Последняя пьеса

Клаус приложил ее ладонь к своей голой груди. Блэр ощутила его душу под пальцами, которая с готовностью откликалась на зов. Потянулась, чтобы поцеловать, но заметила движение в коридоре.

– Джейкоб!

В проеме замерли Даниэлла и Джейкоб, которые, похоже, не ожидали увидеть на кухне кого-либо в столь ранний час. Клаус придержал Блэр за талию, помогая дойти до них, подал руку Джейкобу.

– Спасибо, Джейк.

– Не ради тебя. Нее.

Блэр встретилась взглядом с Джейкобом. Покрылась мурашками, понимая, что он рисковал и правда ради нее. Даниэлла устало вздохнула.

– Дени? Прости, – сказала Блэр, но королева пожала плечами.

– Начинаю думать, что в этой стране на королевах проклятие. Джейкоба вытаскивали с того света, твоя мама убила, потом оживила Элайджу. Теперь вот ты. Хвала крыльям, у меня будет сын.

– Сейчас сын. Потом дочь. А, может, и несколько, – улыбнулся Джейкоб.

– С такой жизнью – сомнительно, – ответила Даниэлла.

Блэр покачнулась, совсем устав. Тело не понимало, почему она ходит, а мозг гадал, зачем они думают после того, что произошло.

Они попрощались с Даниэллой и Джейкобом, которые шли к себе домой. Клаус взял на руки Блэр и понес ее отдыхать. Она хотела бы сопротивляться, но уснула еще до того, как они дошли до кровати, погружаясь наконец в спокойствие.

2

Жизнь, а вернее, нежизнь Элисон Дейлайт протекала обычно. Спустя неделю в подземке новоиспеченная немертвая вдруг с ужасом осознала, что ничего не изменилось. Ну, только пропал дневной свет и стало холодно. А так… одна, никого к себе не подпускает, предпочитает слушать и не участвовать в разговорах, работу свою ненавидит.

Душа ныла, гадая, почему попала в такое глупое тело. Трудно было отказать? Пойти дальше? Вот зачем она сохранила чувства?

Каспер не сдавался и пытался стать другом, но действовал так бережно и осторожно, что Элисон сама не заметила, как все же позволила ему подойти к ней чуть ближе, чем остальным.

Белла оказалась веселой девушкой, она вечно юморила и додумывала истории душам, которые попадали на ее стол. Николь ее веселья не разделяла и пыталась остудить голову «писательницы». Элисон с сомнением смотрела на единственного живого, которого нашла в подземке, пытаясь понять, почему Белла выбрала остаться в царстве вечного холода и тьмы.

– Это ее дом, – ответил как-то Каспер, когда все же привел Элисон в бар. – Ей тут хорошо. И тут есть еще живые, кстати.

Довольно быстро Элисон поняла, что так-то ей плевать, почему Белла решила остаться в подземке.

Работы было много. И это тоже не радовало Элисон, что предпочитала перекладывать обязанности на кого-нибудь другого. И это при том, что к ней попадали досье душ, что умерли в Лостхилле и Лаксе, остальными занимались другие офисы. Сколько их всего – ей так никто и не ответил, ведь похоже и сами не знали.

Утро Элисон начинала с кружки горячего горького кофе и попытки спрятаться от коллег, которые с ней здоровались. Она закапывалась в новоприбывшие бумаги, оглядывая фото и имена тех, кто умер вчера. Она думала, ей будет их жаль. Но нет. Мозг не верил в происходящее, отказывался понимать, что она перекладывала дела реальных людей, а не персонажей какой-нибудь пьесы.

Элисон записывала данные каждой души зачарованной ручкой в файл: имя, фамилия, вид, место жительства, возраст, причина смерти. Разобраться было не сложно, ведь ей присылали их паспорта. Далее она искала файл об этой же душе, которые ей присылали из отдела Зазеркального, подшивала, даже не читая. Зачем ей знать, чем увлекался тот, кто уже умер?

Затем она делала копии, которые отдавала коллегам. А оригиналы складывала в шкаф, где им предстояло лежать до выхода души в новую жизнь.

После этого следовал перерыв на обед. Аппетита не было, но жутко хотелось уйти из душного офиса хоть ненадолго, чтобы отдохнуть от голосов коллег и рутинной работы. Каспер обычно шел с ней. Первые дни она противилась, но к концу недели начала привыкать к зеленоволосому другу, таскающему с собой склянки с травами.

