы потратить весь этот чудесный вечер на лекции об эзотерике. Ну так вот, мой Луч – Папесса, и именно к ней я отправилась за ответами на свои вопросы. Так я узнала о том, что начинается Переход. Мало кто знает, но у Перехода будет несколько этапов. Первый уже был в самом начале, когда барьеры, отделяющие физический план от эфирного и астрального, стали истончаться. Это позволило вернуться в наш мир малому народцу – эльфам, стихийным духам и прочим созданиям, которые покинули наш эфирный план много веков назад и переселились в астрал.

– Да, я знаю об этом. Спасибо. Про то, что барьер пал, нам рассказывали. А второй этап? – Мэйлинь с огромным интересом слушала Кайлу и всеми силами сдерживала свое нетерпение.

– Мы прямо сейчас в нем и находимся. И он продлится еще несколько лет. Вы как раз успеете повзрослеть и начать свой путь Вершителя.

– Вершителя? Я не знакома с этим термином. Нам об этом не рассказывали.

Кайла поняла, что невольно проболталась, упомянув Вершителей раньше времени. Но отступать было уже некуда: девушка явно очень заинтересовалась этой темой, и придется отложить свой рассказ о Переходе.

– Ну что же, – улыбнулась Кайла, – значит, пришло время рассказать о Вершителях. Сперва уточню: вы знаете о том, что будущее – это вероятность?

– Ну как вам сказать… Не то чтобы я в этом разбиралась…

– Есть множество вариантов развития событий для каждого человека, и то, в каком будущем окажется каждый из нас, зависит от множества факторов. Это и личный выбор человека, и его судьба, которая складывается из отдельных кармических задач и формирует миссию на эту жизнь. Еще есть задачи рода, в котором мы рождаемся, и, опять же, Луч миссии, который добавляет своей энергии к рождению человека. И есть еще так называемая сила реализационной власти. Говоря простым языком, это то, насколько сильное влияние сам человек может оказать на свою судьбу и на судьбы других людей. Сила Вершителя похожа на реку, вышедшую из берегов, и ее разлив неизбежно меняет привычное течение жизней многих людей. Вы меня понимаете? – Кайла сочувственно посмотрела на Мэйлинь: как же сложно за короткую встречу объяснить начинающему эзотерику то, что она сама осваивала годами…