После перерыва Элисон снимала с учета души, что ушли в новую жизнь. Снова копалась в бумагах от Зазеркального отдела, чтобы понять, чьи документы надо выудить из архива. Искала. Грустила. Перекладывала в другой архив, в котором бумагам предстояло лежать до очередной смерти.

В первый день все ждали от Элисон вопросов, но она молча делала работу. Глупой она никогда себя не считала, а потому даже обиделась, увидев в середине дня Клавдию.

– Ты с проверкой?

– Разумеется, голубушка! А ты уже справилась?

– Ничего сложного.

Минут десять Элисон недовольно топала ногой, наблюдая, как Клавдия листала архивы, чтобы убедиться, что новый специалист по записи и учету душ ничего не перепутал. Но потом та все же выдавила улыбку, убеждаясь, что Элисон и правда схватывала все на лету.

– Ты молодец! – Клавдия сверкнула светлыми глазами за толстыми очками. – Что ж, тогда ты уже можешь приступить к своим остальным обязанностям.

– А?

Элисон выпрямила спину, изогнув брови. Она-то уже просчитывала, как сможет уходить из офиса пораньше, ведь довольно быстро справлялась с поставленными задачами.

Клавдия объяснила, что после постановки и снятия душ с учета Элисон обязана перебирать архив, чтобы связать жизни душ.

– То есть… я должна перебирать кучу документов каждый день, чтобы составить истории перерождения каждой души?

– Не каждой. Только тех, кто сейчас проживает в Лостхилле и Лаксе. Остальными занимаются другие специалисты.

Элисон закатила глаза и сложила руки на груди, не веря в происходящее.

– Зачем?

– Ох, голуба, это не сложно, всего-то…

– Я поняла, что это простая и рутинная работа. Я спрашиваю: зачем?

Клавдия подняла на нее взгляд, нервно хлопнула рукой по архиву.

– Таковы указания начальства. Больше тебе знать не нужно. Это же учет! Так важно! Все должно быть на местах, разложено по полочкам… Смотри, я раскладываю документы по алфавиту и по видам…

– Я поняла, Клавдия. С первого раза.

Клавдия недовольно поджала губы, забыв, что и правда успела дважды объяснить все.

И вот спустя неделю Элисон в пять вечера запихивала коробку в архив с буквой «П» в отдел с хранителями жизни. Ну, в их последнем воплощении. Элисон уже поняла, что почти при каждом рождении душа меняет вид, поэтому организация архива Клавдией ее жутко раздражала, но и менять что-то не было сил.

В офис зашла Николь, протянула ей коробку с пончиками, предлагая угощение, но Элисон качнула головой.

– Тебя Том, кстати, хотел видеть.

– Зачем это? Уже увольняют? – устало спросила Элисон.

– Не знаю. Но я бы на твоем месте поспешила: он не любит ждать.

Элисон накинула теплую кофту и отправилась блуждать по темным коридорам до кабинета Тома. Начальника она не видела с того дня, как нагло называла его исключительно по фамилии, и, по правде, надеялась в ближайшее время и не увидеть. Встречи она не боялась, зато испытывала… усталость. Все это слишком утомляло.

– Можно?

Элисон заглянула в кабинет без стука, увидела Тома, сидящего за столом, что был засыпан ворохом бумаг. Сощурившись, она заметила, что он читал досье на души, что она разбирала в архиве. Ему-то зачем это все?

– Да, Элисон, заходи. Присаживайся.

Стихийница села напротив начальника, вглядываясь в досье.

– Кого вы ищите?

Том поднял черные глаза, ухмыльнулся, сгребая бумаги.

– Иначе я не понимаю, зачем разбираю этот мойров архив. Вы ищите какую-ту душу, да? И не знаете, в кого она переродилась.

Досье полетели в ящик стола, а Том положил подбородок на сцепленные руки, упираясь локтями в дубовый стол.

– Как прошла первая неделя, Элисон?

Она закатила глаза, не зная, куда спрятаться от его взгляда, внимательного и заинтересованного. Она явно его чем-то зацепила, и ей это не нравилось.

– Отлично. Думала, меня уже увольняют.

– Не сегодня. Ты права – ты нужна нам. К тому же ты отлично справляешься с обязанностями. Хоть и… – Том раскрыл папку с отчетами о работе отдела распределения душ, которые ежедневно сдавала Николь. – Опаздываешь. Задерживаешься с обеда. И пытаешься уйти с работы пораньше.

– Такова моя натура, мистер Купер.

Элисон сама с трудом понимала, почему не могла перестать язвить Тому, почему так хотелось задеть его. Возможно, ее раздражала его уверенность, тот факт, что он владел ее душой, и она в его подчинении, без права разорвать контракт, чтобы уйти, хлопнув дверью. На прошлой работе сердце всегда грела мысль, что в один день она может бросить все, уехать, начать с начала…

По правде, она до жути пугалась того, как он на нее смотрел. С интересом и… желанием. Элисон не понимала этого, ведь никогда не видела подобных взглядов в свою сторону, но душа уже ощущала опасность, ведь появился тот, кто мог нарушить их депрессивный покой.

Том рассмеялся вдруг, откидываясь на спинку кресла, не сводя с Элисон глаз.

– Ты мне нравишься, Элисон.

– О, не надо вот этого, ладно? Я никому не нравлюсь. Привыкла.

Том поддался вперед, заставляя Элисон заерзать на стуле. Кожа покрылась мурашками, а сердце вдруг застучало быстрее. Она не могла оторваться от его глаз, черных, словно ночь.

– Нет, Элисон. Ты правда мне нравишься. Ты весьма… интересная личность. Я таких еще не встречал.

– Я тоже серьезно, Купер, не надо. Ты пожалеешь.

– Почему же?

– Я дурная. Ты же читал мой файл.

Том широко улыбнулся, разрывая наконец контакт. Элисон резко выдохнула, осознавая, что у нее покраснели щеки.

– Как скажешь, Элисон. Есть вопросы по работе?

Она помотала головой, вконец запутавшись. Он флиртовал с ней? Издевался? Насмехался? Вел себя обычно?

– Тогда иди домой. Ну, или куда ты там собиралась после работы?

Элисон молча встала, направилась к двери, желая поскорее уйти из кабинета, в котором вдруг стало слишком жарко.

– До завтра, Элисон.

Она замерла в двери, обернулась.

– Надеюсь, нет. Пока, Купер.

Элисон вылетела в коридор.

3

Элисон водила трубочкой по почти пустому бокалу с мартини и грустила, что больше не может запьянеть. Вот ж твою тень, а! Душа ныла, моля, чтобы ее отпустили дальше.

Перебирать бумажки? Сидеть в душном офисе? В атмосфере, которая давила на нее со всех сторон?

Возьми этот документ, переложи его в эту папочку. Теперь в эту. А теперь вот в эту. Сделала? Ох, какая ты умница! Такая сложная работа!

Элисон забарабанила пальцами по столу, лед в мартини неприятно загремел, но она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.

– Что? Кризис средней немертвости?

Элисон открыла глаза, напротив уже сидел Каспер, лукаво оглядывая ее.

– Не вижу смысла в своем существовании. Не знаешь способа откинуться окончательно?

– Так скучно бумажки перекладывать?

Элисон гневно выдохнула, видя спокойный взгляд Каспера, даже насмешку. Раздражало, как он стучал пальцами по столу, едва сдерживал улыбку. Бесили его зеленые волосы, что вновь топорщились во все стороны.

– Я не вижу смысла в том, что мы делаем.

– А у всего должен быть смысл?

– Хотя бы польза. А в чем польза переписи душ? Они и до нас прекрасно перерождались.

– Раньше была мойра, которая за всем следила. Сумасшедшая, конечно… Но души сами к ней слетались в Зазеркалье. Без нее – увы.

– Хорошо. Оставить отдел зазеркальный. Мы тут зачем?

Каспер тяжело вздохнул, на лице отпечаталась грусть, которую он до этого умело прятал за шутками.

– Элайджа Блэк велел организовать нашу работу, когда хранители душ начали перемещаться в Соларис. Не знал, правда, что за пару дней до него кое-кто другой отдал точно такой же приказ…

– А? Кто-то выше Блэка?

– Вроде того. Но он уже тогда понимал, что без «пьесы» и душнил это место превратится в царство безнадеги, ведь души не смогут найти дорогу к новой жизни. И поэтому мы здесь, Элисон. Чтобы помочь каждому получить новое воплощение.

Элисон сложила руки на груди. Хотелось умереть окончательно. Но еще сильнее – увидеть море. Просто прийти на пляж. Сесть на песок. И заплакать от счастья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.